Интернат

      Глаза в глаза. Голубые тонут в зелёных. Несмелое касание пальцами щеки, они проникают в шевелюру и дальше, заводя непослушную прядь волос (подстригся бы ты уже, что ли?) за ухо. «Я. Никому. Не отдам.» Виноватая улыбка. Подрагивание нижней губы и закусывание её. Только бы он не увидел. «Я. Никуда. Не уйду.» Стоя возле окна в коридоре, они понимали друг друга без слов. Тогда и сейчас. Александр прижал Ярослава к себе, целуя в волосы. Наркотики, авария, попытка самоубийства - этот маленький человек столько пережил за свою короткую жизнь, и всё ещё продолжает существовать. Или жить. Он ещё сам не понял. — Ярик, ты понимаешь, что ты вляпался? — прошептал Александр в волосы ученику. Молчание. — Ты меня слышишь, Баярунас? Кто она? Кто она такая? — Александр отстранился и поднял подбородок школьника, смотря тому пристально в глаза. Снова нет ответа. — Ярик, — Саша завёл парня обратно в класс. — Я позвоню Димке. Если ты недавно начал принимать, значит не будет сильных разрушительных последствий. Или... — Саш, нет. Нет никаких «или». — Ярослав прошел к парте и сел на столешницу, смотря в пол. — Я давно всё испортил. — Что ты испортил? — Александр удивленно обернулся на Ярослава. — Я предал сам себя, Саш. — Ярослав почти шёпотом пробормотал эти страшные слова. Помолчав минуту он поднял взгляд на Александра. Он заглядывал в такие родные, но теперь, казалось бы, уже такие чужие глаза. Глаза цвета зелёного папоротника. — Откуда она взялась? — стальной голос Александра не позволял Ярославу сделать даже движения в его сторону, чтобы получить немного ласки или одобрения, защиты или же просто поддержки. — Я просто... — отстранённый ответ Ярослава, как будто бы он просто читает текст из книги. — Она из другой школы неподалёку. Но... я знал её раньше. Она меня приняла в свою компанию. — Ты-то туда как попал, в эту компанию? Ты же всегда был одиночкой. «Как и я» — За красивые глаза. — усмехнулся Ярослав. — Я же интернатский... — Не смешно, Ярик. — оборвал его Казьмин. — «Колёса» дорогое удовольствие. Откуда у тебя деньги на это? — Я и говорю тебе, Аня говорила, это «гуманитарная помощь остро нуждающимся», — кривая грустная усмешка. —Ей стало меня жалко. Александр сел на столешницу учительского стола, закрыв лицо руками. Невозможно было слушать этот бред. Какая «помощь», каким «нуждающимся»? Сюрреализм момента не давал прочувствовать спокойствие и радость выпускного. Ярослав встал. Внезапно Александра будто бы окатило ледяным душем. Александр медленно поднял глаза на ученика. — Ты распространял...продавая «колёса» другим? — Нет! — слишком уж поспешный ответ. Ярослав снова сел на парту, и уставился на Александра. — Я требую правды, мелкий! — серьезный голос Александра не давал Ярославу пути к отступлению. Ярослав спрыгнул со столешницы и попытался было подойти к Александру и обнять его, но внезапно Саша вскинул руку, как бы преграждая движения Ярика. Две пары глаз с болью смотрели друг на друга. — Я убил человека. Недочеловека, Саш. Александр замер, будто бы оглушенный. Медленно опустил руку, до этого все ещё держа её между собой и Ярославом. — Ч-что? — Александру показалось, что он ослышался. — Он изнасиловал меня, когда мне было пятнадцать, — тихо продолжил Ярослав. — Я рассказывал тебе про это. Осенью. И этот же ублюдок, как я уже потом понял, убил Асю. Дочку хирурга. Дмитрия. Я сложил «два плюс два». Помнишь, мы разговаривали, сидя на кухне у Ольги Борисовны? Она ещё упомянула, что ему помогла наша директриса. А хочешь знать, как? Её помощь была в том, что она деньгами заткнула милиционерам рты. Списали его смерть на смерть по неосторожности. — Как ты его убил? — Александр сам испугался своего шепота. — Лезвием бритвы. Просто полоснул по сонной артерии. Пока он был... — Так а роль этой Ани в чем? — перебил того Александр. Ярослав поднял на Александра отрешенный взгляд. — А Аня и есть та девочка, которую этот зверь изнасиловал тогда до меня, ночью. Точнее, их было несколько. Я слышал их, прячась тогда под кроватью. Так вот. В один из дней я нечаянно наткнулся на этого парня, и выследил его. Оказалось, что он... — он запнулся. — Он... — Этот ублюдок был болен СПИДом. — Голос со стороны двери прозвучал как гром среди ясного неба. Оба находящихся в классе молодых мужчины вздрогнули и одновременно посмотрели на вошедшего. Дмитрий стоял в проёме двери, скрестив руки на груди. — И снова здравствуйте, мои дорогие друзья. — Дмитрий улыбнулся, только улыбка вышла грустной и никак не вязалась с его праздничным видом. — Отличная у нас сегодня тема, прямо занимательная. Тема - «Влияние первого сексуального опыта на дальнейшую жизнь человека». Меня тут Лена пригласила на праздник, но я смотрю, вам тут совсем невесело. У вас последний концерт чтоли сорвался? Ярик, что ты такой грустный? Ты всё сам заруинил? Ярослав отмер и повернулся к Дмитрию, как бы заслоняя собой Александра. — Дмитрий Юрьевич! Расскажите ему! — закричал он вошедшему доктору, находясь на грани истерики. — Дим, Ярослав нашел себе какую-то девчонку, которая накормила его какой-то «химией», наркотиками, и теперь ещё тебя на свою сторону привлекает. — Александр смотрел на друга, входящего в помещение. Дмитрий зашёл в класс, закрывая за собой дверь, сел верхом на ближайший стул и оглядел присутствующих: — Саш, послушай. Это все немного не так, как представляется на первый взгляд. Изрядно удивлённый Александр посмотрел на друга: — «Немного не так»? А как и что я должен думать? — Думаю, настало время охуитительных историй, как говорит наш нарколог, — Дмитрий хмыкнул, улыбаясь уголками губ. — Эта история тянется уже более трёх лет. Я думаю, надо пояснить для вновь влившихся в процесс, с чего всё начиналось. Мою маленькую дочь Асю похитили и убили. Убили её потому, что я вытащил с того света одного из членов враждующих группировок. Помнишь, я рассказывал, что тогда профессиональный долг победил, но сейчас для меня личное важнее профессионального. А Аня — пострадавшая от действий этого.... На момент убийства мерзавца ей было шестнадцать. Я знаю, что она с ним встречалась. Как мне кажется, там все было на добровольной основе. Каталась с той группировкой на байке по сходкам, она же выглядит намного старше своих лет. А бандит тот ВИЧ-положительным оказался на момент смерти. Не спрашивай, откуда я знаю. У меня вся криминальная «братва» зашивалась. Александра передернуло. — Так вот. Когда я узнал, что тест на ВИЧ положительный, за голову схватился, сразу девчонку нашел и заставил анализы сдавать. Каким-то чудом девчонка не подхватила эту заразу. Я потом только понял, что он его через вену получил, «ширнулся» незадолго до своей смерти. А Аня, получается, недалеко тут обретается. Интересненько... Александр, молчавший до этого, отмер: — То есть ты знал... — Я знал только про то, что у меня похитили дочь и вернули по частям, — отрезал Дмитрий. — Два года «после» я просто существовал. А год назад Людмила.... моя мать, попросила прийти вечером в интернат. Ничего не ожидая, я приехал вечером в её кабинет. Там она и сказала, что убийца Аси наказан. Что я могу спать спокойно. Ярослав тихо сел на столешницу парты. — То есть, получается, что ты два года безуспешно пытался найти убийц, не нашел, а мать одной левой вычислила? — Александр, не веря, смотрел на Дмитрия. — У неё есть свои очень хорошие связи, — улыбнулся тот. — Ты же видишь, мы не особо близки, не чаевничаем вечерами, она не знала про мою первую любовь, про мои мечты, она ничего не знала. Я больше был близок с тёткой. Она всегда была первым человеком, кто приходит мне на помощь. Даже если эта помощь заключалась в смазывании разбитых коленок зеленкой. Александр поднял глаза на Дмитрия. — А ты в курсе... — Что она «стучала»? — перебил Александра Дмитрий и усмехнулся. — В курсе. Ты же не думаешь, что я просто так стал «своим» в криминальной тусовке, что бы мне доверяли, чтобы меня звали. Чтобы я не стал следующим, кто слиняет с этого света по частям. Не всё так просто, Саша. Я не удивлюсь, что она-то и приказала найти убийцу внучатой племянницы во что бы то ни стало. Или сама.... — он замолчал. Александр перевёл взгляд на Ярослава. Тот посмотрел на Александра, не отрывая от него своих серо-голубых распахнутых не мигающих глаз. «Молчи!» Гнетущее молчание повисло в кабинете. Дмитрий хмыкнул. — Я предлагаю компромисс. У каждого из здесь присутствующих есть свой скелет в шкафу. И даже, наверное, ни один. Я начал первым. Точнее, я уже почти закончил. Теперь ты, Саша. Александр сглотнул и равнодушно произнёс. — У меня нет секретов. Дмитрий перевёл взгляд на Александра и прищурился. — Прости, друг, но ты слишком уж смазлив, чтобы у тебя не было секретов. Александр покраснел. — Но, может быть, наш младший начнёт, а ты закончишь. Последовательность не принципиальна. Ярослав вдохнул было воздух, чтобы начать разговор, как Александр решился: — Дим, а тебе-то зачем наши секреты? То, что у тебя убили дочь, я соболезную, это я узнал зимой от Ольги Борисовны. Но это же не такие секреты, которые никто не знает? Дмитрий усмехнулся, встал со стула, подошёл к двери, приоткрыл ее, выглянул, закрыл дверь на ключ и вернулся в центр кабинета. — Я знаю, Саша, — начал он негромко, садясь обратно на стул, и в голосе слышалась отрешенность и какая-то боль, — что в интернате происходит то, что стараются скрыть всеми правдами и неправдами. Я знаю, что тут насиловали детей. Я знаю, что симпатичных мальчиков принуждали к сексу. Я знаю многое, знаю даже про то, что моя мать участвовала в этом. Мне больно говорить об этом, но я не верю, что тебя миновала эта участь, быть игрушкой в постели моей матери. Ты сам говорил, что ты выпускник этого интерната. Я догадываюсь, что тут происходило многое, что не поддаётся описанию, и не хочу толкать тебя в воспоминания. Но я хочу быть честным перед тобой. Перед самим собой. Я познакомился с тобой в ночь перед Рождеством, когда в мое дежурство привезли Ярослава. Я видел, что ты часами сидел перед его палатой. Признаюсь, мне было непонятно, что происходит между вами. Но потом, когда я все-таки решился отдать тебе письмо, и немного поговорив с тобой, я увидел, что мальчишка тебе дорог. Это сквозило даже в, казалось бы, нейтральных фразах про учебу. У меня не было никогда такого человека, которому бы я был настолько дорог. Даже моя мать... — Дмитрий замолчал, отведя взгляд. Ярослав, всё ещё сидевший на парте, полуразворотом к говорившему, почувствовал как несмело Саша проводит своими пальцами по тыльной стороне ладони, перехватил и сжал их. Этот хрупкий невинный жест заметил Дмитрий и грустно улыбнулся: — Я о чём и говорю. Ни одна женщина так ко мне не относилась. Даже моя мать. — В Вас говорит обида, Дмитрий Юрьевич? — тихо спросил Ярослав, продолжая сжимать пальцы. — Или Вы сами испытываете к кому-то из нас что-то, и хотите понять свои чувства. Дмитрий захохотал. Отсмеявшись, он потёр глаза: — Ярик, солнце, я ценю твою попытку в стёб, но я, к счастью, или же несчастью, гетеросексуальной ориентации. Я про вообще по жизни говорю, что ко мне так, как вы друг к другу относитесь, ни относилась ни одна женщина. Может, мне стоит попробовать, как думаешь? Он привстал со стула, и Саша инстинктивно, буквально на пару сантиметров подался вперёд, как бы заслоняя плечом младшего. «Не отдам!» — Хватит, девочки! — Дмитрий сел обратно, махнув рукой в их сторону. — Мужики вы, или кто? Объясняю на пальцах, ни одного из вас двоих я не хочу, у меня на мужиков вообще не «стоит», а ты, Саша, вообще как бы мой друг. — Дружбу сексом не испортишь, — некстати брякнул Ярослав. Дмитрий закрыл глаза рукой. — Я подытожу. Я два года хотел, чтобы нашли убийцу моей дочери. Я думал, что с выполнением этого желания, у меня появится снова стремление жить. Воля к жизни. Страсть к жизни. У меня же словно выжгли всё в душе. Пусто. И тут я узнал, что убийца найден. Что-то поменялось у меня внутри? Нет. Ничего. Значит, принятие смерти врага не означает радость и удовлетворение жизнью. Дмитрий встал и подошёл к доске. Покрутил кусочек мела в руках. Помолчав, он поднял руку с зажатым в ней мелом на доску. — Я просто «закрыл» старую жизнь, — он прочертил линию сверху вниз наискось. — Перелистнул. Как страницу в книге. Мои близкие, они в большинстве своём в этой книге, и они уходят, уходят из моей жизни. — другая линия вверх, наискосок. — Мать никогда не была близкой мне. — Третья линия вниз оставила белую косую полоску на коричневой доске. — Жена...ушла когда случился этот «АдЪ и Израиль», — снова скрежет мелка, оставляющий за собой горизонтальную белую линию. — Друзья рассеялись по мере взросления. — Пятая линия вернулась к исходной верхней точке. — У меня есть прелестный кот, который радуется моему приходу. — Дмитрий очертил вокруг полученной фигуры круг и отбросил мелок в бывшую мыльницу, служившей коробочкой под кусочки мела. — И есть закрытый гештальт, что убийца дочери наказан. Моя единственная мечта - быть счастливым. Пока что она открыта. Он повернулся к наблюдающим за ним мужчинам, вытащил учительский стул из-за стола и сел на него верхом. — Почему ты заговорил про насилие в интернате? — озвучил Саша вопрос, крутившийся на языке. — Потому что это правда, Саш. — Дмитрий встал со стула и подошёл к школьной парте. — И ты сам знаешь, что это правда. Поэтому на многие вопросы, заданные тебе в лоб, ты не хочешь отвечать. Ты боишься. Боишься осуждения. Боишься последствий. Если Ярик может брякнуть что-то, не подумав, то над ним посмеются, пошумят несколько дней и забудут. Это же ребёнок. А тебе будут припоминать ещё долго. Потому что ты взрослый. Потому что ты — образец морали и нравственности. Как бы это сейчас в вашей — он движением пальцев обрисовал в воздухе сердечко — ситуации не выглядело. — Дядя Дима, а зачем Вы пентаграмму-то нарисовали? Вы хотите из интерната дьявола изгнать? — Ярослав продолжал смотреть на звезду в круге, начерченную на доске. — А, это я последнее время её рисую, когда задумываюсь над чем-то, — отмахнулся Дмитрий. — Не обращай внимания. — На таблетках, что давала мне Аня, тоже был такой рисунок. — пробормотал себе под нос подросток. — На каких таблетках, Ярик? — Александр сжал руку подростка. Тот поднял глаза на Сашу и вытащил из джинсов блистер с таблетками. «Твою мать!» Дмитрий подошёл к Ярославу и вырвал у него блестящий блистер, не отводя от того своего взгляда. — Кто тебе это дал? — голос стал мягким и вкрадчивым. Словно баюкающим. — Д-девочка из соседней школы. — выдавил из себя Ярослав, не отрываясь смотря на мужчину. Внезапно Александр всё понял. — Дима, ты же обещал! — Он дернул руку Ярослава с силой, и подросток, будто бы очнувшись, вздрогнул и свалился со стола вниз. — Это Аня. — Ярослав поднялся с пола, посмотрел на Сашу и с испугом перевёл взгляд на Дмитрия. — Но она сказала, что это просто таблетки от усталости. Чтобы я смог сдать экзамены и выдержать этот марафон. — Ярик, за всё в этой жизни нужно платить. Чем ты заплатил за них? Какую цену тебе озвучили за то, что тебе дают «колёса»? — Дмитрий частил вопросами. Ярослав молчал. Саша приобнял подростка и положил его голову себе на плечо. — Я жду, Ярик! Что было платой за таблетки. — Она просто отдала мне блистер. — Он повернул голову. — Ничего не прося взамен. Дмитрий покачал головой, подходя к подростку, крутя перед ним блистером с оставшимися двумя таблетками. — Интересная картина у нас с вами вырисовывается. — вкрадчивым голосом снова заговорил тот, ловя взгляд Ярослава, и Александр не стал сопротивляться давлению на ученика. — Я - пострадавший, потому что у меня убили дочь. Я заверяю девушку, что она здорова и может идти на все четыре стороны. Но по прошествии столько времени выясняется, что девушка не очень-то хочет жить честно и по закону. Что же ты скрываешь, Ярослав? Какую тайну ты прячешь? Посмотри на меня? Подросток, как под гипнозом, уставился, не мигая, на мужчину. Александр переводил взгляд с одного на другого. — Прости, Саш, это вышло не специально. Не гипнотизировал я его, — Дмитрий отошёл от них и сел на парту. — Я хотел понять кто это был. И хотел правды. По городу ищут тех, кто распространяет наркотики среди подростков, в клубах и на дискотеках. Мы, честно, уже задолбались откачивать вновь прибывающих в отделение наркологии. У одного я нашёл в карманах таблетку без оболочки с нарисованной звездой. И провожу своё медицинское расследование, так сказать. Очень непонятно, зачем Аня пыталась убить Ярика. Это же нелогично. — Затем, чтобы отомстить мне? — тихо ответил Ярослав. — Это ведь я убил её парня. Я отомстил за то, что произошло. За себя. А получилось, что и за Вас.