Я атеист, но ты — святое (демон в академии)

      Алиса прохаживалась по стрельбищу, следя, чтобы эти «пробники ментов» не отстрелили себе что-нибудь жизненно важное.       — Селиванов, та-ак… всё чуть лучше. Жаль только мимо! — она нагнулась, рассматривая мишень. — Шаров… более-менее, никто не пристрелит. Тренируйся! Люлька… ох, ебать, у тебе реально такая фамилия — Люлька?! Жесть! Поменяй фамилию. Может, не так хреново будешь стрелять! О, Мешок, здорова! — Рыбкина хлопнула курсанта по спине, привлекая внимание. — Чё тут у тебя? — она метнула взгляд на мишень, затем на монитор, чтобы убедиться, что и там, и там пусто. — А ты стрелял вообще?       — Ну… — кивнул пацан.       — А где дырочки?       — А… там нет? — неуверенно уточнил ученик.       — Не-е. — подтвердила Алиса.       — Блин, ну тут далеко. Сложно попасть! — оправдался он.       Преподавательница забрала у парня оружие, на глазок прицелилась и выстрелила три раза, попав точно в «яблочко». За-еба-ло! С этими сопляками должен ебаться Измайлов, он же у нас главный «козёл отпущения» был!       — Алиса! — она повернулась на окрик Кристины. — У тебя телефон отключен, мне нужно было с тобой поговорить!       — Со мной? — допустим. — Опять какой-то тест на профпригодность прислали?       — Нет… — Кристина вздрогнула от звука выстрела — … Мне нужна твоя помощь.       — Ого, это уже интересно! — кивнула Рыбкина. — Шаров, ко мне! — Алиса дождалась, пока пацан подбежит. — За старшего. Если кто-нибудь кого-нибудь пристрелит, пока меня здесь не будет, я очень расстроюсь! — надеюсь, внял.       Рыбкина вытянула коллегу на улицу, готовясь внимательно слушать.       — Раньше со всеми странными делами мне помогал Гриша. А теперь, сама понимаешь…       Уебись об стену… можно было его не вспоминать?!       Гриша и стал реальной причиной этого разговора: Кристина — сексолог, но, всё же, психолог, и заметила депрессивное состояние Алисы после отъезда их друга. Попытаться отвлечь её от хандры не помешает.       — Что за странные дела? — хорошо. Она выслушает. Не факт, что согласится.       — Короче, у меня есть клиент, по моей VIP-сексологии… Мне кажется, он маньяк. На приёме он такой тихий, закрытый, говорит о своей жене, но я даже не уверена, что она у него есть! — начала Кристина. — Однажды, после его приема у меня из кабинета пропали запасные туфли.       — Чего? Он спёр. Туфли? — чё за бред!       — Походу, он футфетишист!       — Кто, блядь?!

***

      Рыбкина шагала по дому, и ей все время казалось, что кто-то дышит в затылок. Крипово… а багажник она Кристине ещё припомнит!       Свет везде потушен.       Конечно, в темноте мочить шлюх удобнее!       Вывернув из-за угла, капитан заметила, что в одной комнате лампочка всё же горела. Что она увидит, толкнув приоткрытую дверь?       Труп?       Обувь.       — Твою налево! — Рыбкина подошла к окну, выхватив взглядом ещё две припаркованные во дворе машины. — Пиздец!       Блядь, зачем Алиса на это согласилась? Проститутка, она и в форме мента проститутка! Ну, трахнет её этот мужик…       Рыбкина набрала Кристину. Связь не ловила.       Классика жанра, мать её!       — Да хрен с ним! — Алиса спустила пистолет с предохранителя. Пиздец, как сейчас не хватает Гриши…       Чисто для подстраховки.       Крик. Выстрел. Рыбкина на секунду видит Измайлова в мужчине, держащем мягкую игрушку.       Гильза звякая падает на пол. Пуля застревает в плюшевом нутре медведя.       — КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? — Алиса не опускает пистолет.       — Андрей… Виктор… Дмитрий Васильевич… Что здесь происходит?! — обрывисто выдыхает Кристина.       — Мы вас с праздником хотели поздравить, Кристина.       — С каким ещё праздником?       — Так, десятое ноября, день полиции! Вы же теперь там работаете! — Алиса всё ещё смотрит на толпу бешеными глазами, но прекращает целиться. Долбоёбы, сука!

***

      — Ну, хорошо хоть заяву писать не стал… — во всём надо искать плюсы.       — Да уж… — Крис вела машину, пытаясь уложить всё по полочкам в голове. — Клиента я всё равно потеряла. Жесть… ты могла его убить!       — И убила бы, если бы в него прицелилась. — Рыбкина тупо пялилась в лобавуху, возвращаясь в своё депрессивное заторможенное состояние. Эта идея с отвлечением была обречена на провал… — Повезло, что прицелилась в медведя! Прямо в сердце. Соррян, миш… — руки до боли сжали мягкий материал. Девушка сморгнула слезу.       Чёртовы глюки… какого хуя Рыбкина в каждой сволочи видит Д е м о н а?! Крыша тихо съёбывает!       — Кошмар какой! Чёрт, ну кто так делает?! — вспылила Кристина. Конченный мудак!

***

      Рыбкина швырнула плюшевого калеку в стену, и навела ствол, разряжая в попавшего под горячую руку медведя обойму. Выстрел за выстрелом, Алиса успокаивалась. Прямо в сердце….       — ИЗМАЙЛОВ, СУКА! — крик идёт откуда-то из самых глубин, отражаясь от стен квартиры.       Она прижалась к игрушке всем телом, упав плашмя на пол. Куски ваты, вылезшие наружу, запутались в волосах.       Завтра, Рыбкина не придет в задроченную Академию. Ей похер! Пусть Яковлев сам разгребает свою поеботу! В настолько разъёбанном состоянии она не попадется ментятам на глаза…       Ему надо, он препода из Швеции достанет.

***

      Яковлев возвращался в кабинет после лазарета в упадническом состоянии духа, представляя, как будет одиноко дрочить дома вечером.       Повернутое кресло стало для ректора неприятным сюрпризом. Он визуализировал самое худшее…       — Демон вернулся… тебе пизда! — щелкнул предохранитель пистолета. Наконец, он завершит начатое…       — Чё говоришь, Володь? — к Яковлеву поворачивается тот самый Пидорас, которого отмудохала Наташка.       — Батюшки… Роман Матвеевич! Депутатство восстановили!       Не хило ты пересрал, Володька…       — Депутатство оно ж не девственность — давай, кому хочешь, зарастет, следующие не заметят! — он уступил место ректору. — Нужно деликатно помочь твоему другу.       — Какому? — не понял полковник.       — Короче, моя жена попала в ДТП, врезалась в экстрасенса. Всю морду «крузака» разбила, а у него жопа всмятку! Он жене и сказал там: «сука, будь ты проклята!», и на нас все беды посыпались — то колеса лопнут, то собака укусит, то телевизор загорится…       — Это проклятье! — не любил Володя всяких полупокеров с «ТВ-3»… Дуплом чует, грядут тёмные времена! Восстание нечистых сил.       Дупло врать не будет…

***

      — В смысле — ты не можешь?       — Вот в этом смысле! Кто их тренировать-то будет?! Давай, отжимайся, Кондратюк, команды «стоп» не было! — Алиса хлестнула скакалкой на манер хлыста, вымещая злость на сопличье. Сегодня с утра, она хотела честно сдохнуть, вспоминая Демона. Но Яковлев мертвого взъебёт! — Быстрей беги, Маслов, дыхалку развивай! — верёвка по жопе прекрасно работает в качестве мотивации. — Бабич, ну-ка, тянись! Тянись-тянись, Бабич. Тянись, как хорошая ириска! — очередной рассекающий удар.       — Ух, Рыбкина! — Яковлев сжал кулак. — Ты, когда так ругаешься, мне чё-то так нравится!       — Госпожа Рыбкина!       — «Госпожа Рыбкина» … у меня даже немного привстал! — шепнул по секрету.       — Фу, я же пошутила! — Алиса повесила скакалку на шею.       Только отъебись!       — Ну, я пойду… придётся самому петушару ловить! Трепещи, Иуда!       — Куда это ты собрался, а возвращение обмыть? — на пороге спортзала стоял… — Зашёл в кабинет, думаю, дай сюрприз сделаю. Смотрю, нет никого! Еле нашел! Прячешься, что ли… BDSM практикуете, товарищ полковник? А Наташа знает?       — И… и… и…— Яковлев покраснел, побледнел, ослабил галстук.       ИЗМАЙЛОВ!!!       ДА НУ НАХУЙ?!       — Еба-а-ать, какие люди… — в горле Алисы резко пересохло.       — НЕЛЮДИ! — Владимир Сергеевич опустился на колени, схватившись за штанину Алисы. — Рыбкина, ты… ты его тоже видишь?!       КАКОГО Х…       — Посылку получил? Понравилось? — Гриша не растворялся, как все её предыдущие глюки.       — СУ… СУ… СУ… СУК… СУКА! — Володя зарыдал, обняв ноги капитана. — НАЧАЛОСЬ. Дупло не врёт!       — Ладно тебе, Володь! Ты же по мне скучал! — Демонище развел руки в стороны, для объятий.       — Маслов, медика сюда! Бегом! — окликнула Алиса курсанта, когда полковник всё-таки отрубился. — Пусть в лазарет забирают… В ТЕМПЕ!

***

      — Вот так надо радоваться возвращению старых друзей… — пробормотал Гриша, провожая носилки взглядом. — Сама как, Рыбкина? — бывший опер достал что-то из волос преподавательницы.       Пух. Гребанный пух!       — Попробуй разъебись с этими недоментами, а потом спроси ещё раз! — она отшатнулась. Скакалка обернулась удавкой на горле, легкие сдавило от нехватки кислорода. Воздуха не было.       Демон не планировал исчезать, он наоборот обретал материальность в жизни Алисы, херача на стеклянные осколки все, что она с трудом выстраивала заново…       В своих ебучих красных кедах!       Сука!