Интернат

      Утром в понедельник Александр поднялся на этаж в сопровождении директора. За пятнадцать минут до начала экзамена он открыл кабинет и запустил притихших одиннадцатиклассников внутрь. Те тихо расселись по местам. Подняв голову на класс, Александр удивился. Ученики снова произвели рокировку. Вера сидела с Кириллом, Смолин подсел к Саше. «О, всё-таки не математикой на выходных занимались!» Лена, зашедшая в класс почти последней, уже хотела шикнуть на верзилу, занявшего её место за партой, но, вздохнув, слегка махнула рукой и огляделась в поисках места. Ярослав, чей рюкзак всегда болтался на стуле рядом, смахнул текстильное изделие и молча освободил ей место, на что Лена, улыбнувшись, подсела к мальчику, чмокнув того в щеку, и скосила взгляд на учителя. «Не верь глазам своим!» Александр ухмыльнулся и покачал головой. Уже не страшно, уже всё пройдено. Провокация не зашла. Со звонком, означавшим начало, ребята, как по команде, выпрямились и уставились на учителя и директора. Людмила Владимировна, как ни в чем не бывало, вскрыла конверт, и достала пачку листов. Она передала их учителю, озвучив общие правила проведения экзамена. Александр тем временем пробежался глазами по вариантам. «Не может быть!» Они действительно перерешали выпускные задания. И Александр радовался тому, что в среду вечером он настоял на том, чтобы дорешать оставшиеся четыре работы. Теория вероятности, выдвинутая Леной, не сработала. Им попался последняя, девятая работа. Семнадцатый и восемнадцатый вариант. Именно те, которые были прорешаны после истерики Саши и перекура. Александр тихо выдохнул, раздав варианты. — Ну, с Богом. Удачного экзамена! — Людмила улыбнулась классу и подошла к Александру. — Пошли выйдем, разговор есть, — шёпотом сказала она Казьмину. Они вышли за дверь. — Ты в них теперь уверен? — тихо спросила она. — Благодаря тебе уверен, — Александру улыбнулся полуулыбкой, наблюдая за школьниками через приоткрытую дверь. — Думаешь, шпаргалки сделали? — удивилась Людмила. — Никогда ни в чем нельзя быть уверенным с этими детьми. Они каждый день почти что-нибудь, да выкинут, — негромко отпарировал Александр. — А что это за театр Газаева устроила? Ярослава вот целует, подсела к нему? Я чего-то не знаю? — она посмотрела на Александра. — Ай, ничего особенного, — отмахнулся Александр. — Мы параллельно с математикой внеклассными чтениями занимались, тему «Ревность» отрабатывали. На прошлой неделе как раз. Ярослав её провалил. Вот, навёрстывает упущенное. А я экзаменую. Параллельно с тригонометрией. Он посмотрел на ничего не понимающую Людмилу и захихикал: — Расслабься. Всё хорошо, правда. Они друзья хорошие. — Я в курсе. Ты наверное тогда и про инцидент в столовой знаешь? — Да, Лена рассказала. Она боялась, что с Ярославом что-то произошло, и осталась после уроков, по душам поговорить. — И как? Душу вынула? А она... — Людмила замолчала, ошарашенная внезапной мыслью. — Знает. Мы втроём, когда сейчас решали варианты... — Казьмин, ты сдурел? — Людмила перешла на угрожающий шёпот, захлопывая рукой кабинет. — Ты с двумя уже кувыркаешься? — Людмила, ты чего? — удивился огорошенный Александр. — Мы втроём вечерами действительно решали варианты эти. Ты думаешь я бы успел все восемнадцать работ один перерешать? Не веришь мне, Димку спроси. Он эти два вечера к нам заезжал. Мёдом ему намазано было, не иначе... — Спрошу. У него там ... не до меня и не до Ольги. — она смутилась. — Ты и про Дмитрия в курсе, конечно, уже? — Да, в курсе. У тебя отличный сын, кстати. Пойдём, проверим, что они написали, для успокоения. Александр отворил дверь и зашёл с директором в класс. Тишина. Школьники резво писали на листках ответы. Людмила села за учительский стол, а Александр неспешно прошел по рядам. Остановившись возле парты Ярослава и Лены он бросил взгляд на их работы. «Как?» Они решали одинаковые варианты. Точнее, Лена решала немного быстрее, Ярослав медленнее, но сам. Александр взял оба листка с заданиями, чтобы удостовериться, что зрение его не подводит. Так и есть. Он перевёл взгляд на обоих школьников. Ярослав, как ни в чем не бывало уткнулся носом в свой листок, а Лена, замерев на секунду, подняла большие глаза на Александра. Чуть усмехнувшись, он вернул листы обратно. — Все хорошо, решайте. Александр прошёл к следующей парте, заметив, как Ярослав в пол-оборота проследил за учителем. Развернувшись у третьего стола, он заглянул в задания. Нет, у каждого два разных варианта. Неужели так досталось изначально? Дойдя до парты, где сидел Сергей и Саша, Александр понял, в чём дело. Эти двое тоже решали один вариант на двоих. Точнее, решала Саша, а Смолин бессовестным образом скатывал с её листка решение. Александр хмыкнул и парень несмело поднял на учителя взгляд: — Аккуратнее пишите. Ваши каракули мне разбирать придётся, — тихо усмехнулся Александр, идя дальше по ряду между партами. Обойдя класс, он подошёл к двери, подзывая директрису. — Они что-то задумали, да? — спросила Людмила Владимировна, выходя за дверь. — Некрасова Смолина вытягивает. Что-то поздно, как мне кажется, у нас в классе новые парочки образовались. Хоть бы экзамены не завалили. — А я тебя предупреждала, пусть хоть на головах стоят, но пусть это будет сдано, — усмехнулась директриса. — Нельзя их на второй год оставлять. Совсем не сдадут иначе. Она замолчала. — Ты с Димкой, я смотрю, прям сдружился. Чаи гоняете вечерами. У него раньше не было друзей, а тут последнее время зачастил к тебе. И этот кот, черт бы его побрал... — Да, он во дворе подобрал его, назвал Маркизом и на следующий день привёз ко мне. Похвастаться наверное. А у меня на кота, наверное, аллергия. Глаза чесались, — Александр вздохнул, вспомнив вечерние приключения четверга. — Ладно, Саш, пойду я. Иди, досматривай своё немое кино, в пятницу они русский пишут. Твой-то готов? — Всегда готов! — Александр кивнул и пробормотал фразу, уже наполовину зайдя в кабинет. Оставшееся время Александр провел в наблюдении за учениками. Большинство не поднимало головы, не тратя заветные секунды на лишнюю активность. Вера, нервничая, пару раз роняла ручку, и Кирилл, как джентльмен, каждый раз опускался под стол и поднимал упавшее стило. Дальние парты, а, точнее, ученики за ними, решали варианты тише воды ниже травы. Он перевёл глаза на Ярослава. Он расслабленно проверял что-то в своём листке, украдкой сверяясь с Лениными ответами. Александр уже просто закрыл глаза на такую наглость со стороны этой парочки и вообще, оставалось недолго. Со звонком он собрал листочки и ученики разошлись. **** — Это что тут, музей книг у вас? Лена с восхищением водила пальцем по корешкам медицинских атласов, справочников и учебников. — И их Вы все-все-все прочитали? — не поверила она. — Нет конечно, барышня, но я знаю, где что искать, если я не могу поставить диагноз и сомневаюсь в своих знаниях. Медицина же тоже не стоит на месте. А книги негоже выбрасывать. Азы медицины не изменились, только появились новые болезни, ранее не изученные, или не привлекающие внимания к себе. Сейчас люди стали чаще путешествовать, сталкиваются с новыми вирусами, привозят их домой, а инкубационный период, бывает, длится до месяца. Раньше в Африку ездили только послы и дипломаты, а сейчас вон, жена нашего мэра на сафари отправилась. — Откуда Вы знаете? — изумилась девочка. — Прививки две редкие ей нужно было делать, а их только в Москве ставят. Вот, консультировалась, так ли они нужны или можно без них. — А Вы? — А что я? — Дмитрий пожал плечами, отворачиваясь ко столу. — Сказал, что мухе цеце без разницы, кого и в какие места кусать, а мэр её новую жену быстро на место безвременно почившей найдёт. В очереди стоят. — И она из-за этого только прививки поехала ставить? — Поехала. Скандал мужу закатывать и Канары требовать. После Африки. Так что, видишь, муха её ещё не укусила, а последствия уже, как говорится, налицо. — Или «на лице». — прыснула девочка, открывая очередной журнал. — Господи, что это с ним? — Лена раскрыла «Медицинский вестник», из которого выпали фотографии, сделаные на прозекторском столе. — Как что? Умер. Вот, студентам показывал, как вторичный протокол осмотра трупа после обморожения записывать, — он искоса наблюдал за почти-вчерашней школьницей, внимательно осматривающей снимки, сделанные с разных ракурсов. Стройная, с рыжими крашенными раньше волосами и зелёными глазами. Вот ведь кому-то жена достанется. И ведь не испугалась, не отбросила ужасные картинки. Уже смело можно в «плюсы» засчитывать. — А что это у него? — Лена ткнула пальцем на полоску, проходящую по шее. — Странгуляционная полоса, — ответил, подойдя к девушке, Дмитрий. — На трупе... — он запнулся, как бы решая, стоит ли девушке знать такие подробности, — явственно проступили следы удушения, значит, смерть была насильственной, а не наступила вследствие естественных причин. — Вы же сами сказали только что, что он замёрз. — Лена смотрела на Дмитрия, слегка улыбаясь. — А теперь уже насильственная смерть. Не сходится. — Ты снова путаешь туризм с эмиграцией. Смерть человека была насильственной, а уже труп был найден в стадии глубокого обморожения. Замёрз он. Уже мёртвым. По-простому, задушили человека, и выбросили труп замерзать. — Как....вещь? — Лена не верила своим ушам. — Да. Как вещь. Как ненужное. — он отвернулся к маленькой тумбочке у окна, включая чайник. — Если ты хочешь стать врачом, тебе предстоит много дней и вечеров провести с такими вот... — он подобрал подходящее слово, — «экспонатами». — Дмитрий Юрьевич, а Вы всегда такой были? — негромко спросила Лена, продолжая сжимать в руках отталкивающие непосвященного человека картинки. — В смысле, вы же очень ранимый. И добрый. Почему на Вас эта маска циника всегда? Дмитрий замер и развернулся к девочке: — Жизнь такая, барышня. И таким меня сделала. Ну и профессия отпечаток наложила, что уж. Придётся тебе меня таким терпеть. Чай будешь? — не меняя интонации, почти без паузы спросил он. — Буду. С сахаром. Дмитрий повернулся назад к тумбочке. Вытащил кружку, налил в неё чай и отнёс ее на низкий столик к креслам для посетителей, куда подошла, чтобы сесть, Лена. — Сдашь экзамен, подарю тебе что-нибудь, из этого кабинета как первый вклад в профессию врача. Вот например, кружку эту. — Так я и так её унести могу. — Она рассмеялась. — Она же не Ваша, а рекламная. «Дерзкая девочка» — Ну, книжки я тебе буду давать с возвратом. Чтобы чаще видеть ту, кто считает меня «ранимым». Кстати, с чего вдруг такой вывод? Лена отпила чай. Помолчала и подняла глаза на мужчину, сидящего напротив. — Вы котёнка подобрали. Причём, мы же уехали уже, а Вы вернулись. — Откуда ты знаешь, что я вернулся. — буркнул Дмитрий. — Может, это вообще другой кот был. — Нет, — девочка замотала головой. — У того кота, который выполз из-под машины, «перчатки» были, и у Вашего те же, окрас запоминающийся. Так что не рассказывайте мне сказки, Вам жалко котика стало, вы и вернулись. Он так плакал жалобно, голодный был, вот, Ваше сердце и не выдержало. Вам любить некого. Вы наверное, совсем один, что котика пожалели и пригрели. Что он одинокий, что Вы. Мы, детдомовские и интернатские такие же, мы держимся друг за друга, я за Ярку, он... — она запнулась, — за Александра Сергеевича. Дмитрий смотрел на девочку. Взрослая не по годам. Наверное, сказывается то, что растёт без родителей. И ум, что уж, никуда не спрятать. — Когда у тебя следующие экзамены? — перевёл разговор на другую тему Дмитрий, отведя от девочки глаза. — Я бы тебя в морг сводил. А то не расстаёшься с картинками, — он кивнул на картинки, которые Лена продолжала держать в руке. — Оригинально Вы на свидание приглашаете, Дмитрий Юрьевич, — прыснула Лена. — И много уже девушек согласились? — Честно? — развеселился мужчина. — Ни одной. Ни одна не соглашалась. Я, правда, не спрашивал никогда, просто брал и вёз. — Как так? И никто не сопротивлялся? — удивлённый взгляд остановился на лице улыбающегося мужчины. — А кто «жмуриков» из холодильника спрашивать будет? — хохотнул врач. — Кто ближе лежит, того и берут. И на столик прозекторский везут. — Тьфу на вас, Дмитрий Юрьевич. — Лена, казалось, совсем не смущается неподходящих к чаю разговоров. — Вообще химия в среду, и биология в понедельник. А, ещё «русский» в пятницу. Но это я не считаю. Я хорошо его знаю. — Вот, напишешь русский, и если соскучишься по чаю в моей компании, приходи. У меня дежурство ночное. На ночь я тебя тут не оставлю, а после экзамена могу сделать тебе экскурсию на нижний этаж. Там корвалола на всех хватит, так что не переживай. — Я подумаю над Вашим предложением, Дмитрий Юрьевич. Надо же мне привыкать к запаху больницы. — Лена отложила фотографии и встала с кресла. — Пойду я, спасибо Вам за чай... Она подошла к двери и, будто что-то вспомнив, обернулась: — А Вы на выпускной придёте? У нас будет выпускной через неделю, как экзамены сдадим все. Приходите! — Только если ты ждать будешь, тогда приду. — Я снова подумаю и над этим предложением. До свидания, Дмитрий Юрьевич! — Девушка улыбнулась, выйдя за дверь. Сердце стучало в груди.