Папина дочка

Всё началось пару месяцев назад… Шёл урок географии. Учитель распинался у доски, активно размахивая руками. Сегодня речь шла о иммиграции и её роли в экономике США. Мол, иммигранты обеспечили около 15% экономического роста, основали 30% американских компаний, более половины стартапов и... бла-бла-бла, никому это не интересно. Весь класс с тихим азартом в глазах следил за "карательной палкой". Так здесь уже лет десять называли обычную указательную палочку, в которой, понятное дело, не было никаких зловещих качеств. Прозвище ей дали исключительно из-за эксцентричности характера человека с кличкой "псих", в чьих руках она превращалась в оружие массового поражения. Псих, как вы уже, наверное, догадались, был никем иным, как нашим учителем географии, страстно любящим свой предмет. - Ай! - Парень в чёрном капюшоне потёр макушку, по которой только что прошлась карательная палка. - Извините, мистер Смит. Немного увлёкся. - Учитель осторожно положил инструмент выдачи тумаков на свой стол и вернулся к доске, принявшись мелом вырисовывать контуры Америки на доске.

А вот и первый пострадавший

По классу прошлись шепотки. Одноклассники оживлённо делали ставки. Минимальная - два доллара, максимальная - пятьдесят. Обычно ставки делились на три категории: время, лузер и место. Сейчас поясню. Ставка на время обозначает через какой временной промежуток в порыве вдохновения псих схватит свою карательную палку; на лузера - кому с парты фортуны прилетит, а на место - куда прилетит. Партой фортуны у нас назывался первый стол среднего ряда, сделанный на старый лад. По традиции за ним сидело два ученика. Чаще всего это были неудачники или отшельники, решившие попытать удачу. По понятным причинам, удачей считался тот день, в который до лузера не дотянется карательная палка. И, в таком случае, "счастливчика" обижать не имели права целых две недели. Вот такие негласные правила. Я сама узнала о них совсем недавно. Буквально два года назад. И дёрнул же меня чёрт опоздать в свой первый учебный день! В итоге свободной оказалась только галёрка и парта фортуны. Ну я и не стала на свою же голову идти через весь класс, а сразу уселась за несчастное место. Досталось же мне тогда... Как вспомню... брр... аж в дрожь бросает. - Эй, Белла. Ты чего на психа уставилась? - А, что? - Я проморгалась и скосила взгляд на Амели, свою вздорную одноклассницу. На удивление, мы неплохо ладили. - Говорю, прекрати пялиться. Всё веселье обламываешь! - Прошипела брюнетка, больно кольнув меня в плечо острым кончиком карандаша. - Ах ты зараза... - Оставив при себе куда более нелестные комментарии в адрес подруги, я поджала губы, мысленно затолкнув этот карандаш Амели подальше в... кхм, пенал. Раздражение, до сих пор таящееся крохотным комочком в глубинах души, начинало нарастать. Чтобы отвлечься, я взяла ручку. На бумагу ровной дорожкой легла цепочка загадочных завитков, уже на протяжении года выматывающая мне все нервы. "Ну вот опять". - Зачеркнув непереводимую абракадабру, я попыталась нарисовать изящный пион на полях, но из-под руки снова и снова выходила загадочная цепочка повторяющихся символов. Порядком разнервничавшись, я со стуком отложила ручку и уставилась в окно. Из головы никак не выходила встреча с сумасшедшим старьевщиком, якобы сумевшим перевести эту тарабарщину наперекор интернету, книгам и всем профессорам штата, которых я обошла, в попытках узнать хоть что-нибудь про мистические закорючки.

***

Подозрительная ветхая лавка встретила меня тугой тишиной и неприятным полумраком. «Я точно пришла по адресу?» В нос ударил запах гниения и сырости. Я поморщилась, брезгливо прикрыв нос платком. Позади послышался тихий щелчок замка. От сквозняка дверь закрылась, оставляя меня один на один с этим жутким местом. В помещении стало ещё темнее. Лишь трепещущие огни на свечках, расставленных по углам, хоть немного освещали помещение. Первым делом в глаза бросилась ветхая стойка. Борясь с отвращением, я направилась к ней, громко окликнув продавца. Это место определённо было проклятым. Всё здесь — шкафы, диван, стулья и даже потолок со стенами — выглядело так, будто вот-вот обратится в прах. И куда смотрит наш мэр, позволяя процветать этой антисанитарии? Не дождавшись ответа, я уже хотела было уйти, как стойка издала предсмертный треск и из-за неё поднялся, аки упырь, потерянный продавец: — Приветствую в лавке: «Ветхий Завет». Что желаете узнать? Я вздрогнула, едва не отдав руку и сердце Смерти. Кто же так подкрадывается? Теперь понятно, почему магазин так запущен. Всех посетителей запугали до смерти. Немного успокоившись, я посмотрела на хозяина лавки. Пожалуй, я была несколько не подготовлена к встрече с этим чудаком. Он был одет в чёрный деловой костюм, тёмные волосы зализаны на затылок, а крысиные глазки, почему-то казавшиеся в темноте красноватыми, внимательно изучали меня в ответ. Я бы даже сказала, сканировали. — Добрый вечер, — всё же поздоровалась я и неуверенно протянула продавцу кипу бумаг с непереводимой писаниной. — Я хотела спросить, не знакомы ли вам эти символы. Мужчина недоверчиво взял из моих рук кипу, принявшись вдумчиво листать листок за листком, бледнея всё больше. Меня замутило. Да откуда ж так воняет дохлятиной? — Да, — поглаживая свою короткую чёрную бородку, ответил мужчина, — Это ангельская письменность. — Какая-какая? — Я нервно поперхнулась воздухом, чувствуя, как надвигается очередной приступ. На этот раз галлюцинации были чётче обычного. Я даже смогла выловить кусочек лица у одного существа в белой накидке, прежде, чем руки на автомате потянулись за таблетками. Врач говорит, нужно принимать успокоительные и избегать стрессов, чтобы глюки отступили. — Ангельская, — терпеливо повторил мужчина. Его маленькие жирные пальчики забегали по страницам, глаза цеплялись за каждый символ, словно пытаясь разгадать его смысл. Продавец медленно вчитывался в каждый абзац, беззвучно шевеля своими тонкими губами. Тем временем я смогла разглядеть мужчину получше. Он был в годах: кое-где пробивалась седина — низкий рост и излишняя полнота делали его похожим на надутый шарик. "Вот бы лопнуть его. В детстве я любила лопать шарики" - проскользнула шальная мысль. Я прикусила язык, прогоняя опасные идеи прочь. "Нет, нельзя даже думать о таких вещах. Врач говорил, что это неправильно. Нужно думать о хорошем. О котятках, например". Перед глазами встала картина, как маленький мальчик топит котёнка в бочке с бензином. "Нет, пожалуй, думать вообще не стоит." Обрубив препирательства с самой собой, я продолжила разглядывать продавца. Руки мужчины были какими-то непропорционально короткими, ногти неухожены и обгрызаны. Но что мне особенно запомнилось, так это его уши. Они казались совсем маленькими, а их форма почему-то была немного вытянута вверх. Как у зайчика. Эта крошечная деталь настолько сильно врезалась в мою память, что даже захоти я забыть нашу встречу — не смогла бы. Между тем продавец закончил читать. — Здесь говорится о пророчестве, — заключил он, вновь окидывая меня недоверчивым взглядом с ног до головы. Особенно ему, почему-то, не понравились мои распущенные волосы. Обычно я заплетала их в жидкие косы, но в тот день всё шло не по плану. — О каком таком пророчестве? — слегка смутившись от пристального взгляда, я перебросила копну волос на левое плечо и цепко впилась глазами в «сказочника». Что ж, почему бы не подыграть? Интересно же, что он там придумал. — О рождении полукровки. Звучит оно примерно так: «Когда взойдёт сто первая луна, На свет родится дочь истинного зла. Девочка будет прекрасна, как рассвет. Но только стукнет ей осьмнадцать полных лет, Дочь отца своего найдёт, И тот её в глубины Ада заберёт. Там девочке подвластен будет грех любой, Она забудет землю и примет АД как дом родной. Лишь только десять полных лун пройдёт, Нефилим в силу полную войдёт. Тогда не устоит ни ангел, ни человек, ни дьявол пред девой той, Что окунет весь мир в блаженный мрак и царствующий покой» Дальше, к моему глубочайшему сожалению, я не смог перевести. — добавил под конец горе-переводчик, пожав плечами. Я изумлённо прикрыла лицо рукой. Какой же талант пропадает! На ходу сочинять стихи нужно уметь. Так или иначе, всё с самого начала и до конца было лишь глупой шуткой. Выдохнув с облегчением, я забрала тетрадь с каракулями и, заплатив несчастному поэту, вылетела из лавки. Однако, с каждым шагом, облегчение выветривалось, уступая место смутному беспокойству. Я уже знала, что это значит, но ничего не могла с этим поделать. Солнцезащитные очки благополучно забыты в школьной раздевалке, а идти обратно пока ЭТО не пройдёт, не вариант. Быстро оглядевшись, я заметила пустую скамейку неподалёку от старбакса и быстро спряталась за тетрадкой с треклятыми каракулями, молясь, чтобы никто не подошёл, пока свечение не пройдёт. Глаза застелила белоснежная пелена. Продолжая держать тетрадь перед самым носом одной рукой, второй я начала массировать веки, прогоняя жжение. "Ну давай же". - А что мне оставалось? Только молиться и надеяться на лучшее. Обычно свечение проходило в течении пары минут, но иногда могло и затянуться. И всё, на что я могла надеяться, так это на безразличие прохожих. Не дай Боже ещё скорую вызовут, потом объясняй, доказывай, предъявляй справки от обследований, что это наследственное. И всё равно ж заставят в очередной раз сдать тысячу анализов, черти. "Успокойся, Беллатриса. Просто успокойся и всё пройдёт". - Я начала правильно дышать, как и учил Роман. Жжение начало слабеть. "Вот так, хорошо. Скоро всё пройдёт. Осталось совсем немного". Эта техника часто спасала меня от большинства неловких ситуаций. От остальных защищали специальные солнцезащитные очки. Точнее... для остальных они были солнцезащитными. На самом же деле в очках просто стоят тёмные линзы, поглощающие свет. Тоже, кстати, идея Романа. И откуда он столько знает о этой наследственной напасти, если всё время, что себя помню, поносит моего настоящего отца на чём свет стоит? Вот это уж действительно, загадка. И хоть головой я понимала, что всему виной смерть мамы во время родов, ненависть Романа к моему биологическому отцу казалась чем-то иррациональным. С другой стороны, и про меня Роман думал не лучше. И хоть ни разу не говорил этого вслух, я не обманывалась на этот счёт. - Деточка, с тобой всё в порядке? - А? - Проморгавшись, я тупо уставилась на старушку в миленьком розовом платьице. В руках она держала испачканную в дорожной пыли тетрадь. Мою тетрадь. - Да-да, всё хорошо. Спасибо - Быстро забрав у неравнодушной бабули свои конспекты, я пошла домой. В тот вечер я заперлась в своей комнате и уснула, даже не поужинав. Роман, впрочем, этого как всегда не заметил.

***

Утонув в воспоминаниях о том злосчастном дне, я выпала из мира на добрых полчаса и пришла в себя только под самый конец урока. Из вороха мыслей меня выбило странное чувство: символы под моей ладонью словно нагрелись. Резко отдернув руку, я испуганно уставилась в тетрадь. Узоры уже не казались столь бессмысленными, как раньше, линии складывались в вязь со своим особым алгоритмом. Символы будто что-то хотели сказать мне. Я оглянулась по сторонам. Все оставались на своих местах, любовно глядя на страдающую макушку Смита. "Значит, это не сон?" - Я осторожно взглянула на шевелящиеся иероглифы и, не выдержав абсурда происходящего, раздражённо захлопнула тетрадь. Получилось, правда, слишком громко. Даже псих отвлёкся от своей карты и уставился на меня своими тусклыми уставшими глазками. По классу пошёл гул. Я вжалась в стул, стараясь слиться с мебелью. - Мисс Ли. - Хищно сжимая свою палку, прошипел псих. - Хотите что-то добавить? От ответа меня избавил звонок с урока. Я быстро схватила свои вещи и, огибая возмущенного учителя по широкой дуге, выбежала из класса, всё ещё сжимая многострадальную тетрадь в руке. Опомнилась уже на крыльце. Пальцы пульсировали. "Опять засадила занозы. Какой уже раз обещаю себе не хвататься за перила?" - Шевелись давай. - Почувствовав грубый толчок, снова схватилась. Только на этот раз за каменную колонну. Неотёсанную, старую колонну. И, конечно же, вдобавок ко всему, поцарапалась. - Да твою мать! - Перематывая пострадавшую ладонь шейным платком, вспомнила все бранные слова, какие только знала. А знала я немало. Спасибо дружкам Романа, зависающим у нас по выходным. - Чё встала посреди дороги? - Только очередной муд... школьник собирался повторить подвиг первого муд.. не очень воспитанного молодого человека, но я вовремя отошла в сторону и спокойно спустилась по ступеням. Если я сегодня ещё колени разобью, Роман точно будет весь вечер донимать расспросами. - Хоть погода меня не подводит. - Пробурчала, едва выйдя за ворота школы. Проклятая тетрадь моментально отправилась в ближайшую мусорку. Хватит с меня этого цирка. Сначала это предсказание, потом двигающиеся буквы, а дальше что? Слона дома увижу? Нет, всё. Мне предлагали пройти терапию - я её пройду. А то правда, мало ли что ещё в больную голову придёт. Задумавшись, я загляделась на облака. Не то, чтобы сегодня они были особенно очаровательны, наоборот, как-то слишком низко летали над головой. Да и фигуры воображение складывало не самые... красивые. Вот собачка с простреленным брюхом летит, слева дракон с вывернутой шеей, а позади удавка. "Отличный аксессуар, кстати, очень подойдёт тем хамам с лестницы". - Услужливо подсказал внутренний голос. И мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с его предложением. Спорить с самой собой сил не было. Вдалеке послышался шум. Я не обратила внимания, пытаясь найти в небе облака, похожие на дядек с ружьями. Должен же был кто-то подстрелить облако-собачку? И всё бы ничего, если бы в тот момент я смотрела не на небо, а на дорогу! До аварии десять секунд. Уши заложило от писка тормозов. Восемь. Завоняло жжёной резиной. Шесть. Глаза ослепило от ярких отблесков. Сердце упало в пятки. Четыре. Прямо за меня несётся машина! Две. Зачем я выставила руки перед собой? Чтобы точно себе всё сломать? Одна. Я зажмурилась

Вдох-выдох

Сердце стучит в горле

Вдох-выдох

В боку колит

Вдох-выдох

"Почему я всё ещё жива?"

"Я ведь жива? Жива же?" - Тело начало потряхивать, сердце кольнуло. - "Если больно, то, наверное, жива". - Чтобы узнать наверняка, аккуратно приоткрываю левый глаз, затем правый. - П-правда жива... - Чудом держась на подгибающихся ногах, осматриваюсь. Вот газон, вот асфальт, на небе — облака, позади — школа, впереди — перевёрнутый автомобиль, за ним следы от шин. "Секундочку. Перевёрнутый автомобиль? Какого..." - Я сделала шаг назад. Под ботинком что-то противно хрустнуло. - А-а-а! Что это?! - Из машины вырвался какой-то чёрный дым и впитался в асфальт. Я схватилась за голову. "Я схожу с ума. Сначала старьёвщик со своими сказками, затем живые каракули, перевёрнутая машина, а теперь и живой дым? Я точно схожу с ума." Я схватила телефон, набирая номер доктора, как вдруг краем глаза я не заметила кое что, из-за чего тело перестало меня слушаться. Телефон гулко ударился об асфальт. Экран потух. Я не обратила на это внимания. У моей тени... были крылья. Настоящие, мать его, крылья! Не веря своим глазам, ощупала спину. И ничего! Там ничего нет! - Да какого хрена... Ноги подвели меня. Я всё-таки разбила колени. Ранки защипало. Нужно идти домой. Или вызвать полицию? Скорую? Что нужно делать в таких случаях? Дрожащая рука замерла на полпути к телефону. "И что я скажу полиции? Машина неслась на меня, а потом сама по себе отлетела и перевернулась? Тогда меня не на терапию, а в настоящий дурдом сошлют. "Нет, скажу, что шла домой и машина уже была перевёрнутой. Да-да, так и скажу." "А почему у меня разбиты колени?" "Удивилась, упала, поскользнулась. Всё, что угодно. Нужно скорее вызвать помощь" - Мысли метались и перебивали друг друга, заполняя голову неприятным жужжанием. Мерзкий протяжный скрип привел в чувство. Я подняла глаза на машину. Стоящую на четырёх, мать его, колёсах. А рядом два мужчины, громко переругивающихся между собой. — Дин, какого чёрта? — произнёс высокий стройный мужчина со стильным каре, беспомощно глядя на своего спутника. Тот, казалось, и глазом не повёл, мрачно уставившись на свою покорёженную машину. Этот "Дин" был ниже, крепче, и, кажется, куда злее вопрошающего. Да и волосы у него куда короче. «И чего сидим, ручки сложили? А вдруг это бандиты?» — Внутренний голос как всегда был прав. Стараясь не создавать лишнего шума, я осторожно поднялась на ноги, начиная отступать. И даже успела отойти на достаточное расстояние для «старта», как вдруг Дин, кажется так его звали, крикнул, указывая на меня: — Сэм, глянь-ка. Да это ж её я чуть не сбил. И эта мелкая пакость смогла отбросить мою малышку? В жизни не поверил бы, если бы сам не увидел. — Только я успела узнать имя высокого парня, как эти двое уже бросились ко мне, один наперерез другому. От страха руки сами собой вскинулись в защитном жесте. Мужчин отбросило точно так же, как машину. - Ой! - Я испуганно прижала руки к груди. "Это сделала я? Как? Это вообще нормально, что я как-то отбрасываю людей?" — Нет, это ненормально, — послышался спокойный мужской голос позади. Сердце пропустило удар. Ну всё, мне кирдык. Сейчас мне перережут горло, закопают мой труп где-нибудь в лесу и я никогда не узнаю, кто был моим настоящим отцом. Или ещё хуже - изнасилуют, потом будут пытать, убьют, и закопают труп в лесу. Или... - Мы не станем этого делать. - Тот же голос. Я развернулась, уставившись в спокойные голубые глаза незнакомца. На нём был плащ цвета хаки поверх рабочего костюма. Наверняка, он главный маньяк, а те двое - его охрана, на которой вся грязная работа. - Ты ошибаешься. - Незнакомец протянул ко мне руку. Я отпрыгнула от него с безумно колотящимся сердцем. Позади щёлкнул предохранитель. - Назови хоть одну причину не убивать тебя. - Позади раздались шаркающие шаги. Это была последняя капля. Глюки, символы, крылья, живой дым, отлетающие люди. Что за фигня со мной творится? Я закрыла руки ушами, чтобы не услышать решающего выстрела и закричала, надеясь на чудо. "Говорят, когда от всего сердца просишь о помощи, Бог слышит тебя и посылает ангела в человеческий мир. Я никогда не верила в Бога, но буду, честно-пречестно. Пусть только кто-нибудь остановит этих бандитов. Кто-угодно, ну пожалуйста!" - Я молилась, не помня себя. За всю жизнь я ни разу не была ни на одной службе, избегала церквей и храмов. Но сейчас я готова поверить хоть в кого. В Бога, в Дьявола, в фей - без разницы. Только бы это помогло. На улице стремительно темнело. Кажется, надвигается ураган. Ну замечательно! Очень вовремя. Сейчас меня пристрелят, потом моё тело заметёт песком и мусором, а когда на поиски выдвинется поисковой отряд, от моего тела не останется и косточки, всё сожрут какие-нибудь оголодавшие собаки и еноты. Лучше быть не может! Я зажмурилась, ожидая худшей участи. Но время шло, а боли всё не было. Колени саднило, да. Пальцы ныли. Но ногам что-то больно било. Я медленно открыла глаза. Поднялся ветер. Пусто. Никого. Меня передумали убивать? - Ну Слава Бо... - Не успела я закончить предложение, как отовсюду потянуло могильным холодом. Я закуталась в пальто плотнее. Да что на этот раз? «Я тебя нашёл». - Я обессилено обернулась, ожидая увидеть ещё какого нибудь незнакомца за своей спиной. Но... никого не было. - А знаете, к чёрту всё... Не собираюсь я подыгрывать всяким маньякам и ждать, пока меня соблаговолят прикончить. - Развернувшись в сторону дома, я направилась к первому попавшемуся повороту. Вызову такси. Дойду. Доползу. Но я приду сегодня домой. Перешагивая через вырванные с корнем кустарники, опрокинутые деревья, я не позволяла себе остановиться даже на секунду. Вот уже приближалась обновлённая каким-то чудом машина без малейшей царапинки, вот трое мужчин тихо переговариваются друг с другом. Чуть выше, в небе, - летают разноцветные клубы дыма и чуть в стороне от всех стоит странный человек, изредка кидающий взгляды на меня. Я ускорила шаг, огибая этих ненормальных по широкой дуге. — Люцифер, ты уверен? — донеслись сзади вялые возмущения мужчин. И вот, до заветного переулка оставалось каких-то десять метров, как до слуха донеслось властное: — Стоять. В любое другое время мне было бы наплевать, но ноги предательски застыли на месте в ту же секунду. Тело словно заморозили и, как назло, ровно по другую сторону от машины, перегородившей дорогу. Я сжала руки в кулаки, снова и снова пытаясь побороть собственное тело. Но, всё, чем я могла пошевелить, это головой и пальцами рук. - Чёёёёрт. - Я пыталась снова и снова, но тело напрочь отказывалось мне подчиняться. — Да что же вы спорите, упёртые ослы, — вдруг гавкнул на приятелей Сэм, я хорошо запомнила его имя. — Девушка совсем устала, еле на ногах держится, а они собачатся стоят, как дети малые. Но те друга игнорировали. — Да что ты вообще понимаешь в детях, дьявол?! — воскликнул вдруг мужчина в плаще, надвигаясь на нового незнакомца с кличкой "дьявол". Или это было оскорбление? Ненадолго оставив попытки сдвинуться с места, я прислушалась к диалогу. Тот, что пришёл совсем недавно даже бровью не повёл: — Нашёлся великий воспитатель! Может ещё детский сад для МОИХ детей откроешь? - Рассмеялся "дьявол", пряча руки в карманы. — Нашёлся отец! — в тон ему воскликнул Дин? Дэн? Вроде Дэн... или Дин? И я совсем потеряла нить разговора. Хотя... это уже и не важно. Похоже, гипнотизёр отвлёкся и мои ноги... я осторожно сделала шаг вперёд. Да! Я могу шевелиться! Спор всё набирал обороты. Кажется у "гангстеров" что-то заблестело в рукавах. Это мой шанс! И, не давая себе шанса на раздумья, я рванула вперёд. Заветный поворот уже так близко! Ещё пара шагов и я почти дома! Давай, Белла, беги! Беги! И вот, я вроде бы бегу, а заветная цель почему то не приближается. И дышать тяжело. Поздно до меня доходит, что и на земле я уже не стою. И дышать не просто тяжело, а нереально. Я замерла, оглядываясь на поймавшего меня маньяка, ожидая самого худшего. И не ошибаюсь. Как нашкодившего котёнка, меня за шкирку держал тот самый незнакомец, что спорил с мужчиной в плаще. Только теперь на лице незнакомца милая улыбка. Во всяком случае, пугает эта улыбка во вторую очередь, а в первую - она милая. — Я же сказал — стоять. — Спокойно, даже слишком спокойно, сказал этот странный человек. Как это он в одно мгновение оказался рядом со мной? Я растерянно заморгала и вздрогнула, когда мужчина вдруг опустил меня на землю и взял за руку. Его ладонь была не такой большой, чтобы на ней вместился целый мир, но достаточно большой, чтобы в ней без проблем утонула моя маленькая ладошка. Вдруг из-под наших пальцев прорвалось чистое белое сияние. Я начинала согреваться, будто сам воздух вокруг нас теплел. — А это значит — стоять и не двигаться. А ты куда поспешила, дочурка? — ласково спросил мужчина и внимательно посмотрел в мои глаза, вглядываясь цепко, словно проникая в сознание. Я не знала, что он делает, но решила не мешать. С ненормальными людьми лучше не спорить. Мне же хуже будет. Вместо этого, я внимательно вглядывалась в лицо незнакомца. Кого-то он мне напоминает. Только вот... кого? Наконец, маньяк опомнился и представился: — Ох, как невежливо с моей стороны не представиться собственной дочери. Люцифер, прошу любить и выполнять маленькие просьбы, — мужчина сжал два пальца так, чтобы расстояния между ними оставалось всего в пару сантиметров. — Беллатриса, можно просто Белла, — тихо пробормотала я, отступая на шаг. Люцифер улыбнулся, и мы исчезли. Я даже не знаю, как бы мне это так описать, чтобы при воспоминании не вывернуть наружу весь завтрак. Скажу одно — такой способ перемещения не каждому придётся по нутру.