Интернат

      Забравшись в кровать, Александр перебирал волосы Ярослава, пристроившегося на груди у Саши. — Ты совсем ничего не почувствовал? — внезапно спросил он засыпающего парня. — В каком смысле? — встрепенулся тот. — В прямом. Совсем ничего не «поднялось»? — Нет, Саш, — Ярослав небольно втянул кожу на груди Саши и поцеловал. — К сожалению или к счастью - ничего. Так что терпеть тебе меня ещё долго. Всю жизнь наверное. — Я запомню и подумаю насчёт этого, — пальцы Александра нашли острый подбородок парня и медленно поднялись по губам. — Только с условием, что ты сдашь выпускные экзамены. И за сегодня тоже... — он не договорил. — Я уже начинаю отрабатывать, Александр Сергеевич! — медленно спускаясь губами по животу старшего, промурлыкал младший. — Ярик, что ты делаешь, какой «отрабатывать» в такое время? — прохрипел Александр. После увиденного перед глазами, он абсолютно не сомневался в том, что этот мальчик его, да и ласки после многочасового решения задач не входили в обязательные планы. — Твой чёртик подтверждает сегодняшний тезис дяди Димы, что ты останешься без сна, — язык добрался до бёдер и проложил влажную дорожку до самого чувствительного места. Сашу выгнуло от истомы. В голове учителя созрел коварный план. Он опрокинул Ярослава на спину, медленно шепча тому: — Ich habe dir damals versprochen, deinen Teil der Vergnügen zu schulden*. — неспешно начал свою пытку поцелуями Александр. Ярослав, не ожидавший такой активности от обычно всегда спокойного Александра, замер. — Und ich habe es nicht vergessen,* — требовательные, с нажимом, поцелуи находили своё пристанище на шее и груди мальчишки, трепетавшем от желания. — Aber dein Verhalten war heute äußerst skandalös und du musst bestraft werden*.. — он произносил слова в перерывах между поцелуями и чувствовал, как то, что девушка пыталась «поднять» и заставить подчинить Ярослава поцелуями, сдерживается от Сашиных прикосновений к телу буквально из последних сил. — Смазка... — Ярослав нашарил руками бутылёк под подушкой и кинул его Александру. — Да, я был очень плохим мальчиком сегодня. Накажи меня. Александр смотрел на лежащего над ним Ярослава в свете фонаря с улицы. Его мальчик. Только его. Картина целующихся Лены и Ярослава на концерте и сегодня на диване в гостиной сливались в одну и казались каким-то нереальным, театральным, искусственным, как будто бы кто-то сверху специально сталкивал их перед носом Александра, чтобы проверить выдержку и ревность учителя. — Наказать... — поцелуй с нажимом, проникая языком в рот, заглушил стон. Соседям просыпаться необязательно. — Я обязательно накажу тебя, потому что... — скользнув губами по груди и направившись вниз к самому тайному месту, Александр в последнюю секунду отстранится от Ярослава, не дойдя поцелуями до чувствительной зоны каких-то пяти сантиметров. Стон сожаления сквозь сжатые зубы и зажатая простынь в ладонях выдавали желание поцелуев. — Потому что я не желаю делить тебя ни с кем. А ещё, потому что... — Weil du mich liebst,* — прошептал Ярослав, приподнимая бёдра навстречу ласкам. Пальцы следовали за поцелуями, прикосновениями удваивая наслаждение, но снова и снова Саша отстранялся от Ярослава, подходя к той самой нежной зоне, как будто бы натыкаясь в очередной раз на невидимый барьер. Не в силах больше терпеть, Ярослав взмолился: — Саш, ну возьми меня... — Нет, солнце, — Саша целовал тазовые косточки младшего, сменяя поцелуи с нажимом на более нежные, а мягкие поглаживания - на прикосновения языком, — У нас намедни «резинки» закончились, а без.... — Саш... — Ярослав сглотнул, — мы же можем попробовать. — Нет, малыш, раз оба не позаботились, значит, оба страдаем. Считай, что это и будет твоя пытка, твоё наказание. Одно из, — он переменил позу и провёл по телу младшего пальцами, ловя вибрации от прикосновений. — Александр Сергеевич, это будут deine Schuld und deine Sühne.* — голос Ярослава изменился на саркастический. Он поймал руку старшего и поднёс её к своим губам. Жадно облизав пальцы и услышав тихий стон Саши, улыбнулся и пробормотал. — А я предлагал, — и тихо засмеялся. Александр медлил. Он помнил предостережение Дмитрия. С другой стороны, это было просто предостережение, основанное на неудобстве «потом» и наступление последствий, описанных врачом, совсем не обязательно имело бы место быть в конкретно их случае. И его мальчик, такой желанный и горячий, лежит перед ним и сам просит сделать это. Резко опустившись над бёдрами, Александр провёл языком длинную линию от пупка вниз до основания члена, вызвав в Ярославе новую волну возбуждения. — Сашка, чёрт! Ich liebe deine Zunge*, — вскрик наслаждения оглушил Александра. Соседи, кажется, грозились проснуться раньше обычного. — Чёртик в нашей семье это ты. — Саша выдавил смазку на пальцы и провёл ими вокруг основания члена Ярослава. Не прикасаясь к возбужденному органу, он целовал кожу вокруг, поднимаясь выше, к животу и устремляясь выше. Целуя ключицы и проводя по ним языком, он почувствовал, как Ярослав, найдя на кровати смазку и выдавив для себя дозу геля, дотрагивается до Саши там, аккуратными, но настойчивыми движениями. — Саша, не заставляй меня тебя насиловать. — Голос Ярослава вернул Александра в реальность. — Я всё равно хочу тебя, есть ли у нас презервативы, или нет. Возбуждение достигало своего пика. Ярослав знал, куда и как надо надавить, чтобы Александр просто растекался, как малиновое варенье по блюдечку. Найдя губы губами, он жадно поцеловал Ярослава. — Я сказал «Нет». Завтра продолжим. — Александр неожиданно перевернулся на спину и вытянулся рядом. Наказание для своего Ярика он произведёт позже. — Вот ты... Облом Обломыч, — только и смог выдавить из себя Ярослав, не веря в то, что процесс прекратился на самом интересном месте. — Ладно, будем пытаться заснуть. Но мстя моя, Саша, будет страшной. Ярослав поворчал ещё немного, устраиваясь поудобнее рядом с Сашей. Ничего, и не такие наказания переживали. Доживём до завтра. *** Назавтра в школе Александр с утра принес пятнадцать новых тетрадок, взятых из учительской и обратился к школьникам: — Ребята, у нас есть два дня на то, чтобы вытянуть математику. Поэтому сейчас тихо, медленно и верно начинаем решать задания, которые я вам пишу на доске. — Александр Сергеевич, ну мы же их много прорешали уже. — Серёга равнодушно смотрел на улицу в окно. — С прошлых лет подобных гору перерешали, осталось два дня, как будто мы что-то новое узнаем. Александр посмотрел на говорившего. Встал, закрыл дверь на ключ и вернулся к парте ученика: — Молодой человек, я вам очень советую прислушаться к мнению старшего по палате. Самому ой как не хочется в такой чудный солнечный день торчать в душном кабинете. Но ничего не поделаешь. Нам нужно набить руку. И Вам - в первую очередь. Иначе на выпускных вариантах Вы поплывете. Лена взглянула на учителя. Не хочет признаваться, что это и есть выпускные варианты. Логично. Крику не оберёшься. Видя, что должного эффекта своей речью он не достиг, Казьмин сдался: — Ребята, я прошу сейчас не орать и вообще, чтобы никто не пикнул! В этом конверте, — он поднял папку вверх, — ваши контрольные. Нам нужно сдать эту чёртову тригонометрию, иначе со следующего года меняется порядок проведения контрольных и будет единый государственный экзамен. Вы, — он обвёл взглядом класс, — точно не сдадите по новым правилам. Поэтому тихо сейчас решаем варианты, сколько успеваем, затем дома аккуратно, чтобы никто не увидел, просматриваем, и завтра продолжаем. — Александр Сергеевич, откуда они у вас? — тихо спросила Вера. — Они настоящие? — Настоящие, — он кивнул ей. — Сам в шоке был, когда получил. Всё, времени нет. Он раздал тетрадки по классу. Лучше, если это все будет в отдельном компактном виде. Класс притих и до звонка никто не произнёс ни слова. Когда прозвенел звонок, Александр поспешно стёр все с доски и сел заполнять журнал. — Блин, он что, совсем кукушкой поехал? — Саша вполголоса спросила Лену, косясь на учителя. Девочка не могла ещё в полной мере оценить тот подарок судьбы, который ей предоставился в виде решённых вариантов и искала подвох. — Он же нам, считай, все решения сейчас сливает. Какой ему толк-то от этого? — Сашк, ты сама подумай, — Лена посмотрела на соседку по парте непонимающим взглядом и тихо добавила. — Если оставаться на второй год тупо из-за «матиша», а там ещё непонятно какой экзамен новый введут, где гарантия, что мы его сдадим вообще? Он молодой, ему стрёмно наверное второгодников иметь в выпускном классе. И вообще, надо тихо радоваться, что нам такой учитель достался. — Интересно, откуда он получил варианты. С кем он спал для этого, — продолжила Саша. — Ведь просто так никто не выдаст ничего. — Какая разница, с кем он спал. Важно, что нам с ним за это спать не надо, — шикнула Лена на Сашку. — Ярка! — Она позвала Ярослава и сама встала из-за парты, подойдя к его месту. — Я приду часов в семь, после ужина, хорошо? — тихо сказала она, чтобы никто не слышал. — Не хочу снова оказаться причиной ссоры. — Мы не ссорились. — Ярослав улыбнулся. — У меня очень понимающий — он украдкой кинул взгляд на Александра, — .... вечер оказался. — Лады. — Лена со звонком вернулась на своё место. Александр пересчитал учеников и снова закрыл класс на ключ. Разбор вариантов продолжился и через три часа, решив восемь вариантов из восемнадцати, Александр посмотрел на класс. Дети были уставшими, это было видно, но никто не роптал. Все понимали, для чего и зачем это проводится. На их счастье последние два дня были пустыми, Александр освободил расписание только для математики. С последним звонком с пятого урока, он поднялся. — Завтра продолжим. Газаева, останься. Когда все ушли, Александр обратился к девушке. — Тебя вчера доставили домой? — Да, Дмитрий Юрьевич довёз. Визитку подарил, сказал обращаться по всем вопросам, — девушка улыбнулась. Александр смотрел на неё. Она привлекательная девушка, конечно, Димке она могла понравиться. Но возраст... — Скажи мне... — начал Александр, но Лена перебила его. — Он не приставал, честное слово. Что вы, другу не доверяете? Он довез меня до интерната, подарил гематогенку, а ещё в вашем прошлом дворе котёнок был, под машиной его сидел. Мы когда ехать собрались, котёнок из-под машины вылез. Такой хорошенький...был, — она вздохнула. — Нам же нельзя животных, а я очень люблю. Пришлось там же оставить. Но он хороший, мне про себя немного рассказал. Ну, совсем немного. И всё. Александр хмыкнул. «Ну, ладно, посмотрим» — Ты сегодня придёшь? — сменил он тему, собирая листы в портфель. — Нам дорешать нужно, я в принципе сам справлюсь, там четыре варианта осталось, но было бы разумнее добить вместе. Раз уж заварили эту кашу. — Приду, куда же я денусь. Александр Сергеевич, — она смутилась, не решаясь задать вопрос. — Вы вчера меня убить хотели, из-за ревности, наверное? Или Ярослава? Простите меня. — А что вчера было? — деланно изумился Александр, улыбаясь. — Я забыл уже. И Ярка твой тоже. Так что и ты не вспоминай. А про ревность мы вечером поговорим ещё. До вечера! Девочка кивнула и, дёрнув сумку со столешницы, выбежала из класса. * Ich habe dir damals versprochen, deinen Teil der Vergnügen zu schulden — Я пообещал тебе твою часть наслаждения. (лит.нем.) * Und ich habe es nicht vergessen* — И я не забыл (нем.) * Aber dein Verhalten war heute äußerst skandalös und du musst bestraft werden*. — Но твое поведение сегодня было из ряда вон выходящим, поэтому ты должен быть наказан. (лит.нем.) * Weil du mich liebst — Потому что ты меня любишь (нем.) * deine Schuld und deine Sühne - твоё преступление и твоё наказание (нем.) - здесь, в букв.смысле, «твоя проблема» * Ich liebe deine Zunge* — Я кайфую от твоего языка (лит.нем.)