Ликорис - паучья лилия

10:30 утра       Курихара лениво потягивается в кровати и натягивает одеяло чуть ли не по самые уши. Вроде как пустыня, знойная жара, а от привычки спать под одеялом она отделаться не может. Она бы и дальше так лежала, если бы не сильное чувство жажды, которое заставило ее все – таки подняться и налить себе воды. Как только ноги Курихары коснулись пола, и она приняла вертикальное положение, девушка полностью прочувствовала все прелести похмельного синдрома: голова тяжелая, во всем теле слабость, и ее немного подташнивало. — «Ками – сама, сколько же я вчера выпила?» — Юи медленно поплелась в сторону кухни. — И где же их хвалёное « Здесь вы умрете и возродитесь вновь»? По – моему, я все еще умираю. — Усмехнулась девушка, хватая заветную бутылку, как ее взгляд упал на кухонный столик, на котором чьей – то заботливой рукой был оставлен стакан с водой и таблетка, которая, по – видимому, должна была облегчить страдания девушки. — «Как это мило, Гаара – сама позаботился даже об этом», — подумала Юи и поперхнулась водой. — Твою ж мать! — Как крик отчаяния прозвучало ругательство. — Нет, нет, нет, — как мантру она повторяла это вновь и вновь, будто бы тем самым она могла изменить прошлое. Вчерашний вечер и ночь отчетливо пронеслись перед глазами, и стыд захлестнул ее с ног до головы: в каком виде она предстала перед каге у бара, и как плакалась ему в грудь, и как нежно его обнимала. Но финалом была ее двусмысленная просьба остаться. Попросить мужчину остаться с ней на ночь, чтобы она могла хорошенько выспаться. — Гениально, я идиотка!       Но главное ведь метод сработал: Курихара спала сном младенца, а если бы еще и отсутствовало утром похмелье, было бы вообще идеально. — И как мне теперь ему в глаза - то смотреть? Никуда не пойду, останусь сегодня дома, спишу все на плохое самочувствие. — Чем больше ей вспоминались подробности прошлой ночи, тем больше она убеждалась, что не посмеет попасться ему на глаза в ближайшее время. — И как мне теперь вести себя с ним? — Юи снова легла на кровать и спрятала свою голову под одеяло, как страус при виде опасности зарывал свою голову в песок. Делать она ничего не могла да и совершенно не хотела, есть из – за тошноты тоже, поэтому она полдня провалялась в постели. — «Черт, а если Гаара – сама меня сегодня ждал на тренировке? Может, все – таки надо было пойти? А то некрасиво получается с моей стороны». — Однако, как только она представляла потенциальную встречу, секундный порыв сразу улетучивался. Так как девушка пробездельничала полдня, у нее было достаточно времени, чтобы привести мысли в порядок и решить, как ей быть дальше. Юи решила, что какой бы неловкой ситуация ни была, ее поведение сейчас может только усугубить ситуацию: возникнут лишние вопросы, ей придется оправдываться, привирать. Поэтому лучшим решением она посчитала сделать вид, будто бы ничего и не произошло. Хотя она понимала, что сделать это ей будет очень нелегко.       Оставшуюся часть дня девушка решила посвятить чтению, так как хорошего должно быть в меру, в том числе и отдыха. Изучение свитков с техниками она считала скучным и очень нудным занятием, поэтому решила взять что – то для души. И ее выбор пал на энциклопедию с ядовитыми растениями, которую она взяла 2 недели назад в местной библиотеке. Можно сказать, это было ее маленькой страстью: ее привлекала двойственность этих растений. Зная определенные дозировки и манипуляции с данными цветками можно было получить как необходимое лекарство, так и приготовить смертельный яд. Даровать как жизнь, так и смерть, применяя одно и то же средство. Еще девушку очень подкупал тот факт, что данное знание может кому – то помочь, и для этого не обязательно быть шиноби. Еще будучи пленницей Орочимару, Юи, как завороженная, наблюдала за Кабуто, когда тот готовил яды, а затем пропитывал ими кунаи, сюрикены и другое холодное оружие. И что удивляло девушку, Якуши был совершенно не против такого интереса с её стороны. И даже иногда сопровождал свои действия пояснениями. Вообще Курихару терзали двоякие чувства: ей было интересно слушать Кабуто, а с другой стороны, он столько дерьма сделал невинным людям, в особенности её тяготило то, что именно пепельноволосый был тем, кто увел мать Йоши. И вот сейчас она, Юи, находится под его надзором и жадно впитывает интересующую ее информацию. И она не могла отказаться от такой уникальной возможности, поэтому испытывала некое чувство вины перед Йоши и его уже умершей матерью. Ведь на тот момент, она не имела способностей шиноби, и умение разбираться в ядах она расценивала как возможность себя проявить и наконец – то стать полезной, пусть даже с таким своеобразным «наставником». На следующий день…       Курихара стоит перед кабинетом каге и мысленно репетирует разговор с Гаарой: как она должна себя вести, как и куда смотреть, каким тоном говорить. Она прокручивала этот разговор вновь и вновь с момента выхода из дома и заканчивая приходом в резиденцию, так что сейчас она была полна решимости. Но за всеми этими мысленными разговорами, она не заметила, как автоматически открыла дверь кабинета, не удосужившись постучать. — Гаара – сама, отправьте меня на миссию! — Правильно, зачем церемониться? Зачем соблюдать правила приличия? Коротко и по делу. А если говорить начистоту, то Юи так перенервничала, что все вступление, которое она репетировала, просто вылетело у нее из головы, и она сразу приступила к основной части своего монолога. —Тренировки – тренировками, но время поджимает, мне пора применять навыки в деле. Иначе как я смогу помочь в операции по поиску логова Орочимару, и как я смогу вытащить Йоши? Все это время девушка находилась под пристальным взглядом бирюзовых глаз. Сначала Гаара немного удивился такому внезапному и беспардонному появлению девушки, но затем его взгляд изменился: брови были сведены к переносице, выражая задумчивость и некое недовольство. Девушка хотела продолжить свои доводы, на казекаге ее резко прервал. — Ты никуда не пойдешь. — Что? Почему? — Юи явно не такой ожидала услышать ответ. — Ты еще не готова. — Сказал, как отрезал, младший Собаку но. — Гаара – сама, но я же столько тренировалась. — Девушка была полна решимости, так просто она отступать не собиралась. — Нет. — И он взял в руки документы, вчитываясь в их содержимое, тем самым давая понять, что разговор окончен. — Гаара, ну что ты такой упертый? Ну, ты посмотри на нее, как она рвется в бой. Это уже прогресс. Вспомни, какой она была первое время. Смотреть жалко было.       Юи поворачивает голову в сторону источника звука и губы непроизвольно расплываются в радостной улыбке. На диване, вальяжно развалившись, сидел Канкуро. Видимо, он только что вернулся с миссии и сейчас отчитывался Гааре о проделанной работе. А тут беспардонно вломилась она, прервав, наверняка, важный отчет. Кукольник выглядел очень уставшим, но настроение у него, явно, было хорошим. Все это время он не вмешивался в данную ситуацию, наблюдая со стороны, как за каким – то спектаклем. Но, увидев, как категорично настроен его младший брат, решил прийти на помощь. — Ей еще многому нужно научиться, — гнул свою линию казекаге. — Гаара, — Канкуро махнул рукой, показывая, что это ерундовое дело, — пошли ее на миссию вместе с Темари. Уж ей – то ты доверяешь? — Похоже, гнуть свою позицию, это у Собаку но семейное. — Там же ничего опасного нет, а с чего – то ей начинать все равно надо. — Риски всегда имеются, — не отставал Гаара, и Курихара почувствовала себя явно лишней на этой братской встрече. — Послушай, — уже не надеясь, используя последний довод, продолжил Канкуро, — ты что, не знаешь нашу сестрицу? Курихара будет за ней, как за каменной стеной. — На этой фразе кукольник усмехнулся. —Ладно, — устало выдохнул младший Собаку но, сдаваясь, — завтра отправляешься в деревню Скрытой Травы вместе с Темари. Подробности миссии узнаешь у нее. — Тот факт, что Юи пойдет с его старшей сестрой, немного его успокоил, да и вправду Курихаре пора втягиваться в жизнь шиноби, но он почему – то оттягивал этот момент.       Уже покинув кабинет казекаге, Юи локтем пихнула Канкуро в бок. — Ай, это еще за что? — В недоумении уставился кукольник. — Это тебе за «жалкую», — а затем она его крепко обняла. — Я так рада тебя видеть. — Оно и видно, — усмехнулся кукольник потирая бок, — неплохой удар, похоже, мой братец хорошо постарался, обучая тебя. — Кстати, об этом, — Юи отпрянула от друга и потянула его за руку, уводя подальше от кабинета каге и вообще подальше от резиденции, чтобы ее ор не был слышен посторонним ушам. — Канкуро, ты вообще охренел, — начала наезжать девушка. — Мог меня хотя бы предупредить! — Что, Юи, о чем ты? — Старший Собаку но совершенно не понимал, что происходит. И что это за ежеминутные перепады настроения. — Я о совместной работе с казекаге в резиденции. Гаара говорил, что ты в курсе и должен был меня предупредить. — Совместной работе с кем? — Кукольник так и не понял, о чем она говорит. — Со мной, конечно! Он сказал, что тренировки занимают много времени, а у него работа. Поэтому я должна была компенсировать часы, потраченные на меня, работой в резиденции допоздна. — Дааа? — Удивился Канкуро. По его виду можно было точно сказать, что такую информацию он слышит впервые, он даже растерялся, и девушка могла бы это заметить, если бы не была так увлечена своими эмоциями, выливающимися через гневный монолог. — Нет, я все понимаю, — всё продолжала она, — мне нужно было ему отплатить за потраченное время, я же не сволочь неблагодарная. Но ТЫ должен был меня предупредить, зная, как тяжело мне давалось общение с Гаарой. — Всё, теперь она выдохнула, наконец высказав свои претензии. — А мне кто – то говорил, что я выдумываю по поводу того, что ты боишься Гаары. — «Невинно» ответил Канкуро, припоминая девушке их разговор, который состоялся перед его отправкой в страну Снега. — Да не боюсь я его, мне просто… — и тут у нее перед глазами вспыхнула картинка прошлой ночи. Именно тот момент, когда она нежно обвила руками его шею и стала жаться к его крепкой груди, — мне просто неловко находиться рядом с ним, — все – таки закончила девушка, сильно покраснев. Поэтому она стала оглядываться по сторонам, как бы проверяя, не слышит ли кто их разговор, тем самым пряча покрасневшие щеки от друга. Не хватало ей еще шуточек с его стороны по этому поводу. — Ладно, Юи, прости, — Канкуро похлопал девушку по плечу, извиняясь. — Впредь, когда Гаара решит поработать с тобой вдвоём допоздна, я тебя обязательно предупрежу, — он старался сделать серьезное выражение лица и еле сдерживал рвущийся смех. Такое поведение для Гаары не было характерным, и кукольник мысленно отметил, что еще поговорит на эту тему со своим младшим братом. 5 дней спустя...       Было уже далеко за 23:00, а юный казекаге все еще сидел в своем кабинете и разбирал бумаги. Это было очень характерно для него работать допоздна. Иногда казалось, что он живет в резиденции, так как он целиком и полностью решил посвятить себя служению деревни. Такое рьяное рвение работать было вызвано несколькими причинами: первая: исправление ошибок прошлого, того самого времени, которое до сих пор отдается болью в сердце, таким образом, он как бы старается искупить свою вину за все свои грехи. Вторая, и не менее важная, причина - это желание признания его как человека. После его судьбоносной встречи с Наруто он тоже захотел быть частью общества, чувствовать свою нужность и значимость для других, и конечно, завести друзей. И третья причина, которая больше связана с типом его личности, всегда доделывать работу до конца, даже если ее накопилось очень много. — Тук – тук, — Гаара – сама, можно войти? — Показались сначала озорные изумрудные глаза, а затем и копна каштановых волос из – за двери. Собаку но рефлекторно посмотрел на настенные часы, чтобы еще раз убедиться, что поздновато для визитов к казекаге, он все – таки планировал сегодня попасть домой. «Черт, неужели снова что – то натворила», — первая мысль, которая мелькнула у Гаары. — Проходи, — на выдохе произнес он, выражая чувство обреченности. — Что тебя привело, Курихара? — Я соскучилась по Вам, — ее глаза заблестели, как будто она играет с ним и не придаёт глубинного смысла словам, сказанным только что. — Что? — Переспросил Собаку но, он был уверен, что ослышался. — Вы ведь всё услышали, — ответила Юи, улыбаясь лишь уголками губ и сохраняя невинно – искреннее выражение лица. Поэтому было сложно понять, делать акцент на словах, только что услышанных, или же судить по мимике. Гаара внимательно смотрел на девушку, пытаясь что – то понять для себя. Её сияющие глаза, которые смотрели сейчас только на него, каштановые волосы в распущенном виде каскадом ниспадали на плечи, придавая ей миловидный вид, среднего размера упругая грудь, скрытая под легким голубым платьицем, которое было намного выше колен, и больше походило на ночнушку. Такое поведение и внешний вид были совершенно не характерны для Юи, и это вводило казекаге в ступор, что в принципе было редкостью. Мысли Собаку но постепенно перетекали в другое русло, от чего ему стало казаться, что в кабинете стало слишком душно, и он тяжело вздохнул. — Гаара – сама, Вам нехорошо? — Курихара заметила перемены в юноше и незаметно быстро преодолела расстояние от двери к столу, за которым сидел Собаку но, и хотела приложить ладонь к его лбу, но парень перехватил ее руку и немного сжал. — Чего ты хочешь? — холодно сказал казекаге. Ему совсем не нравились эти игры, и проявлять такое отношение к себе он позволить не мог. — Главное чего Вы хотите? — Не растерялась девушка, мягко улыбаясь на замешательство Собаку но. — Я же знаю, что нравлюсь Вам, Гаара – сама, — на этой фразе его хватка ослабла, а сам он всем телом напрягся. Юи, воспользовавшись моментом, юркнула за спину парня.        Красноволосый молчал, не отрицая и не опровергая ее слова. Он чувствовал перемены, что происходят в нем в последнее время, но признать их он пока не мог, хотя чувство притяжения к этой девушке росло с каждым днем. — Так хорошо? — Прошептала Юи прямо на ухо казекаге, когда начала нежно массировать его плечи. Юноша почувствовал, как по его телу прошлась стайка мелких мурашек от близости с шатенкой и ощущения легкого девичьего дыхания у его шеи. Когда маленькие тонкие пальчики коснулись спины парня, все его мышцы рефлекторно напряглись еще сильнее, он все ждал какого – то подвоха, но не мог и не хотел отталкивать девушку. Ему нравилось, что она делала, и понемногу он начал расслабляться. И хотя недоверие к Юи все еще сохранялось, ему стало хотеться большего: прижать посильнее к себе и вдыхать запах ее тела, гладить по шелковистым волосам, прикасаться к ее коже, затрагивая самые чувствительные зоны, целовать мягкие, податливые губы и тонкую шею, срывая тихие стоны.       Девушка все продолжала массировать его плечи, периодически переходя на спину и делая акцент на шее, зная, что это особо чувствительная зона, умело ее разминала и иногда специально слегка задевала острыми ноготками, чтобы усилить приятные ощущения. Порою, начинало казаться, что массаж плавно перетекал в ласковые поглаживания с четким очерчиванием каждой мышцы на подкаченном теле Гаары. Эти действия отзывались в теле парня томительным ожиданием и нарастающим напряжением в низу живота, но многолетняя выправка шиноби давала о себе знать: он никоим образом себя не выдал, разве что мышцы плеч и спины под руками Курихары становились более податливыми.        Казекаге уже полностью отдался во власть нежных рук девушки, что она расценила как маленькую победу и довольно улыбнулась. Гаара отметил про себя, что Юи будто бы знала, где, как и с какой интенсивностью, нужно прикоснуться, надавить или же просто провести кончиками пальцев, чтобы доставить молодому казекаге максимальное удовольствие. Но дальше невинного массажа она не заходила, лишь пару раз легонько провела носом вдоль линии шеи парня, вдыхая его запах, как бы запоминая, и ждала реакцию и последующие действия со стороны Гаары. И долго ждать не пришлось: он поймал одну ее руку и потянул девушку на себя, давая понять, чтобы она села к нему на колени. И она послушно села таким образом, что ее ноги были раздвинуты по разные стороны от кресла. Получалось так, что девушка была зажата, с одной стороны, казекаге, а с другой, рабочим столом.        Гаара обнял ее за талию, прижимая к своему телу настолько, насколько это было возможным, а носом зарылся в ее волосы, вдыхая такой приятный запах духов. Он тяжело вздохнул. Да, он тоже скучал по ней, сильно скучал, и теперь, когда она сидела на нем, молодой казекаге стал это отчетливо понимать, и отрицание этого факта уже было бессмысленным.       Собаку но начал медленно изучать ее тело, растягивая удовольствие: гладил ее спину, плечи, затем переместил свои руки на грудь девушки, аккуратно ее сжимая, после чего последовал тихий вздох одобрения. Юи нравились действия Гаары, но ей хотелось, чтобы он был порешительнее, но он почему – то медлил, а возразить она не смела, лишь ждала и наблюдала.        В этот момент Собаку но, видимо, разрешил свои внутренние душевные терзания и мягко припал к губам девушки, осознавая, что он очень долго этого ждал, просто до этих пор не мог себе в этом признаться. Курихара решила немного подразнить его, поэтому не отвечала на поцелуй. Так она мстила ему за медлительность и сомнения, на что Гаара посильнее сжал грудь девушки, от чего Юи приоткрыла ротик, впуская язык казекаге, позволяя углубить поцелуй, и тихо простонала, на что парень довольно улыбнулся.       Вот таким он ей уже нравился больше: решительным, знающим, чего хочет и берущим свое. Поцелуй быстро стал набирать обороты, становясь более страстным. Гаара все больше смелел, лаская ее тело, поглаживая и сжимая ягодицы. Юи же зарылась своими пальчиками в алые непослушные пряди волос, немного оттягивая их, и всем телом начала льнуть к молодому казекаге. Когда воздуха стало не хватать, Собаку но отстранился, но сразу припал к шее девушки, медленно посасывая кожу и оставляя на ней дорожку из багровых засосов, одна рука покоилась на спине у Юи, а другой он проник под ткань платья и стал поглаживать плоский живот, затем спускаясь все ниже и ниже, и дойдя до края нижнего белья, слегка оттянул резинку и пальцами стал ласкать половые губы, а затем чувственно надавил на клитор, от чего девушка тяжело задышала и, не сумев сдержаться, тихо застонала, непроизвольно заерзав на коленях у Гаары и обнимая его еще сильнее за шею, чтобы быть к нему как можно ближе. Уже начавший возбуждаться член, мигом отреагировал на такое недвусмысленное действие Юи и заметно увеличился в размере, болезненно упираясь в брюки юноши. Но Казекаге стойко держался, несмотря на то, что Курихара, явственно почувствовав возбуждение Собаку но, уже стала нарочно тереться о его паховую область и постанывать не в силах больше себя сдерживать, всем своим нутром желая почувствовать его в себе. Гаара сумел сдержать стон, который так и рвался из горла, и получился лишь тяжелый вздох. Парень проник двумя пальцами во влагалище девушки и начал имитировать ими движения, задевая чувствительные точки, а его губы снова нашли ее и начали требовательно целовать, желая получить большее, но пока не позволяя себе этого. — Ммм … Гаара – сама … ахххх … ммм… Гаара… пожалуйста, — все повторяла и повторяла она, срываясь на тихие стоны. Дыхание давным – давно сбилось, мозг постепенно отключался, и на первое место стали выходить инстинкты: тело становилось еще более податливым и чувствительным, каждой частичкой моментально отзываясь на любое прикосновение казекаге.       Курихара уже не оценивала обстановку трезво, она была сконцентрирована лишь на чувстве непреодолимого желания, но где – то глубоко засела одна надоедливая мысль, которая не давала покоя: вот он ее сейчас сладко пытает, но мучается ведь только она. А как же он? Что за вселенская несправедливость? Пусть тоже помучается.       Но в силу того, что движения пальцами Собаку но не прекращал, а разум уже давно помутился от ласк, единственное, что она могла сделать ему в отместку, это посильнее надавить ладонью в область паха, что она, собственно, и сделала и сразуже почувствовав, насколько парень был возбужден. Тут уже и хваленая выдержка казекаге дала трещину, и он глубинным, низким голосом застонал.       Гаара судорожно начал снимать с Юи такие мешающие сейчас платье и белье, на что девушка решила помочь ему избавиться от одеяния казеказе, но тот не позволил, лишь немного приподнял девушку, чтобы приспустить брюки и боксеры, а затем снова усадил ее на свои колени, аккуратно насаживая на набухший член, и они оба протяжно простонали.       Тот факт, что Курихара сидела на казекаге, и сейчас стенки ее влагалища плотно сжимали его достоинство, вызывали в ней ощущение доминирования, и это начало сильно возбуждать девушку, поэтому она стала нарочно медленно подниматься и опускаться на член, тем самым пытаясь показать, что и она может диктовать свои условия.        Это совсем не устраивало Гаару, поэтому он взял инициативу в свои руки, положив ладони ей на бедра, задавая ритм и глубину проникновения. Поначалу это немного расстроило девушку, но вскоре она поменяла свое мнение, протяжно простонав.        Движения были рваными, хаотичными из – за переизбытка эмоций , что они оба испытывали, но постепенно ритм выровнялся и стал набирать скорость. Казекаге сильнее сжимал бедра девушки и насаживал ее по самое основание ствола. Юи же водила ногтями по его спине, но не достигала кожи из – за плотной ткани, скрывающей натренированное тело. Она зарывалась руками в алые непослушные волосы, постанывала и выгибалась ему навстречу. Он чувствовал приближение наслаждения, поэтому и стал набирать скорость, желание и похоть настолько застилали ему глаза, что если бы девушка ему что – то возразила, попросила бы остановиться или что – то поменять, он бы и не обратил внимания, и если бы, не дай Бог, кто –то посмел прервать их идиллию , зайдя в такой неподходящий момент , он бы убил этого человека на месте.        Девушка уже вовсю стонала в голос, не в силах больше себя сдерживать, — Гаара … аххххм … ммм… только не останавливайся, пожалуйста. — Эти стоны и ее просьба ласкали слух и возбуждали казекаге еще сильнее, он чувствовал, что долго не сможет терпеть такого сильного напряжения, поэтому ускорился, делая последние особо глубокие и чувственные толчки, за которым должен был последовать мощный оргазм, как в самый ответственный момент Гаара, поддавшись эмоциям, простонал: Я люблю тебя, Юи.       На что девушка взглянула на Собаку но с такой нежностью и совершенно несвойственным ей мужским, до боли знакомым голосом, пробасила: Гаара, эй, Гаара, просыпайся давай.        Собаку но совсем не ожидал такого поворота событий, что даже прекратил движения, — Гаара, давай просыпайся, уже полночь, а ты все еще в резиденции, — на этом моменте такая приятная глазу картинка развеялась и предстала реальность. Он все также находился в своем кабинете и, похоже, так и уснул в своем кресле, когда дал отдохнуть своим глазам, закрыв их на 5 минут. Все оказалось простым сном, миражом, единственное, что осталось таким же реальным, как и пару минут назад, это сильное возбуждение, которое болью отдавалось в паху.