Disenchanted

Чего ожидать в следующем году? Вопрос был риторическим. Но то, что произошло в следующем году уже случилось, и обратно ничего не вернешь. Все лето я посвятил Билли. Мы были так близки, как никогда. Кажется, что тот ужасный случай на вечеринке Рейчел нас сплотил. Мы стали больше доверять друг другу, как мне казалось. Да и особо, правда, доверять нечего было, потому что мы всегда и везде были вместе. Бабушка предложила полететь с ней в Италию на пару недель в августе, поэтому мы быстро собрали все необходимые документы для того, чтобы Билли получил загранпаспорт. У бабушки были какие-то дела, а мы просто могли посмотреть Венецию. Я никогда не видел Билли таким счастливым. Его глаза блестели искренним интересом ко всему. Ну, как и мои, конечно, ведь я тоже никогда не был за границей, не считая Нью-Йорка. Но там я особо никуда не ходил. Это совсем другое. Когда ты в новом месте с любимым человеком — это лучшее. Это надо ценить. Это был единственный раз, когда я стал тратить деньги бабушки, чему она была рада. Но все карты были привязаны к ее телефону, так что она была в курсе всех моих трат. У меня был счет в банке и карта, привязанная к нему, — это единственное, что бабушка открыла на мое имя, а не на свое, но счетом я не пользовался ни разу. И так денег по горло. Мы с Билли тратились на развлечения, какие-то кафе, сувениры. Купили друг другу два как будто бы обручальных кольца, поклявшись несмотря ни на что поддерживать друг друга, прощать, любить и быть одним целым. Мы плавали на гондолах, посещали музеи, жили в отличном отеле. Бабушка, кстати, в отеле не жила, но не стала говорить, почему и где она оставалась ночевать. Сказала, что нам с Билли будет комфортнее провести эти пару недель вместе. Как-то мы встретились с ней на завтраке в отеле, она пришла нас проведать. — Джерард, не налегай на сладости, от этого зубы портятся, — усмехнулась она, видя, как я ем уже пятую по счету шоколадную конфету. — Бабуль, зубы — не страшно. А фигура — да, тут я соглашусь. Вот прилетим обратно, и я займусь собой, а сейчас хочется пробовать все. — Вместе будем в зал ходить? — спросил Билли. — Если хочешь, — я усмехнулся. — Правда, недолго, — грустно подытожил я. — Скоро на учебу. — Кстати, Джер, слушай, а зачем тебе адвокат в Нью-Йорке? — внезапно бабушка нахмурилась. — Что? — даже Билли удивленно уставился на меня. Если бы я мог сам на себя уставиться, тоже бы удивился. — О чем ты? Какой адвокат? — я усмехнулся, сделав пару глотков чая. — Ну, мне пришло уведомление о переводе крупной суммы за услуги адвоката в Нью-Йорке. — Я… Эм… — я задумался на пару мгновений. — Ну, слушай, я никого не нанимал, может… И тут меня осенило! Ведь я дал свою карту Майклу, причем, я рассказал об этом бабушке, но так как Майк за все это время ей не воспользовался, мы и не вспоминали о ней. — Может, это твой друг? — бабушка сделал пару глотков кофе из своей кружки. — Может, но… — я хмурился. — Он ни разу не покупал на эти деньги ничего, даже элементарно продуктов. А сейчас… Зачем ему адвокат? — Это мы у тебя должны спросить, Джерард, — Билли усмехнулся. — Зачем ты вообще дал ему карту со своими деньгами? — Он мой друг, Билли, и… — Ну и что? Блин, Джерард, ты богат, может, поэтому тебе кажется, что все хотят с тобой дружить? — Нет, Билли, помолчи, — я впервые так грубо ответил парню и встал из-за стола. — Мне надо позвонить. Даже отойдя, я слышал разговор Билли с бабушкой. — Зачем он дал ему карту, миссис Раш? — Не знаю, хотел помочь, видимо. Но помощь в продуктах, как сказал Джерард, — это одно, а адвокат… Я нервничал, слушая гудки в трубке, ожидая, что Майкл ответит на вызов. — Алло? — сонным голосом ответил он, а я ударил себя по лбу. В Венеции-то десять утра, а вот в Нью-Йорке всего четыре. — Кто это? — Майк? Шинода? Это я, Джерард, Артур! — я усмехнулся, путаясь в словах. — Извини, я забыл про разницу во времени. — Джерард? — голос Майка зазвучал теперь так, словно тот тут же проснулся. — Привет. Джерард, блин… Ты за объяснениями звонишь, да? Я все верну! Я клянусь тебе! Все верну, до последнего цента! Честное слово, Артур! — он сделал паузу, в которую я все равно не успел вставить и слова. — У меня просто не было выхода, никакого… — подытожил он, печально выдохнув. — Майк, эй, успокойся, ты чего? Во-первых, даже слышать не хочу о том, что ты мне что-то будешь возвращать! Я не просто так ведь дал тебе карту. Во-вторых, что случилось? Тебе нужна помощь? Хочешь, я прилечу? — Нет, не стоит, правда, Джерард, все должно скоро наладиться. Это не телефонный разговор. — Майкл? Я услышал, как друг шмыгнул носом, видимо слезы. — Я прилечу. — Нет! — испуганно ответил он. — Не надо. Давай на учебе все обговорим, хорошо? Прошу, сейчас не очень удачное время. — Ладно, — я кивнул. — Просто знай, что всегда можешь на меня положиться. Хорошо? Я помогу тебе, чем смогу, обещаю. — Спасибо, Артур. Правда. — Не переживай. Трать деньги, я пополню баланс, если потребуется, ладно? Он ничего не ответил, но я слышал, как он плакал. — Поспи, извини, что разбудил тебя. Майк, слышишь? Поспи. — Хорошо, — на этом он повесил трубку, а я вернулся к нашему столику. — Джерард? — обеспокоенно позвала меня бабушка, а я пожал плечами. — Что-то случилось. Он не говорит что. Плачет. Повисла неловкая тишина. Я сел за стол и допил остывший чай залпом. — Так, мне пора бежать, — в какой-то момент отозвалась бабушка. — Джерард, я закину тогда на карточку еще денег, хорошо? — Бабуль, да там достаточно, — я улыбнулся. Мне было неловко просить деньги. Для себя-то не брал, а тут еще и для друга. — Джерард, больше половины этого «достаточно» ушло на адвоката. — Больше половины? — я выпучил глаза, ведь сумма там была немаленькая. — Обязательно потом узнай, что случилось у твоего друга, — бабушка встала и, поцеловав по очереди нас с Билли в лоб, попрощалась и ушла. — Джер, что стряслось? — заботливо спросил Билли, взяв меня за руку. — Я не знаю. Майкл не любит рассказывать, — я посмотрел своему парню в глаза. — Он… Понимаешь, он вообще святой человек, блин. Без его помощи я бы не поступил, без его помощи я бы пропал в этом Нью-Йорке, скатился бы по учебе… Да что там «скатился», я бы и не поднялся так высоко, если бы не он. — Я знаю, ты говорил, извини, что сомневаюсь в том, что он твой друг, просто ты дал ему карту с огромной суммой денег. Ты настолько ему доверяешь. Просто зачем ему деньги-то? — Билли, у него какие-то проблемы. Я не знаю подробностей. Максимум, что могу сказать, — это то, что он рассказывал, что его отец ушел из семьи, повесив на них с матерью кучу долгов. Майк успевал учиться, помогать в учебе мне, помогать в общежитии многим ребятам, умудрялся еще и где-то подрабатывать, чтоб отправить матери денег. Я предлагал ему помощь, он всегда отказывался. Он всегда боится остаться должным кому-то, но блин, он не думает, что многие сейчас в должниках у него, и я в первую очередь. — Давай полетим к нему? — Что? — Что слышал, Джер, — Билли усмехнулся. — У меня теперь тоже паспорт есть. Давай слетаем в Штаты и узнаем, что случилось? Я помотал головой. Не знаю, искренне ли это было, или же нет. — Нет, он сказал, сейчас неподходящее время. Обещал, что на учебе все расскажет. Да и, Билли, — я улыбнулся и погладил парня по щеке. — Мы с тобой в Венеции, осталось не так много времени до моего отлета в Штаты. Я хочу провести это время с тобой, любимый. Билли потерся об мою руку, как кот, отчего я довольно улыбнулся. Действительно, времени у нас оставалось не так много. Оставшиеся полнедели в Италии мы провели спокойно, потом еще полторы недели мы с Билли как угорелые занимались в зале, в который я ходил в прошлом году. Мы пытались не то чтобы похудеть, а хотя бы сбросить то, что наели в Италии. Пусть и немного, но у нас получилось. Я, по крайней мере, вообще собой был доволен. И вот, в очередной раз мы стоим в аэропорту Лондона, Билли обнимает меня так крепко, что, кажется, я сейчас задохнусь. — Любимый, ну все-все, перестань, уже больно, — прохрипел я, и Билли отпустил меня, оставив багровый засос не шее. — Мой… — Конечно твой, Билли. Только твой, — погладив парня по волосам, я выпустил его из объятий и поправил рюкзак. — Люблю тебя. Увидимся на рождество. — Ну ты ведь позвонишь мне по видеосвязи до Рождества? — Билли надул губы, а я улыбнулся. — Спрашиваешь еще, конечно! — чмокнув его на прощание, я, улыбаясь, отправился на посадку. В этот день я не стал звонить Шиноде и просить меня встретить. Уже сам, хорошо ориентируясь в Нью-Йорке, мог доехать до колледжа. Я приехал первым. Успел получить свои вещи, которые отдавал в камеру хранения на лето. Успел прибраться в комнате, подключить холодильник, погладить шторы и повесить в комнате, получить постельное. Вечером сходил в магазин за продуктами, и к тому времени как раз приехал Рэй. — Дружище! — Торо так крепко обнял меня, прямо как Билли в аэропорту. — Воу, тише, я задохнусь, Рэй! Я тоже рад тебя видеть, — сказал я, обнимая друга в ответ. — Как ты? Как лето? — он прошел к своей кровати и стал разбирать вещи, а я принялся рассказывать про лето, но много наговорить не успел, потому что в комнату зашел Майкл. — Майк? — Рэй повернулся и увидел на пороге Шиноду с чемоданом. — Ты ведь сказал, что не вернешься? — Что? — я растерянно посмотрел на Рэя, потом на Майкла. Тот вошел, закрывая дверь и слегка улыбаясь. — И я рад вас видеть, блин, — он усмехнулся. — Артур, охренеть, ты что, фитнесом занимался? Я подбежал к другу и обнял его. Не знаю, кому нужна была поддержка сейчас сильней, чем ему. — Все в порядке? Как ты? Что стряслось? — Тише-тише, конечно, в порядке, как видишь, жив здоров. — Ох этот его реализм. Майк прошел к своей кровати, поставив рядом чемодан, а после пожал Рэю руку. Он попросил дать ему немного времени, чтобы все разобрать и сходить за постельным бельем. Я молчал. Рэй и Майк распаковывали вещи, а я молчал. Любопытство разъедало меня изнутри. Наконец они все сделали, и мы сели по своим кроватям, глядя друг на друга. — Как ваше лето? — Майк улыбнулся, отправив вопрос в воздух. — Издеваешься? — не выдержал я. — Ты лучше расскажи! Что это значит, — обратился я уже к Рэю, — «ты ведь сказал, что не вернешься»? — Джерард, — позвал меня Майк, и я повернулся. — Я думал не вернусь на учебу. Лето было жутко тяжелым. — Я слушаю, — кивнул я. Майку было не легко, как я понял, об этом говорить, но он все же начал. — Вы же знаете, что у меня отец ушел из семьи? — мы с Рэем кивнули. — Так вот, недавно он вернулся. Сказал, что умирает, предоставил какие-то бумаги, справки и потребовал опекунства за ним. Мол, я, как его сын, должен платить ему деньги и вести за ним уход. — Чееегооо? — протянул Рэй, усмехнувшись. — С чего бы это? — По закону это так: дети должны ухаживать за родителями, но только с чего бы я должен был платить ему деньги? Он подал в суд на нас с матерью, мол, мы отказываемся пустить его в его же квартиру… — В его? — теперь перебил его я. — В смысле, его? — Ну, мы с мамой там только прописаны, а так квартира в собственности отца. Так вот, — Майк продолжил. — Подал на нас в суд, говоря, что мы лишили его квартиры, что из-за нас он болен, у него рак, даже не знаю, чего и какой стадии, мне было не до этого. Сказал, что мы отказываемся ухаживать за ним и платить. Но самое смешное, что он ведь тоже не платил, когда ушел. Не помогал матери меня растить, не оплачивал счета! — Он ведь должен был выплачивать тебе алименты, нет? — Нет, родители ведь были не в разводе. Это, конечно, пиздец полный. — Ну, так и что в итоге? К чему пришли? — я не знал, что и думать, что говорить. — За лето кое-как оформили развод благодаря адвокату. Выписались из его квартиры. Сняли с матерью тут, в Нью-Йорке, маленькую квартирку на окраине, — Майк пожал плечами. — Так как мне есть восемнадцать, я подал на лишение родительских прав на отца. Тоже благодаря адвокату удалось доказать, что отец действительно нас бросил, никак мне не помогал. В общем, позавчера был последний суд, и я его выиграл. Но не знаю, кто, конечно, из нас в выигрыше. Отец, который получил назад свою квартиру, машину, да еще и без долгов, потому что мы с матерью все закрыли, — Майк посмотрел на меня. — Спасибо тебе, Джерард. Или же выиграл я, лишив нас с матерью всего — квартиры, машины, и себя — прав на отца. В комнате наступила тишина. Мы не знали, что сказать, как поддержать Майкла. Самое глупое, что я знал, что могу на раз-два купить им с матерью новую квартиру, чтоб они не нуждались в хорошем жилье, но знал, что Майкл ни за что не примет от меня такого подарка. — Я вам подарков привез из Лондона, — тихо прервал тишину я. — Ахахах, Артур, ну ты, как обычно, юморист. Знаешь, чем все скрасить, — Рэй, посмеявшись, с интересом смотрел на меня. — У тебя, тем более, день рождения был летом, — усмехнулся я и достал из-под кровати чехол, в котором была крутейшая новая электронная гитара. — Думаю, что она тебе пригодится при выпуске из колледжа, — улыбнулся я и передал чехол Рэю. — Охренеть, Уэй! Ты спятил?! — он в шоке и с улыбкой открывал чехол, пока мы с Майклом наблюдали. — Блять… — Рэй выдохнул. — Она прекрасна, Джерард! Блять, спасибо огромное! — отложив гитару Рэй встал и, подняв меня, обнял. — Дружище, это наилучший подарок. Спасибо! — Я рад, — улыбался я, а Торо вернулся на кровать. — А тебе… — Мне ничего не надо! — Майк поспешно замотал руками, а после достал из кармана карточку и протянул мне. — И карту забери. Она мне не пригодится больше, Арчи. — Я прикусил губу, но забрал карту, видя упорность и настойчивость друга. — Но подарок ты примешь! — Джерард… Я порылся в тумбочке и достал оттуда два билета. — Это билеты на рождественскую выставку в Венеции. Мы полетим туда вместе, нравится тебе это или нет. — В… где? Артур, ты спятил?! — было видно, что Майк даже разозлился. — В Венеции! Да я дальше Бронкса и Нью-Йорка не был! И не собираюсь! — Нет, собираешься! Мы полетим! На два дня! — я упер руки в боки. — Но у меня даже паспорта нет, — выдохнул он спустя какое-то время. — Вот и оформишь для случая, — поддержал меня Рэй. — Так, парни, а как провели лето вы? — заинтересованно спросил Майк, разрядив обстановку. Мы провели вечер за душевными разговорами, пока не решили, что пора спать, ведь с завтрашнего дня мы с Майком становились второкурсниками, а Рэй - студентом выпускного курса. За пару месяцев мы немного подсдулись в учебе. Не потому, что устали, а потому, что не могли найти в себе силы влиться. Но где-то к концу ноября мы с Майком подтянулись. На самом деле, я все еще получал косые взгляды от некоторых знакомых по колледжу из-за той последней вечеринки, отчего нервничал, но старался как-то отпустить уже эту ситуацию. В конце концов, я не обязан перед ними отчитываться. Ну, напился, ну, стошнило. Бывает со всеми. Рэй был погружен в кучу практических занятий, отчего мы редко виделись. Он уходил утром, а возвращался только ночевать. Ему наверняка было тяжело. Я и не представлял, что на музыкальном так трудно учиться, хотя так сильно хотел. И теперь, глядя на Рэя, где-то в глубине души я думал: «А может, оно и к лучшему, что я не на музыкальном?». Несмотря на то, что сентябрь и октябрь мы с Майклом пропинали балду, в ноябре мы нагнали курс и вновь стали успешнее остальных студентов. Не знаю, как нам это удавалось, но мы это делали. В декабре во время сессии я думал, что поседею. Жопа, как говорится, горела. В прямом и переносном смысле. Буквально в воскресенье я связывался с Билли по видеосвязи, отлично проводя время, а в понедельник уже мчался сдавать экзамен, который стоял в девять утра. — Нервничаешь? — спросила меня Анна. — Нууу, — протянул я, усмехнувшись. — Немного, хотя, мне ли нервничать. Я же любимчик, — я усмехнулся. — А ты? — Что я? — Нервничаешь? — Да, — девушка усмехнулась. — Очень даже. — Ты, кстати, Майкла не видела? Он не ночевал сегодня в комнате, — задумавшись, проговорил я. Хотя, то, что его не было, мне оказалось только на руку. Ведь после бурной дрочки на экран ноутбука мы с Билли болтали еще часов до трех ночи, а Майкл так и не пришел. Когда я проснулся, я подумал, может, он заходил и уже отправился на экзамен, но тут его не было. — Кого? Майкла? Ааа, нет, — Анна занервничала что ли? — Не видела. Я усмехнулся и прищурился. Ну уж из меня-то дурака не надо делать. — Анна? — М? — Девушка резко повернулась, уставившись огромными глазищами на меня. — Ну уж из меня-то дурака делать не стоит, — озвучил свои мысли я вслух. А после подошел к ней ближе и прошептал на ухо: — Вы вместе ночевали? — Артур! — она возмущенно оттолкнула меня, но на ее лице был написан ответ. — Молчу! Молчу! — я тихо посмеялся. — Да я же ведь только рад, дуреха. — Знаю, Арчи, знаю, просто… Не говори никому, хорошо? — она скромно прикусила губу, озираясь. Не знаю, кого она боялась или чего, но не хотела, чтобы кто-то знал. — Слушай, а ты после экзаменов сразу домой едешь? — спросил я. Анна не жила в общежитии. Она местная. Ее родители были стоматологами в своей же частной клинике. — Прости, неправильно выразился, — усмехнулся я. — Сегодня ведь девятнадцатое число, скоро Рождество. Какие планы? — Эм, да никаких, с родителями буду, — та пожала в ответ плечами. — А у тебя есть загранник? — А ты что, зовешь меня в свое королевство? — Анна тихо посмеялась. — Конечно, у меня есть загранник, но в Лондон я не полечу, да и родители вряд ли отпустят. — Блин, ну родители, это да… Но я не в Лондон зову. Слушай, а если моя бабушка позвонит им? — Арчи, да о чем ты вообще? — Анна улыбалась и смотрела на меня с недоумением. — Двадцать первого числа в Венеции будет художественная выставка Биеннале. Ну, конечно, не вся сразу, у меня есть два билета на показ одной из коллекций. Вечером двадцать первого, а двадцать второго вечером самолетом обратно. — Ого, Артур, откуда? И… блин, ты что приглашаешь меня? — Нет, — я улыбнулся. — Вообще, я подарил эти билеты Шиноде на день рождения, который был в июле. А теперь понимаю, что я не та компания, в которой ему будет интересно провести время в Венеции. — Арчи, это ведь… Очень дорогой подарок. Италия… Я и языка не знаю. — Я знаю, — улыбнувшись я обернулся, видя, как к нам подходит Шинода. — А вот и ты! — я пожал другу руку, а тот улыбнулся, понимая, что ничего не сможет от меня скрыть. — Только не начинай, ладно? — он улыбнулся мне, а потом улыбнулся Анне, та скромно отвела взгляд. — Я ничего и не начинаю, только вот предлагаю Анне послезавтра лететь с тобой в Венецию. — Что? — Майк был искренне удивлен. — Но… ты ведь должен лететь… со мной, — то ли это было приятное удивление, то ли грустная неожиданность. — Я вообще брал четыре билета, но потом подумал, что столько людей не насобираю. Мы поговорили с Билли, и он был не против, чтобы по двум билетам полетели мы с тобой. На пару дней. А сейчас я думаю, что по двум полетите вы с Анной, и по двум — мы с Билли. — Джерард, я даже не знаю… — тихо начал Майк, но меня следующим пригласили в аудиторию. Я знал, что экзамены я все сдам на отлично. Приемная комиссия вообще была в восторге от моей курсовой работы. Я довольный рассказал после экзаменов обо всем Билли, с чем он меня поздравил, а после поведал, что мы летим на выставку. Билли был рад. Ему очень понравилось в Италии, и я знал, что он бы с удовольствием вернулся. Родителей Анны удалось уговорить. И вот мы вчетвером уже стоим в Венеции. — Ребят, это мой парень, Билли Джо Армстронг, — я, улыбаясь, представил своего парня друзьям. Билли протянул руку, поздоровавшись с Майклом, а тот тоже в ответ представился. После поцеловал руку Анне. — Вы все в своей Англии такие галантные и представляетесь полным именем? — усмехнулся Майк. — Да, наверное, — Билли пожал плечами. Я не хотел просить бабушку разрешить нам пожить в ее домах или квартирах — черт знает, что у нее тут была за недвижимость — поэтому мы просто сняли два номера в отеле. Весь день мы гуляли по Венеции, так как прилетели утром. Сплавлялись на гондоле, посещали сувенирные лавки. Но я ощущал себя как-то неловко, мечась между парнем и друзьями. Они не нашли общий язык, поэтому я всегда старался быть в середине этой чаши весов. Вечером мы отправились на выставку, красиво одетые, вкусно пахнущие и широко улыбающиеся. — Buonasera, ecco i nostri biglietti. E un invito a un concerto serale organizzato da Miss Elena Lee Rush, * — услышав это, портье пропустили нас внутрь. — Арчи, ты еще и итальянский знаешь? — удивился Майк, а я почувствовал, как Билли сжал мою руку, его аж передергивало каждый раз, когда друзья называли меня Артуром. Я сплел наши пальцы, стараясь успокоить его. — Да, конечно, — улыбнулся я другу. — Джерард, хоть и англичанин, но на восемьдесят процентов корнями уходит в Италию, — негромко проговорил Билли. — Офигеть, — тут же подхватила Анна. — Ладно, давайте разойдемся. Думаю, у нас разные предпочтения на этой выставке, так что встретимся в фойе перед концертом, хорошо? — спросил я, и все кивнули. Мы с Билли пошли в в одну сторону, Майк с Анной в другую. — Бескультурщина, не могу, аж перетряхивает от их слэнга, — Билли поежился. — И это твои друзья? Умеешь ты, конечно, их выбирать. — Перестань, Билли. Я и так как птица в клетке мечусь между вами, — устало выдохнул я. — Да, это мои друзья. Весь вечер мы мало разговаривали. Ну, как… Я говорил очень много, Билли лишь кивал и внимательно меня слушал, понимая, что я, действительно, неплохо разбираюсь в художественном искусстве. Концерт, организованный моей бабушкой, тоже прошел отлично, и вскоре мы все уехали в отель. Саундреки: PURE POISON — This Pleasure Needs Pain (Unsympathy) (feat POLINA) Bang Gang — Sleep louisahhh — change Билли развязывал мой галстук, глядя в глаза и улыбаясь. — Я так скучал по тебе, — выдохнул он мне в ухо, отчего по спине пронеслась волна мурашек. — И я, — с улыбкой ответив, я стал расстегивать пуговицы его рубашки, уже успев снять его галстук-бабочку. — Иногда, по вечерам, я дрочу на твою фотку, — усмехнулся Билли и прикусил мочку моего уха. — Что? — я удивленно выпучил глаза на парня, отстранив его. — Серьезно? — Ага, — Билли усмехнулся и снял с себя рубашку сам, а после стал расстегивать мою. — Ты что, имеешь что-то против? На самом деле, я ничего против не имел, это меня просто удивило. — Джерард, ты чего такой зависший? М? — Билли, расстегнув до конца мою рубашку, взъерошил мне волосы. — Вот так ты выглядишь сексуальнее, — он чмокнул меня в уголок губ. — Ты так хочешь меня? Сильно? — я решил, что пора привнести в нашу жизнь немного ролевых игр. Ну а что? Как по видеосвязи трахаться, так ничего? — Я всегда хочу тебя, я уже заранее все подготовил, — Билли расплылся в игривой улыбке. — А я, может, хочу экспромт? — усмехнувшись, я полностью снял рубашку, откинув к какому-то комоду, а Билли недоуменно вскинул бровь. — Поиграем, папочка? Что-то мало верится, что ты скучал… — я обошел парня, сел на кровать, расставив ноги пошире, и ладонями оперся в свои колени. — Папочка? — Ты меня совсем не любишь, Билли… не ждешь, не скучаешь… — я сунул два пальца себе в рот, посасывая и наблюдая за реакцией своего парня. Вытащив, провел себе по шее, спускаясь вниз по груди и ниже, доставая до ремня брюк и расстегивая его. — Папочка, как ты мог бросить меня, м? — Что…? Что? Я не бро… бросал, ох, черт… — я видел, как Билли потряхивало от моего вида. — Да что ты? — Я усмехнулся. — Выгнал меня в Нью-Йорк… — Я не… — Молчать! — я резко перебил его, отчего он замер, а я мысленно улыбнулся. Я никогда не подчинял себе Билли так. — Ты можешь только наблюдать, ясно? — Билли лишь кивнул. Я снял брюки, которые надевал сегодня на голое тело, отчего Билли присвистнул, но комментировать не стал, наблюдая. Расставив ноги пошире, я вновь облизал пару пальцев, а затем стал покрывать слюной всю ладонь, пошло высовывая язык. Почему-то сегодня мне хотелось невыносимого, страстного и грязного секса. Опустив руку, я обхватил ею свой орган и начал медленно двигать кистью. — Детка… — Билли сглотнул, поправив рукой брюки у промежности. Я понимал, что он возбужден и брюки ему мешают, но сегодня хотелось попользоваться этим. — Руки! Убрал, — резко и зло сказал я, а Билли тут же отдернул руки от своих брюк. Я запрокинул голову назад, надрачивая себе и тяжело дыша, но не срываясь на стоны. — Папочка так скучал, скучал, а контролировать себя не может, ммм… — я сглотнул, прикрыв глаза. — Так и хочет наброситься на меня, а не может, потому что… — я усмехнулся, подняв голову и посмотрев в вожделенные глаза парня. — Ты такой горячий сегодня… Я бы подставил тебе свой зад прямо там, на выставке. Ты очень сексуален в этом костюме, Билли. Я бы отдавался тебе раз за разом, громко выкрикивая твое имя, чтобы вся Венеция знала, как мне хорошо, когда ты внутри… Билли заскулил. — Позволь снять брюки, прошу… Джер… — капля пота скатилась по его лбу. — Ты так напряжен и возбужден… — я прикусил губу, не переставая медленно ублажать себя рукой. — Снимай. Билли шатко выдохнул, поспешив снять брюки и белье, которое намокло от естественной смазки. Как же он прекрасен. Блять, как прекрасен. Широкие плечи, эта его татуированная рука, подкаченный торс, возбужденная плоть… Я залез на кровать, повернувшись и встав в коленно-локтевую. — Хочу, чтобы ты заполнил мое одиночество, — выдохнул я, облизав губу, а Билли дополнительных слов не понадобилось. В долю секунды он оказался на кровати, припадая влажными поцелуями к моей спине. Его плоть уперлась мне прямо в ягодицу, отчего я простонал. Билли сжал мои волосы на затылке, притягивая мою голову назад, ближе к себе и злостно рыча мне в ухо: — Я не скучал? Это я-то не скучал? — он оставил болючий засос на моей шее, отчего я хрипло застонал. Неплохо так я его раздразнил. — Я затрахаю тебя, Джер… — он лизнул засос. — Я втрахаю тебя в эту кровать, — он усмехнулся и впился в мои губы, даже не целуя, а рьяно терзая. Мне стало не хватать воздуха, и Билли, отстранившись, отпустил мои волосы. — Долго будешь болтать или все же трахнешь меня? — усмехался я, продолжая дразнить парня. Билли зарычал и, дотянувшись до подушки, достал смазку. Немного выдавив и размазав ее по своему члену, с тяжелым стоном, наконец притронувшись к себе, Билли помог себе рукой, входя, а второй крепко схватил меня за бедро. Конечно, мы недавно связывались по видео, и я был неплохо растянут своими пальцами, но сейчас, казалось, что член Билли словно был больше. — Черт, о Боже, дааа… — выстанывал я, опустив голову, а Билли, войдя до конца, схватил меня за волосы вновь, потянул на себя и начал быстро двигаться. — Папочка не скучал, ага, как же, блять… Ммм… — Билли тяжело сглотнул, наращивая темп. Я услышал этот крышесностный звук наших бьющихся друг о друга тел, плоть о плоть, все быстрее и чаще, все жарче и прогнулся в спине, поскуливая от удовольствия. Наконец-то мы так близко, а не через экран друг от друга. — Еще! Еще! Блять! — кричал я, извиваясь и подаваясь своими бедрами к Билли. Тот с каждым толчком задевал простату, отчего у меня из глаз от удовольствия начали литься слезы. Билли вдруг резко перевернул меня, не выходя. Я оказался на спине, но он поднял меня, а сам лег.. — Давай, ковбой, покажи на что ты способен! — Билли погладил меня по груди, опуская ладони ниже и специально задевая пальцами мой набухший член. Я всхлипнул, но медленно начал двигаться на нем, упершись ладонями в его плечи. С меня пот лился рекой, было просто невообразимо жарко. — Медленно! Это медленно! — зарычал Билли и опрокинул меня обратно на спину, начав вновь с неистовой скоростью вдалбливаться в меня, отчего я выстанывал его имя, срываясь на крик. Мой член невероятно набух и требовал разрядки. Я сжал плечи парня, впился в них ногтями и тихо захрипел: — Позволь… Позволь кончить… — Молчать! — Билли уловил ход игры, но я уже не мог. — Аааах! — вырвались с меня последние остатки голоса и я, не прикасаясь к себе стал изливаться на свой живот, а после почувствовал, как и нутро заполняет семя Билли. — О Боги, — я тяжело дышал, расслабляясь под Билли, как желе. Через пару минут Билли осторожно вышел из меня, лег рядом на спину, тяжело дыша, пытаясь отойти от оргазма. — Черт, как ты прекрасен, малыш… — зевнул он. — Прекрасен… Я улыбнулся и тоже зеваю. Но почему-то перед глазами возникла та девчонка, что стояла в коленно-локтевой, пока Билли имел ее. Брр, я встряхнул головой, отгоняя мысли. Это было давно. Я люблю Билли. Он уже успел повернуться на живот и обнять меня и теперь тихо сопел в подушку. Быстро. В его объятиях я всегда чувствовал себя защищенным, в безопасности, хотя ни от кого не прятался. С Билли я мог побыть слабым, мог быть самим собой и ничего, и никого не стесняться. Я любил и отдавался всей любовью ему. Я осторожно встал, накинув халат и, взяв сигареты, вышел на балкон. Каково было мое удивление, когда я увидел на балконе слева Майкла. — О, ты чего не спишь? — удивленно спросил я, подкуривая. Зад побаливал, поэтому курить и захотелось. Я искренне верил, что никотин впитывает боль. — А ты? — Майкл тихо посмеялся, думаю, объяснения были не нужны. — Джер, я, конечно, не астролог, не сваха, даже не предсказатель, но знаешь, я ведь реалист. — Ага, — я выдохнул дым, слушая бормотания друга. — Ты ведь в курсе, что я могу в душу людям заглянуть? — Ага, — я посмотрел на друга, а он был таким серьезным, отчего моя улыбка сползла с лица. — Что стряслось-то? — Я не хочу лезть, это не мое дело, если ты счастлив, то будь счастливым, Джерард, только… — Да что такое-то? — я опустил руку с сигаретой. — Билли тебя не любит. Я засмеялся. — Скажешь тоже, — усмехаясь, я сделал еще одну затяжку и посмотрел на Венецию. — Мы с Билли единое целое, — я указал на свой безымянный палец, где было кольцо. — Мы с ним столько пережили, что никому через такое не пройти, Майк. Ты ошибаешься, — улыбаясь, я повернулся, посмотрев на друга. — Джерард, что-то не так. В его глазах все написано, разве ты не можешь его прочитать? Он мне не понравился с самого знакомства в аэропорту. Что-то происходит. Я не знаю, что именно и зачем, но ты лишь мишень. Билли тебя не любит. Я не хочу навлекать беду или заставлять тебя сомневаться. Просто подумай, хорошо? — Докурив, Майк потушил сигарету и зашел к себе в номер, оставив меня одного. — Тут и думать не о чем. Билли — все для меня. И я его люблю, — сказал я уже сам себе и вернулся в номер, ложась рядом с парнем и обнимая его.