Папина дочка

Я открыла глаза. В общем, как я и надеялась, звуковая волна настигла горе-охотников и они уже вовсю корчились на полу. Даже Джеку пришлось несладко, что уже говорить об Винчестерах? Но только братец единственный был более менее в сознании, чтобы хоть как-то реагировать на происходящее. Я повертела головой — и тётя Амара, как будто вовсе ничего не слышала — стояла сложив руки и устало глядела на стёкла, ссыпавшиеся с окна, никаких действий не предпринимая. — Я соглашусь только на один разговор. С тобой или тем громилой — Я кивнула в сторону самого адекватного из «святой троицы». Вроде как Сэмом его звали. Джек кивнул и мы вышли из тронного зала навстречу к приключениям. Братец хотел было перенести нас на Землю, чтобы спокойно поговорить, но я отказалась от такого сомнительного счастья. Ещё чего — я ещё не успела отдохнуть от Земли! Ближайшую неделю я туда точно не сунусь. Но вот куда вести новоявленного братца для душевного разговора, я не представляла совершенно. Все дороги, что я знаю, заканчивались на середине бесконечной развилки путей, которая могла привести нас как в мою комнату, так в гости к Церберу или, например, в какую-нибудь комнату для утех. Хотя я и знала, что в принципе, нигде опасность нам особо не угрожает, моя человеческая половина всё ещё чуть ли не до смерти боялась сплетен, что обязательно разнесутся по всем трём мирам, застань нас демоны немного не в «там». «Ну, а как ещё? Вы же брат с сестрой, которые даже не знают друг друга. Особенно апетитно это выглядит в глазах демонов, ты не думаешь?» — Обидчиво протестовала на мой философский взгляд Капризулька, заметно ослабленная после клятвы демона Дагона и передачи мне первого клинка. Но мысли мои не были расположены течь в реке морали. Они искали наиболее удобную дорогу для выхода из этих бесконечных коридоров, ох, как же они раздражают местами! Разве что среди этих жутких коридоров найдётся-таки лестница? Я оглянулась по сторонам. Пусто. Нет, ну это уже какое-то издевательство! Тут просто обязана быть какая-нибудь лестница. Я ещё раз оглянулась вокруг. Ничего — лишь голые стены. И бесконечные коридоры. «Значит, придётся идти наугад». — Решила, и мы двинулись вперёд. А пока мы шли до места, в котором можно было бы спокойно поговорить, я десять раз успела пожаловаться на собственную неосведомлённость, естественно, самой себе и поругаться от души, конечно. Не то, чтобы я была прям заядлой матершинницей, нет, это было далеко не так, но и леди я тоже, слава…кхм… Вселенной…не была. Так что росло из меня что-то усреднённо человеческое, увеличено-ангельское и слегка демоническое подобие девушки. Но, вернёмся к настоящему моменту: Я оглянулась по сторонам и ещё прибавила шагу, почти побежав навстречу неизвестности, сердце вдруг ускорило свой ритм. Что-то здесь было не так. Кто-то…следил за нами? Я замедлилась и попыталась немного успокоиться, опёршись кончиками пальцев о стену. Да что же это такое? Тут что, в принципе ничего кроме коридоров, не бывает? Я разозлилась и вдруг…моё сознание помутилось, будто меня ударили чем-то ну очень тяжёлым. Мимо промелькнули тени от «живого» пламени, и эти бесконечные стены — они давили не хуже захлопнувшейся ловушки. Начав отчего-то испытывать отдалённые звоночки клаустрофобии, я покачнулась и прикрыла глаза, выровняв дыхание. Со мной…будто пытались связаться из какого-то очень-очень тесного места. — Да что же это такое? — Я опёрлась голой спиной о стену, почувствовав спасительный холод и вдруг моих губ коснулись горячие капли.воска. Пришлось в срочном порядке открывать глаза, спасаясь от приятной тьмы, обволокшей сознание и сделать шаг вперёд, сверля стенку ненавистным взглядом. Сказать, что едва сдержалась от крепкого словца, значит приуменьшить мои способности самоконтроля. И всё же — как же удачно я решила встать! Прям под единственным на ближайшие двести метров, канделябром! Сжав руки в кулаки отошла от злостных свеч, пока они мне волосы не закапали своим к тому, ещё и омерзительно пахнущим воском. Я обернулась к Джеку и облегчённо выдохнула — всё хорошо. Джек не заметил моих метаний, а если и заметил, то наверняка подумал, что я просто нервничаю. Ну и хорошо. — Беллатриса? С тобой всё хорошо? — Джек «очнулся» своих бесконечных потоков мыслей только заметив, что я подозрительно долго смотрю на него. Но в ответ услышал что-то вроде: «Не паникуй раньше времени». — И тут меня снова качнуло, как тростинку. Джек, заметив что-то неладное, сначала непонимающе смотрел на меня, видимо, ещё толком не вынырнув со своего «кладбища мыслей», а затем, как только его глаза прояснились и он весь взбодрился, то сделал шаг вперёд и протянул руку, чтобы, видимо, удержать меня от неэлегантного падения. Я отошла от прикосновения чисто на рефлексах, тем самым описав элегантную «полудугу», что была популярна в бальных танцах, как основная какого-то там «современного балета», я не особо вникала, но тело движение запомнило. Джек приподнял брови. В его глазах чётко читалось недоумённое: «И чтобы это значило?» А если без шуток — я изучающе смотрела на брата и…не знала, как к нему относиться. У меня не было причин доверять ему, но и обратных причин для настороженности у меня тоже не было. Кроме, разве что, его странной связи с Винчестерами и этим…наглым ангелом. «Кстати об этих бандитах», — нахмурилась я, хитро посматривая на брата. Мне кажется, что скоро не он ко мне подход искать будет, а я к нему. Я вздохнула и подошла чуть ближе. Сама не понимая, что творю — настороженно высматривала в глазах Джека что-то такое, что послужило бы «первым звоночком» для моей «системы безопасности» встроенной, в принципе почти в каждую девушку моего возраста. Ну как, высматривая? Грубо говоря, я незаметно, по крайней мере, я надеюсь на это, проникла к братцу во внешние слои сознания, на котором и хранилась нужная мне информация. Гадко, конечно, было делать такое с ним — можно сказать, я неосознанно выворачивала тайные и явные желания нефилима, напрямую или косвенно касающиеся меня. Но мне нужна была эта информация для осознания риска элементарного общения. По крайней мере сейчас я точно понимала, в каком опасном мире оказалась. И сейчас, я как никогда понимала, ЧТО является моими родственниками и ЧЕМ являюсь я. И, если всё же брать в расчёт влияние, что оказывают на Джека, охотники, то братец вполне мог стать ещё той угрозой если не для моего существования — подозреваю, что парень всё же не согласится убивать меня, несмотря на все аргументы охотников, но нервы Джек мне точно может потрепать. А вот в какой степени — это и предстоит мне узнать. В своё оправдание скажу, что этот «ритуал» требует лишь капельку из всех способностей, что у меня имелись — если ещё честнее, то я использовала «углубленный» взгляд и капельку желания, потому что видеть дальше ауры получалось крайне редко, если не использовать дополнительные атрибуты. Заканчивая доказывать себе свою же неадекватность в плане безопасности, я удовлетворённо выдохнула, почувствовав себя Тёмным Лордом из «Гарри Поттера» — тот тоже постоянно паниковал на ровном месте. Я посмотрела на Джека обычным взглядом и в который уже раз облегчённо вздохнула — казалось, тот не понял мою явную махинацию с его сознанием, даже не кашлянул. Неужели он ничего не чувствует? — Убедилась? — Едва слышно спросил Джек, смеряя меня снисходительным взглядом и дёргая за плечо на себя. Я зашипела на него что-то членонераздельное, пока тот зачем-то закрывал мне глаза ладонью, раза в два больше моей. Я не сопротивлялась. Зачем? Он гораздо сильнее меня, старше и…я могу посмотреть на всё происходящее сверху. Нефилим я или кто? Я переместила зрение на пространство: И первое, что я увидела, были его голубые безразличные глаза, обеспокоенный взгляд которых ненавязчиво переплывал с моей скромной персоны, на кучку не очень приятных на вид демонов. Они с.такой ненавистью смотрели на нас, что я едва не выдала себя лишними движениями тела. Джек вопросительно посмотрел в сторону…как бы их по-культурнее-то…тунеядцев: Они были до неприличия обросшими. Казалось, даже глазные яблоки этих существ проросли какой-то слишком тёмной шерстью. Мало того, вместилища этих демонов были…ну совсем гнилыми. Будто одно движение — и у очередного тунеядца отпадёт жирный пласт гнилого мяса. Одежда…была в крови, отходах жизнедеятельности и чьих-то кишках. Вместилища у демонов были по большей части…мужские. Всего «туземцев» было трое. Трое мужских оболочек и искусанное женское. — Кто вы? — Спокойно спросил Джек у этих.чудищ. — Мы…те, кто выдержали испытание Чистилищем и вернулись из мёртвых во второй раз! — Восторженно прокряхтел самый старший демон. — Мы обещали, что вернёмся, но они не верили.не верили нам. Демоны сдвинулись с места, начав приближаться к нам.

— И теперь их ждёт страшная смерть! — Голодная Смерть! — Мучительная Смерть!

Я напряглась, вернувшись в нормальное состояние и, едва учуяв этот омерзительный запах, поморщилась, запретив себе вообще дышать ближайшие минут пятнадцать. Иногда я всё же была рада тому, что не являюсь кем-то определённым. Смесь — это тоже иногда хорошо, так ведь? — Джек! — Я возмутилась, убрав его ладонь со своего лица, и встретившись с демонами нос к носу. — Что ты мне глаза закрываешь, как пятилетнему ребёнку? Я вживую посмотрела на эти ходячие нечистоты и…пожала плечами. Что ж, пусть идут, куда хотят. Мне, в принципе, не так важно, что случится с теми людьми…или демонами, которые в своё время сделали…эм, немного не те вещи, что были должны. — Я подумал, что, если ты так испугалась Дина, то из-за этих…чудиков…и вовсе в обморок упадёшь. — Пожал плечами нефилим, отступая шаг назад, позволяя «взять ситуацию в свои руки». Я махнула на его выводы рукой и осмотрела «выходцев» Чистилища. — А кому, вы мстить собрались, если не секрет? — Скучающе сложив руки на груди, спросила, и оглянулась в поисках шали. Ну вот, я же оставила её вместе с брошкой, Николь. Я покачала головой, как это недальновидно. — А тебе какое дело, девчонка? — Презрительно спросила самая младшая демонесса, высоко задрав нос. И я, ни с того ни с сего вспыхнула. Наверное, будь я на Земле, то взяла бы себя в руки, но сейчас я поняла, что МОГУ себе позволить немного «понервничать». Я сжала ладони в кулаки и…снова перестала ощущать пространство. Всё вокруг…становится будто бесконечным и я остаюсь со своими обидчиками один на один. Чувствую, как бесконечны мои возможности, ощущаю каждую живую клеточку этого мира вокруг себя. Я становлюсь один единым со всей Вселенной. Всё моё тело — один импульс энергии, чистой, мощной энергии. Я — это небо, земля, воздух, вода, я — сама жизнь. Я — сам космос. — Что-что ты там сказала? — Со злости моё лицо наверняка перекосило и я всё-таки сделала то, что хотела сделать — направила часть этой энергии в пальцы. Белоснежная, как первый снег, чистая, так юное сердце, сила потекла к самым кончикам ноготков. Я ухмыльнулась и…по примеру папочки, щелкнула пальцами. Гром, с оглушительной силой прокатившийся по всем коридорам замка наверняка поднял на уши всех, у кого они только были. Демоны разлетелись в пыль и я, едва стоя на ногах, обернулась к братцу. Джек приподнял брови, осматривая объём всех разрушений и вдруг сказал совсем неожиданное: — У тебя изменился оттенок глаз. Он порозовел. — Джек смотрел на меня с любопытством маленького ребёнка и, пока я не упала с ног от усталости, он решил, что вполне можно позволить себе походить вокруг, осматривая меня, как какую-нибудь диковинку, со всех сторон. — Прямо как у него. — Затем наступило недолгое молчание, и Джек продолжил, остановившись практически перед самм момим носом: — Его глаза тоже, когда он злится — становятся алыми. У тебя пока только розовый отлив. Интересно, надолго ли? — Мне показалось, что брат сейчас вцепится взглядом мне куда-нибудь в зрачки, но нет. Он просто ещё раз мазнул по моему лицу взглядом и на удивление эмоционально выдал следующее из своего короткого монолога: — А мне ещё говорили, что это Я в него пошёл! Они ещё тебя не видели…- Джек взял меня за руку, чтобы если что поддержать и мы, не торопясь, пошли дальше. — Прости, мне кажется, что, чем дольше я нахожусь в этом месте, тем больше вероятность, что сойду с ума. — Признался братец. — Здесь, а Аду, я всегда сам не свой. Я приподняла бровь и улыбнулась, мол: «Не переживай, всё в порядке», — затем на всякий случай оглянулась через плечо и…не увидела ничего, что могло бы угрожать нашей безопасности. Выдохнув, я кинула задорный взгляд на родственничка, на лице которого меня уже ждала извиняющаяся полу-улыбка, читающая по-большей части не столько на губах, сколько в глазах. Я отметила очевидное сходство Джека с Люцифером — тот тоже обожал говорить не столько мимикой, сколько глазами. И именно по глазам я старалась угадывать его истинные эмоции. Глаза — зеркало души? Ха, вполне возможно. Однако, не лучше ли сказать, что глаза — её олицетворение? Я умилилась своим маленьким выводам и потянулась к заколкам в причёске, но тут на все коридоры раздалось трёхликое: — Джек! И Двуликое: — Белла! — Причем второй голос я категорически отказывалась узнавать. Я рассмеялась, схватила брата за руку и задорно прошептала: — Побежали, пока не нашли! Джек лукаво улыбнулся в ответ и кивнул. И вот мы, словно маленькие нашествия природы, пронеслись по коридорам относительно небольшим ураганом. И, к счастью, дыхания хватило нам надолго. Вскоре мы добежали до очень странного места — это было что-то вроде застеклённой оранжереи, только вот…там ни я, ни Джек не увидели ни единого знакомого растения или даже побега. Говорить, что подобное казалось нам лишь очередным вызовом? Да, мы разыгрались. И останавливаться не собирались. Мы изучали оранжерею, пока кто-то не предложил такую вот идею: «А давай, кто быстрее соберёт, букет из самых красивых цветов, тот колдует пиво на всех?» И какой чёрт дёрнул второго участника спора согласиться? И тут до меня стало помаленьку доходить, что из зала мы вышли немного ао другой причине нежели пьянка из-за букетиков. И выходили мы поговорить! А не напиваться. Но отступать было уже поздно и я была настроена сделать всё ради победы и первой понеслась выбирать букет. На самом деле задача была сложнее, чем казалась на первый взгляд — цветов, стоящих внимания было не так много и все выглядели какими-то…затоптанными что ли? Я подняла взгляд на Джейка, задумчиво почёсывавшего макушку. Вот уж кто не знал, с чего нужно начинать собирать букет! А ведь каждый человек, что хоть раз гулял в полях точно знал, что наиболее важно найти сердцевину — и она обязательно должна быть не-е-жной. Это должен быть самый хрупкий, но самый пышный и изящный цветочек…

Спустя час…

— Белла, сколько можно? — Сидел на пеньке замученный Джек с каким-то веником, вместо букета. Но, надо признать, весьма ароматным веником. Иначе и не скажешь. — А когда тебе придётся мир спасать — тоже будешь по три часа цветочек в причёску выбирать? — А может и буду, откуда тебе знать? — Пробурчала я, окутывая букет листьями папоротника и элегантными ветками чего-то смутно напоминавшего мне хвою. Всё, я довольна. Каркас для букета был готов. Всё это дело я перевязала хорошо-гнущейся травой наподобие банта. — Всё, я готова! — Негромко сказала я, поднимая голову. — Славно! — Мягко улыбнулась мне незнакомая демоница, протягивая руку, чтобы помочь подняться, видимо. — Госпожа, уважаемый гость, вас уже все с ног сбились искать. Повелитель лютует. — Укорительно, будто ругая маленький детей, сказала она. Я задумалась на секунду соображая, кто-кто там лютует? Из головы почему-то вылетели все мысли и я позабывала обо всём на свете кроме букетика и, соответственно цели нашего «конкурса». Потому даже не заметила, как со спины ко мне подкрался Джейк. Буркнув что-то вроде: «Ничего, пусть подождут немного.» — Он схватил меня за руку и с нечитаемыми физиономиями мы исчезли прямо из-под носа Лилит. Но имя демоницы я узнала ещё не скоро.

***

Мы появились на незастеклённом балконе. Я прижала букет ещё крепче к груди и обернулась. Ад представлял собой одно пульсирующее болью измерение, в которое входит ещё несколько таких «небольших» мирков. Но сейчас, прямо перед нами Ад представал таким, каким смертные не видели его ни разу — чистые поля…закиданные трупами людей, цветут прекрасными цветами… за-за аромата которых всё живое, нечаянно попавшее в это «прекрасное место» мгновенно задыхается. Да и к тому же там трупы ходят из стороны в сторону, иногда отрывая друг другу конечности, видимо ради веселья. А ещё…почему-то…постоянно хрипя, будто им есть о чём поговорить друг с другом. Иногда трупы переходили в стадию общения и садились на тропах, чтобы понюхать цветы, но сделать этого не могли по очевидным причинам — мёртвые не чувствую ни запахов, ни вкуса, но отлично чувствуют злость, ненависть и боль. Чуть дальше виднелся лес, из удивительно пышных макушек деревьев слышался плач младенцев, а если присмотреться, то вполне можно увидеть, как с гнёзд местных птиц «ручейками» стекает кровь невинных, отправленных в Ад по «политическим» причинам, или как это у них там называется. Я махнула рукой, забывая такую незначительную деталь и позволила своему цепкому взгляду скользить дальше: Затем была пустыня, в которой нежились на солнце змеи и страдали от жажды и голода грешники, а там — на грани видимости — вечно бушующее море, откуда я уже слышала такие заковыристые выражения, что невольно начинала краснеть. И всё же — я знала, что это лишь маленький кусочек этого страшного места. Где-то далеко стоят владения князей, рыцаря и палачей Ада, где-то там, где течёт река из лавы, есть портал, тот портал переносит обычных черноглазых в «муравейники». А ещё дальше, на дальних уровнях…находятся Чистилище и Лимб. Когда мы с братом насмотрелись на вид окрестностей, то некоторое время молча смотрели друг на друга. Вдруг в его руках образовались две бутылки пива и я осторожно придерживая нежный букет, открыла бутылку. — Что-то мы забылись. — Пространственно хмыкнула я и, наконец, спросила: — Так о чём ты хотел поговорить? Взгляд Джека потускнел. Он одним движением открыл бутылку, сразу отпивая из горла, как профессиональный пьяница, которому, как говориться, только повод дай — сразу ухватится. Тем временем Джек начал свой рассказ: — Изначально я хотел переманить тебя на нашу с охотниками сторону, но сейчас уже не вижу в этом смысла, ведь здесь тебе и так неплохо живётся, верно? — Шутливо уточнил Джек и я молча кивнула. На самом деле то, что происходило здесь, ни в какое сравнение не шло с тем бесконечным унижением, что мне пришлось перетерпеть в детстве. Я сделала несколько больших глотков пива и даже не поморщилась. Хотя, здесь я ещё не творила ничего такого…вызывающего, так сказать. Может поэтому ещё и жива. Не знаю и знать не хочу. — Да, Джек. Меня никто не обижает, кроме, разве что, глупых слуг вроде Дрекселя. — Выплюнула я чистую правду. — А так…шик и блеск. Особенно по сравнению с моим детском. — Я вновь немного отпила из бутылки и с сожалением поняла, что почта допила бутылку. — Расскажи. — Тихо попросил Джек. Я украдкой утёрла слёзы прошлого и жестом попросила ещё одну бутылку или банку, мне было всё равно. Я впервые могла так спокойно пить и надеяться, что это, хм…ну, скажем, мне не аукнется. Вместо этого мне подлили виски. Я даже не обернулась, продолжая разговаривать с братом и пригубила немного напитка, не почувствовав его вкуса и начала: — Всё было не плохо, на самом деле. До моих то ли пяти, то ли девяти лет. Он был хорошим отцом — заботливым, любящим, весёлым. Но вот однажды… -Я откашлялась. Мне было неприятно вспоминать те дни. Прошло, всё же, не так много времени. — Всё произошло тёмным стылым вечером — мой опекун к тому времени уже частенько выпивал, а в ту ночь он, видимо перебрал настолько, чтобы рассказать, о том, что моя мать погибла из-за меня по вине, какого-то дьявола. Конечно, что может понять ребёнок из бредней пьяного человека? Но, как оказывается, сам человек на следующее утро подумал, что я «всё знаю», иначе почему так себя веду? Тот день стал началом кошмара.- Я закрыла ладонями лицо, и покачала головой из стороны в сторону. — Он стал следить за каждый моим шагом, за каждым жестом. Он знал, КТО я, но думал, что верх возьмёт человеческая половина. Но как только у меня засветились глаза — он стал тираном. Я училась всему — как дышать, как ходить, как есть, как спать, как говорить, у меня даже были лекарства от этой «болезни», как он окрашивал мою ангельскую сущность. Наверное, именно поэтому мой ангел иногда шалит. — Я улыбнулась. Наверное, я раньше всех на этой планете сошла с ума, если мне нравилось разговаривать хоть с кем-то на эту тему. — Но, в принципе, это, наверное и к лучшему. Теперь я, хотя бы знаю людей. Плохих, хороших, безымянных. Я знаю все полутона отношений, знаю яркость чувства и то, что то самое чувство с лёгкостью можёт убить. Я выдохлась и допила виски. Янтарная жидкость даже не оцарапала полость рта. Джек стоял рядом, облокотившись спиной об стену и думал: — Так значит, не ради всех людей нужно идти на жертвы? — Вопрос брата поставил меня в тупик, но я кивнула, а затем, видя замешательство Джека, сказала: — Джек, люди далеко не цветы, чтобы ухаживать за ними с таким рвением, с каким это по рассказам делаешь ты с братьями-акробатами. Люди — это в первую очень существа, которые живут ради себя любимых и ничего вокруг им не ценнее собственной жизни и жизни близких. На остальных им всё равно. Так было и будет. Это нормально. — Я устремила свой взор за горизонт, постаравшись забыться. И тут я почувствовала, как моим организмом что-то творится — я пьянела! О нет, это невозможно. — А такие, как охотники — они всего лишь хранители секрета. И спасают они жизни не столько ради существования на планете этих людей, сколько ради избежания паники. Если бы люди узнали о монстрах, представить трудно, что было бы. — Я перехватила контроль над одним трупом и пальчиками стала управлять его телом. Занятненько. — Твоя очередь. — Напомнила я нефилиму о его долге перед сестрой поделиться страдальческим детством. — Моё рождение сопровождалось открытием портала в другое измерение. — Начал свою повесть, Джек. Он говорил настолько отрывочно, насколько это вообще было возможно, как будто «вырывал» из себя эту историю. — Перед смертью моя мать пожелала, чтобы я родился уже «взрослым». Так и случилось. Я выполнил её желание. С тех пор, после нескольких неприятных сцен, меня начали воспитывать Винчестеры, вместе с Кастиилом. И вот, мне уже двадцать земных лет, я охотник и нефилим, стою с тобой, сестрёнка, на балконе, с которого открывается вид на самую приличную часть ада и под бутылочку пива, болтаю о жизни. — Навеселе поклонился мне Джек. Я закатила глаза и тут до меня дошло: — Джек. — А? — Лениво отозвался нефилим. — Хочешь новость? Парень задумчиво уставился на меня как на умалишённую, но всё-таки кивнул. — А ты, оказывается старше меня на два года! — Хихикнула. Ну всё, я точно пьяна и это не обсуждается. Джек театрально вскинул руки в небо и мудро промолчал, мысленно коря себя за то, что упустил такой очевидный факт. Так он оказывается не просто брат, а старший брат? — Можешь не притворяться, я тоже немного в шоке. — Призналась, не скрывая честных своих намерений. — Ну так что, где ещё прогуляемся, пока никого нет рядом? — Спросила, красноречиво обводя взглядом все те просторы, что прям таки соблазняли юные умы своей незащищённостью. Джк пожал плечами, а затем сказал: — Может, вернёмся? Я слышу, как они там все волнуются. Я пожала плечами, а затем…не знаю резко захотела воспротивиться всем запретам. Надо вернуться? Ну что ж, погуляем ещё. Надо прийти трезвой? Выпьем ещё! Да ещё и с букетом приду! И только я захотела всё это объявить Джеку, как тот совершенно неожиданно упал на колени, хватаясь за горло: — Ну что, прогулялись? — Прозвучал до боли знакомый голос за спиной. Я осторожно коснулась волос Джека, чтобы хоть немного облегчить страдания брата. Правда, это было лишним, потому что после моего «утешительного жеста» Джеку сразу стало намного лучше. Я поставила пустой стакан на небольшой столик и с радостной улыбкой обернулась к отцу: — Папа, ты не представляешь где мы были! — Включила я детскую непосредственность, краем глаза подглядывая за выражением глаз отца и всячески вертя в руках свой букетик. Например сейчас выражение с «убью» сменилось «арест минимум на десять лет». Я порадовалась такой реакции и сделав ещё шаг назад, на всякий случай и уже полностью с довольной улыбкой обернулась к Люциферу, надеясь его ещё немножко хоть капельку смягчить: — Пока вы там сражались с братьями-бандитами. Точнее нет, отсыпались — можно так сказать мы с Джеком какую-то оранжерею нашли, устроили конкурс букетов. — Не старалась, чтобы голос звучал чрезмерно наивно или пристыжено, вещала я. По совести, мне было совершенно плевать, как звучит мой голос. Я была пьяна и хотела лишь продолжить хвастаться: — А ещё, до оранжереи я убила каких-то демонов, выбравшихся из… Чистилища. — Люцифер поморщился при упоминании того места, будто оно было чем-то вроде свалки, — но зато у меня вновь равномерно проявляются силы. — Равнодушно сказала я, с надеждой посматривая на Джека. Да когда ж он поймёт-то, что ненавидеть родственников — значит себя не уважать. Родственников нужно любить, да так, чтобы им самим стало тошно от твоей любви. Посмотри на нас со стороны — так и не скажешь, кто тут подросток, а кто адекватный взрослый человек…в смысле — нефилим. — Ладно, убедила. — Проворчал Люцифер, откладывая на потом какой-то ну очень хитрый план по наказанию непослушных детей. Я мило улыбнулась и, под ошарашенным взглядом Джека, заправила чёрный цветок за ухо отца, а затем — с тем же намерением повернулась к братцу. И всё с той же милой улыбкой подарила ему из чудесного букета что-то, напоминающее розовую фиалку. Сопротивляться я брату не позволила, по одной единственной, когда я прикоснулась к нему, то спросила: «Ну что, братец, удивлён?» — Джек чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности, в то время, пока Люцифер, стараясь не помять цветок, вставлял его в карман неизменной клетчатой рубашки. «Но как? Ты сейчас смягчила самого Дьявола просто поговорив с ним! Ты… Да… Как» — Мысли Джека смешались и меня позабавил такой небольшой контраст спокойного и рассудительного взрослого человека с удивлённым мальчиком, даже в душе не верящий в то, что Люцифер может быть не только чудовищем и правителем, преследующем свои цели, но и любящим отцом. «Потому что он — мой и твой отец. Понимаешь, ты меня или нет? И лучше тебе тоже наладить с ним отношения, чтобы так не попадало, чуть что». — Я похлопала братца по плечу уловив только последнюю его мысль, буквально означающую: «Вот же в-ведьма!» — И сказано это было с таким восхищением, что я на мгновение смутилась. Я нежно поправила лепестки цветов в букете и, посмотрев в глаза отцу поняла, что лишь отсрочила грозу на некоторое время. Скажем, до вечера. Я потупила взгляд и над ухом в который раз насмешливо хмыкнули. Джек подошёл к нам и не поняв молчаливого спора, взял меня за свободную руку, Люцифер в то время крепко ухватил меня за плечо. Так крепко, что я ну совсем не сочувствовала себе этим вечером. И всё-таки интересно, что же он там придумал? Но стоило мне подумать об этом, как перед глазами встала страшная картина и я раз и навсегда решила, что никогда не допущу больше домашнего насилия в свою сторону. Однако, насколько дорогой папочка старых нравов воспитания? Сказать, что мне стало страшновато — значит промолчать. Мне стало очень любопытно — это да, с этим не поспоришь. Но ещё я стала опасаться за свои нервы потому что, ну вот чем-то да чувствую — сейчас его что-то обязательно выведет из себя. Да хотя бы резкий запах алкоголя от меня! И всё, конец. В общем, распереживалась я донельзя. И было очень-очень хорошо, что я успела подглядеть у Джека, как же там скрывать ото всех мысли. Так что доставляли в зал уже слегка подвыпившую и бледноватую госпожу. И только мы появились в зале, как Винчестеры набросились со всех сторон, и только ангел стоял в стороне, задрав подбородок. — И где вы были? — Заорали на нас с Джеком эти двое, а ангел просто смотрел разочарованным взглядом. Он-то за версту чувствовал запах алкоголя. Довольный Люцифер упорхнул на трон, а я заметила, что штат демонов полностью истощился. Видимо, демонов всё-же отпустили, решив переждать бурю по имени «Винчестеры, ангел и нефилим». Джек посмотрел на меня в поисках помощи. Я помотала головой, мол: «Я и так с самым сложным справилась, сам своих успокаивай». Но, ничего сказать никто не успел, потому что, слово взял наш любимый с Джеком, папочка: — А детки наши, дорогие охотники, цветочки собирали, окрестностями любовались и, конечно, как без этого — пару демонов из Чистилища убили. — Флегматично произнёс Люцифер. Кажется, даже у Каса челюсть отпала. — Где-где, вы были? — Попросил повторить Дин и только Джек открыл рот, по любимой стариканами привычкой, отрезал: — Слышать ничего не хочу. Нет, я всё понимаю, Джек. Если девушке очень хочется цветов, особенно когда эта мадам твоя сестра, тебе просто приходится идти за цветами. Но, что это веник у тебя в руках? Там что, больше цветов не осталось? — Наседал Дин. — Мы конкурс устраивали на лучший букет. — Тихо сказала я в защиту братца, а то, вижу я — совсем скоро этот Дин просто разорвёт бедного Джека. — Ч.что в.вы д.делали? — Зашёлся Сэм в истерическом припадке. На самом деле Этот шпала был единственным более менее адекватно мыслящим человеком. И не так нападал на нас, как это делал Дин. И, естественно, до него до первого дошла шутка с букетиками. А к нему уже присоединились практически все присутствующие в зале. Даже Люцифер что-то там фыркнул по инерции с Касом. И только мы с Джеком не понимали всего веселья. — И каким был приз? — Отдышавшись, спросил Дин. Там уже отвечал Джек: — Пиво, конечно. И с такой детской непосредственностью это было сказано, что хихикнула даже я, понимая какой нам с братом сейчас придёт конец от взрослых. — Джек, — я постаралась сместиться в сторону брата, чтобы он перенёс нас в безопасное место, но, видимо, он и сам догадался, что сморозил лишнего. Потому что злое возмущение шло пожалуй только от двоих — от Каса и Люцифера. В общем, в последнее мгновение успел мой дорогой брат схватить меня за руку и перенести на какую-то земную поняну в лесу. И уже там, не беспокоясь о чистоте нарядов мы прислонились спинами к дереву по противоположные стороны о него и отдышались, смеясь с каким-то облегчением, ну совсем как маленькие дети. Тем временем маленькие облачка пара вырывались из наших ртов, но мы не обращали на это внимания. Мы так устали… Нам нужно было что-то сделать, чтобы восстановиться. Но…не спать же ЗДЕСЬ? нет. А что тогда? — Нам нужно восстановить силы. Вот скажи, что тебе обычно помогает лучше всего? — Ровным тоном спросила у Джека, отчего-то притихшего там, у меня за спиной. — Домашний арест. — Раздался суровый голос старшего Винчестера, но я даже не повернулась в его сторону. Не хотела сталкиваться с ним взглядом. Как вдруг, прямо передо мной, появился отец. Он сложил руки на груди и стоял прямо напротив. Я опустила голову, как нашкодивший ребёнок. Но подозревала, что в глазах Люцифера, такой и была. И стало мне вдруг так обидно, ну прям невозможно терпеть! Я прижала букет к груди и вдохнула его аромат, услышала, как заскрипел гравий и увидела чужие ботинки, приближающиеся к отцу. Скорей всего это был Дин. — вдруг зачем-то подумала я. и постаралась подслушать о чём там говорят грозные мужчины, но сделать этого, почему-то не смогла. В то время со мной связался Джек: " Не бойся, Дин поговорит с Люцифером о тебе и убедит выбрать наиболее щадящее наказание». Я собиралась было поблагодарить братца, а затем и этого…охотника, как вдруг рёв: — Я сам решу, как накажу свою дочь, нечего мне здесь профессорствовать! И Дин, лучше не зли меня, по-хорошему. — Негромко рявкнул на охотника Люцифер. У меня сердце в пятки упало. Ну всё, мне конец. — Ну, я пытался. — Поднимая Джека на ноги, сказал Дин. Через парк секунд они исчезли. Я угрюмо ждала своего часа, упокаиваясь только ароматом цветов. Клянусь, если мне позволят ещё покурить перед смертью каких-нибудь тонких ароматных трубок, то я умру с улыбкой на лице. — Ну что мне с тобой делать? — Устало присел рядом на холодную землю, Люцифер. Я промолчала. Откуда я знаю, зачем ему дочь ни с того ни с сего вдруг понадобилась? — Молчишь. — Протянул отец, неожиданно приобняв меня за плечи и притянув к себе с надеждой, конечно, проникнуть в мой разум или, хотя бы взглянуть в глаза. Люцифер правда очень старался не кричать на дочь, не пугать её, но иногда ему казалось, что чем больше он делает поблажек этой лисе, тем больше она наглеет. — Лучше бы сразу сказала, почему сбежала и не было бы всего этого концерта. Ну посидела бы в комнате пару дней, подумаешь. — Я сразу поняла в чём дело — инструкция к игре плохой коп, хороший коп знакомы каждому ребёнку и если сейчас говорил хороший, то я спасена. Но есть маленький нюанс — иногда копы объединяются и уже там проще найти себе могилу на кладбище, чем оправдаться. Я молчала, глотая слёзы и вспоминала, как долго меня не обнимали. Это всё потому что я пьяна, правда? Это мне только чудится, кажется. Не может же такого быть, что меня наконец, хоть кто-нибудь обнимет, пожалеет, поймёт, а не скажет, что я виновата во всех смертных грехах? На самом деле лет, может, десять прошло? О, Вселенная, как это было давно! Наверное, с того самого «чёрного» дня. Неожиданно, он придвинул меня ещё ближе, осторожно отобрав букетик. — Ты что, плачешь? — Спросил отец, видимо, совершенно запутавшийся в женских сердцах. — И что на этот раз случилось? Снова кнопочку на телефоне нажать не можешь? Я молча покачала головой, не в силах открыть рот, как вдруг из него вырвался всхлип, затем второй, третий. Я закрыла ладонями лицо, мне было отчего-то так стыдно, так противно плакать, будто это было апогеем чего-то личного. Вся та обида, что копилась во мне на того «ублюдка», что бросил меня и мою умирающую мать, вся обида на моего опекуна, на всех мужчин на свете вылилась вот в такую пьяную истерику. И вот, вскоре я просто разрыдалась, не контролируя себя совершенно. Отец не двигался, когда я выбралась из его «полу-объятий» и попыталась встать на ноги, чтобы по сценарию убежать куда-нибудь страдать, как всегда это делала. У меня так болело сердце! Я схватилась за ткань платья, в районе груди с жала её так, как только хватило сил. Но сбежать мне почему-то не дали, дёрнув обратно на себя. Я чувствовала себя куклой. Захотел — усади рядом, захотел — откинь, как ненужное тряпье. И из-за этого силы моего концерта пополнились ещё на два-три таких захода. И вот, я вновь упала на землю и села, обняв колени. Люцифер, запомнив, что от прикосновений я начинаю рыдать ещё громче почему-то, решил больше не рисковать и вместо этого, до сих пор не верю, начал вслух цитировать мне Библию. Никогда мои чувства ещё так не обманывали. Но, то ли истории стали интересными, то ли я устала, но в один момент притихла уснула, случайно упав на отца. И спала пару долгих часов. Всё, как и должно быть. Снилась мне пустота. Проснулась я на том же самом месте, в том же самом лесу у того же дерева, в том же самом платье. Я встала и потянулась, не желая ну вообще ничего делать. Хотелось бесконечно валяться на кровате из травы с закрытыми глазами и лишь иногда поглядывать облака. — Всё, что угодно, дорогая. Только после объяснения вчерашнего. — Я уже нисколько не удивилась, услышав позади себя голос Люцифера. Но проигнорировала его вопрос, обняв себя за плечи. — Лисичка, я всё понимаю, но давай ты не будешь меня злить. — Люцифер сел напротив меня, приготовившись слушать, но я и не думала что-либо говорить. Я старательно прятала глаза от его пронизывающего взгляда. Никогда ещё мне не было так стыдно. — Почему лисичка? — Вопрос вырвался сам собой, я правда не хотела его задавать! Вот чёрт. Ладно, раз уж начала придётся заканчивать. — Потому что когда лисы создавались, то также фырчали, как ты, когда злишься, и прятали мордочку в хвост, как ты нос в свой букет. — С каким-то садистским удовольствием сказал Люцифер, радуясь: «ага, есть контакт». Я сложила руки на груди и посмотрела прямо на отца. Он прям упивался этим моментом, в котором имел всю власть над моим вниманием. И, схватившись за эту ниточку, он начал расспрашивать: — И что это вчера было? — Что конкретно? — Включила дурочку, лишь бы не объясняться в нужде естественного человеческого тепла и любви, так необходимой моему бедному хрупкому сердечку. — Слёзы. Я говорю про слёзы. — Нетерпеливо напомнил Люцифер мне про вчерашнее,, а себе напомнил о том, что Белла ещё совсем ребёнок и спокойно выдохнул. — Я, конечно, люблю слёзы жертв и заложников моих владений, но когда ни из-за чего начинает плакать моя дочь, я начинаю…нервничать, скажем так. — Люцифер грубо схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. И лишь установив мысленный контакт, продолжил: — А вот представь, если бы Джек шёл по улице куда-нибудь…в магазин или как у вас там теперь фермы называются и вдруг остановился, сел на скамейке и расплакался. Как думаешь, что бы ты сделала? — Поговорила бы, — наобум сказала я, попавшись прямо в ловушку. — А если бы он молчал? Я вздохнула: — Он бы потом обязательно рассказал. — А если бы даже на следующий день не рассказал, а тебе ну очень интересно? — Настаивал отец. Но вместо ответа я взяла себя в руки и «намотала сопли на кулак», как любили выражаться раньше по телевизору, в фильмах, которые я любила посмотреть и огляделась. Вокруг был лишь бесконечный лес и я немного приуныла. Ну, как немного — вы сильно бы расстроились, когда поняли бы находитесь у чёрта на куличиках, да ещё с отцом, которого знаете всего пару дней, но уже в курсе, что он не такой дружелюбный каким кажется на первый взгляд? Вот и я прилично так расстроилась. Я подняла голову к небу — оно было полным туч и, мне кажется, вов-вот разразится дождь. Я осмотрела своё платье, удивившись, что всё ещё не порвала его, но тут мой мирный «осмотр территории» грубо прервали, дёрнув меня за руку и, к счастью, освободив мой бедный подбородок. Я повалилась на твёрдую землю, окончательно лишившись даже подобия настроения. Причёска окончательно растрепалась, в лесу занимались утренние сумерки. В волосы неожиданно залезли какие.то тараканы и я, вскрикнув, попыталась выбраться из крепкой хватки Люцифера, чтобы хоть немного привести себя в порядке, но всё ещё упорно избегала смотреть ему в глаза — ну, не хотелось мне пугаться. Наверняка он очень злится. Я чувствовала это. Пространство…вибрировало вокруг нас. — Белла, я не мальчик, чтобы играть с тобой в эти игры. Просто расскажи, какого чёрта ты вчера устроила и всё будет хорошо! — Я прекрасно чувствовала тот гнев, что бурлил в его венах, чувствовала, что его хватка вот-вот сломает мне запястье, а голос…ох, лучше бы я не слышала этой интонации… Я закрыла глаза, приготовившись к худшему. Но минуты шли и ничего не происходило. Пока, в один момент, я не услышала страшное: — Клянусь, она вынудила меня. — Одним рывком меня схватили за волосы и я увидела то, чего так избегала: алые, как кровь глаза впились в мои, лишая воли, а рука отца, державшая до того моё многострадальное запястье, крепко зафиксировала мне голову, будто я могла сейчас хоть пикнуть. Неожиданно я почувствовала, что он копошится в моих мыслях. «Нет, нет, нет. Он не должен этого видеть. НЕТ!» — Но я была недостаточно сильна, чтобы сопротивляться самому Люциферу. Внезапно я осознала себя настолько несчастной и хрупкой, что в горле вновь запершило. Мне вдруг подумалось, что я вообще ничего сама не могу, в отличии от того же Джека. И я вообще больше похожа на ведьму с высоким эго, чем на нефилима. Где же все мои силы, когда они мне так нужны? Прогремел гром. Пошёл дождь. Большие капли стекали с лица, вымывая всю косметику, волосы потускнели, платье тяжелело. Я хотела оттолкнуть Люцифера, до сих пор копошившегося в моей голове, но я не находила в себе силы и на одно движение. Неожиданно его взгляд потух — он стал долгим и…слишком уж задумчивым. — Пусти! — Не сдержав агрессии голоса, чуть было не крикнула я, но ему до этого будто и дела-то не было. Он смотрел на меня так, словно увидел перед собой совершенно нового человека. А потом…вдруг усмехнулся и решил галантно помочь мне встать, отпустив волосы и голову в принципе. Молча. Я посчитала подобное поведение за дурной знак и резко отпрянула, самостоятельно поднимаясь. Мне даже пришлось отойти от него на несколько шагов, чтобы привести себя в чувство. Но вот, уже через всего пару минут мы мокрые и молчаливые стояли посреди тронного зала которого, признаться я бы предпочла не видеть ближайшие дней десять, не меньше. На меня тут же накинулись девушки весьма говорящей наружности. Они посыпали меня какими-то травами, порошками и читали смутно — знакомые тексты. По-моему, это было что-то вроде быстрой косметики. Или новинки химии, чёрт их знает. В прочем, результатом я была почти довольна. Волосы снова блестели, украшенные элегантным чёрным гребешком с какими-то белыми камнями, лицо сильно гримировать не стали — так, по мелочи раскрасили и всё, в принципе. Платье даже трогать не стали — оно будто ожило. Клубы тумана закружились около моих ног, занимая не больше двух метров и одежда из мокрой тряпки превращалась в то же шикарное одеяние, что и было до этого. Я оглянулась, а где мой прекрасный букет? И тут, он появился в моих руках, как по мановению палочки. Я с подозрением посмотрела на свои руки — они оставались такими же, какими и были вот уже почти девятнадцать лет. Покосилась на отца. Его взгляд был безразличным и всё ещё слишком…задумчивым. Я открыла рот, чтобы заговорить, но передумала. Не время и не место. Вдруг он махнул рукой, отнекиваясь от своих собственных мыслей и в зале начали появляться выжившие демоны. Все, как один, смотрели в пол, боясь поднять глаза на Повелителя. Видимо, демонам тоже нехило так вчера досталось. И это Винчестерам понравилось, судя по единству взглядов Дина Винчестера с Люцифером. — Эту вечеринку нам точно никто не сорвёт. — Было зло объявлено в зал отцом и я почувствовала, как мурашки побежали по коже. Начался карнавал клятв. Я потерялась в том безумном потоке лиц, имён, комплиментов и пустых разговоров. Перед глазами всё мельтешили тёмные фигуры и, с каждой клятвой, как бы так выразиться, мои силы становились стабильнее. Нет, я не стала сильнее или, ещё хуже, эмоциональнее, совершенно. Скорее всего, все эти клятвы стабилизировали мои энергетические центры, временно выстроив их в верном направлении для «закрепления» правильного циркулирования энергии. Проще говоря, эти демоны просто напросто своими древними энергиями, а мне поклялись в верности целых три высших демона: князь Ада — Дагон, да-да тот самый демон, что первым принёс мне клятву, сегодня он тоже присутствовал на этом «мероприятии». Далее была странно-симпатизирующая мне демонесса — Лилит. Уж не знаю отчего, но эта сущность привлекла моё внимание так сильно, что первую минуту я просто не могла оторваться от её белых глаз, она заворожила меня, ведь было в ней что-то давнее, что-то очень знакомое, но вот что, я так и не поняла, переключившись на третьего демона — Аластара. Когда он приблизился я едва не отпрыгнула, вспомнив этот запах. Запах пыли, крови, грязи, страданий, боли — всего, чего я так не любила, всё это было смешано в одном демоне и если в других звучали лишь смешные отголоски, то у Аластора было кровавое сердце и хуже всего то, что он хотел этого. Но, деваться было некуда — я приняла и его клятву. И узнала энергию, исходящую от него. Только вот эта энергия была в стократ сильнее той, что я видела ренее у Дина Винчестера. В общем и целом, мой первый (второй) вечер среди аристократии Ада прошёл в полном замешательстве. И ладно бы вечер ограничился только принесением клятв мне, как зазвучала музыка вальса. Я взвыла. Сколько можно надо мной издеваться? Я злобным взглядом отыскала Люцифера, который перебрасывался парочкой, судя по выражению лица, не очень хороших фраз с Кроули, а тот чему радостно щурился. Я прищурилась и уловила последнюю фразу этого глупого демона: — Поверьте, Повелитель, я знаю, как тяжело с подростками и… — К сожалению, Люцифер заметил мой недовольный взгляд и, погрозив пальцем, нарисовал в воздухе какой-то символ, не позволяющий и дальше подслушивать что там знает насчёт подростков великий воспитатель Кроули. И тут за моей спиной послышался знакомый тембр голоса, по которому я уже успела заскучать: — Не волнуйся, Госпожа. Этот клоун только языком чесать умеет. На деле же он полный ноль. Я быстро обернулась с радостной улыбкой: — Николь! Демоница неловко улыбнулась, оглядываясь по сторонам, чтобы никто не дай Дьявол не заметил моей радости по от её появления. Кажется мне, Николь здесь вовсе присутствовать не должна. — Тише Госпожа, иначе Повелитель услышит, а он не в настроении, мне кажется. — приложила наманикюренный палец к губам служанка. — Хотите выбраться отсюда? Я кивнула так быстро будто ждала этого вопроса всю жизнь. Но сначала я посмотрела на отца, как назло ещё внимательно слушавшего этого наглеца-демона. Я нахмурилась. Не нравился мне этот тип. — Да, пошли. — Я повернулась к Николь, но той как след простыл. Видимо, всё-таки заметили ещё одну «нарушительницу» закона. Лишь пару раз в толпе мелькнула белая шаль с рубином-брошкой. Я было поспешила за служанкой, но протиснуться сквозь всю эту толпу было ну просто невозможно. Как так говорится? Вход без права выхода у людей? Или как-то по-другому? Как жаль, что я этого не помню. И вот, меня нагло отвлекают от страданий компания здорово выпивших девушек-демониц. Судя по аурам, эти девчонки появились в этом мире не так давно и ещё многого не понимают. Я свысока смотрела на подобных существ, только потому сто совершенно не знала, что от них может ожидать и, к сожалению, даже в этот раз я не потерпела удачу. От досады я чуть было не размяла по-привычке пальцы. И ту эти три курицы всё-таки подбежали ко мне, склоняя головы в «немом восхищении», как имела дерзость выразиться одна из барышень. — Добрый вечер, Госпожа. Прекрасно выглядите. — осторожно подступилась ко мне самая смелая из девчонок. Я улыбнулась и кивнула, раздумывая, чтобы такое ответить. И вот, наконец, сказала: — Если бы я решила, что это лесть, то вам было бы сейчас очень плохо. — Я обвела взглядом компанию сплетниц, бледнеющих только от одного моего взгляда, нацеленного на одну из них. — Но сегодня у меня не то настроение, вам на счастье. Девушки коротко кивнули и попытались было сбежать, но не тут-то было: — Но, раз уж вы единственные осмелились развеять скуку дней моих, то, так уж и быть, поведайте мне последние новости, что принесли с Земли. У вас же есть что-то общей газеты, если я не ошибаюсь? Девочки нахмурились. Я буквально увидела, что мыслительный процесс занял у них так много сил, что стала опасаться за здоровье подданных отца. — Нуу… — Протянула одна из них. — Говорят, Винчестеры приходили в Ад, зачем-то, но точно мы не знаем. — Да-да, не знаем. — Подтвердила вторая, та — что с чёрным хвостом. — Но точно, что скоро аннулируются почти все договоры. Повелитель хочет устроить что-то вроде «массовой проверки"этой…как её там…документации. — Умные слова из её рта слышались мне настолько вызывающе, насколько это только было возможно и я едва удержалась, чтобы не отправить девчонку куда-нибудь в школу. Третья же чертовка из компании отчего-то выгнулась пополам. Или я невовремя заметила какой-то странный нож, в её спине, но решение одно — демонесса осыпалась пеплом. Я махнула рукой, повторяя жест отца отпуская чертовок на все четыре стороны и обратила внимание на внимательного к обществу дам, убийцу. — Позволите пригласить вас на танец? — Произнёс мой спаситель. Моё горло разрывалось не столько от желания ответить на предложение, сколько от того же желания наорать на несчастного. Но, думаю, что проглотила язык. Передо мной стоял настоящий Аполлон современного мира: Средней длины русые волосы, были не столько элегантно, сколько смешно приглажены воском — везде узнаю этот противный запах; весь периметр лица был испещрён милыми веснушками. Мало где удавалось просмотреть «живое» место. Глаза насыщенного карего оттенка понимающе смотрели на меня, а тонкие губы растянулись в вежливой улыбке. Я осторожно улыбнулась демону в ответ, и тут мой взгляд ненавязчиво скользнул меньше. Сознание вытаскивало такие детали, как достаточно крепкое для «компьютерного поколения» телосложение, большие ладони с музыкальными пальцами и, конечно, огромное количество татуировок, где, по большей части были изображены самые разнообразные черепа. Вместилище демона было ну очень впечатляющим, что ещё сказать? Ах да, тело у демона, как и практически у всех остальных, было облачено в официальный костюм. Я усмехнулась. — Ну что ж, попробуй. — И протянула демону руку. — Но, думаю, ты рискуешь жизнью. Демон склонил голову, принимая риск и бережно поцеловал протянутую ладонь. Я улыбнулась такому немудрёному жесту вежливости. И мы закружились в вальсе. Все разговоры мигом замолкли и демоны недоумённо смотрели на нашу спокойно вальсирующую пару, вынужденные расступаться. Музыка зазвучала громче и партнёр прижал меня крепче. Я почувствовала, как он занервничал, стоило одному недовольному и нескольким десяткам ошарашенных взглядов упасть на нас. Я хитро улыбнулась и принялась ждать… …Наконец, танец потребовал очередного поворота и я столкнулась взглядом с отцом, просто таки пожирающего взглядом моего кавалера. Его глаза незаметно отливали алым и я понимала, что ну очень разозлила папочку и хитро улыбнулась… Ну, пап, попляшем. — А теперь, — прошептала я демону на ухо, — элементы балета. Я знаю — ты понимаешь, о чём я. — Незнакомец кивнул и задумался, как бы выполнить манёвр. И вот, как только мой кавалер, подбросил меня в воздух, то с диким криком осыпался горсткой пепла на пол. А ловили меня уже совсем другие руки. Сам Люцифер изволил танцевать со мной, вместо того, чтобы уделять своё драгоценное время, насколько я знаю, какому то торгашу. — Я вижу, ты, дочка, возомнила себя бессмертной? — «Добродушно» прошептал Люцифер, ставя меня на ноги и притягивая к себе, чтобы закружить в танце. Ритм композиции ускорялся, из вальса превращаясь в страстное танго. Я растерялась, поначалу, удивлённо смотря в глаза отца, но тот только жестоко улыбнулся и увеличив темп, полностью забрал управление на себя. Когда пришлось разделяться ради техники танца, я уже пришла в себя и вернула отцу его улыбку. Я буквально видела, как у меня загорелись глаза тем самым под оттенком алого, зажмурилась и, только меня отпустили из крепкой хватки, подняла руки и нетерпеливо топнула ножкой, «распуская» частичку подаренного мне тётей космоса. Больше сделать мне ничего не дали, вновь перехватывая власть над танцем. Наше противостояние заволновало всех гостей, находящихся в зале. Я даже услышала, как устало вздохнул Дагон и кинула бы в ту сторону понимающий взгляд, если бы у меня было хоть немного сил. И мы вновь закружились в вихре своих эмоций. Отец вёл умело и жёстко, не давая толком ничего вытворить такого, если только того не требовала техника. Но вот, шанс подвернулся — это был предпоследний элемент с «наклонами» — Я вытянула руки в стороны, полностью доверяясь «папочке» в собственном равновесии и, припоминая своё желание с букетом, ну очень захотела взлететь. И каково же было моё удивление, когда я на пару минут взлетела в воздух, ярко чувствуя за спиной два небольших крыла. Я хихикнула и покосилась на Люцифера. Ох, как тот разозлился… Я же выплыла прямо из его рук! Но, как бы я не радовалась, не прошло и мгновения, как ошалевший от моей наглости, отец, провёл мне экскурс по всему залу, кружа меня так быстро и беспощадно, что я уже стала сомневаться в адекватности своих поступков. Думаю, будь я человеком — наверняка бы уже вырвало давно. Но тут я совершенно потеряла ощущение реальности, а уж когда музыка прекратилась мне просто пришлось уцепиться за рукав «папочки», чтобы хоть немножко прийти в себя. — Ох, Белла, ты уже устала? Как жаль. — Послышался будто отовсюду уже под кожу въевшийся сарказм и меня, с таким вздохом, будто сделав одолжение, усадили на трон, объявив «вольно» демонам. Те, как того и ждали, мгновенно исчезнув. К тому моменту я уже пришла в себя и, в который раз уже за эти сутки, сложила руки на груди я осторожно встала с трона и огляделась вокруг в поиске предмета, которым можно было бы отвлечь жутко злого папочку. Хотя, на что он сейчас злился, я не совсем понимала — на мои вчерашние выходки или непосредственно на невинный танец? Нет, я прекрасно понимала, что натворила делов, но чтобы так довести вроде как всегда уравновешенного Люцифера — это же надо постараться… А я ведь ничего такого и не сделала… И так, к сожалению, зал оказался совершенно пустой. Поэтому, я решила воспользоваться его злостью, точнее слепотой злости и быстро «свалить», пока он озадачен действительно важным вопросом — что же такое придумать, чтобы наказать меня. И уже сделала пару шагов ко входу, потому что только с одного места можно было попытаться телепортироваться, как тихое: — Живо на место. — Лишило всякой воли к побегам. Мне просто было по-человечески жаль себя. Но ведь, я хотела знать, на что способен сам дьявол в…этом плане. Конечно, вместо «исполнения команды» я решила замереть. И только минутой позже поплатилась за свою ошибку. — Белла, ты оглохла? — Прорычали, как всегда со спины. И меня чудовищным ударом отбросило на «место». Да, на тот самый трон с небольшими удобствами. Я внимательно следила за каждым движением отца, стараясь раствориться в пространстве и, если можно, то и вовсе стать невидимкой. И вот, через пару минут я снова услышала то, что в принципе услышать можно было ну очень сложно: — Ей просто повезло, что я не сторонник телесных наказаний. — Пробурчал отец, видимо, всё ещё успокаивая самого себя, но затем, поняв, что сказал это вслух, громче добавил: — В крайнем случае, пока. А затем, уже точно обращаясь ко мне, Люцифер обернулся и процедил: — Подойди ко мне. Вот что-что, а это мои ноги делать почему-то отказывались