Потерянная звезда

— А потом я ушла. — Кларк закончила свой рассказ и стала ждать. На другом конце провода стояла тишина. — О? Ты все еще там? Блондинка вела машину около пятнадцати минут, молча кипя от злости, пока она возвращалась в город, прежде чем решила позвонить Октавии и сообщить ей последние новости. Октавия действительно была единственной ее подругой, которая знала всю сагу о Лексе, и то, только потому, что она была там. Она знала Лексу лично, знала про их отношения, знала их как пару в колледже, и она была там в ту самую ночь, когда их отношения внезапно оборвались. — Да…я здесь, — прозвучали первые слова Октавии еще с начала разговора. — Так что да, я просто вылетела из дома. А теперь, знаешь, я просто думаю, что это можно считать неким завершением всего. — Кларк напустила на себя уверенный вид, возможно, пытаясь убедить больше себя, чем свою подругу. — Да. — Это все, что предложила Октавия. Певица чувствовала, что той есть что сказать. — Что? Что это за «да»? — Я просто пытаюсь разобраться, — невинно ответила девушка. — Нет, у тебя этот тон! — Выпалила Кларк в ответ. — Ладно, ты хочешь, чтобы я просто поддержала тебя и согласилась со всем, что ты сказала, или мне нужно быть честной и сбросить на тебя несколько бомб правды? Кларк усмехнулась над этим вопросом. Она очень любила Октавию, но ее подруга никогда не была той девушкой, которая держит тебя за руку и плачет, предлагая бесконечные слова утешения и поддержки. Она была прямолинейна. Она говорила правду и никогда не приукрашивала свое мнение. Она была честной и отрезвляющей, но иногда довольно резкой и тяжеловатой для восприятия. — Выбираю поддержку! Я хочу, чтобы ты поддержала меня и просто согласилась со мной. Кларк уже не была уверена в себе, но зато была совершенно уверена, что слова подруги не заставят ее чувствовать себя лучше после того, что только что произошло. — Ладно, хорошо. — Октавия на мгновение замолчала, прежде чем перейти на раздражающе оптимистичный и явно саркастический тон. — Молодец, Кларк! Сегодня ты приняла несколько важных решений. Ты накричала на вдову, которая рассказала тебе о своей умершей жене, а затем бросилась вон, прежде чем смогла получить ответ на вопрос, который мучил тебя больше десяти лет. Я целиком и полностью поддерживаю тебя и ни в коем случае не думаю, что ты совершила огромную ошибку. — Прошло мгновение тишины, прежде чем девушка закончила говорить. — Всегда пожалуйста. А теперь что ты собираешься делать? — Да что, черт возьми, я могу сделать? Я не могу развернуться и поехать назад. Это был бы совершенно новый уровень психопатии. — Ты можешь позвонить, — предложила Октавия. Блондинка на мгновение задумалась, гадая, как прошел бы разговор. — Нет, не думаю, что мне следует звонить. Ты права, я, вероятно, могла справиться с ситуацией и лучше, но что сделано, то сделано. Я уверена, что у нее снова бессонница из-за всего произошедшего. Кроме того, я сказала то, что должна была сказать. Я уже давно решила двигаться дальше, и теперь окончательно преодолела этот этап. Октавия недоверчиво фыркнула. — Детка, я не могу сказать, лжешь ты мне или только себе. Во-первых, если бы ты давно решила двигаться дальше, то точно не чувствовала бы необходимости лично провожать ее ребенка домой. — Я просто хотела убедиться, что она в безопасности… — настаивала Кларк. Ее объяснение было быстро прервано Октавией.  — Ля ля ля… о чем я и говорю. Если бы тебя заботила только безопасность, то ты оставила бы ребенка и не дожидалась Лексу, а затем не изменила бы полностью свое расписание, чтобы поехать в какую-то глушь только ради возможности снова увидеть ее. — Но… — Кларк едва успела открыть рот, как ее подруга поспешно продолжила. — И… ничего еще не преодолено… В ином случае ты бы не накричала на нее так. Все еще с открытым ртом, певица ломала голову над опровержением, но ничего не нашла в свое оправдание, поэтому лишь покорно вздохнула. Октавия восприняла это как намек на продолжение разговора. — Кларк, я знаю, что тебе стало лучше, но я помню, как ты была расстроена после того, как Лекса бросила тебя, так что не вешай мне лапшу на уши. И поверь, ты ведь знаешь, что я была вице-президентом и членом клуба «Мы ненавидим Лексу Вудс». Я все еще согласна, что то, что она сделала, было как минимум паршиво. Это был полный пиздец. Но когда дело доходит до таких поступков… мы были детьми, а дети порой глупы и совершают ошибки. Если все еще хочешь злиться и держать обиду, это твое право. И если это правда так, то не связывайся с ней больше. Ты высвободила часть своего гнева, сказала ей, что думаешь о том, что она сделала, и этого достаточно. — Тон девушки немного понизился, в ее голосе послышалось сочувствие. — Просто помни, эта женщина потеряла жену и мать своего ребенка. Это чертовски травмирует, и, учитывая все обстоятельства, ее нынешние заботы и проблемы немного перекрывают всплывший как из-под воды ваш вековой разрыв. — Да, я знаю, — согласилась Кларк. — Не пойми меня неправильно. Твою ярость она заслужила в полной мере, но на данный момент это древняя история, и повторное переживание гнева и предательства не принесет пользы ни одной из вас. Блондинка согласно кивнула головой. И хотя Октавия не могла ее видеть, она знала, что Кларк уловила смысл слов. Глаза певицы остановились на маячащих башнях, освещающих горизонт, когда она приблизилась к городу. Ее подруга все еще говорила на другом конце провода серьезным тоном.  — Но что я могу предложить, так это спокойный разговор. Потому что, милая, я люблю тебя, но я знаю, что когда Лекса ушла от тебя, это все испортило. Все ваши отношения с тех пор; вы не чувствуете себя комфортно рядом друг с другом. Не нужно быть психиатром за триста долларов в час, чтобы понять, откуда все пошло. Так что, если думаешь, что сможешь преодолеть свой гнев и спокойно поговорить с ней, полагаю, тебе стоит протянуть руку помощи. Потому что ты заслуживаешь объяснения того, что произошло тогда, и почему она сделала то, что сделала. — Ты совершенно права. Я знаю, что ты права. Я просто не знаю, хочу ли я вообще открывать эту банку с червями. Все произошло так быстро, и я не успела все обдумать. Когда я услышала, как Мэди произносит ее имя, я была так удивлена и взволнована. Я просто очень хотела снова увидеть ее, поэтому решилась, особо не раздумывая. — И разве данное обстоятельство не говорит само за себя? — Что ты имеешь в виду? Без ведома певицы Октавия закатила глаза. Кларк обычно была умной и проницательной женщиной, за исключением тех случаев, когда дело доходило до анализа ее собственных чувств. В этом отношении она всегда была немного глуповата.  — Когда ты услышала ее имя, твоим первым побуждением было снова увидеть ее. Это был не гнев, не ненависть и даже не безразличие. Ты была рада. — Я была очень рада, но потом… — Сидя в машине, блондинка съежилась, вспомнив, как быстро потеряла самообладание. — А потом неожиданно всплыл твой триггер. — Закончила за нее Октавия. — Именно. Я просто превратилась в шар гнева. — Кларк заскулила, вспоминая последний час и свою неспособность контролировать себя. — Ну, ты же человек в конце концов. — Наверное. — Кларк подъехала к своему отелю и щелкнула переключателем, чтобы повернуть направо к входу для камердинера. — Спасибо за беседу, О. Я думаю, что просто вернусь в свою комнату, устрою маленькую вечеринку жалости к себе и забуду все, что произошло. — Когда движение расчистилось, певица свернула на Валет-Лейн и заметила небольшую группу людей, ожидающих у входа в отель. — Черт, нам нужно прерваться. Тут столпились люди, так что, возможно, придется вызвать охрану, чтобы они помогли мне попасть внутрь. Поговорим позже? — Конечно. Люблю тебя, детка. — Я тоже тебя люблю, — ответила Кларк, прежде чем нажать красную кнопку на телефоне и закончить разговор. Она подъехала к стойке камердинера и быстро выскочила из машины. После того, как машина остановилась, группа людей начала выкрикивать ее имя, протягивая руки с телефонами и плакатами в руках. Придя к выводу, что группа достаточно маленькая, Кларк подбежала, сделала несколько селфи и подписала некоторые плакаты, прежде чем быстро ускользнуть в относительную безопасность вестибюля отеля. Ожидая прибытия лифта, блондинка больше думала о телефонном разговоре со своей советницей по отношениям. Октавия была права; Кларк знала, что совершила ошибку, не справившись со своим вновь вспыхнувшим гневом по отношению к бывшей. В тот момент ей было так приятно выплеснуть свое разочарование и презрение, но она знала, что время было неподходящим. И вдобавок ко всему, после того, как она накричала на Лексу, она была так взволнована, что просто вылетела из дома. Просто выскочила, не получив никаких ответов. Когда Лекса бросила ее, Кларк была убита горем. Лекса должна была быть ее человеком навсегда, тем человеком, с которым она проведет всю жизнь. Затем в мгновение ока все было кончено. Если бы Кларк все еще была молодой студенткой колледжа, она вполне могла бы упасть в яму отчаяния, запершись в своей комнате и барахтаясь в темном пространстве в течение нескольких месяцев подряд. Но как бы то ни было, она только что подписала крупный контракт с лейблом, что держал ее в безумной занятости. Скорбь не была вариантом, так как ее дни были заполнены писательскими сессиями, студийным временем, интервью, встречами и знакомствами. Во время творческого процесса она направляла все свои эмоции в музыку, а конечным результатом стал альбом, просто пылающий страстью, и который получил премию Грэмми. Вскоре после того, как Кларк закончила работу над альбомом, Октавия вернулась в Лос-Анджелес на пилотный сезон, получила роль в новом телевизионном шоу, и они переехали вместе. Рецепт О для разбитого сердца включает в себя много выпивки, наркотиков, музыки и поцелуев. Обе девушки вскоре воплотили в себе дикий, безрассудный, тусовочный образ жизни молодых, сексуальных знаменитостей Голливуда. Годы проходили в тумане ночных клубов, туристических автобусов, прокуренных комнат и похмельных пробуждений с привлекательными незнакомцами. Несмотря на все это, Кларк собрала все чувства к своей первой любви и прочно заперла их, заглушив и похоронив глубоко в уголке своего сердца. Хотя она и правда была в состоянии двигаться дальше и успешно скрывать свои чувства, один аспект разрыва все еще беспокоил ее, и, честно говоря, это повлияло на ее отношения. Вот в чем вопрос: почему? Почему Лекса вдруг решила разорвать их отношения? Этим вопросом Кларк была одержима в течение многих лет. Он мучил ее. По мнению блондинки, у них были устойчивые, крепкие, полные любви отношения. То, что все закончилось таким жестоким образом, было очень обидно. Вопрос «почему» с тех пор мешал Кларк чувствовать себя комфортно и по-настоящему безопасно в отношениях. Конечно, она могла бы форсировать этот вопрос и противостоять с ним Лексе в последующие годы, но она была слишком упряма, чтобы сделать это. Вместо этого она просто использовала тихие, одинокие моменты в угоду своей одержимости; конструируя и отвергая множество теорий в попытках объяснить. Неужели Лекса испугалась ее успеха? Это казалось неправдоподобным. Лекса всегда была самой рьяной защитницей Кларк. Может, она встретила кого-то еще? Хотя это было логичное предположение, оно все еще казалось маловероятным. Лекса всегда была предана Кларк. На протяжении всей средней школы и колледжа блондинка была свидетелем того, как ее девушка, футбольная звезда, стала предметом увлечения многих настырных студентов, но Лекса никогда не обращала на них никакого внимания. Ей всегда казалось, что у нее были шоры, блокирующие внимание от кого-либо, кроме Кларк. Певица, конечно же, после разрыва проверила эту теорию, связавшись с некоторыми дружески настроенными «шпионами» в кампусе. Но, судя по их отчетам, Лекса ни с кем не встречалась, когда вернулась в колледж. После опровержения наиболее очевидных причин, Кларк даже рассматривала у себя в голове некоторые более надуманные идеи, такие как: смена курса на парней, смертельная болезнь, похитители тел или присоединение к мафии. Да, она обдумывала огромное количество теорий на протяжении многих лет, но это все, чем они были; теориями. Единственным человеком, который когда-либо сможет сказать ей правду, была сама Лекса. А теперь она упустила свой шанс и чувствовала себя полной идиоткой. Блондинка открыла дверь своего номера и вошла в темную комнату. Часы на боковом столике показывали 21:02 ночи. Разговаривая вслух сама с собой, певица потянулась за меню обслуживания номеров и проворчала: — Уйма времени для полноценной вечеринки жалости. На следующее утро Кларк была разбужена непрекращающимся вибрированием ее телефона на деревянном прикроватном столике. Из-за задернутых штор в спальне было совершенно темно, если не считать светящегося айфона, который вращался кругами под действием вибраций. Она чуть приподняла голову и приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на экран. Это была Рейвен. Фыркнув, блондинка взмахнула рукой и нажала «отклонить». Она едва успела перевернуться в постели, как вибрация возобновилась. Она потянулась назад, схватила телефон и нажала «принять». — Что? — резко крикнула она в динамик. — Тьфу. И тебе доброе утро, принцесса. — Какого хрена ты мне звонишь? — Нетерпеливо спросила Кларк. Она устала, и не была настроена на юмор Рейвен этим утром. — Чувиха, уже время обеда, я не думала, что разбужу тебя. — Ну да. Так что такого чертовски важного случилось? — Я хотела уточнить, что у нас на повестке дня. А еще, — добавила она нараспев, — Узнать, как прошла ваша ночь. — И по этой причине ты звонила столько раз? — Рявкнула в ответ Кларк. — Сон тоже входит в мои планы, Рей. Я очень устала. В следующий раз улови намек, когда я не буду отвечать на звонки. — Господи! — Тон девушки теперь сменился с веселого на оборонительный. — Не могла бы ты сказать мне, где именно находишься? — Я в своей постели. — Но явно не своем уме. Хочешь вернуться к нему, потом снова проснуться и перезвонить? Рейвен была помощницей Кларк в течение шести лет, и их отношения могли считаться достаточно комфортными, чтобы девушке не приходилось выносить дерьмо своего босса. — У тебя сегодня выходной. Не раздражай меня и не приставай с вопросами, если только это не чертова пятичасовая тревога, — потребовала певица.  — Поняла. Рейвен закончила разговор, не сказав больше ни слова, и Кларк бросила телефон на кровать. Она натянула одеяло до подбородка и свернулась калачиком в позе эмбриона. После десяти минут, проведенных под одеялом, она поняла, что не сможет снова заснуть, и в раздражении отбросила его. Застонав, блондинка вытянулась и оглядела комнату. Прошлую ночь она провела за просмотром «Супермаркета» на канале хулу и поедая нездоровую пищу, присланную ей отделом обслуживания номеров. На полу стояли пустые тарелки, в которых раньше лежали куриные палочки, макароны с трюфелями и сыром, крем-брюле и шоколадный чизкейк. Ее желудок протестующе заурчал от чрезмерного пристрастия к подобной еде. Встав с кровати, она споткнулась о пустую бутылку красного вина, прежде чем направиться в ванную. Яркий свет заставил блондинку прищуриться, когда она увидела свое отражение в зеркале. Волосы были растрепаны и спутаны на затылке, а кожа казалась опухшей, вероятно из-за огромного количества калорий и вина. Глаза были налиты кровью. Она плеснула немного воды на лицо и сняла макияж, который не успела снять перед сном. После чистки зубов, Кларк вернулась в спальню и схватила свой телефон. Теперь, немного придя в себя, она поняла, как грубо обошлась с подругой. Кларк (11:33): Извини, что я была такой сварливой по телефону. Я не в настроении, но ты не заслужила такой наглости. Простишь меня? Ответ подруги последовал незамедлительно. Рейвен (11: 33): Да, да, я всегда прощаю твои капризы, Принцесса. Ты в порядке? Хочешь поговорить об этом? Кларк (11: 33): не сейчас. Я расскажу тебе позже. Думаю, сегодня я просто хочу впасть в спячку. Рейвен (11:34): ОК, тогда дай мне знать, если я тебе понадоблюсь. Кларк (11.34): обязательно. И спасибо. Она сменила телефон на пульт от телевизора и возобновила просмотр третьего сезона «Супермаркета», прежде чем снова раздался сигнал, оповещающий о новом сообщении. Рейвен (11: 39): поскольку я так великодушно простила твою истерику, ты должна выполнить одно мое требование. Кларк (11: 40): и что за требование? Рейвен (11:40): я знаю, что ты впадаешь в спячку, но обещай мне, что хотя бы примешь душ и наденешь свежую пижаму вместо того, чтобы просто валяться в собственной грязи. Насколько я тебя знаю, ты, скорее всего, вчера вечером обращалась в отдел обслуживания номеров. Скажи правду, заказывала мясные колечки? Кларк (11: 41): ну........может быть Рейвен (11: 41): ах ты продажная сучка! Так вот это мое требование. Поверь, ты почувствуешь себя лучше. Кларк решила не отвечать, но она всегда возвращала долги. Поэтому через двадцать минут она вышла из ванной с влажными волосами и еще мокрым телом, чувствуя себя посвежевшей после обжигающе горячего душа. Блондинка натянула спортивные штаны и уже подумывала о том, чтобы заказать блинчики на завтрак, когда раздался слабый стук в дверь. Закатив глаза, певица направилась к двери, выкрикивая: — Рейвен! Я же сказала, что хочу побыть одна!  — Это не Рейвен, — донесся из-за двери до жути знакомый голос. Кларк остановилась как вкопанная. Она узнала бы этот голос где угодно. Как Лекса нашла ее? Кларк задумалась на мгновение, прежде чем перейти к более неотложным действиям. Она оглядела свою комнату, где царил полный беспорядок. Одежда была разбросана повсюду, а остатки еды валялись на полу, как отвратительное свидетельство ее ночного снисхождения. По крайней мере, она приняла душ. «О… ну что ж, это объясняло требование Рейвен к гигиене и, вероятно, то, как Лекса нашла ее». — Уходи! — Крикнула она в сторону двери. «Черт, зачем я это сказала? А что, если она реально уйдет?» — начала паниковать Кларк. — Пожалуйста, Кларк, мне нужно с тобой поговорить. Я хочу все объяснить. — Послышался приглушенный ответ. Певица вздохнула с облегчением, прежде чем броситься в глубину комнаты, лихорадочно собирая одежду и бросая ее в шкаф, таким образом, чтобы она была вне поля зрения. Кларк определенно намеревалась открыть дверь, но была слишком упряма и не хотела так легко сдаваться. — Прошло уже тринадцать лет. Окно для объяснений закрылось! — Выкрикнула она через плечо. К тому же, если она не сдастся сразу, это даст ей еще несколько минут, чтобы привести себя в порядок. — Пожалуйста, открой дверь, — попросила Лекса. Блондинка проводила расческой по волосам, когда ответила: — Я же сказала вчера вечером, что не хочу больше об этом с тобой разговаривать. Последовавшая тишина напугала певицу, заставив ее выскочить из ванной и направиться к двери, беспокоясь, что она оттолкнула Лексу слишком далеко, и женщина ушла. Когда Кларк уже собиралась сдаться, намереваясь догнать брюнетку в коридоре, она услышала немного раздражительный голос из-за двери:  — Но я здесь не только ради себя. Я здесь из-за Мэди тоже. Ты все еще не видела ее комнату. А насколько я помню, ты давала ей обещание. Из глубины комнаты можно было увидеть, как глаза блондинки сузились, а Лекса продолжала:  — Обещания на мизинчиках. Они священны для детей. Ты же не хочешь разрушить ее веру в силу мизинчиков? Кларк оторопела. Она тут же схватилась за дверь и распахнула ее, оказавшись лицом к лицу с застенчиво выглядящей Лексой Вудс.  — Ух ты, — тихо произнесла Кларк. — Ты так низко пала, что используешь свою дочь против меня? Брюнетка только пожала плечами.  — Приходится работать с оружием, которое у меня есть. — Грязный трюк, — пробормотала певица, но отошла в сторону, открыв дверь шире и протянув открытую ладонь, как бы приглашая Лексу войти, чем та не преминула воспользоваться без лишних слов. Кларк закрыла дверь и обошла Лексу, которая успела сделать всего несколько шагов по комнате. Обе женщины неловко стояли в молчании, прежде чем блондинка указала на диван. Когда Лекса села, Кларк быстро обошла ее и закрыла двойные двери, ведущие в спальню. Повернувшись спиной к брюнетке, она вздрогнула.  — Послушай, Лекс, прости меня за вчерашнее. — Она снова встала лицом к своей бывшей, которая теперь сидела прямо на краю дивана. — Я хотела встретиться с тобой не для того, чтобы вскрывать старые раны или накричать на тебя. Особенно после того, как ты рассказала мне о своей жене. Брюнетка тут же начала качать головой. — Нет, тебе не нужно извиняться. Это я прошу прощения. Я знаю, что это было целую вечность назад, но все еще бесчувственно с моей стороны просто отмахнуться от нашего расставания, как я это сделала. — В том-то и дело, что это не было расставанием, — выпалила Кларк. По мере того как она говорила, ее тон становился все выше. — Ты в прямом смысле кинула меня. Ты ушла без предупреждения и без всякой на той причины и по сути дела обошлась со мной так, как будто я была любовницей на одну ночь, которую ты изначально планировала бросить! — К этому времени Кларк уже вовсю орала. Лекса ничего не ответила, только пристыженно уставилась на лампу. Певица сделала несколько глубоких быстрых вдохов, прежде чем закрыть глаза и покачать головой.  — Черт, — прошептала она, прежде чем продолжить уже спокойным голосом. — Вот я и сделала это снова. Блондинка подошла к дивану и уселась в полуметре от брюнетки. — Очевидно, что во мне пока есть остатки гнева. Лекса повернулась так, чтобы они оказались лицом друг к другу. — Нет, ты имеешь полное право кричать на меня. Я это заслужила. — Я не хочу опять устраивать ссору, но мне нужно знать, почему. Ты приехала в Лос-Анджелес, чтобы отпраздновать то событие со мной, а потом оставила прямо на вечеринке. — Ты была так занята на этой вечеринке, я почти не видела тебя всю ночь, и даже не думала, что ты заметишь, что я ушла. — Пробормотала Лекса, но тут же пожалела о своем откровении, увидев выражение лица Кларк. Широко раскрыв глаза и подняв брови, Кларк выглядела по-настоящему возмущенной.  — Серьезно? Ты злилась, потому что я не уделяла тебе достаточно внимания на вечеринке? Я работала и устанавливала связи. Я думала, ты меня поддержишь. Брюнетка прикрыла лицо рукой, досадуя на собственную глупость, прежде чем пойти в отступление.  — Черт, даже не знаю, зачем я это сказала. — Она снова посмотрела на Кларк. -Я поддерживала тебя, правда поддерживала. Поэтому и ушла, — заверила Лекса. Блондинка все еще выглядела раздраженной и смущенной, — Это на самом деле не имело никакого отношения ни к чему произошедшему конкретно на вечеринке, это было просто кульминацией, переломным моментом для чувств, которые я испытывала некоторое время. Поза Кларк немного расслабилась, и она откинулась на спинку дивана. Эмоции переполняли ее, но женщина была полна решимости сохранять спокойствие. — Ничего не понимаю. — Она снова покачала головой, — Пожалуйста, Лекс, объясни мне. — Певица уже впадала в отчаяние, но знала, что была близка к истине. — Скажи мне что-нибудь разумное, что заставит меня понять, почему ты решила все бросить. Мне нужно знать, почему. Брюнетка сглотнула и посмотрела прямо в голубые глаза Кларк. Пришло время все рассказать. — Кларк, — она сделала паузу, глубоко вздохнув, — Я так сильно любила тебя. Вот почему я решила оставить нас. — В этом нет никакого смысла. -Кларк вскочила, но Лекса успокоила ее поднятой рукой, умоляя:  — Просто… пожалуйста. Пожалуйста, обещай, что я сначала расскажу тебе все, прежде чем ты ответишь, хорошо? Блондинка кивнула в знак согласия. Лекса глубоко вздохнула и начала снова. — Я любила тебя. Я любила тебя так сильно, что временами это было невыносимо. Ты была для меня всем, самым важным человеком в моей жизни. Я бы сделала для тебя все, что угодно. — Она замолчала, прежде чем добавить, — И я знала, что ты чувствуешь то же самое ко мне. Я видела, что ты делаешь, но никогда не понимала почему. Кларк хотела задать несколько вопросов, но, верная своему слову, промолчала. Лекса наконец-то раскрыла причину своей неуверенности, от которой она страдала на протяжении всех их отношений, но никогда ни с кем не обсуждала. — Я никогда не думала, что достойна тебя. Ты была просто как огромный луч света. Ты была теплой, счастливой, умной, талантливой и веселой, и все тянулись к тебе. Это просто магия, которой ты обладаешь, и это завлекает людей. Все хотели быть на одной орбите с тобой, но по какой-то безумной причине ты выбрала меня. Я влюбилась в тебя с первого взгляда, но это была лишь фантазия. Потом что-то внезапно переключилось, и моя жизнь изменилась, потому что ты ответила мне взаимностью. Теперь женщины смотрели друг на друга, слегка улыбаясь. Они и не подозревали, что обе мысленно возвращались к одному и тому же воспоминанию о той ночи, когда они впервые обменялись словами «Я люблю тебя». Это была ночь зимних танцев, второй курс. Они медленно танцевали под песню Алисии Киз «Если ты не со мной», когда Лекса нервно прошептала «Я люблю тебя», а Кларк ответила: «Я знаю. Но я люблю тебя больше». Это был первый раз, когда они обе сказали кому-то «Я люблю тебя», и с того самого момента «Если ты не со мной» стала их песней. Брюнетка вернулась мыслями в настоящее и продолжила свою исповедь. — Я не сомневалась в твоей искренности и просто приняла свою удачу. А со временем я поверила, что у нас все получится. Я собиралась стать кем-то, кто достоин тебя. У меня был план. Я бы играла в футбол на профессиональном уровне, а ты была бы известной певицей, и мы бы вместе путешествовали по миру. Я уже все просчитала, думала, что ты сможешь планировать свои выступления на то же время, когда у меня проходили игры, и тогда нам не пришлось бы разлучаться на слишком долгое время. — Лекса сделала паузу, чтобы посмеяться над собственной подростковой наивностью. — Конечно, сейчас, когда я это говорю, я понимаю, что это был идеалистический и нереалистичный план, но тогда я думала, что он имеет смысл, и был уверена, что он сработает. Я всегда знала, что ты обречена на величие. И для меня футбол был шансом на что-то большее. Моим способом возвысить себя на уровень, близкий к твоему. Но потом… эта травма, и все мои планы просто рухнули. Я потеряла то, что делало меня особенной, делало меня тем, кто заслуживал быть с тобой. И я боролась с этим. Брюнетка наконец-то оторвала взгляд от Кларк, посмотрела на свои колени и сделала быстрый вдох. Ей было трудно говорить обо всем этом. Прошло так много времени с тех пор, как она говорила о Кларк, и теперь она здесь, рассказывает о событиях и чувствах, которые привели к одному из двух самых темных периодов в ее жизни. Она собиралась продолжить, когда почувствовала, как мягкая ладонь Кларк накрыла ее собственную, слегка сжимая в знак утешения. — Но я думаю, что смогла бы пройти через это, я бы сделала что-нибудь, снова бы слепила что-то из себя. Однако это была не единственная проблема. Была еще одна. Лекса подняла глаза и снова встретилась взглядом с женщиной, что сидела рядом. — Ты, Кларк. Ты была проблемой. Ты просто чертовски упряма. — Блондинка выглядела оскорбленной, но ничего не сказала, все еще позволяя Лексе продолжать без перерыва, как она и обещала. — Один из миллиона, черт возьми, один из десяти миллионов людей получают такой шанс. А у тебя, у тебя были умение и талант, и подвернулась реальная возможность. Но ты сама себя ее лишила. Ты отбросила ее ради меня и даже не осознала этого! — Голос брюнетки начал срываться, а слова вылетали все быстрее, пока она боролась со своими эмоциями. — Я видела это. Ты всегда ставила меня на первое место. Твоя карьера должна была стать твоим приоритетом, но ты рисковала всем ради меня. И я тебе позволяла! Я видела, как это происходит, и позволила тебе сделать это, потому что была эгоисткой. Я была такой эгоисткой, так сильно любила тебя, и так не хотела, чтобы ты ушла от меня. К этому времени глаза Лексы наполнились слезами, и она изо всех сил пыталась восстановить дыхание, борясь с желанием заплакать. Блондинка все еще держала ее руку в своей, когда начала делать успокаивающие круги большим пальцем. — Мне было грустно и больно, я скучала по тебе, поэтому была не против того, чтобы ты покинула тур. А потом я наблюдала, как ты отказывалась от концертов и отменяла репетиции, чтобы позаботиться обо мне. И я понимала, что это неправильно, но по-прежнему позволяла тебе делать это, потому что ты была мне нужна. Одной рукой держа ладонь Кларк, Лекса воспользовалась другой, чтобы быстро вытереть слезы, которые грозились вот-вот упасть. Небольшая пауза дала ей время собраться с мыслями, и она перешла к предпоследней части своего рассказа. — Но потом ты подписала контракт и переехала в Лос-Анджелес, хотя мне пришлось остаться. Я тогда подумала, что ты наконец-то ставишь себя на первое место, и была счастлива за тебя. Я сама желала этого, и чертовски гордилась тобой. Когда я приехала на эту вечеринку…именно там я увидела, что ты все еще не отдаешь любимому делу всю себя. Ты сдерживалась. Или, скорее, я сдерживала тебя. К тому же я узнала, что лейбл чуть не подал на тебя в суд. На лице певицы отразилось удивление, и она в шоке отдернула руку. Она никогда не говорила об этом Лексе и до конечного счета предполагала, что ее девушка никогда не узнает. Ее тут же начал мучить вопрос, как так получилось, что та узнала. Лекса остановилась лишь на мгновение, потеряв контакт с рукой Кларк, прежде чем добавить:  — И ты была близка к тому, чтобы вообще пропустить то самое выступление, которое привело тебя к сделке. Ты отказалась от писательских сессий, чтобы проводить больше времени со мной и… — Она глубоко вздохнула. — Я просто все поняла. С трудом сглотнув, брюнетка закончила: — Я без конца блуждала и тонула, была якорем и тащила тебя за собой на дно. Как я могла такое допустить. И вот, я положила всему конец, потому что знала, что ты никогда этого не сделаешь. Я поняла это, когда ты пела ту песню. И к тому времени, как песня закончилась, я уже приняла решение. Я ушла с вечеринки, вернулась в твою квартиру, собрала вещи, взяла напрокат машину и уехала домой. Лекса глубоко вздохнула. Она сделала это. Наконец-то все окончательно прояснилось, и ей было приятно избавиться от этого многолетнего груза. Теперь оставалось только ждать реакции. С другой стороны Кларк по-прежнему хранила молчание. Ее глаза скользили по лицу брюнетки, словно изучая ее. Лекса была почти такой же, как всегда, но теперь Кларк видела ее в другом свете. К ней впервые пришло осознание того, что она упустила раньше. Это было похоже на то, как если бы человек посмотрел фильм своего детства, фильм, который смотрел десятки раз, фильм, который он любил. А потом незаметно прошли годы. Но вот те дни, когда он стал намного старше, снова смотрит фильм, и понимает все то, что упустил тогда. Вдруг понимает шутки и намеки, которые игнорировались ребенком, и это делает фильм еще более прекрасным. Кларк увидела ту сторону Лексы, которая всегда присутствовала, но которую она никогда не замечала. Певица смотрела на Лексу, казалось, целую вечность, прежде чем решила избавить брюнетку от страданий и заговорить. — У меня есть несколько вопросов, — просто сказала она. — Да, конечно. Ладно, ладно. Например, какой? — Выпалила Лекса, заикаясь. — Во-первых, самый легкий, — начала блондинка. — Как ты все-таки узнала о судебном процессе? И про выступление, и про писательские сессии? Я никогда не упоминала этого при тебе. — Беллами рассказал мне обо всем на вечеринке. Ярость вспыхнула в глазах Кларк, она тут же вскочила на ноги и прорычала: — Вот сукин сын! Он не имел никакого права вмешиваться… — Нет, нет, нет, — брюнетка резко оборвала женщину, вставая и протягивая руку, чтобы успокоить ее. — Не сердись на него, — настаивала она, пытаясь прояснить обстоятельства. — В этом нет ничего гнусного, если ты об этом подумала. Кларк, казалось, успокоилась, но ее глаза все еще были прищурены, молча ожидая дальнейших объяснений. — Мы оба были немного пьяны и просто болтали. Беллами был очень дружелюбен. Он коротко упомянул о судебном процессе, и я дала ему понять, что якобы уже знаю об этом, поэтому мы продолжили разговор. Я хотела получить больше информации о состоянии твоих дел. Он был взвинчен, так что я воспользовалась этим в своих интересах. Если быть честной, он просто говорил о том, что не желал на самом деле ничего плохого для тебя. Я просто сделала свои собственные выводы. Блондинку, кажется, удовлетворил такой ответ. Это действительно имело смысл, и она знала, что ее менеджер становится крайне болтливым после нескольких напитков. Она медленно откинулась на спинку дивана, готовая задать следующий вопрос. Лекса последовала ее примеру и тоже села. — А электронная почта? — Начала Кларк. — Почему письмо? Ты ведь знаешь, как это меня задело. Может, я и сумела бы списать твои извращенные методы на разрыв наших отношений, но провернуть такое по электронной почте? Это заставило меня почувствовать, что я вовсе для тебя ничего не значила. Певица прикусила губу. Она также изо всех сил старалась сдержать слезы. Даже спустя столько времени воспоминания о том вечере все еще вызывали у нее тошноту. После выступления на вечеринке ее окружили люди, которые заставляли вести бесконечные беседы с представителями музыкальной индустрии, агентами и другими исполнителями, но все это время ее глаза метались по сторонам в поисках Лексы. Было трудно освободить себе время, и его едва хватило на то, чтобы обойти комнату в поисках своей любви, прежде чем к ней обратится незнакомец, отчаянно нуждающийся в ее внимании. В конце концов она обошла всю крышу, но так нигде и не смогла найти брюнетку. Она писала эсэмэски, звонила и расспрашивала знакомых. Была одна девушка из гардероба, которая, услышав описание, упомянула, что Лекса ушла почти час назад. Кларк пыталась дозвониться до Лексы еще несколько раз, прежде чем решила покинуть вечеринку. Она велела водителю отвезти ее домой и уже сидела на заднем сиденье машины, когда на ее телефон пришло письмо. Она внимательно прочитала его раза три, но все равно не могла ничего понять, полагая, что это шутка. До нее не доходило, пока она не вошла внутрь квартиры и не обнаружила, что все следы присутствия ее девушки исчезли. Она сжалась в комок на деревянном полу комнаты, всхлипывая, и не вставала, пока Октавия не ворвалась туда спустя четырнадцать долгих часов. Теперь настала очередь Лексы протянуть руку Кларк, предлагая утешение. — Ты не была никем. Ты была для меня всем. — Брюнетка постаралась как можно лучше обозначить свои мотивы. — Я собирала свои вещи, когда раздался первый звонок. Я запаниковала, подумала, что если я увижу тебя или услышу твой голос, то у меня не хватит сил уйти. Поэтому я поспешила и выбежала со своими вещами. К тому времени, как я села в такси и поехала в пункт проката, ты успела позвонить уже несколько раз. Я знала, что ты не сдашься, если я просто исчезну, поэтому написала письмо. И да, я также знала, как тебя это обидит, и более того, я хотела, чтобы все так вышло. Я надеялась, что если сделаю это таким грубым способом, то ты просто возненавидишь меня и не попытаешься снова связаться, хотя бы из чувства злобы. — Ха, — Кларк шмыгнула носом. — А ты хорошо меня знала. Они тихо захихикали, обе эмоционально опустошенные разговором. Лекса слегка подпрыгнула, когда блондинка громко хлопнула в ладоши, встала и подошла к мини-бару. Она вернулась на диван с двумя маленькими бутылочками текилы и двумя бутылками пива. Они одновременно потянулись за ликером и осушили бутылки одним глотком. Кларк откинулась на спинку стула, открывая пиво. Брюнетка все еще сидела на краю дивана, даже не притронувшись к пиву. Ей было не по себе. — Спасибо, Кларк. Блондинка смотрела куда-то в пространство, но теперь обратила свое внимание на Лексу. — Спасибо за что? — За то, что выслушала меня. Я ценю, что ты позволила мне объясниться. — Ну, — Певица сделала еще один глоток пива, — Я все же хотела знать. И теперь знаю. Просто думаю, что тебе следовало поговорить со мной тогда. Что если бы ты рассказала правду, все могло бы обернуться по-другому. — Мне очень жаль, Кларк. Я действительно боялась. И я бы солгала, если бы сказала, что не жалею об этом. Но посмотри, где ты находишься. — Лекса обвела рукой богато обставленную комнату в качестве доказательства. — Я просто хотела сделать так, как будет лучше для тебя, Кларк. И я… я все еще этого хочу. — Ты должна была верить мне, верить в то, что я знаю, как для меня будет лучше. — Кларк встала с дивана и направилась в другую комнату, попутно обращаясь к брюнетке. — Я собираюсь кое-что сделать сейчас, и это будет донельзя банально, но я хочу, чтобы ты просто согласилась. — Она вернулась к дивану с телефоном в руке, начав что-то в нем искать, и продолжила говорить. — У меня сейчас крутится так много мыслей и эмоций, что я не могу выразить все. Так что, их придется показать. — Она нажала кнопку на телефоне, и в комнате громко заиграла музыка, исходящая от скрытых динамиков, которые Лекса даже не заметила. Певица посмотрела на брюнетку, все еще сидящую на диване. — Ты помнишь эту песню? — Конечно. Знакомые аккорды теперь звучали в комнате. Кларк протянула руку Лексе.  — Потанцуешь со мной? Лекса взяла протянутую ей руку, встала и обняла Кларк за талию. Блондинка, в свою очередь, положила руки на плечи Лексы, и они начали двигаться под музыку, в стиле школьных танцев. Кларк неотрывно смотрела в глаза брюнетки.  — Это была наша песня, помнишь? — Лекса кивнула. — А помнишь слова песни? — Певица внезапно притянула брюнетку ближе, чтобы они оказались щека к щеке. — Послушай их еще раз, — прошептала она. И Лекса слушала. Пока они танцевали под музыку, она сосредоточилась на словах.

Некоторые люди живут ради богатства Некоторые люди живут ради славы Некоторые люди живут ради власти Некоторые люди живут только для того, чтобы играть в эту игру Некоторые люди хотят всего этого Но я вообще не хочу ничего Если это не ты, детка Если ты не со мной, детка Некоторые люди хотят кольца с бриллиантами Некоторые просто хотят все Но даже все ничего не значит Если ты не со мной, да.

Лекса пыталась слушать, но ей было гораздо труднее сосредоточиться, когда тело Кларк так сильно прижималось к ней. Их тела идеально подходили друг другу, и это было так приятно.

Некоторые люди ищут фонтан Который обещает им вечную молодость Некоторым людям нужно три дюжины роз И это единственный способ доказать, что ты их любишь.

Когда они двигались вместе, танцуя, блондинка слегка отстранилась, чтобы снова посмотреть на Лексу.  — Это песня была нашей не просто так. И не только потому, что мы танцевали под нее, когда впервые признались в любви. Но потому, что эти слова выражали наши чувства.

Подай мне мир на блюдечке с голубой каемочкой Но каким бы хорошим он не был Не с кем поделиться, некому по-настоящему заботиться обо мне.

В этот момент Кларк тихо начала подпевать песне.

Некоторые люди хотят всего этого Но я вообще не хочу ничего Если это не ты, детка Если ты не со мной, детка Некоторые люди хотят кольца с бриллиантами Некоторые просто хотят все Но даже все ничего не значит Если ты не со мной…

Она перестала петь, чтобы признаться:  — Эта песня выражает то, что я все еще чувствую к тебе. Глаза брюнетки расширились. Никогда, даже в самых смелых своих мечтах, Лекса не могла подумать, что у Кларк все еще есть к ней чувства. Она даже не смела надеяться.  — Правда? Певица кивнула с нервной улыбкой на лице.

Если ты не со мной, детка… Ничто в этом огромном мире для меня не имеет значения Если ты не со мной…

Песня закончилась, обе женщины перестали танцевать и просто стояли, держась друг за друга.  — Так что ты думаешь об этом? — Спросила Кларк. Брюнетка открыла рот, чтобы ответить, но песня заиграла снова. Кларк повернулась, чтобы нажать кнопку паузы на своем телефоне.  — Прослушивание этого дважды может быть чрезмерным. Она обернулась и была встречена глупой улыбкой на лице Лексы. Но несмотря на это, по щекам женщины текли слезы, которые она не могла больше сдерживать. — Господи. Прости, Лекс. Это было слишком много и слишком рано. Я не хотела тебя расстраивать. — Заткнись, Кларк. — Прошу прощения? — Блондинка была смущена и слегка раздражена этим требованием. — Ты не расстроила меня. — А. Ну ладно. Тааак......? — Расставание с тобой было одним из самых больших сожалений в моей жизни, особенно учитывая то, что я сделала. Я бы сказала, что все было просто глупой ошибка, но не могу, потому что дальнейший путь привел меня к Мэди. И я ни на секунду не захотела бы изменить этого. — Кларк кивнула, ее собственные слезы начали падать, когда брюнетка продолжила. — Но должна признаться, что никогда не смогла бы полностью избавиться от своих чувств к тебе. Я любила Костию, действительно любила. Она была особенной. А потом она умерла, и это облако горя просто накрыло меня. Я жила в этом приглушенном мире на автопилоте. — Слезы уже непрерывно текли по щекам обеих женщинам. — И если бы у меня не было Мэди, я не уверена, что смогла бы пройти через это. Но пришлось, и я просто научилась жить в тумане печали. Кларк крепко обняла Лексу.  — Мне так жаль, что тебе пришлось иметь с этим дело. Брюнетка слегка отстранилась, чтобы посмотреть в лицо Кларк. — Я хотела сказать еще одну вещь. В тот самый момент, когда я увидела тебя, впервые за много лет, облака разошлись. — Лекса рассмеялась, всецело охваченная радостью. — Моя небесная девушка вернулась, и я, наконец, снова почувствовала тепло солнца. Кларк тоже засмеялась. Ее сердце бешено колотилось в груди, а голова кружилась. — Так ты хочешь сказать, что я тебе вроде как нравлюсь? — Абсолютно верно. Блондинка ухмыльнулась. — Тогда докажи это. И Лекса доказала. Не колеблясь, она вовлекла Кларк в глубокий, страстный поцелуй, вкладывая в него все, что у нее только было.