Интернат

      В полвосьмого прозвенел звонок входящей двери. Лена, одетая в спортивные штаны и толстовку, стояла за дверью, жуя жвачку. Если бы не длинные волосы, убранные в пучок, она бы сошла за парня. — Ну что, продолжим? — спросила она открывшего ей дверь Ярослава. Тот посторонился, пропуская девушку в квартиру. — Опаздываете, девушка, мы уже приступили к решению. — Александр беззлобно обратился к Лене, устраивающейся на диване. — Только у меня плохие новости. Вы вчера были заняты своей личной жизнью с Ярославом и не заметили ошибки. Так что перерешать нужно. — Александр положил последних два решённых неправильно варианта перед носом девочки. Та смутилась. — Сейчас переделаю. А можно мне какао? — Ярик, сделай девушке приятно. Хотя бы в этом смысле, — он усмехнулся. Ярослав прыснул со смеху. — Саш, ну Ленка уже и так поняла, хватит, ну? — Он подмигнул Лене и ушёл в кухню. Лена молча стала решать пример... В девять, закончив со всеми вариантами работ, они втроём пили чай на кухне. — Думаете, мы сдадим? — Лена задумчиво ломала печенье на маленькие кусочки. — Я так боюсь, что это подстава была, и мы убили кучу времени на какую-то ерунду. — Даже если предположить, что это «подстава», как ты говоришь, мы интенсивно занимались и просто набьём руку, — Александр сидел возле окна и был расслаблен, помешивая сахар в кофе. Вспомнив дневной разговор, он посмотрел на девушку: — Ты спрашивала, что такое ревность, — начал он. — Знаешь, наверное ревность - это отсутсвие доверия к человеку, которого любишь. И я, когда вас в танце увидел целующихся, я стоял и смотрел на вас, а в голове у меня мысли разные мелькали. Очень разные, должен тебе признаться. Так вот, одна мысль перечеркнула все другие. — Какая? — спросили Ярослав и Лена хором. Переглянувшись с подругой, Ярослав захихикал. — Ну мне тоже ведь интересно, что уж. — Доверяй чувствам, а не эмоциям. Не верь глазам своим, есть такая поговорка. Я и не поверил, — улыбнулся Александр. Внезапно возникшая мысль «мести» не давала покоя. — Ой, ну вот я тебя не ревновал же, когда ты там в аптеке с провизоршей тогда болтал. И танцы с Сашкой в комнате устраивал тоже, не ревновал. Не ревнивый я, короче, — Ярослав потянулся за печеньем и опрокинул пустой стакан из-под воды. Он со стуком перекатился по столешнице и упал на пол. Раздался звук разбившегося стекла. — Эх, Ярик, это мы ещё посмотрим, — проследив глазами за посудой, вздохнув, отметил Александр. Лена захихикала, когда Ярослав подскочил и унёсся за совочком. Собрав осколки, Ярослав улыбнулся сидящим в кухне: — Зато посуда бьется на счастье, я такую поговорку знаю, — и показал язык. Александр хотел было что-то сказать, как увидел знакомую машину паркующуюся во дворе. — О, у нас снова нежданные гости, — усмехнувшись, пробормотал Александр, и, прищурившись, насколько мог различить в свете фонаря, добавил, — и не один. Развернувшись, он включил чайник, доставая ещё одну чашку. Вот и будет возможность проверить теорию на практике. Звонок в дверь. Ярослав, как сидевший ближе всех, встал с табуретки: — Я открою! — И отошел к двери. Оставалось совсем чуть-чуть. Александр встал со своего места и подошёл к девушке. Та автоматически встала тоже. — Лена, прости, ничего личного. Просто небольшой ответный шок-контент для зрителей. И поцеловал девушку в губы. Через две секунды в кухню зашли Ярослав и Дмитрий. — Сааш? — Ярослав жалобно подал голос. — А....а вы чего делаете? Лена, продолжая целоваться, обвила рукой по спине Александра. «Играть так играть!» Александр отстранился от девушки. Сердце у обоих билось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди. Он перевёл взгляд на стоящих в кухонном проёме людей. — Приветствую вновь прибывших. Действие второе, акт первый. Вчера Ярослав устроил мне холодный душ, сегодня я. Ну так как, Ярик, — обратился он к парню, стоявшему, как статуя, возле Дмитрия, — ревнивый ты, или нет? Только честно. У нас два свидетеля. Один, правда, соучастник преступления. Ярослав молчал. Только большие синие глаза, не моргая, смотрели на Александра. — Три. У нас три свидетеля, — подал голос Дмитрий, удивительным образом не выдав очередную шутку на увиденную картину. Он достал из-под куртки котёнка. — Смотри, какое чудо у тебя вчера во дворе подобрал. Маркизом назвал. Ну, или Кузей, по-простому. Что вырастет, то вырастет. Лена, успев сесть за стол, взяла печенье. Руки тряслись. — Александр Сергеевич, зачем Вы так? Ну я же всё поняла ещё вчера, — тихо прошептала она. — Клин клином вышибают, наверное, — ответил за приятеля Дмитрий. — Ярослав утверждал, что он не ревнивый, — добавил Александр, наливая кофе Дмитрию. Затем он открыл холодильник и вытащил упаковку молока. Налив белую жидкость в маленькое блюдечко, он поставил его на пол и Дмитрий спустил котёнка с рук. Александр погладил маленький комок, приглашая того к еде, — Жертвую тебе остатки молока, Маркиз. Поднявшись с пола, он посмотрел на Ярослава. — Вот, ты сейчас понял, что я чувствовал вначале? Теперь вспоминай, что я тебе тут пять минут назад втолковывал, про доверие и понимание, и мы забываем попытки вызвать ревность друг в друге, — Александр вернулся на свою табуретку у окна. — И Лена, извини, это было ответ за вчера. Надеюсь, ты меня не возненавидишь за это за три дня до экзамена. Девушка исподлобья смотрела на Александра, переводя взгляд на Дмитрия, Ярослава и котёнка, лакающего молоко из блюдечка. — Ты когда-нибудь любила? — внезапно спросил Александр. — У тебя уже была первая любовь? Лена кинула взгляд на Ярослава. Тот сделал большие глаза. — Ты что, в меня влюбилась чтоли? Лена фыркнула, поднимаясь с табуретки и села прямо на пол, к котёнку. Она гладила его, говоря с Ярославом в пол-оборота: — Нет конечно. Просто ты мой друг, я как-то в тебе поддержку хотела найти. Не было ещё никогда. Если Вас это интересует, — она повернулась к учителю, — я не спала ни с кем. Дмитрий поморщился. Сделав снова большой глоток из кружки, он ответил: — Не путайте туризм с эмиграцией, в смысле влюблённость и секс, — он снова шутил в своей излюбленно-саркастической манере. — Влюблённость, это когда у тебя бабочки в животе, разряды тока от мимолетных прикосновений... Ярослав посмотрел на Сашу. Шок от увиденного постепенно проходил и он осмысливал фразу, сказанную Александром. «Не верь глазам своим!» Именно первой влюбленностью можно было описать то, что происходило между ним и Александром в начале года. Аккуратные прикосновения, вгляды, бросаемые друг на друга, обжигающие похлеще огня. Всё подтверждало теорию, озвучиваемую Дмитрием. Первая влюбленность незаметно переросла в любовь. Крепкую. Взаимную. Безусловную. — Значит, всё ещё впереди, барышня, — присев к девушке и гладя котёнка, напившегося молока, продолжил Дмитрий. Александр чихнул. — Ты чего? Аллергия чтоли, на «шерстяных»? — удивился владелец животного, поднимаясь с пола. — Не знаю, — пробормотал Александр, потирая глаза. — В детстве собака была, аллергии не было. Он достал коробку с лекарствами, нашел «Тавегил» и выпил таблетку. — Так, походу нам с тобой тут, Маркиз, не рады, — нарочито обиженно протянул Дмитрий, обращаясь к коту. — Поехали домой, выгулял я тебя. Он осторожно поднял зверя. Котёнок, прижавшийся к тёплой руке, довольно заурчал. — Дмитрий...Юрьевич, — начала Лена, не зная, как спросить. — Если ты хочешь снова доехать до дома в тепле и относительно приятной компании, то я не против. Маркиз тоже, — он передал котёнка на руки девушке и та впервые после инцидента с поцелуем улыбнулась. — Если, конечно, мужская часть квартиры не против. А то получится, что я у вас барышню второй день подряд ворую. — Мы закончили с учёбой, надеюсь. Во всех смыслах. — Александр протянул руку Лене, потом, подумав, присел на корточки перед ней, притянул девушку с котом к себе и приобнял её. — Мы снова друзья? Лена отвела глаза от котёнка и перевела взгляд на Александра, потом на Ярослава и снова на Александра. — Мы и не ссорились. Мир. Я тогда пойду. До завтра? — она вышла в коридор, не выпуская хвостатую ношу. Дмитрий посмотрел на приятеля и показал тому кулак: — Убил бы тебя, Сашка, да экзамены скоро, — пробормотал он, допивая кофе. — А второго хорошего врача в отделении нет, некому будет тебя откачивать. Кто так с школьницей поступает? Она же девочка! Он постучал пальцем по голове, мол, «включи мозг, дурень», поставил чашку на стол и вышел в коридор, бросив «Ну, пока!» через плечо. Ярослав, все это время сидевший молча, опустошил свою чашку и вышел за Дмитрием, закрывая за ними дверь. Вернувшись в кухню, он подошёл к Саше и залепил тому пощёчину со всей дури. Казьмин, в принципе, ожидавший что-то в таком духе, схватил парня в охапку и прижал к себе. — Сашка! — Голос парня сорвался и Александр почувствовал, как тот плачет. Плечи подрагивали. — Тихо, тихо, — Александр целовал младшего в макушку, шепча успокаивающие слова. Сев на табуретку, усадив Ярика к себе на колени и развернув к себе лицом, он стал поцелуями касаться лица парнишки, одновременно успокаивающими движениями гладя того по спине. — Всё хорошо, всё уже произошло! — Ты... ты хотел меня проверить? Зачем? — пытался между рыданиями вставить Ярослав. — Малыш, ты сам сказал, ты не ревнивый. Вот, проверили. — Не надо мне таких проверок! Не надо больше! — почти кричал Ярослав уткнулся носом в шею Саше, касаясь кожи того губами. — Больше не будет. Обещаю. Нервы у всех на пределе. — Саша взял холодную ладонь Ярослава и прислонил к щеке, по которой пришёлся удар. Щека горела. Ярослав, почувствовав горячую кожу под своими пальцами, поднял глаза. — Тебе ведь тоже больно? — полувопросительно спросил Александр, чувствуя, как Ярослав несмело гладит его по щеке. — Считай, вчера ты мне сделал больно, нехотя, Лена спровоцировала, сегодня я тебе. Мы поменялись ролями. — Лучше бы по-другому ролями менялись, честное слово, — Ярослав уже не плакал и просто сидел на коленях старшего, радуясь теплу того рядом. — Сашк, ты же не... — Нет, — тихий мягкий поцелуй в висок. — Я никогда никуда не уйду. Обещаю. И больше не провоцируй меня, даже нехотя. — Александр улыбнулся, обнимая сидящего на нем Ярослава. — Это ты так мне «Преступление и наказание» на новый лад представил? С собой в главной роли? — усмехнулся Ярослав, слегка отстранившись от старшего и смотря тому в глаза. — Пойдём спать, а? Ярослав спрыгнул с Саши, попав ногой по блюдечку. Остатки молока разлились по полу. — Иди уже, в душ, — вздохнул Александр. — Я сам всё уберу. Ярослав мягко отодвинул Александра, подворачивая мокрый носок. — Саш, у тебя вроде аллергия открылась, на котов. Давай ты сам сначала в душ, а я тут порядок наведу. — Ярослав смотрел на Сашу, его зелёные глаза, а в голове стучала молоточками фраза: «Доверяй чувствам, а не глазам» Чувства были сильными. Это факт. Поэтому истерика, которую устроил Ярослав Саше, быстро закончилась. Ярослав, стоя как цапля перед раковиной и моя посуду, обдумывал два дня «гастролей» Лены в их с Сашей жизни и пытался унять учащённое сердцебиение, то и дело возникающее в груди. Когда Лена целовала его, у Ярослава не возникло никаких ни чувств, ни эмоций, просто как будто бы он играл роль в какой-то сценке, как тогда, на празднике. Сегодня же он был на месте Саши, наблюдающего ту же сцену, которая пронеслась вчера перед глазами старшего. И Ярослав не знал, не понимал, как назвать все те эмоции, которые поднялись в нём, когда он вернулся с Дмитрием в кухню. «Я почувствовал, что значит умереть» Ярослав домыл посуду, погасил свет и, сдёргивая влажный носок с ноги, пропрыгал в ванную комнату. Лёжа в кровати, оба молчали, крепко прижавшись друг к другу. Слова были не нужны. После такой эмоциональной встряски за эти два дня, сил не было ни на что. Плюс предстоящие экзамены накладывали отпечаток. Ярослав, повернувшись к Александру, неспешно стал мягко вести пальцами по коже. — Саш, я не думал, что это так больно. — Что? — Видеть, как страдал другой, — в прошедшем времени сказал Ярослав. — Это ещё не самое сильное страдание, малыш. Просто человек не готов к предательству. Когда ты доверяешь, ты меньше всего ждёшь удара в спину от самого близкого человека. Даже, если это предательство только понарошку, на публику. Как в театре. — Как в театре... — повторил Ярослав и задумался. — Саш, мы с тобой никогда не ходили в театр. Давай сходим, когда-нибудь? — Я не против. Экзамены только сдай. И сходим. Вдвоём. А теперь давай спать! — Александр закрыл глаза и почувствовал прикосновения там, где меньше всего после сегодняшнего вечера ожидал ощутить. — Малыш, — опрокинув Ярослава на спину, прошептал Саша. — Что у нас опять за страсти Христовы? Мы же спать собирались! — Это ты собирался. — в голосе Ярослава послышались дьявольские нотки. — А я хочу кое-что довести до конца, что вчера не довели. Начали и не закончили. Нельзя же оставлять так... — он поцелуями спустился к груди Саши и поцеловал с нажимом, втягивая кожу и оставляя на коже Александра первый засос. Тот дернулся. — Ты чего? Больно же. — Саша выпрямился, садясь на кровати. — Вложил всю свою боль и гнев от того, что ты целовался у меня на глазах с другой. — коварно блеснул глазами Ярослав. — Кто бы говорил, Ярик, — гладя руками по телу, прошептал Саша. — Кстати, у нас дежавю. Кто сегодня успел сходить в магазин за «резинками»? Ярослав приподнялся на кровати. — Я н-не успел. Думал, ты сходишь... — Ярослав большими глазами смотрел на Сашу. — Ты же вчера отказал в продолжении именно по этой причине. Саша навис над Ярославом. Второй день ни он, ни Ярослав этой пытки точно не выдержит. Поцеловав того в висок, спускаясь губами по щеке, и находя тонкие губы, Александр пытался решить очередную задачку, которую ставил перед ним младший. «Да или нет». — Да... — будто бы прочитав мысли, прошептал Ярослав, дрожа от возбуждения. — Саш, давай без. Чего ты боишься? Поцелуями Александр спустился ниже. Нащупал бутылочку смазки, которую Ярослав перебросил ему, пока переворачивался. «Нет или да» — Да? Да?!! Это «Да?» — Голос Ярослава, казалось, раздавался откуда-то издалека. — Первый и последний раз... чёртик, — пытаясь привести учащенное дыхание в норму, выдохнул Александр. Он выдавил немного смазки на пальцы, входя одним, а затем сразу двумя пальцами в парня. Возбуждение не давало ни одному, ни второму человеку осмысливать происходящее. Добавив ещё геля, Александр, помолясь про себя всем богам, слегка вошёл и замер. Ощущения были намного интенсивнее. Намного горячее был его Ярик, когда их не разделяла тонкая пленка «резинки». Он начал аккуратное движение, как услышал со стороны Ярослава тихое: — Саш, подожди... Александр замер. Впервые за всё время, что они с Ярославом были вместе, Ярослав просил что-то не делать. Он прислушался к своим ощущениям - ничего. Ничего, что бы могло натолкнуть на мысль, что он что-то делает «не так». — Тебе больно? — голос хриплый, до неприличия, испугал самого Александра. — Нет, не в этом дело. Ты сейчас...просто...горячий...очень. — Слова вырывались в перерывах между короткими вздохами. — Я хочу...запомнить. Тебя. Таким. Другим. Александр улыбнулся. После этих двух дней теперь многое будет другим...