Ликорис - паучья лилия

      Прошло уже 4 дня в таком же темпе, и я втянулась в этот режим, было уже значительно легче. Я привыкла к таким длительным изнуряющим тренировкам, к резиденции, к кипам бумаг, которые никогда не заканчиваются, и стала разбираться в них гораздо быстрее. Я даже начала привязываться к казекаге: с ним чувствуешь себя надежно. Его замкнутость, неразговорчивость больше не напрягали меня. Я взглянула на это с другой стороны: он был ответственен за жителей деревни, за шиноби, которым он каждый день давал поручения, посылал на миссии, учитывал все риски, взвешивал возможности подчиненных, чтобы в конечном итоге решить, кого стоит отправить на то или иное задание. И ведь никогда нельзя с уверенностью сказать, что даже при таком тщательном и ответственном подходе к своей работе, к жизням, вверенным в руки главы деревни, что все будет так, как планировалось.       Конечно, смерти шиноби не редкость, и это всегда отдается болью в сердце у родственников, сокомандников, не остается в стороне и казекаге, который как раз - таки и послал этого человека на верную погибель. Так что все это ложится на плечи Гаары. Нужно иметь стойкость духа и сильный характер, чтобы принимать такие решения и нести за них ответственность, и не давать сомнениям брать над собой верх – это слишком непозволительная роскошь. Ведь сомнения – убивают.       И все эти дни проходили по одному сценарию: дом – тренировки – работа в резиденции – кровать. На большее меня не хватало, да и в сутках всего 24 часа. Да, конечно, это рутина, но это необходимый этап в моей жизни, и все было хорошо до этой ночи …       Я сижу в своей гостиной, листая посредственный романчик, надо ж было как – то развлечь себя, хоть какое – то разнообразие серых будней. На улице давным – давно стемнело, и я оставила окно открытым, чтобы насладиться ночной прохладой, но сейчас воздух стал каким – то морозным, и ветер неприятно завывал, как будто бы звал к себе, имея зловещие намерения. Я вложила закладку в книжку, чтобы не забыть, на каком моменте остановилась, и пошла закрыть окно, решив, что достаточно проветрила свою квартирку.       Я была повернута спиной к гостиной, занавешивая шторы, как услышала детский смех. —Юи, Юи, поиграй с нами, — я так и замерла на месте, вцепившись в плотную ткань занавески, не веря своим ушам, но повернувшись, поняла, если это и галлюцинации, то очень правдоподобные: в центре комнаты стоял Йоши, мой маленький Йоши. Он был таким же, каким я запомнила его с момента побега из логова Орочимару. Его русые волосики были взъерошены и чуть спадали на лицо, голубые, еще по – детски чистые глаза, задорно смотрели на меня. Он был в такой же маечке и шортиках, что и раньше, правда, они были запачканы больше обычного. В маленьких ручках он держал синий мячик, который протягивал мне, предлагая поиграть. Я тут же ринулась к нему, крепко обнимая. — Йоши! — Эмоции переполняли меня, было столько мыслей, столько всего, что я хотела у него спросить, но я повременила с этим, так как еще находилась в состоянии шока и не могла поверить, что это происходит в действительности. Я внимательно его осматривала, пытаясь удостовериться, что он настоящий, гладила его по волосам, по спине, но он даже пах так, как пахнут маленькие дети. Я только хотела задать ему вопрос, как он опередил меня. — Юи, Юи, поиграй с нами, — я немного отпрянула от него, кладя ладони на его маленькие щечки и внимательно смотря в его глаза, в которых что – то поменялось, но я не могла понять что. — С нами? Йоши, с кем это « с нами»? — Я в непонимании уставилась на него, пытаясь понять, что происходит. — Ну как же? — Казалось, он искренне удивился моей недогадливости, — с мамой, — и Йоши широко улыбнулся.       Я почувствовала, как холодок прошелся по моей коже, будто я вовсе и не закрывала окно минутами ранее, у меня возникло стойкое чувство дежавю: это уже было … в той камере, когда Йоши надолго остался один. — Юи, — снова позвал мальчик. Он смотрел на меня исподлобья, нижняя губа была немного выпячена, тем самым Йоши всем своим видом показывал, что он дуется, — вот ты всегда не хочешь играть с мамой, а ведь она может обидеться на тебя. — Что? — Я не могла понять, что происходит, и как я должна реагировать в данной ситуации. — Но она была так добра, что передала тебе послание, — и Йоши протянул синий мячик мне. Я лишь удивленно смотрела на ребенка, беря мяч в руки, а затем перевела взгляд на переданную мне вещь и вздрогнула: на гладкой синей поверхности кровью было написано « Я нашел тебя».       В этот момент на лице Йоши появился оскал, глаза грозно засверкали. Я в ужасе уронила мяч, который неестественно медленно падал, а затем с несвойственной для его массы громким стуком ударился о пол. После этого картинка поменялась: я вновь оказалась в этом пустом белом пространстве, в котором сколько не кричи, эхо ты никогда не услышишь, это всепоглощающая глухота, которая обнажает внутреннее одиночество. Снова этот звук падающих капель. Но здесь ведь ничего нет … или есть? Я услышала тихий злорадный смех за спиной. — «Нет, пожалуйста, только не это снова», — я поворачиваюсь, как в замедленной съемке, и вижу ухмыляющегося Орочимару, стоящего поодаль от меня. Страх полностью сковал мое тело, я испытывала дикий ужас при виде него. Казалось бы, пора бы уже привыкнуть к этому чувству, и не обращать внимания, ведь я столько времени была у него в заточении и знала, что любой день может оказаться последним. Поэтому я думала, что больше такой сильной реакции на Змея не будет. Но это время прошло и уже казалось просто страшным сном, в который, я была уверена, больше никогда не вернусь. Я расслабилась, думая, что я в безопасности, поэтому теперь чувство страха свежей порцией накатило волною. — Ну здравствуй, Юи. Я ждал тебя, дооолго, ждал, — сказал он, протягивая слова, от чего становилось еще более жутко. Он смотрел прямо на меня, прищуривая глаза и совершенно не моргая, как самая настоящая змея, готовящаяся напасть на свою добычу. Я же стояла, не смея пошевелиться, как будто в таком случае он может меня не заметить. — Ну и как тебе живется в Суне? Удобно устроилась? Почувствовала, как ты там говоришь, вкус свободы? — На последнем слове он зажестикулировал руками, как бы подражая мне. — Что с Йоши? — Только и смогла выдавить из себя я, проигнорировав его вопросы. Орочимару лишь стал больше ухмыляться. — Неужели не помнишь? – Он притворно удивился и стал медленно направляться в мою сторону.        Его шаги гулом отдавались у меня в голове и казались очень громкими, что ассоциировалось у меня с тем подвалом, когда Орочимару и Кабуто спускались за новой жертвой, выбирая из нескольких десятков пленных, только в этот раз пришли по мою душу. Я рефлекторно сделала несколько шагов назад, чувствуя внутреннюю дрожь во всем теле. — Не подходи ко мне! — Закричала я, на что лишь его ухмылка стала похожей на оскал. — Да, все – таки я был прав, ты очень удобно устроилась. Скажи мне, Юи, — он снова неприятно, по - змеиному, протянул моё имя, — какого это, врать самой себе? — Где Йоши? — Я выбрала тактику игнорировать все, что он будет у меня спрашивать, думая, что настаивая на своем, получу ответы. — Я повторяю, — зло прошипел Змей, уже не прикрывая свое истинное отношение, — каково это, врать себе? — Я никогда не врала себе! — Не выдержала я и закричала, на что услышала, как Орочимару начал злобно смеяться, причем все громче и громче. — Да? Ты так уверена? — За все время нашего « диалога» он успел подобраться ко мне достаточно близко, как неожиданно на последней фразе остановился, — тогда попробуй сама ответить на вопрос, где ребенок. — Я не помню… ты… это ты забрал его. —Я ухватилась за эту мысль, как за соломинку. — Оу, ошибаешься, моя дорогая, — он уже не смеялся, а просто шипел, — это ты, —он специально сделал паузу, — бросила его, — казалось, его очень позабавило то, что он сам сказал. — Нет, это ложь, я бы никогда не оставила Йоши, — я почувствовала неприятную влагу на щеках, неожиданно отмечая, что слезы стали катиться одна за другой, не прекращаясь. — Ты бросила его, — уже громче повторил Орочимару, скалясь. — Нет, нет, нет, неееет! — Я кричала все больше и больше не в силах поверить в эту правду, слезы градом струились по моим щекам, — это ложь, это неправда, — как мантру повторяла я вновь и вновь, руками схватившись за голову. А он угрожающее вновь двинулся в мою сторону, казалось, что белое пространство, окружающее нас начинало постепенно сгущаться и темнеть. — Бросила, бросила, бросила, бросила! — Снова ощущение заезженной пластинки. — Ты и есть убийца!       На этой фразе нервы сдали окончательно. — Неет, замолчииии! — В отчаянии я кинула в него непонятно откуда взявшийся стул. Но тот не достиг цели, врезавшись в невидимое стекло, которое, как оказалось и отделяло нас. Оно не выдержало такого напора, от чего пошла большая трещина, которая стала разрастаться в разные стороны и, в конце – концов, стекло рассыпалось на множество мелких осколков. — Попалась! — И губ Орочимару коснулась злорадная улыбка.        И тут я резко подрываюсь на кровати. Все тело била крупная дрожь, и я в голос заревела, не в силах все это держать в себе. Уже была глубокая ночь, но я так и не смогла уснуть, да уже и не сильно - то хотелось. Я уставилась на открытое окно, надеясь увидеть занимающийся рассвет, что свидетельствовало бы о начале нового дня, а значит и о новой возможности хоть на время избежать этого роя мыслей, что лихорадочно крутился у меня в голове. Я не знаю, сколько времени так просидела, но никакого намека на то, что вот – вот будет светлеть, не появилось, поэтому я не выдержала и начала собираться: умылась, переоделась, взяла свои вещи и ушла на тренировочную площадку. Альтернатив у меня не было, поэтому я начала заниматься, отгоняя от себя ненужные мысли. К тому моменту, как пришел Гаара, я уже порядком устала, но старалась сильно это не показывать, дабы избежать ненужных вопросов. Но я все равно чувствовала его проницательный, испытывающий взгляд на себе.       Pov Гаара       Было раннее утро, а казекаге уже был в своем кабинете. Он заходил туда каждый день перед тренировкой с Курихарой, чтобы отдать распоряжения. Вот и сегодняшнее утро не стало исключением: Гаара уже отправил нескольких шиноби на миссии, подписал дружественное соглашение с деревней Cкрытого Водопада и изучил свиток с новой техникой, сейчас же он стоял перед большим окном, выходящим на главную улицу Суны, и наблюдал за тем, как деревня потихоньку просыпается, а ее маленькие улочки постепенно заполняются людьми, которые все торопятся успеть доделать свои дела до наступления настоящей полуденной жары.       Что можно сказать о коренных жителях деревни Скрытого песка? Это были люди строгие, сдержанные и настороженные по отношению к чужакам, к своим же они были очень радушными и гостеприимными. И этому было обоснование: слишком неспокойная обстановка царит: Акацуки сейчас находятся на пике своей активности, то и дело приходят известия о совершенных убийствах, грабежах и похищениях джинчурики, что не так давно коснулось и деревню Песка, поэтому местные жители постоянно находились в состоянии боевой готовности. Эти люди были очень выносливы к высоким температурам, не испытывая сильного дискомфорта от нахождения на жаре, что ярко отражалось на цвете их кожи, который имел смуглый оттенок, но даже им было тяжело находиться под «диким» солнцем Суны в период с часу до трех дня.       Гаара о чем- то глубоко задумался, как заметил знакомую фигуру девушки, торопливо направляющуюся, по - видимому, в сторону тренировочной площадки, что и было странным: проведя столько времени с Курихарой и наблюдая за ней, Собаку но отметил, что это не та девушка, которая приходит раньше положенного срока, она всегда появляется впритык, так и норовя опоздать, но каким – то чудом, умудряясь прийти за минуту – две до назначенного времени. Что – то в ее внешнем виде было иным, она казалась какой – то нервной, о чем свидетельствовала ее быстрая дерганая походка.       До начала тренировки оставалось 1,5 часа, а Курихара уже во всю занималась, причем отдавала предпочтение силовым тренировкам. — «Будто бы спускает пар», — подумал Гаара. Он наблюдал за тренировкой Юи, скрывая свою чакру и местоположение, чтобы сложить свое собственное впечатление по поводу данной ситуации. Он уже не сомневался, что Курихара не имеет отношения к преступной организации, но предпочитал все перепроверять, так как здесь идет речь о безопасности его деревни. Казалось бы, он мог просто не приводить эту девушку в Суну, и на один геморрой было б меньше, но он не мог … не мог оставить ее там одну посреди пустыни во время начала песчаной бури.       Flashback       В тот день он направлялся с Канкуро и Темари из Конохи, когда услышал гневные крики, полные отчаяния, и сразу же направился к источнику звука. Добравшись до места нахождения Юи, он застал ее в бессознательном состоянии, а песчаная буря подбиралась все ближе и ближе, поэтому он, не раздумывая, укрыл девушку, а также Темари с Канкуро в «песчаном коконе». — Что будем делать с ней, Гаара? — Спрашивала Темари, девушка с волосами цвета пшеницы, заплетенными в 4 хвостика, и голубыми глазами, в которых сейчас плескалось сомнение. — Отведем ее в Суну, — ровным голосом ответил младший Собаку но. Казалось, ему и не нужно было времени на принятие решения, он сразу все для себя решил. — А вдруг она шпионка? — Вставил свое слово Канкуро, — это опасно, Акацуки не так давно побывали в нашей деревне, и еще один такой переполох местные жители не переживут. — Посмотри на нее, Канкуро, — он указал на изнеможденную девушку, которая все так же была без сознания, — и скажи, что сейчас именно она является угрозой деревне.       Средний Собаку но внимательно осмотрел девушку: длинные каштановые волосы были растрепаны, лицо осунувшееся, одежда местами была порвана и испачкана да и вся она была какой – то худенькой, слабенькой – все это свидетельствовало о том, что она от чего – то бежала, причем довольно долго, явно не от хорошей жизни. Канкуро мрачно цокнул. Он понимал, что ей требуется помощь, но на чаше весов стояла родная деревня, дом, а они не знают, кто она, откуда родом и отчего так отчаянно пыталась сбежать. И если бы девушка была в сознании, все было б гораздо проще. — Я понимаю твое беспокойство, Канкуро, но бросить ее здесь мы не можем. Когда доберемся до Суны, отправим ее в больницу, а затем возьмем ее под наблюдение. — Поддерживаю, — наконец вставила свое слово Темари, до этого молча наблюдавшая за диалогом двух братьев.       12:30: после выписки из больницы       Полчаса назад Гаара послал Канкуро за девушкой, которую, как выяснилось, звали Юи Курихара. Данная фамилия не числилась в сводках преступников, однако кто бы ей помешал соврать и назваться вымышленным человеком? Правильно, никто. — Тук – тук, — в дверном проеме показался старший Собаку но. — Привел? — Только и спросил казекаге, на что Канкуро кивнул. Все то время, что девушка провела в больнице, она находилась под надзором кукольника, на что тот долго фыркал и бурчал себе под нос, что это Гаара должен был с ней возиться, раз решил приютить ее в деревне. Но время шло, и Канкуро стал проникаться Юи, что неудивительно, ведь ему приходилось много времени проводить с ней благодаря его младшему брату. — Пусть проходит, — сказал Гаара, садясь в кожаное кресло и скрещивая руки на груди, готовясь к длительному разговору.       Канкуро приоткрыл дверь пошире, пропуская Курихару вперед, и та неуверенной, робкой походкой зашла. Девушка вся съежилась под пристальным, пытливым взглядом казекаге. Данная обстановка была ей непривычна, Юи понимала, что от этого разговора зависит ее дальнейшая судьба, поэтому девушка нервно разминала руки, передавая в ладони все свое напряжение, глаза же лихорадочно перебегали с одного предмета интерьера на другой, не решаясь долго смотреть на Гаару. Ей хотелось просто взять и позорно убежать, удерживало от побега лишь присутствие Канкуро. Так как его она уже знала и чувствовала в нем какую – никакую, но все – таки поддержку. Ведь больше у нее никого здесь не было. Раньше ее дух поддерживал Йоши, как бы это глупо ни звучало, но его присутствие в тот тяжелый промежуток времени заставляло ее быть, ну или хотя бы казаться, сильнее ради этого ребенка. А теперь, оставшись совершенно одной, еще и в новой, незнакомой для нее местности, она больше не могла делать вид, что она со всем справится.       Казекаге внимательно осматривал Курихару, пытаясь по ее поведению и действиям составить понятный ему психологический портрет. Гаара отметил про себя, что сейчас Юи напоминала ему дикого, загнанного зверька: она вся сжалась, прятала взгляд, а ее руки не находили покоя, то сминали края кофты, то сцеплялись в замок, как бы ища дополнительную поддержку и опору. Она стояла в центре кабинета прямо напротив рабочего стола из массива темного ореха, за которым и восседал глава деревни, Канкуро встал поодаль от Гаары, в углу, рядом с большим шкафом, наблюдая со стороны за происходящим. — Вас зовут Юи Курихара, — решил начать младший Собаку но. — Да, — тихо ответила девушка, решившись поднять глаза на собеседника. Она чувствовала его проницательный взгляд, поэтому ей было тяжело смотреть на него, так как было ощущение, что она стоит совершенно голая. — « Такое поведение не характерно для шиноби, тем более для отступников. Нужно быть исключительной актрисой, чтобы так сыграть: не забывая не только про поведение, но и про такие действия, которые выдают с головой любого нервничающего человека. Да кто – то краснеет, кто – то начинает заикаться, а есть те, кого выдают руки или ноги. Такие люди не могут ни стоять спокойно, ни сидеть», — мысленно анализировал казекаге. — Откуда Вы родом? — Из деревни Скрытого Водопада, — все так же тихо отвечала девушка. — Вы шиноби? — Продолжал допрос казекаге, неотрывно смотря на Курихару. — Нет. — Боевыми навыками совершенно не владеете? — Тайдзюцу… совсем немного, — она неловко улыбнулась, давая понять, что все ее умения на уровне детского сада. — Куда Вы направлялись в пустыне? — На этом моменте стало заметно, как девушка вся напряглась, руки снова сплелись в замок, брови нахмурились, образуя в области переносицы складку. Да, она понимала, что весь этот разговор велся именно к этому, но ей все равно было неприятно об этом говорить. — Я просто искала себе пристанище, — медленно начала она, как бы оттягивая тот момент, когда придется рассказывать всю предысторию. А то, что ее заставят это сделать, она не сомневалась. — С какой целью? — Все подводил ее Гаара, проявляя терпение. Он был требователен в плане получения ответов на свои вопросы, но старался сильно не давить на девушку, видя неподдельную горечь в ее глазах.        Казекаге был знаком этот взгляд: это был страх, страх, который настолько проникает во все человеческое нутро, что становится его неотъемлемой частью и отражается во всем теле. Когда вроде как событие, травмировавшее тебя, уже позади, и ты , по идее, можешь выдохнуть, но ничего не получается, так как, на самом деле, мыслями ты еще не отпустил эту ситуацию, и это ярко отражается в глазах. — Я бежала из деревни Звука, — на одном выдохе сказала Юи. Меня и еще несколько десятков человек похитили приспешники Орочимару. — И что же он от Вас хотел, если Вы не являетесь шиноби? — Именно это он и хотел, — продолжала девушка, а Гаара выгнул бровь в удивлении. Пока он не понимал, к чему ведет Юи, но его явно заинтриговала история. Врет она или нет, он все равно докопается до истины, а сейчас он послушает ее версию происходившего. — Он хотел сделать из нас шиноби. В этом и заключался его эксперимент: его привлекала возможность получения способностей не от рождения, а при помощи науки, что расширило бы круг его возможностей в отношении передачи уникальных способностей совершенно разным людям. Поэтому, — она запнулась на этом месте, так как было тяжело принимать действительность, — поэтому он похитил так много людей, чтобы использовать…как…как расходный материал, — наконец она смогла сказать это, признать, что ее жизнь была обесценена так же, как и всех остальных подопытных. — И как, ему это удалось? — До этого не перебивавший Гаара, вдруг заговорил. — Частично, — неловко ответила Юи. —Почти все не выживали после его опытов. — Почти? — Казекаге сделал на этом акцент, давая понять, чтобы Курихара рассказала поподробнее. — Я прошла пробный тест и не умерла после него, поэтому он смог внедрить в меня часть своей чакры. Но мне удалось сбежать, — после этого девушка опустила глаза, ожидая окончательного вердикта. — Как Вам удалось сбежать? — Задал логичный вопрос Гаара. Вот тут то и возникала проблема: Юи не помнила. Сколько бы она ни пыталась, ни силилась, этот промежуток времени будто был вырезан. — Я…я не помню, — девушка вновь подняла испуганные глаза на главу деревни, боясь, что теперь он ей не поверит и просто вышвырнет обратно в пустыню, и она останется одна …снова.       End flashback       Младший Собаку но пытался понять, что же послужило таким переменам в Курихаре. С каждым днем ее состояние все ухудшалось: она становилась более замкнутой, дерганой, под глазами залегли темные круги, что свидетельствовало о том, что девушка плохо спит. Одновременно с этим Юи стала больше заниматься, приходя на тренировочные площадки до назначенного времени часа за два и после работы в резиденции снова возвращалась туда же. Гаара хотел дать ей время разобраться в себе, надеясь, что это чисто женские заморочки, но по прошествии трех дней ничего не изменилось, а только усугубилось: обычно такая живая и эмоциональная Курихара теперь была похожа на статую, которая совершенно не способна на выражение эмоций, была слишком молчалива, задавая какие – то вопросы лишь при крайней необходимости. Единственное, что выдавало в ней все еще живого человека, это глаза, наполненные усталостью и печалью.       Близился к концу седьмой день, что означало, что сегодня с миссии вернется Канкуро, и Юи с нетерпением его ждала. Гааре даже показалось, что на какое – то мгновение у Курихары, как и прежде, загорелись глаза, она явно предвкушала будущую встречу, несколько раз за день переспрашивая молодого казекаге, не вернулся ли старший Собаку но. На что тот отрицательно качал головой, отмечая внутри себя тонкий укол неизвестного пока для него чувства. Почему – то ему был неприятен тот факт, что настроение Юи так неожиданно поднялось именно из – за того, что, возможно, скоро вернется его старший брат.       И вот за окном уже начинало смеркаться, а от Канкуро не было ни весточки. Курихара периодически бросала косые взгляды на дверь, надеясь, что она вот – вот отопрется и зайдет ее неунывающий друг, у которого будет масса смешных историй с прошедшей миссии и куча возмущений, учитывая такое длительное пребывание с Сари. — «Разговорчивая девушка, даже в некоторых ситуациях болтливая. Интересно, что будет, если запереть ее вместе с Окумурой на сутки в архиве? Будет ли взаимное самоуничтожение?» — Юи тихо захихикала, ярко представляя эту картину. Но время текло, а в кабинет заходил, кто угодно, но только не кукольник. Девушка каждый раз вздергивала голову и замирала при скрипе открывающейся двери, но всякий раз терпела разочарование, что легко читалось в ее глазах, которые все больше грустнели. — Курихара, — позвал казекаге девушку. — Он может сегодня не появиться. —Гаара внимательно смотрел на Юи, отставив только что подписанный документ. Девушка сразу навострила ушки, готовая воспринимать такую ценную для нее информацию. — Неделя — это приблизительный срок, миссия может затянуться еще на неопределенное время. — Но он же должен был хотя бы оповестить об этом? — Решила подать голос Юи. — Да, верно, — спокойным низким голосом ответил казекаге, — я получал от него письмо два дня назад, в котором упоминалось, что для решения некоторых вопросов нужно больше времени, чем предполагалось изначально. — Он видел, как после этих слов, Курихара ссутулилась, взгляд ее потух, да и в целом она выглядела сникшей.