Потерянная звезда

— Мама, ты хорошо вздремнула? — спросила Мэди. -Ты пропустила конец фильма, Когда Джек Джек использует все свои силы и помогает спасти семью. Это было правда смешно. Лекса улыбнулась и кивнула дочери. — Да, милая, я помню конец, — сказала она, вставая с дивана, хватая одеяло и бормоча себе под нос, — Потому что мы уже 30 раз смотрели этот фильм. Она закончила складывать одеяло, а затем снова обратила свое внимание на Мэди, устало наблюдая за катастрофой из бумаги, маркеров, блесток и клея, разбросанных по ее кухонному столу и выливающихся на пол. -Что ты там делаешь, Мэдс? — Заканчиваю украшать индейку, чтобы завтра отвезти ее в дом бабушки и дедушки. Мы не можем прийти с пустыми руками, Мама, это было бы грубо.- говорит девочка, сурово глядя на свою мать. Брюнетка усмехается, понимая серьезность тона своей дочери. — А дедушка говорит, что не знал бы, какой это был праздник, если бы не мои прекрасные украшения. Мама, я хочу убедиться, что он знает, что это День благодарения, поэтому я делаю 10 индеек. Лекса подходит к кухонному столу и начинает собирать горы разрезанной бумаги. -Ну что ж, это отличная работа, обезьянка. Они выглядят замечательно. Твой дедушка будет в восторге. Когда она собирается выбросить остатки в мусорное ведро, то выключает динамик, из которого раздается музыка. — Мама!!! Зачем ты это сделала? Я слушала Кларк Гриффин! Я люблю эту песню! Включи её снова.- умоляла девочка, но Лекса не позволила дочери надуть губы. — Больше никакой музыки. Пора идти спать. Тебе нужно закончить здесь, а затем почистить зубы. У нас завтра насыщенный день. Ее дочь заворчала, но тут же последовала указаниям матери. Лекса была любящим, но строгим родителем, и ее ребенок знал, что не стоит спорить, когда она дает ей указания. Пока ее дочь поднималась по лестнице, чтобы приготовиться ко сну, брюнетка приготовила себе чашку кофе и нервно заглянула в книгу рецептов, содержащую инструкции к картофельному блюду, которое она обещала принести завтра на ужин. Пора было бы уже начинать готовить эту еду. Следующее утро прошло не так гладко, как надеялась брюнетка. Ее картошка со вчерашнего вечера превратилась в катастрофу. Она сожгла её и при этом включилась дымовая сигнализация. Конечно же, звук будильника разбудил Мэди, которая прибежала вниз, чтобы посмотреть на кулинарную катастрофу своей матери. Сцена на кухне заставила девочку смеяться и кататься по полу. Весь этот эпизод занял более двух часов уборки и успокоения маленькой девочки, прежде чем ее удалось уговорить вернуться в постель. Обе Вудс были утомлены этим утром и поздно вышли из дома. Затем дуэту пришлось остановиться в чрезвычайно переполненном продуктовом магазине, чтобы купить какое-то новое картофельное блюдо, которым удастся компенсировать то, которое Лекса уничтожила на кухне прошлой ночью. Ожидая в длинной очереди на кассу, девочка заметила журнальную стойку, и ее внимание сразу же привлекла обложка, которую украшала фотография её любимой знаменитости. — Мама, смотри! Это же Кларк из журнала! Мы можем его купить? Тут написано, что она убита горем из-за Финна Коллинза! Лекса взглянула на него, когда поставила свои вещи на прокатную стойку регистрации. Это была дрянная газетная сплетня, с изображением Кларк Гриффин, хмурящейся с левой стороны картинки разбитого сердца. Справа был ухмыляющийся симпатичный парень-актер. Брюнетка протянула деньги кассирше и ответила своей дочери: -Мэдс, тебе не нужен журнал. Они плохие, и ты не должна верить ничему, что написано в них. А теперь шевелись. Мы опаздываем, и если твоя тетя Анья и Эйден опередят нас и приедут к бабушке и дедушке раньше, припоминаниям не будет конца. Брюнетка забрала у кассира свой чек, схватила пакеты и потащила ребенка из магазина обратно в машину. Как только они припарковались на подъездной дорожке, Мэди выскочила с переднего сиденья и подбежала к заднему сиденью, чтобы забрать украшения из багажника. Она увидела, как Лекса схватила пакет с продуктами и несколько стаканов, снова бормоча себе под нос о своей ужасной кулинарной катастрофе прошлой ночью. Закрыв багажник, она заметила, что ее дочь все еще стоит у машины и смотрит на нее с очень серьезным выражением лица. — Мама, а с тобой все в порядке? — Ну конечно же. Почему спрашиваешь? — Я просто знаю, что сегодня тебе тяжело. Я слышала, как бабушка говорила, что праздники всегда тяжело даются людям, которые долго не могут прийти в себя. Я не совсем понимаю, что это значит, но она думает, что ты грустишь и слишком много работаешь. Лекса слегка закатила глаза, чувствуя досаду из-за того, что Мэди услышала все это.  — Но в любом случае, что знает об этом твоя бабушка? — Она же психиатр.- ответила девочка. — Не мой.- сказала Лекса. — Мама, мне тоже грустно за маму. Как ты думаешь, она все еще с нами? Как ангел? Брюнетка только вздохнула, прежде чем сесть на заднее сиденье автомобиля и жестом позвать дочь присоединиться к ней.  — Я думаю так и есть. И точно знаю, что она все время присматривает за тобой.- Лекса погладила ладонью щеку дочери, пытаясь подбодрить её этими словами. — И за тобой тоже, мама. Она за тобой тоже присматривает. — Конечно, и за мной тоже. Лекса встала, потянув Мэди за собой, и крепко обняла её. -А теперь, почему бы тебе не поспешить внутрь и занести все эти украшения. Мы же не хотим, чтобы дедушка запутался и подумал, что это Пасха или что-то еще, правда? С этими словами она протянула пакет с вырезанными индюшками своей дочери, которая повернулась и побежала к дому. Брюнетка на мгновение задержалась, прислонившись к машине и собираясь с мыслями. Думая о своей жене, она подняла глаза к небу и пробормотала: «Почему это должно быть так трудно? Я просто надеюсь, что не испорчу ей настроение. Ты была бы намного лучше во всем этом.» Сделав глубокий вдох, Лекса оттолкнулась от машины и приготовилась провести долгий день с семьей. Несколько часов спустя она уже сидела на высоком стуле в маминой кухне, потягивая красное вино из бокала и складывая салфетки. Ее отец, Густав, сидел в гостиной и смотрел футбол вместе с племянником Эйденом, который позволил Мэди покрасить свои ногти. Мэди была права, праздники были особенно тяжелыми без Костии, но терпимыми благодаря любви и поддержке, которую она получала от своей семьи. Ну.… от большей части ее семьи. Сестра Лексы, Анья, в данный момент кудахтала, нарезая овощи на прилавке. — Мам, я не могу поверить, что ты доверила Лексе картофельную запеканку. Она некомпетентна на кухне. Когда наступит Рождество, тебе лучше поручить ей что-нибудь легкое, вроде вина или фруктовой тарелки, или еще чего-нибудь. Во всём, что сложнее этого, она просто ненадежна. Индра рассмеялась и покачала головой.  — Я думала, что уже пора. Она 33-летняя мать-одиночка и должна знать, как готовить. Хотя я не подумала о безопасности этого благословенного ребенка, когда дала ей что-то, что она должна была просто положить в духовку. Судя по тому, что я услышала, она могла сжечь весь дом дотла. С этими словами Индра и Анья остановились, глядя на Лексу, прежде чем снова начать смеяться над ней. Из гостиной донеслось громкое раздражение, а потом раздался голос Мэди: — Кларк Гриффин выступает на шоу в перерыве и я этого не увижу! И тут же все три женщины на кухне перестали смеяться. Лекса медленно повернулась на стуле, чтобы украдкой взглянуть на телевизор. Ухмыляясь, Анья обошла кухонный островок и направилась в гостиную, стоя прямо за девочкой, чье внимание вернулось к экрану. — Кларк Гриффин, а? Ты слышала это, Лекса??! — она преувеличенно громко крикнула через плечо. -Кларк Гриффин выступает в перерыве шоу! На это Мэди вмешалась: — Маме все равно. Я даже не думаю, что она знает, кто такая Кларк Гриффин. Она слишком стара. Анья усмехнулась:  — Ты слышала это, Лекса? Твоя дочь думает, что ты слишком стара, чтобы знать, кто такая Кларк Гриффин. Брюнетка встала, продолжая смотреть телевизор, и саркастически ответила: -Да, она права. Я уже стара. В тёмные века музыки ещё не было. — Ш-ш-ш-ш! — завопила маленькая девочка. Она придвинулась ближе к телевизору, так, чтобы оказаться прямо перед ним, и включила громкость на возмутительно высокий уровень, пока голос Кларк не стал практически кричать из телевизора.

Это песня моего сердцебиения, и я собираюсь ее сыграть. Прошло так много времени, что я забыла, как сделать звук громче, громче, громче всю ночь напролет. О, вверх, вверх, всю ночь напролет. А ты, черт возьми, откуда взялась? Ты совсем другая, совсем другая забава. И я так привыкла чувствовать онемение. А теперь, я ощущаю булавки и иголки на своём языке Предчувствуя то, что должно произойти Как палец на заряженном пистолете И я вижу как он опускается. Температура внутри меня Я не чувствовала этого уже целую жизнь

— Вам всем лучше помолчать, — предупредил их Эйден. — Мэди одержима Кларк. Она хочет быть ею, когда вырастет! Девочка отвернулась от телевизора и ответила:  — Нет! Мне просто нравится ее музыка. И она действительно милая, забавная и классная. Все ее любят! — В этом больше действительности, чем ты думаешь, — тихо ответила Анья, подходя к сестре, которая не сводила глаз с экрана. — Верно, Лекс? — спросила она, похлопав сестру по спине. Брюнетка побледнела и попятилась в сторону кухни.  — Мне нужно пойти помочь маме накрыть на стол, — она развернулась и убежала обратно в другую комнату. -И что это было? — спросил Эйден. Анья, наблюдавшая, как сестра возится на кухне, снова повернулась к сыну. -А что было? — Тетя Лекса вела себя странно, когда ты заговорила о Кларк. И почему это? Неужели ей не нравится ее музыка? Потому что я согласен с Мэдс, Кларк —классная. И горячая. Лицо Аньи сморщилось от отвращения.  — О, пожалуйста, никогда больше не говори так о Кларк, — Эйден вопросительно смотрит на нее. — Как и любой другой женщине. Тебе же 13 лет! Мне кажется, что тебе еще рано так говорить. Она обменялась взглядом с отцом, Густавом, который молча наблюдал за разворачивающейся сценой со своего места на диване. Он просто пожал плечами и встал, направляясь в столовую. Анья снова посмотрела на Эйдена и Мэди, которые смотрели на нее с любопытством. — Видите ли, ребята, дело в том, что Лекса и Кларк… — Ужин готов. Все вымойте руки и займите свои места за столом, — Индра вошла в гостиную, прервав свою дочь. — Сейчас, пожалуйста. Анья, помоги накрыть на стол.- она схватила за руку свою старшую дочь и потащила ее на кухню. Эйден и Мэди обменялись многозначительными взглядами, прежде чем последовать за взрослыми и приступить к ужину. Тайна Кларк Гриффин была мгновенно забыта, когда семья начала уплетать обед в честь Дня Благодарения и подначивать друг друга. Все набили животы индейкой, фаршем, и купленным в магазине картофелем. Но ужин возобновил обороты, когда семейный матриарх вышел из-за стола только для того, чтобы вернуться через несколько минут с десертом в руке. — Надеюсь, все освободили место для тыквенного пирога! Вокруг стола раздались одобрительные возгласы, и Индра, поставив пирог на стол, принялась нарезать кусочки и передавать их по кругу. — А мне не надо.- провозгласил Эйден. — Мне больше нравится яблочный пирог. — Эйден, не груби, — слегка пожурила его Анья. — Твоя бабушка всегда готовит тыквенный пирог на День Благодарения. И ты это прекрасно знаешь. Подождёшь до Рождества, когда дедушка сделает свой фирменный яблочный пирог. — Кстати о Рождестве, — раздался неуверенный голос Мэди. — Я узнала, что Кларк Гриффин дает благотворительный концерт в канун Рождества. Мама, как ты думаешь, мы могли бы пойти туда в этом году? Это ради благого дела. Анья чуть не поперхнулась вином. Индра и Густав нервно ерзали на своих местах, а Лекса только откашлялась и ответила:  — Не думаю, что получится мартышка. Ты должна быть дома в канун Рождества, в постели, если хочешь получить подарки от Санты. Анья все еще хихикала в свой бокал с вином, когда Эйден, который с подозрением разглядывал всех за столом, наконец спросил:  — Что происходит? В чем проблема с этой Кларк Гриффин? Мам, ты и тетя Лекса ведете себя очень странно каждый раз, когда кто-то упоминает ее имя! — Здесь нет ничего странного, Ади, — попыталась уверить племянника Лекса. Но с другой стороны стола Мэди тоже заметила это странное поведение. — Неа! Это не так. На лице видно враньё. Например, когда она говорит мне, что любит брокколи, так что я тоже должна их съесть! Там определенно что-то происходит! Когда оба ребенка набросились на них, взрослые за столом молчали, просто глядя друг на друга, ожидая, что секрет выйдет наружу. Наконец, Анья, поставила свой стакан и смягчилась: — Хорошо. Вы нас поймали. Я вам сейчас расскажу.- она сделала длинную драматическую паузу и посмотрела на сестру, ожидая разрешения, которое брюнетка дала почти незаметным кивком головы. — Мы знаем Кларк Гриффин, лично, я имею ввиду. Она раньше жила здесь и ходила в среднюю школу вместе с нами. Реакция детей была мгновенной. — Ну, и что? — Вы прямо знакомы с ней? — А почему мы этого не знали? — Она жила где-то поблизости? Они начали бомбардировать их вопросами, перекрикивая друг друга, требуя дополнительной информации. Анья решила просто выложить всю информацию. — Да, она переехала в Полис, когда была первокурсницей в средней школе. Ровесницей Лексы. Тогда мы все были довольно близки. И снова дети не могли сдержать своего возбуждения. — Вы вместе учились в школе? — У тебя есть фотографии? — Вы были друзьями? Лекса молчала, чувствуя себя все более неловко, а её сестра продолжала свой рассказ. — На самом деле, Кларк и Лекса были немного больше, чем друзьями. Они были влюбленными. На это дети были просто ошеломлены и замолчали. Они оба уставились на быстро краснеющую Лексу, а Анья всё продолжала: — Да, Лекса и Кларк были вместе всю старшую школу, а потом поступили в колледж. Они были властной парой. Звезда футбола и красивая болельщица, ставшая певицей. Что сказать, они были безумно влюблены. Пока Эйден все еще таращился на Лексу, Мэди наконец заговорила: — Ни за что не верю! Мама встречалась со знаменитостью? Брюнетка слегка покачала головой и пожала плечами.  — Не совсем. Тогда она еще не была знаменита. — А что случилось потом? — перебил её Эйден. Не находя слов, Лекса просто ответила: — Жизнь. Этого не должно было случиться. Конец истории. Это, казалось, остановило все разговоры, оставив детей разочарованными, прежде чем Анья, теперь уже прикончив третий бокале вина, вмешалась. — Не совсем конец истории. Видите ли, Кларк хотела, чтобы наш маленькая Лекса переехала сюда, в Лос-Анджелес, но… — её слова оборвались, когда она заметила взгляд, которым сестра одарила ее через стол. — Но это… ничего не вышло в общем. — А почему нет? — одновременно спросили Эйден и Мэди. — Это сложно, — был единственный ответ, который Лекса, казалось, была готова дать. Но Анья отказалась останавливаться на этом. — По моему личному мнению, — заявила она, — Лекса не хотела жить в тени Кларк. Оскорбленная этим обвинением, брюнетка со стуком поставила стакан на стол.  — Анья! Как ты могла сказать такое? Это абсолютно неверно. Индра и Густав нервно смотрели друг на друга поверх стола, чувствуя, как нарастает напряжение в комнате, но их старшая дочь, казалось бы, ничего не заметив, продолжила: — Ладно, Лекс. Так значит, ты просто удачно рассталась с ней сразу, как только твоя футбольная карьера закончилась и ее певческая пошла вверх? Лекса ответила сквозь стиснутые зубы: — Мы росли в этом плане порознь, хорошо, этого просто не должно было быть. Кстати как и всех отношений, которые у тебя когда-либо были! Узрев признаки назревающей драки, Индра быстро вскочила, чтобы попытаться успокоить всех. — Всё, хватит об этом. Я думаю, что на сегодня нам хватит воспоминаний. Давайте просто закончим с десертом, хорошо? Затем вся семья тихо села и доела оставшиеся пироги. Мэди задумчиво посмотрела на свою тарелку, прежде чем прервать молчание тихим вопросом: — Мам, так ты знала о Кларк? Лекса беспомощно посмотрела на дочь. Она была расстроена и не могла найти слов, чтобы ответить. К счастью, ее отец вмешался. — Да, малышка, твоя мама действительно знала о Кларк. Они все вместе ходили в среднюю школу. Они были друзьями. У твоей мамы тоже была первая любовь, ты же знаешь. Я думаю, что она встречалась с молодой леди в течение нескольких лет в колледже, прежде чем переехала домой. У обеих твоих мам были свои проблемы в прошлом, прежде чем они полюбили друг друга. И вот как устроена жизнь. Полно уроков. Это заставляет сердце болеть ещё сильнее. — И на этой ноте, — добавил Густав, — давайте уберем со стола. У нас остался еще один футбольный матч, чтобы посмотреть! Индра, Густав, Эйден и Лекса тут же вскочили, схватили тарелки и направились на кухню. Анья осталась сидеть, допивая вино. Мэди не сводила с нее глаз. — Тетя Анья? — спросила девочка. — Как ты думаешь, Кларк все еще помнит мою маму? Женщина допила остатки вина, прежде чем поставить бокал и ответить племяннице: — Я не представляю, как она могла забыть. Я имею в виду, они были вместе в течение 5 лет. Они были первой любовью друг друга.- она взглянула поверх головы Мэди, чтобы убедиться, что все остальные были вне пределов слышимости, прежде чем продолжить. — Но это секрет, так что никому не говори. Я думаю, что твоя мать все еще немного переживает за Кларк Гриффин. Такая любовь, как у них, никогда не умирает полностью. После этих слов она встала, схватила свои тарелки и направилась на кухню, чтобы положить в раковину и снова наполнить бокал вином. Позже, той же ночью, когда они вернулись домой, Лекса и Мэди сидели, свернувшись калачиком на диване, только что завершив свою традицию смотреть вместе Чарли Брауна на День Благодарения, девочка решила снова затронуть наболевшую тему.  — Тетя Анья сказала, что Кларк была твоей первой любовью. Лекса раздраженно вздохнула и откинулась на спинку дивана. Она надеялась, что этот разговор закончится в доме ее родителей, но ей следовало бы знать, что так просто всё не пройдёт. В конце концов, Кларк была кумиром ее дочери, так что Мэди никак не могла оставить эту тему. Ей ничего не оставалось делать, кроме как отвечать на вопросы. — Мэд, мы просто… мы вместе ходили в школу. — Тетя Анья сказала, что ты все еще любишь ее. При этих словах брюнетка почувствовала уже раздражение. Как смеет ее сестра говорить Мэди что-то подобное? Возможно, в этом утверждении есть зерно истины, но оно точно не должно быть раскрыто её семилетней дочери. — Твоя тетя Анья —соплячка, которая ничего не знает о любви. — Но ты же любила ее, да? — настаивала девочка. Лекса замялась на мгновение, думая о том, как бы деликатно сказать это своей дочери, у которой уже не было другой матери. Но она действительно не могла отрицать своих чувств к Кларк, поэтому просто решила быть честной. — Я.… да. Знаешь, у каждого есть своя первая любовь. И это очень необычная вещь. Кларк была моей первой любовью. — Как ты думаешь, Кларк тоже тебя любила? — удивилась Мэди. Брюнетка на мгновение задумалась. Она мысленно вернулась ко всем этим поцелуям и произнесённым шепотом обещаниям. — Мне бы хотелось так думать. Видишь ли, влюбленность сбивает с толку и возбуждает в одно и то же время. Однажды, в очень далеком будущем, ты тоже влюбишься. Тогда всё сама увидишь. -Я думаю, что любовь-это самое лучшее, что может случиться с человеком. Лекса улыбнулась. Похоже, ее дочь уже была романтиком.  — Ну так вот. И мне посчастливилось найти её дважды. Сначала с Кларк, а потом с твоей мамой. — А сколько тебе тогда было лет? Например, когда начинается любовь? Брюнетка усмехнулась. Она не была уверена, что готова к этому разговору. — Ну, обезьянка, для меня это началось, когда мне было 15 лет. Тетя Анья обычно позволяла мне ездить с ней в школу, но это означало, что мы почти каждый день опаздывали. Однажды мы сильно опоздали, и я бежала по коридору, чтобы попасть в класс, когда наткнулась прямо на Кларк Гриффин, которая только недавно переехала в Полис и это был её первый день в нашей школе. Я сбила ее с ног и разбросала повсюду ее бумаги. Я все еще была немного рассеяна, но извинилась и начала помогать ей собирать вещи. Затем я подняла глаза, поймала ее взгляд и был загипнотизирована. Она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видела. Её рассказ был прерван кашлем, раздавшимся рядом с ней. Она посмотрела на приподнятую бровь дочери, а затем поправилась:  — Ну, кроме твоей мамы… и тебя, конечно же. Мэди одобрительно кивнула, и Лекса продолжила свой рассказ. — В любом случае, я так нервничала и волновалась, что вместо того, чтобы вернуть Кларк ее вещи, просто сказала: ‘Мне очень жаль, я уже опаздываю’ — и снова уронила все на пол и побежала в свой класс. После этого я была так смущена, что почти целый год больше не разговаривала с Кларк. Я восхищалась ею издалека, но никогда не имела смелости поговорить с ней, или даже извиниться за своё странное и грубое поведение при первой нашей встрече. Кларк же, напротив, быстро обзавелась друзьями и вскоре стала одной из самых популярных девушек в школе. Я была совершенно уверена, что у меня никогда не будет с ней никаких шансов. — Бедная мама. Но как же вы в конце концов стали подругами? — маленькая девочка нетерпеливо уговаривала свою мать перейти к самому интересному. — Ну. Наступил второй год учебы. Я была в школьной футбольной команде, а Кларк была болельщицей. Обычно болельщицы не болеют за женский футбол, но в тот год мы попали на чемпионат штата, и вся школа встала за нас. Всем болельщицам назначено было украсить шкафчик каждой футболистки. Очевидно, Кларк был назначен мой. В первый же день турнира я пришла в школу, и весь мой шкафчик был оформлен в розовом цвете. Ленты, воздушные шары и блестки –вот такая вся работа. Это была своего рода дополнительный вклад, но можно было сказать, что она потратила на это много времени. Кларк ждала меня у шкафчика с поясом. Она надела его на меня и спросила, что я думаю о ее украшении. Здесь брюнетка на мгновение остановилась, погрузившись в воспоминания о том дне с Кларк и о том, какой глупой она была. — И… что ты сказала, мама? Она засмеялась и ответила дочери:  — Ну, я была удивлена и очень нервничала, и все, что я сказала, было: ‘я ненавижу розовый цвет.’ — Нет! — Воскликнула Мэди. Лекса продолжала смеяться.  — Да. Тогда Кларк выглядела разъяренной. У нее было это безумно психопатическое выражение лица, один глаз выпучен, а другой подергивается. Поверь мне, это было ужасно. Затем она захлопнула шкафчик, повернулась и, не говоря больше ни слова, протопала по коридору. — А как ты всё исправила? — Мэди уже практически стояла на диване, отчаянно требуя ответов. Лекса протянула руки, жестом призывая дочь успокоиться. — Я доберусь до этого, доберусь. Я чувствовала себя ужасно. Я просто знала, что Кларк ненавидит меня в этот момент. Но я вышла, сыграла нашу игру в тот вечер, и мы выиграли. Итак, через два дня у нас была наша следующая игра. Я вошла в школу, и там снова была Кларк. Она стояла у моего шкафчика, уперев руки в бока и нахмурившись. Когда я подошла к ней, то заметила, что на этот раз она украсила мой шкафчик во все черное. Я посмотрела на нее, и она сказала: «Я украсила его черным, чтобы соответствовать твоему сердцу.- Я все еще не могла придумать, что сказать и просто смотрела на эту красивую девушку, которая явно ненавидела меня. Она продолжала пристально смотреть на меня, а потом жестом указала на шкафчик и спросила, собираюсь ли я его открыть. Так я и сделала. И как только открыла дверцу шкафчика, на меня упала бомба из ярко-розового конфетти. Я оглянулась на Кларк, а она ухмыльнулась и сказала: «А это сделала потому, что ты задн.....- брюнетка замолчала и нервно взглянула на дочь, прежде чем слегка пересмотреть слова -“a… грубая». Мэди начала истерически хохотать, представляя свою маму, покрытую розовыми блестками и конфетти. — Что ты тогда сделала, мама? Лекса не могла перестать улыбаться, когда ответила: — Я повернулась к Кларк и просто крикнула:» Ты хочешь пойти со мной в кино как-нибудь? — Не думаю, что когда-либо видела ее более удивленной, чем в тот момент. Она просто уставилась на меня и спросила, о чем я говорю. Поэтому я собрала все свое мужество и снова спросила ее, не пойдет ли она со мной в кино на свидание. И Кларк просто посмотрела на меня в ответ. Затем она усмехнулась и улыбнулась, качая головой. Она сказала: " Чудачка», повернулась и пошла прочь, смеясь до самого конца коридора. Вот и все. Больше она ничего не сказала. Я не знала, что делать и провела весь этот день в полном бешенстве. Мне было интересно, не померещилось ли всё это моим глазам это каким-то образом. У нас была игра в ту ночь, и мы снова выиграли. На следующий день был чемпионат. Я пришла в школу, а Кларк не было у моего шкафчика, и с порога коридора он вообще не выглядел украшенным. Я была разочарована и убеждена, что она ненавидит меня и считает уродом. Но когда я подошла ближе к своему шкафчику, заметила, что он был украшен. В центре была вырезана маленькая белая звездочка, а в середине написано только слово «да». И на этом все закончилось. В тот вечер я забила победный гол, что сделало мою команду чемпионом штата, и именно в те выходные я пошла на свое первое свидание с Кларк. Закончив свой рассказ, брюнетка посмотрела на Мэди, которая лежала на диване и мечтательно смотрела в потолок.  — Поразительно, мама. Это так романтично. Так что произошло после этого? А почему вы расстались? Лекса покачала головой:  — Нет, это история для другого раза, мартышка. Кроме того, уже поздно, и тебе, моя дорогая, пора ложиться в постель. Пошли, — она схватила свою дочь, которая начала хихикать, когда Лекса подняла ее на плечо и направилась вверх по лестнице в спальню. Теперь, лежа в постели, девочка смотрела на мать, которая укладывала ее спать.  — Эй, мам, а у Кларк всегда был такой красивый голос? Даже когда она была молода? Лекса нежно посмотрела на дочь, прежде чем поцеловать ее в лоб и тихо ответить: — Все в Кларк было прекрасно. А теперь засыпай, мартышка. Я люблю тебя, — она попятилась от кровати, включила ночник и вышла из детской комнаты. В этот момент Мэди приняла решение. У нее была миссия и ей понадобится помощь. Так что вместо того, чтобы спать, она схватила свой маленький телефон с ночного столика и написала одному из шести человек, с которыми ей разрешили связаться по мобильному телефону. МЭДИ (9:02p): мне нужна твоя помощь.