По ту сторону любви.

Pov Эрик       И снова доброе утро. — Сползая с дивана, первым делом наступаю на пустую бутылку и едва не сгребаюсь на пол. Мысленно отхуесосив себя за то, что оставил её валяться под ногами, плетусь в ванную. Смотрю в зеркало над раковиной на своё отражение. Такими темпами, в ближайшем будущем у меня будут лишь две перспективы: клиника для алко зависимых, либо тоже клиника, но для душевно больных.       Нет, сейчас я ни сколько не жалею о выпитой вчера в одно лицо бутылке Бурбона. Только благодаря ей мне всё-таки удалось уснуть. Вернее, конечно, правильнее сказать, вырубиться. Но по крайней мере, меня миновала перспектива всенощного марафона «диван — балкон».       Неспеша прохожу все утренние ритуалы, от прохладного душа, до сигареты с чашкой кофе на балконе. На этот раз, на балкон и вовсе выхожу голышом. Утро совсем раннее, но старушка с огромным мундштуком неизменно на своём месте. Только на этот раз её кресло пустует, а плед валяется под ногами. Нахальная бабка аж на цыпочки привстаёт, чтоб подробнее разглядеть то, что скрывают от её глаз бортики.       Ухмыляюсь, туша сигарету, и возвращаюсь в квартиру. Странно, как всего за один день я смог настолько привыкнуть к дому, что теперь моя квартира кажется мне жалким скворечником. В котором пусто, и хочется лезть на стену и выть от тоски.       Чертыхаясь в свой собственный адрес за то, в какую размазню превращаюсь, покидаю квартиру и отправляюсь на работу. Хорошая погода радует меня, как никогда. Она позволяет ехать с опущенными стёклами. Ведь запах чёртовой девки, похоже, напрочь поселился в салоне, въевшись в кожаную обивку и даже пластик панели.       В офисе с утра суета, посыльные разносят почту, все снуют туда сюда. Захватив в кофе в автомате, захожу в свой кабинет. Первым делом замечаю на столе бумаги, которые после завтрака в особняке мне вручил отец. Я ведь так их и не прочитал. Убираю в сторону, отложив просмотр на конец дня. Раз отец до сих пор про них не напомнил, видимо в них нет ничего срочного.       Весь день проходит в обычном для офиса режиме. Мне всё ещё не даёт покоя наш последний разговор с Ли перед тем, как я ушёл, едва не снеся дверь. Почему-то возникает дикое желание, поговорить с девчонкой. Не вижу причин, чтобы этого не делать, и решаю, поехать вечером обратно домой.       Наконец этот нудный рабочий день близится к концу. Вспоминаю про отложенные бумаги. Плюхнувшись в кресло, открываю папку. Моргаю несколько раз, мотнув головой. Блять, это всё на самом деле, или я всё ещё дома, дрыхну в пьяном угаре?!       Передо мной ни что иное, как брачный контракт. Перелистываю страницы, поначалу не найдя ничего особо важного, но наконец дохожу до ключевого условия. В том случае, если Ли вдруг уличит меня в измене, наш брак расторгается по её желанию и всё имущество отходит ей, я же остаюсь ни с чем.       Судя по тому, что сие увлекательное чтиво мне вручил отец сам лично, он тоже был в курсе, и согласился на эти условия.       Чувствую себя последним идиотом. Я ведь в серьёз уже был готов добровольно, собственными руками нацепить на себя этот ошейник. Девчонка так выматывала в постели, что даже мысли о других перестали посещать мою голову. Но, как оказалось, за меня всё решили заранее, не просто надев ошейник, а к тому же, посадив при этом на цепь.       Ну что ж, дорогая, твой папаша сам выбрал для тебя судьбу. Возможно, вы решили, что этим оградите тебя от унижения и позора. Но не учли одного — когда пса сажаешь на привязь, он становится озлобленным и агрессивным.       Сегодня вечером мы с Итоном должны были встретиться в фитнес клубе. Звонить другу после вчерашнего я не хочу. Лишь надеюсь на то, что он не пропустит тренировку. Уладить разногласия при прямом контакте гораздо проще, нежели по телефону.       Заехав домой, переодевшись и захватив сумку, отправляюсь в клуб. Подъехав, вижу на парковке Камаро Тоби, и это единственное, что меня на самом деле радует за весь этот день.       — Отелло! Ты ли это?! — засранец ждёт меня в раздевалке. Похоже, Итон в своём репертуаре, стойко переносит все мои закидоны, переводя обиду в колкости и подъёбки.       — Дружище, ты даже не представляешь, в какую хуйню я вляпался, — говорю устало, не забыв при этом изобразить виноватое лицо.       — Кажется, у меня дежавю, — приподнимает бровь. — За последние несколько дней я слишком часто слышу от тебя эти слова. Что случилось на этот раз? — садится рядом на скамейку в глубоком внимании.       — Сегодня я прочитал увлекательнейшее чтиво, — отвечаю, снова чувствуя нарастающую злость, и достаю из сумки копию контракта, которую не забыл прихватить из кабинета. — Полюбуйся, блять!       Друг берёт из моих рук бумаги и прочитав заголовок, сразу приподнимает бровь.       — Опаньки! — ухмыляется. — Даже так…       — Читай сразу последний пункт, остальное вода.       Итон читает, на несколько секунд подвисает, перечитывает заново. Потом сволота возвращает мне бумаги и начинает ржать. Гогочет сучёнок так громко, что на нас все с недоумением оборачиваются.       — Ты находишь смешным то, что меня пытаются посадить на цепь? — цежу сквозь зубы, не поддерживая его веселья.       — Эрик, если ты завтра женишься, то считай, что они УЖЕ это сделали, — отвечает, просмеявшись.       — Ты считаешь, что я не в состоянии трахать баб на стороне и не спалиться? — огрызаюсь раздражённо.       — Дружище, твой отец и будущий тесть — публичные люди, — снисходительным тоном засранец объясняет всю плачевность ситуации. — На свадьбе обязательно будет пресса. Неужели ты думаешь, что журналисты оставят без внимания ваш брачный контракт? Который, кстати, — многозначительно поднимает вверх указательный палец. — Будет непременно зачитываться во время церемонии.       — И? — вопросительно изгибаю бровь.       — И? Да каждая из твоих сучек и остальных в этом городе, будет считать своим величайшим долгом, затащить тебя в постель, чтобы потом тебя этим шантажировать и тянуть бабло, — Итон всё ещё весело скалится, а мне вот совсем не до смеха.       Продолжаю сидеть в ахуе, переваривая информацию и обдумывая своё печальное положение. Потом резко подрываюсь и иду в зал, прямиком к груше. Если сейчас же не выпущу пар, то либо взорвусь от злости, либо придавлю любого, чей взгляд мне хоть малость не понравится.       Сходу начинаю колотить по груше, даже не потрудившись намотать бинты. Прежде, чем Тоби наконец удаётся подобраться ко мне, чтобы не получить при этом по морде, успеваю разбить костяшки в кровь.       — Заявиться на собственную свадьбу с покалеченными руками, — бухтит, удерживая меня медвежьей хваткой. — Не самая лучшая идея.       — Отъебись, Тоби, — рычу, пытаясь вырваться, но в очередной раз удивляюсь физической силе друга.       Глубоко вздохнув, стараюсь успокоиться, но выходит не особо.       — Отпусти, пойду умоюсь, — прошу Тоби, стараясь казаться адекватным.       На нас уже во всю оглядывается народ, и Итон разжимает хватку. Нервно дёрнув плечами, иду в сторону туалета. В дверях вдруг встречаю Шейлу. Да ладно! Хоть одна удача за весь день!       Девка, как всегда, сально улыбается, а я хватаю её за плечо и тащу в сортир, даже не удосужившись поздороваться. Закрыв дверь на щеколду, молча заставляю слегка охуевшую блондинку встать на колени. Спускаю штаны и Шейла, конечно сразу сообразив, что от неё требуется, послушно достаёт мой член из боксёров.       Обхватив головку губами и сделав пару движений рукой, она быстро приводит его в боевую готовность, и я перехватываю инициативу в свои руки. Крепко удерживая руками голову, начинаю просто вбиваться ей в самую глотку. Закрываю глаза, и передо мной вдруг возникает образ Ли. Чёртова сучка даже сейчас не хочет оставить мня в покое, и мне остаётся только представлять, что это она сейчас стоит передо мной на коленях и принимает в свой горячий ротик мой каменный стояк.       Только лишь дав волю фантазии, кончаю со звериным рыком девке в рот, разжимая хватку. Шейла сначала долго давится, потом наконец откашлявшись, поднимается с колен.       — Ты чёртов псих, Эрик! — таращится на меня ахуевшими глазами. — Больной ублюдок! Больше на милю ко мне не приближайся!       Девка выскакивает из туалета, как ошпаренная, а я стою, не в состоянии отдышаться, и только мысленно благодарю Бога за то, что он не вложил в тупую голову жалкой сучки идею, пустить в ход зубы.       Из клуба выходим с Тоби, так и не позанимавшись. Если конечно не считать моего избиения груши и силовых упражнений Итона, направленных на усмирение ебанутого на всю голову лучшего друга. Сразу заходим в кафе рядом — раз уж позаниматься так и не удалось, будем наедать мышечную массу. А может, просто смазывать жирком кубики на прессе.        — Как ты это жрёшь?! — кривится дружище, несводя глаз с моей тарелки с огромным бургером.        — Блять, не поверишь, зубами, — отвечаю с набитым ртом. Кидаю брезгливый взгляд на его тарелку, на которой красуется фиш-ролл.        — Дружище, тебе не суждено умереть от старости, — друг делает умный вид. — Попомни моё слово! Ты либо склеишь ласты от переизбытка холестерина, либо от рака лёгких… Есть конечно ещё вариант… — делает вид, что осёкся, кашлянув в кулак.        — И какой же? — всем видом стараюсь показать свою заинтересованность.        — Тебя до смерти затрахает твоя жена, — сучара ржёт, а я понимаю, что не могу найти в себе сил, чтобы возразить или разозлиться.        Итон ждёт от меня достойной реакции, но поняв, что её не последует, хмурит брови в недоумении.        — Что, и всё? — говорит с недоверием. — Тебе и крыть нечем?        — Заебал, дружище, — устало опускаю голову, подперев ладонями. — Я просто в ахуе… Причём, в полнейшем.        — Эрик, — друг меняет тон на серьёзный. — У тебя завтра свадьба. Пиздуй уже домой и выспись как следует, — тычет указательным пальцем мне в грудь. — И не забудь, что сегодня ночью ты не должен спать в постели с невестой!        — Какая нахрен постель с невестой?! — пытаюсь возмутиться. — Да я её на голодный паёк посажу!        — Ага, и сам сядешь, — кивает засранец.        — Я не какой-то там спермотоксикозник, — рычу раздражённо. — Потерплю.        — Эрик, да ты кипятком уссыкаешься, если Ли появляется в радиусе ста метров, — говорит с откровенной издёвкой.        — Иди на хуй, ТОБИ, — выделяю имя, и друг морщится. — Не понимаю, ты вообще на чьей стороне?        — Я всегда на твоей стороне. И ты это знаешь, — смотрит на меня серьёзно. — И когда ты откровенно косячишь, себе во вред, стараюсь тебе помочь.        — Мне не нужна помощь, — рычу раздражённо. — Этот грёбаный контракт — вовсе не мой косяк.        — Да дался тебе этот контракт! — машет рукой. — Просто хоть раз в жизни перестань быть высокомерным засранцем. Рядом с ней твоё высокомерие выглядит смешным.  Pov Ли       Лежу на диване, вслушиваясь в тишину, но по-прежнему в мыслях крутятся звуки его шагов, хлопок закрывающейся двери и звук мотора. Никогда не думала, что тишина может быть такой оглушающей. Она буквально звенит в ушах. Гадаю, куда и к кому его понесло, и задыхаюсь от ревности.       Поднимаюсь на ватные ноги и медленно плетусь наверх. Захожу в свою комнату, но тут чего-то не хватает. Кажется, воздуха и его жизненно необходимого запаха, сразу выхожу. Следующая дверь его, и действительно, здесь лучше, хотя бы, тут есть, чем дышать. Ложусь в его постель, обнимаю подушку, на которой ещё остался запах его туалетной воды, закутываюсь в одеяло и засыпаю.       Просыпаюсь от звуков голосов, словно я нахожусь на воскресном базаре. Пытаюсь понять, в чём дело. На часах двенадцать, а за окном полно народа. Все суетятся, несутся с букетами цветов, с бантами. Видимо, готовятся к завтрашнему торжеству.       После прохладного душа спускаюсь вниз. Слава Богу, в дом никто не входит. Готовлю кофе и набираю завтрак для Люци, устраиваюсь на диване, глядя, как он аппетитно уплетает своё лакомство.       — Люци, а давай мы с тобой уедем. Убежим отсюда к чертям, — обращаюсь к коту, и тот на секунду поднимает на меня взгляд, затем, снова продолжает трапезу.       Так я валяюсь почти до вечера, щёлкая каналы телевизора и периодически ныряя в холодильник. Пока стук в дверь не заставляет меня подняться.       Привезли костюм Эрика. Принимаю его вещи и сама отношу на верх, прижимая к груди. Костюм новый, поэтому ещё не хранит его запах. Разочарованно вздыхаю, и повесив одежду в шкаф, возвращаюсь на диван, где меня и находит Лиззи.       — Господи, Ли, что случилось? — девушка стоит надо мной, держа в руке бумажный пакет.       — Как всегда, случился мой длинный язык, — обречённо пожимаю плечами. — Кажется, я вчера наговорила лишнего Эрику, — принимаю вертикальное положение.       — Хочешь поговорить? — спрашивает девушка, глядя с сочувствием.       — Хочу, но прежде, расскажи, как прошёл твой экзамен.       — Экзамен прошёл отлично, я всё сдала, — улыбается. — И вино прихватила. Думала, мы отметим, — показывает пакет.       — Вот и отлично, — вдруг оживляюсь. — Неси скорей бокалы!       Пока Лиззи идёт за бокалами, я натягиваю на себя жакет. В доме уже прохладно, а я в одной ночной сорочке.       После распитой бутылки всё уже кажется не таким печальным. Мы смеёмся над моими словами, сказанными Эрику.       — Поверить не могу, — смеётся Лиззи — «… с твоими детьми в подоле»… Представляю его лицо!       — Даже не представляешь! — икаю, вперемешку со смехом.       — И что он ответил?       — Он послал меня, — снова смеюсь. — Наверное, теперь он меня кинет у алтаря, и можно будет снять продолжение фильма «Сбежавшая невеста». Только у нас это будет «Сбежавший жених».       — А вот я так не думаю, — смотрит на меня внимательно и добавляет с философским выражением лица. — Ты разве не заметила, как он смотрит на тебя?       — Лиззи, когда он рядом, я еле на ногах могу стоять. Мне кажется, я съедаю его глазами, — глубоко вздыхаю. — А в его взгляде не вижу ничего, кроме желания потрахаться.       — Значит, ты совсем слепая, — машет на меня рукой. — Он смотрит на тебя так же, как мой дедушка смотрит на бабушку.       — Это как?       — Так, словно кроме неё вокруг никого не существует, — улыбается. — А ведь, когда они были молоды, бабушка терпеть его не могла! Дед был из богатой семьи, а она работала на плантациях его отца. Он влюбился в неё и ради неё отказался от всего, — мечтательно вздыхает и продолжает. — Они переехали в штаты и начали новую жизнь. Иногда мы его спрашиваем, жалеет ли о том, что потерял всё, но его ответ всегда один: «Если можно было возвращаться во времени, я бы делал это каждый раз. Ведь я всего-то отказался от денег, но взамен получил целую жизнь».       — О, Лиззи, это так трогательно, — отвечаю, прослезившись. — Но боюсь, что во взгляде Эрика ничего подобного нет.       -Ты просто не замечаешь, — машет рукой. Лиззи разливает нам оставшееся вино, но его оказывается категорически мало.       — Интересно, в доме есть погреб?       — Кажется, есть в особняке, — девушка поднимает к верху указательный палец, пьяно хихикнув.       -У меня идея! — вскакиваю на ноги и тут же плюхаюсь обратно. — Вот чёрт, гравитация, — хихикаем, когда девушка пытается поставить меня обратно на ноги.       — А что мы скажем? — спрашивает Лиззи, когда мы нетвёрдыми, но решительными походками топаем в направлении особняка.       — Ничего, — отмахиваюсь. — Не думаю, что Кевин зажмет одну бутылку…       — Наверное, ты права.       Кое-как добираемся на место. Не рискуем заходить через парадную дверь, и проскальзываем тихо через заднюю. Направляемся на кухню. Здесь тихо, и горит приглушённый свет.       — Ли, давай лучше захватим шампанское из холодильника, — предлагает Лиззи, явно не желая спускаться в погреб.       — Давай. Пусть решат, что их ограбили, — смеюсь, удивляясь тому, как часто это делаю за сегодняшний вечер. Гоню эту мысль прочь. Возможно, скоро у меня будет гораздо меньше поводов для веселья.       Лиззи забирает две бутылки с холодильника, и мы на цыпочках выходим во двор. Собираемся было отправиться в обратный путь, и тут в поле зрения попадает цветочная арка, ряд стульев, красный ковёр и алтарь.       — Вау! Как красиво! — восторженно говорит девушка.       — Да, — киваю.       — Постой, — останавливается, как вкопанная. — У вас же не было репетиции свадьбы?       — Не было, — отрицательно качаю головой. — Хорошо, если хотя бы свадьба состоится.       — Так! — говорит решительно. — Долой депресняк! Давай репетировать.       — Почему бы и нет, — улыбаюсь и пожимаю плечами.       — Хорошо, тогда я Эрик, — оставляет мою руку и идёт к алтарю, пытаясь изобразить походку моего жениха, на что я заливаюсь громким смехом.       — Тебе бы сигарету к бутылке. Скорее всего, он так и явится, — смеюсь, держась за живот.       — Давай, оставь уже шампанское и бери букет.       — Сейчас, — оглядываюсь по сторонам. — Который взять, их тут море?       — Самый маленький, — советует Лиззи.       Подхожу к вазону с белыми розами и достаю букет, тут же полив себя водой. — Чёрт!       — Что случилось? — спрашивает девушка.       — Ничего, Эрик, стой смирно, я иду, — снимаю намокшие балетки, скидываю жакет, и выпрямив спину, делаю шаг в сторону Лиззи.       — Не в ту сторону идёшь, — слышу позади знакомый голос, и от него по телу пробегают мурашки. Кажется, нас застукали… Pov Эрик       Выйдя из кафе, прощаемся и расходимся по машинам. Всю дорогу до особняка я думаю лишь об одном — знала ли девчонка про этот злоебучий контракт. Постоянно ловлю себя на том, что изо всех сил надеюсь на то, что она всё-таки была не в курсе. Потому что, иначе это значит, что всё это время Ли просто разыгрывала передо мной цирк, со всеми этими сценами ревности и гневными обвинениями. От мысли, что она вдруг может оказаться циничной и беспринципной, становится настолько хреново, что я снова ощущаю в груди болезненный ком.       Заезжаю в открывающиеся ворота. Девчонка уже, наверное, давно видит десятый сон. Не представляю, откуда взять сил, чтобы просто пройти мимо её спальни и завалиться спать одному. Но в то же время, понимаю, что в любом случае, я на неё зол. По крайней мере, она так думает. Нужно как-то стараться, держать себя в руках. Сейчас самое последнее время, когда я могу себе позволить, дать слабину.       Собираюсь было уже проехать мимо особняка к дому, как замечаю на праздничной поляне какое-то движение. Глушу машину и подхожу ближе. Видимо, Ли тут не особо скучала без меня. Прямо у алтаря стоит наша горничная, с бутылкой шампанского в руке. Судя по тому, как она держится на ногах, девушка уже далеко не первой трезвости.       Науськивает Ли, взять букет. Та достаёт цветы, пролив при этом на себя воду, чертыхается и снимает обувь.       — Что случилось? — говорит Лиззи, почти в упор не замечая моего присутствия.       — Ничего, Эрик, стой смирно, я иду, — моя засранка снимает жакет и топает нетвёрдым шагом в сторону алтаря.       — Не в ту сторону идёшь, — говорю с усмешкой, обозначая наконец своё присутствие.       — Ой! — сдавленно взвизгивает Лиззи и уносится в дом, сверкая подошвами и продолжая сжимать в руках бутылку.       Ли резко оборачивается всем корпусом, слегка подпрыгнув, продолжая держать букет. Я хочу что-то сказать, какую-нибудь колкость, но просто теряю дар речи от открывшегося мне зрелища. Маленькая засранка стоит передо мной в одной невесомой ночной рубашке на тонких бретельках. В полумраке она кажется белой, но я её уже видел и помню, что она бледно-голубая.       Подхожу ещё ближе, как будто притягиваемый каким-то неведомым магнитом. Ли роняет букет и смотрит на меня, прищурив один глаз, стараясь сфокусировать взгляд. Ночью на улице уже прохладно, и сквозь тонкую ткань ночной сорочки чётко выделяются затвердевшие от холода соски. Шумно втягиваю воздух носом, стараясь прогнать желание, сгрести девчонку в охапку и припасть губами к этим бугоркам, которые уже сводят меня с ума.       Собираю в кулак жалкие остатки своей воли, расстёгиваю толстовку, и сняв её, накидываю на плечи мелкой алкоте. Не успеваю застегнуть, как Ли вдруг буквально падает мне в объятия, повиснув на моей шее. Толстовка спадает с её плеч, а соски трутся о мою грудь. Я их чувствую даже через ткань футболки, и по всему телу разливается сладкая истома, отдавая тянущей болью в паху, где всё уже горит огнём и заметно выделяется через боксёры и треники.       — Эрик, ты пришёл… — тянет девчонка пьяненьким голосом, продолжая висеть на моей шее. — Ты такой красивый… — втягивает воздух, касаясь носом моей шеи и сильнее прижимаясь грудью.       Понимаю, что в её нынешнем состоянии все её действия не осознаны, но от этого не легче. Моё тело, как и всегда, мгновенно реагирует на её близость единственным способом. Мягко отстраняю девушку, стараясь почти не дышать, чтобы не чувствовать её запах и хоть немного унять свою похоть. Иначе, боюсь, что единственное место, куда я смогу с ней дойти — это моя машина.       Наклоняюсь, подняв толстовку, и снова заворачиваю в неё Ли, которая тут же прижимается ко мне всем телом. Поднимаю её на руки.       — Я могу идти сама, — пытается протестовать.       Вся злость на маленькую пьянчужку вдруг испаряется каким-то чудесным образом. Да и что толку, сейчас на неё злиться и тратить свои нервы? Она завтра, скорее всего, ничего и не вспомнит.       — Тебе ещё детей мне рожать, — рычу недовольно. — А ты тут босиком шастаешь, — несу её в машину.       Открываю пассажирскую дверь и пытаюсь посадить Ли в салон, но она только сильнее сжимает руки на моей шее, вцепившись мёртвой хваткой.       — Нет, нет, нет… — хнычет, уткнувшись мне в шею носом. — Я не хочу туда. Хочу с тобой!       — Ты и так со мной, — усмехаюсь. — Как мне прикажешь вести машину?       — Как-нибудь… Пожалуйста! — снова хнычет, не размыкая объятий. — Я просто умру, если сейчас отпущу тебя, — эти слова уже шепчет мне в шею, и мою крышу снова сносит напрочь.       Кое-как протискиваюсь за руль, посадив девчонку на колени. Перед глазами уже расплываются разноцветные круги от дикого возбуждения. Завожу мотор и медленно двигаюсь в сторону дома. Ли, как нарочно, начинает ёрзать и тереться о мой стояк своей соблазнительной попой.       — Ты издеваешься?! — хриплю ей в ухо. — Думаешь, я железный?       — Конечно нет, — шепчет, рвано дыша. — Ты самый живой из всех, кого я знаю, — вдруг привстаёт и седлает мои колени верхом.       Трётся промежностью о мой член, штаны и боксёры на котором, кажется, сейчас буквально лопнут. Стонет, проведя язычком за моим ухом. Начинаю утробно рычать, сходя с ума от возбуждения, а девчонка отодвигается и запускает пальчики под резинку штанов, касаясь головки. Глушу мотор, больше не в силах выносить этой сладкой пытки.       Снимаю с её хрупких плеч бретельки сорочки и сразу впиваюсь ртом в горошину соска, сминая ладонью вторую грудь. Ли стонет громче, выгнув спину, подставляя грудь под мои поцелуи. Продолжая ласки губами и языком, приподнимаюсь на сиденье, стягивая штаны вместе с боксёрами. Уже не в состоянии продолжать прелюдию, задираю край сорочки и отодвигаю кружевные трусики, которые уже мокрые насквозь. Ли сама поднимает бёдра и садится на мой каменный стояк с протяжным стоном.       Девочка начинает двигаться вниз — вверх, насаживаясь, растягиваясь медленно, принимая меня глубже. Одновременно трётся клитором о мой пах, вскрикивая сдавленно, приближаясь к оргазму. Я и сам чувствую, что уже готов взорваться внутри неё.       — Ли… — хриплю её имя на выдохе и изливаюсь в неё бурным потоком, едва почувствовав, как стенки влагалища ритмично сокращаются вокруг моего члена.       Сидим так, кажется, целую вечность, не в состоянии унять сбившееся дыхание. Вдруг Ли поднимает голову с моего плеча и заглядывает мне в глаза.       — Я боялась, что ты не придёшь, — говорит тихо.       Не отвечаю, боясь сболтнуть лишнего. В груди всё сжимается от её слов и этих глаз, которые как будто заглядывают мне в самую душу. Приподнимаю девчонку и пересаживаю на пассажирское сиденье. Молча достаю салфетки и стираю сперму, которая за время нашей передышки вся давно размазалась по моему паху. Боковым зрением замечаю, что Ли, не отрываясь, следит за моими действиями.       — Если ты будешь так на него смотреть, — говорю, не глядя в её сторону. — То мы завтра пойдём к алтарю прямо отсюда.       Девушка смущённо опускает глаза, а я завожу мотор и позволяю себе кинуть на неё беглый взгляд. Такая маленькая и хрупкая, с растрёпанными волосами, в своей невесомой сорочке, она похожа на лесную нимфу, сошедшую с книжных страниц.       Начинаю злиться на себя за то, что по неизвестной мне самому причине, вдруг стал таким мягкотелым и зависимым от мелкой девчонки. Злиться на Ли за то, что она такая красивая и нежная, такая, до одури желанная и необходимая, как воздух.       Подъезжаем наконец к дому. Паркую машину сбоку от входа.       — Я сегодня нашёл на рабочем столе документы, — начинаю вдруг разговор, пока злость снова не испарилась. — От твоего отца. Тебе что-нибудь о них известно, Ли? — смотрю ей в глаза, стараясь найти в них ответ.       — Отец не посвящает меня в свои дела, — робко отвечает девчонка, и я начинаю закипать, сам не понимая, от чего именно. Но причин на мой взгляд больше, чем достаточно. — Эрик, ты злишься на меня за то, что я сказала вчера вечером? Прости, я была неправа, — смотрит на меня огромными глазами, которые уже похожи на переполненные аквариумы.       Понимаю, что это скорее всего просто пьяные слёзы, которые в обычном состоянии Ли совсем не свойственны, но начинает подступать паника. Я понятия не имею, что мне делать, если девчонка сейчас заплачет.       — Пойдём уже в дом, — говорю, стараясь казаться спокойным, не в состоянии встретиться с ней взглядом. — Завтра рано вставать.       Обхожу машину и беру на руки босоногую, всё ещё полу-пьяненькую, нимфу. Не забываю прихватить спортивную сумку. Зайдя в гостинную, кидаю сумку на пол, вижу на барной стойке две бутылки шампанского, и рядом на полу стоят балетки. На диване лежит жакет. Видимо, пробежав пулей мимо нас, Лиззи всё-таки успела прихватить всё это добро с собой.       Поднявшись по ступенькам на верх, останавливаюсь между спальнями и ставлю девчонку на пол.       — Говорят, перед свадьбой жених с невестой не должны спать вместе, — говорю, ухмыляясь.       — Правильно. Не должны, — отвечает тихо, опуская взгляд, потом вдруг поднимает глаза. — Только, пожалуйста, можно я буду спать в твоей спальне? — смотрит на меня умоляюще. — А ты поспи в моей.       — Как скажешь, — отвечаю коротко, обходя девушку. — Спокойной ночи, — кидаю через плечо и захожу в её комнату, прикрыв за собой дверь.       Стою у входа какое-то время, прислушиваясь. Услышав наконец щелчок соседней двери, подхожу к кровати и сажусь. Беру в руки подушку и зачем-то зарываюсь в неё лицом, вдыхая её запах.       — Блять, да что за бред?! — рычу себе под нос и резко подорвавшись, выхожу из комнаты.       У входа в свою спальню, буквально налетаю на Ли.       — Я подумала, может… — начинает робко девушка, но я беру её лицо в ладони и впиваюсь поцелуем в губы, не дав договорить.       Оторвавшись от её губ, поднимаю Ли на руки и захожу с ней в свою спальню, захлопнув ногой дверь. Осторожно кладу её на кровать и ложусь рядом, сгребая девчонку в объятия, уже привычным жестом прижимая её спиной к себе.       Завтра будет трудный день, которого я боюсь до мурашек на затылке и холодного пота. Совсем не потому, что завтра свадьба, не потому, что будет зачитан этот грёбаный контракт. А потому, что если выяснится, что Ли знала о его существовании и содержании, мне придётся в ней разочароваться. А я понятия не имею, как мне в таком случае жить дальше. Потому что, даже сейчас я с ума схожу от одной мысли о том, что с её стороны по отношению ко мне была хоть капля фальши.