По ту сторону любви.

Pov Ли       На удивление, просыпаюсь сама, без будильника. Эрик тихо сопит, всё ещё прижимая меня к себе. События прошлой ночи помню смутно, но мозг услужливо подкидывает образы нашего соития в машине. То, что он рядом, даёт мне надежду, что это был не просто секс, и возможно мы всё-таки помирились. Осторожно целую его в губы, чтобы не разбудить, и освободившись из его объятий, иду к себе.       После быстрого душа натягиваю кофту и джинсы, внизу меня уже ждёт Лиззи с чашкой кофе и печеньками.       — Привет, — улыбаюсь, говорю всё ещё сонным голосом. — Как ты?       — Хорошо, голова слегка болит, — девушка садится рядом со мной на диван. — Смотри, я кое-что тут нашла, — показывает телефон.       И действительно, она времени зря не теряла. Мне удается просмотреть несколько фотографий с причёсками, когда понимаю, что всё-таки, мне не избежать аспирина.       — Лиззи, пожалуйста, принеси мне аспирин, голова сейчас лопнет, — сжимаю виски пальцами, стараясь унять растущую боль. Славный девишник мы вчера устроили.       — Сейчас, — девушка уходит на кухню, я же откидываюсь на спинку дивана. Вдруг на глаза попадается спортивная сумка Эрика. Встаю, чтобы убрать её с дороги. Она открыта, и я по инерции заглядываю внутрь. Первое, что вижу, это какие-то бумаги, но когда читаю надпись, замираю, любопытство берёт вверх. Достаю небольшую стопку и начинаю читать… Да ладно! Не может быть! Это ни что иное, как брачный контракт, судя по всему, составленный моим отцом.       По мере ознакомления с документом, раз сто меняюсь в лице, чувствую, словно кровь застывает. Факт того, что эта хрень была в сумке Эрика, означает что, он уже это видел. Еще минуты две перевариваю информацию, листаю быстро, чтобы увидеть все условия. Как аба посмел так со мною поступить?! Словно я какой то товар, и это всего лишь инструкция по пользованию! Поднимаю взгляд, чувствуя его присутствие. Эрик стоит на ступеньках, внимательно наблюдая за мной, но я так чертовски зла, что нет сил на разговор с ним. Хватаю свой мобильник и выбегаю на улицу.       Набираю отцу дрожащими руками, после трёх гудков он наконец отвечает:       — Ли, дорогая, я как раз собирался к тебе.       — Да уж, пожалуйста, папа… Нам срочно нужно поговорить, — гневно выпаливаю и сразу отключаюсь. Хожу туда сюда, как полоумная, стараясь сбить напряжение. Снова перелистываю чёртову писанину: «В случае развода, по причине уличения мужа в измене, всё имущество, нажитое совместно, а так же наследство жены, передаются по праву последней». Сжимаю кулаки, теперь уже ясно понимая, что Эрик если и женится на мне, то устроит мне сладкую жизнь.       — Ли, в чём дело? — слышу голос отца.       — Как ты посмел, аба, как?! — налетаю сразу, не давая возможности, опомниться.       — О чём ты, Лилит? — спрашивает, принимая серьёзный тон.       — Серьёзно?! Ты не знаешь, о чём это я?! Что это? — вталкиваю бумаги в его руки.       — Успокойся, и я всё объясню.       — Не надо меня успокаивать! Ты ломаешь мне жизнь, шаг за шагом, — перехожу на крик.       — Это всего лишь контракт, он нужен чтобы обезопасить тебя, — отец принимает оборонительную позицию.       — Обезопасить от кого?! От мужа, которого ты сам мне выбрал?! — ни как не могу успокоиться, чувствуя, что уже нахожусь на грани нервного срыва, — Ты решил выдать меня замуж против моей воли, и вот я здесь. Но ты не имеешь права, распоряжаться моей судьбой и после свадьбы, я не вещь! Ты должен наконец отпустить меня.       — Это не обсуждается, контракт остаётся в силе! — холодно говорит отец, и меня накрывает волна отчаяния.       — Мне не нужны твои деньги, — говорю осипшим голосом, готовая разрыдаться в любую секунду. — Не нужно твоё наследство, я хочу лишь свободы, — теперь уже шепчу.       — Я сказал своё последнее слово. Отправляйся в дом и приведи себя в порядок.       — Ты разрушаешь мою жизнь, — отхожу назад, глядя в его чёрные глаза. — Мы только начали понимать друг друга, он никогда мне не простит.       — Ему придется. Если он хочет тебя, Ли, примет любые условия, — с этими словами отец уходит, давая понять, что разговор окончен.       Я же стараюсь успокоить дыхание, по мере возрастания во мне отчаянной нужды, увидеть Эрика. Буквально залетаю в гостиную. Эрик и Тоби сидят на диване, при виде меня замолкают. Видимо, я не вовремя, да и чёрт с ним.       — Привет Тоб, — улыбаюсь парню, пока подхожу к Эрику.       — Привет Ли, как ты?       — О! Просто прекрасно! — отвечаю, не без сарказма. — Прошу меня извинить.       Парень, было, собирается спросить, за что, но в этот момент я наклоняюсь к Эрику, касаюсь ладонью его щеки и накрываю его губы своими. Я настолько сильно нуждаюсь в его близости, что сил нет дышать, а мысль о том, что он может отменить свадьбу, буквально убивает. Наконец нахожу в себе силы и отрываюсь от его сладких губ.       — Чтобы ты не решил, я пойму, — говорю шёпотом и убегаю в комнату к Лиззи, оставив парней в недоумении. Pov Эрик       Просыпаюсь со странным чувством, что чего-то не хватает. Точно! Девчонка уже успела смыться под шумок, пока я спал. Мысли о вчерашнем вечере сразу всплывают в памяти, и тело откликается на них сладкой истомой. Потягиваюсь, улыбаясь сам себе, но вдруг вспоминаю, какой сегодня день, и настроение потихоньку начинает катиться вниз. Поднимаюсь и иду в душ. В голове на этот момент уже творится полный бардак, среди которого мелькает лишь одна, более менее ясная мысль: «Этот день просто нужно пережить». Выйдя из душа, первым делом набираю Тоби.       — Доброе утро, мой беспокойный друг, — голос в трубке звучит бодряком, значит Итон давно на ногах. — Что тебя заставило столь рано схватиться за телефон?       — Давай, скорее неси уже сюда свою задницу, — рычу по доброму. — Мне хочется сквозь землю провалиться. Ты моя единственная поддержка.       — Ты просто не искал поддержки там, где её получить проще всего, — говорит укоризненным тоном. — Через полчаса буду у тебя, — отключается.       Дурацкая манера, вешать трубку, даже не дав ответить. Хотя, с другой стороны, пусть лучше тут языком мелет, чем тратит время на пиздёжь по телефону. Мысль о том, что скоро приедет Тоби, немного помогает унять нервную дрожь, я одеваюсь и спускаюсь вниз.       Дойдя до середины ступенек, вижу Ли. Девчонка стоит посреди гостинной и читает какие-то бумаги. Вдруг понимаю, что это копия контракта из моей спортивной сумки, которая вчера так и осталась стоять в гостинной.       Облокачиваюсь на перила и наблюдаю за девушкой. Ли вдруг поднимает на меня глаза, и в её взгляде я вижу гнев, вперемешку со смятением. Девчонка точно видит эти бумаги впервые и судя по всему, понятия не имела об их существовании.       Сердце вдруг пропускает удар, а в животе порхают те самые бабочки. С плеч как будто падает огромный груз, и теперь я наконец могу сделать полноценный вздох, расправив спину. Но не смотря на то, что в душе радуюсь, как мальчишка, я просто не могу поступить иначе. Я точно знаю, что в любом случае отыграюсь за всё именно на ней. Такова моя натура.       Ли как будто читает мои мысли, и одарив меня гневным взглядом, вылетает из дома, не забыв прихватить мобильник и грёбаный клочок бумаги, который очень скоро может основательно подпортить ей жизнь.       Сделав глубокий вдох, спускаюсь в гостинную. Вижу Лиззи со стаканом в руках, в котором весело шипит таблетка аспирина. Усмехаюсь, глядя на девушку в упор, и на её лице сменяются все цвета радуги.       — Доброе утро Лиззи, — говорю, продолжая улыбаться. — Будь добра, сделай мне пожалуйста кофе.       — Да, мистер…       — Просто Эрик, — перебиваю девушку. — Раз уж вы с моей невестой уже распиваете по вечерам, формальности можно и опустить.       — Мне ужасно не удобно, — девушка краснеет, не смея поднять на меня взгляд. Видимо, машинально залпом выпивает аспирин и смотрит на пустой стакан, пытаясь сообразить, что только что сделала. Шепнув себе под нос что-то на испанском, уходит за стойку, готовить кофе.       Возвращается с чашкой кофе в одной руке и стаканом шипящего аспирина в другой. Видимо, аспирин был для Ли.       Едва успеваю присесть на диван, взяв чашку, как в дверях появляется ни кто иной, как мой будущий тесть собственной персоной.       — Доброе утро, Эрик, — протягивает мне руку, и я её принимаю, молча кивая. — Это аспирин? После перелёта голова просто раскалывается, — не дожидаясь ответа, Элай выпивает жидкость из стакана и выходит из гостинной через заднюю дверь.       Элизабет обречённо вздыхает, и забрав снова пустой стакан, отправляется за стойку, готовить лекарство заново.       Конечно же, я не в состоянии удержаться от того, чтобы подслушать разговор отца и дочери. Особенно, если учесть предмет их беседы. Выхожу через заднюю дверь, но остаюсь в тени, под аркой из дикого винограда. Мне не нужно даже напрягать слух, так как диалог проходит на повышенных тонах.       Из разговора я понимаю, что на счёт Ли не ошибся, она понятия не имела о существовании контракта. Стою, нахально развесив уши, крутя в руках так и не подкуренную сигарету. Вдруг кто-то меня хватает за загривок и тащит обратно в дом.       — Тоби, твою мать, какого хрена ты делаешь?! — скидываю с себя руку засранца.       — Это ты какого хрена делаешь?! — смотрит на меня с явным осуждением. — Подслушиваешь, как первоклассник, ей Богу!       — Да, собственно, всё, что мне было нужно, я уже услышал.       — И? — смотрит на меня вопросительно.       — Тебе какая разница? — изгибаю бровь. — Ты же сказал, что нехорошо подслушивать.       — Ты уже подслушал, так что колись.       — Ли была не в курсе существования контракта.       — Ясно, — говорит сухо. — И что ты намерен делать?       — Подписать контракт и сделать так, чтобы они пожалели о его существовании, — отвечаю спокойным тоном, и друг осуждающе качает головой.       Тем временем Лиззи принесла ещё один кофе, видимо для Тоби и новый стакан аспирина.       — О! Это аспирин? У меня от всей этой хрени, — косится на меня злобным взглядом. — Голова разболелась, — выпивает залпом лекарство.       Девушка сжимает кулаки, нервно вытягивая руки по швам, забирает стакан и снова возвращается за барную стойку.       — Я сделал что-то не так? — Итон таращится ей в след, потом переводит недоумённый взгляд на меня. Я в ответ только ржу, махнув на друга рукой.       Тут вдруг открывается задняя дверь и в гостинную влетает разъярённый Фриман. Смерив меня уничтожающим взглядом, проигнорировав Итона, проносится насквозь, выскочив из парадного входа на улицу.       Пожимаю плечами, ничего не комментируя. Следом за папашей в дом почти вбегает Ли. Подойдя к нам, здоровается с Тоби, зачем-то перед ним извиняется и вдруг наклоняется ко мне, прижимаясь к моим губам невесомым поцелуем. Делает глубокий вдох и отстраняется.       — Что бы ты не решил, я пойму, — шепчет едва слышно и убегает наверх.       Сижу на диване, не в силах пошевелиться. От этого её жеста и слов по телу разливается приятное тепло, и в животе снова появляется это странное, пока ещё непривычное чувство. Собираюсь было улыбнуться, но вдруг вспомнив, что не один, резко выпрямляюсь, старательно натягивая на лицо маску холодного равнодушия.       — Я тебя умоляю, Эрик! — Тоби качает головой. — Передо мной можешь даже не пытаться разыгрывать этот цирк. У тебя на роже написано, что ты влюблён в свою невесту.       — Отъебись, Тоби, — злобно шиплю ему в ответ. Старательно пытаюсь отогнать от себя мысль о том, что существует даже самая маленькая вероятность того, что друг прав.       — Со своими чувствами ты волен поступать, как тебе вздумается, — не унимается хренов мозгоправ. — Только девочку не обижай. В том, что её папаша параноик, нет её вины. Ли беззащитна из-за любви к тебе. Если ты этим воспользуешься, то будешь последним гандоном.       — Пусть продолжает благодарить своего ебанутого предка, — рычу раздражённо в ответ на высказывание друга. — Он сам выбрал для неё судьбу наложницы. Сначала силком заставил выйти замуж, — усмехаюсь. — Защитить он её хотел, видите ли, — допиваю кофе из чашки, сохраняя надменное выражение лица. — Потом подсунул мне этот грёбаный контракт.       — Допустим, замуж она за тебя ещё не вышла, — недовольно бухтит друг. — На её месте, я бы послал тебя ко всем чертям прямо у алтаря.       — Она не может этого сделать, — отвечаю, выбивая сигарету из пачки. — Ли знает, что отец не примет её назад, после того, как узнал обо всём, что случилось во время её побега, — кидаю пачку на журнальный столик и с невозмутимым видом отправляюсь на задний двор.       Только успеваю закурить, как во двор следом за мной буквально вылетает Тоби, и кажется, дружище просто в бешенстве.       — Так ты знаешь о том, что девчонка зависима от тебя, — друг резко одёргивает меня за плечо. — И всё равно намерен поступить с ней, как последний урод?! — продолжает больно сжимать моё плечо, заглядывая прямо в глаза. — Дружище, да ты ещё большее хуйло, чем я думал!       — Да, Тоби, именно! — цежу сквозь зубы, не отводя взгляда. — Я такой! Ты всегда это знал! — пытаюсь вывернуться из железной хватки друга. — Все вокруг знают, что Эрик Колтер — эгоистичный, беспринципный ублюдок! Прости, дружище, если я не оправдал твоих ожиданий, — наконец мне удаётся вырваться, или просто Тоби ослабляет хватку, я поворачиваюсь на пятках, и ухожу в дом, выкинув сигарету прямо под ноги. Pov Итон       Не могу вспомнить, когда в последний раз я был в таком бешенстве. Кажется, никогда. Такие эмоции, как злость, мне уже давно не свойственны. За двадцать один год дружбы с Эриком я научился сквозь пальцы смотреть на любые его закидоны. До сих пор помню то время, когда мы познакомились в начальной школе. В то время как раз именно я был нелёгким ребёнком.       У моих родителей был сложный период, а если точнее — тяжёлый бракоразводный процесс. Заниматься моим воспитанием у них времени совсем не оставалось. Меня отдали в самую обычную школу, которая находилась поблизости от дома, чтобы няне было ближе меня отводить и забирать с занятий. Я быстро замкнулся в себе и превратился в нелюдимого и подавленного ребёнка.       Ребята меня дразнили подкидышем. Ведь в обычной школе все привыкли, что детей отводят в школу родители, и только я один приходил со старенькой няней.       В тот день я подрался с соседом по парте, когда тот в очередной раз произнёс в мой адрес это обидное слово. Повалив обидчика на пол, стал колошматить его кулаками, сидя верхом. Вдруг почувствовал, как меня кто-то тащит, обхватив подмышками. Вскочил на ноги, и резко развернувшись, было собирался врезать тому, кто посмел мне помешать, но почему-то мой кулак так и остался, застывшим в воздухе.       Первое, что я увидел — это светло-серые глаза, которые смотрели на меня без капли осуждения, но с пониманием.       — Ты захотел вылететь из школы в первый же год? — Эрик продолжал сверлить меня взглядом. — У него, — он кивнул в сторону мальчишки, который сейчас поднимался с пола, утирая разбитый нос. — И вовсе нет родителей. Они оставили его в приюте год назад. Оттуда его забрал старший брат. Поэтому он такой злой, а ты — не единственный, кому в этой жизни приходится несладко.       — Да что ты вообще обо мне знаешь?! — резко рявкнул я, всё ещё не желая остыть.       — Твоё имя Тобиас Итон. Ты из Пасифик — Хайтс*. Твои родители сейчас разводятся, и тебе не легко это переживать… А теперь просто дыши, Итон, — в глазах Эрика было столько мудрости, совсем не погодам. Мне на какой-то момент даже показалось, что я разговариваю со взрослым человеком.       Немного успокоившись, я подошёл к соседу по парте и извинился, на что тот извинился в ответ. В тот самый день и зародилась наша дружба с Эриком. Очень скоро мы стали «неразлей вода». А через три года матери Эрика не стало. До своей смерти женщина успела познакомить их с отцом, который без разговоров согласился принять мальчика к себе.       В моей семье к тому времени тоже всё успокоилось. Родители развелись, и я остался с матерью. С отцом мы виделись по выходным. Когда отец Эрика забрал его к себе, он сразу же решил перевести его в более престижную школу, и я попросил маму, перевести меня туда же.       Живя с отцом, Эрик изменился, стал более холодным и отстранённым. Буквально за год мальчишка оттолкнул от себя всех друзей, которых до этого был целый вагон, и мы остались только вдвоём. Даже не знаю, что было бы с нашей дружбой, не вцепись я в него тогда мёртвой хваткой. Но я мужественно выдержал все его выходки, и по сей день продолжаю их сносить, как когда-то он сносил мои.       Сейчас же я так зол на друга, что буквально готов закатать его в асфальт, за его высокомерие и упрямство.       Делаю глубокий вдох и стараюсь успокоиться, как сделал это в тот день по совету Эрика. Переодеваться в комнате, вместе с Эриком я не хочу. Пока просто нет желания с ним разговаривать. Я обязательно своё возьму и вытрясу с него всю эту дурь, но только не сейчас. Стою посреди гостинной, держа в руках вешалку с костюмом.       — Лиззи, не могла бы ты сделать мне одолжение? — идея приходит сама собой.       Девушка подходит и смущенно смотрит на меня, заливаясь румянцем. Изо всех сил стараюсь тешить себя надеждой, что этот самый румянец означает не только природную застенчивость. Ведь девчонка мне нравится просто до одури, до дрожи в коленках.       — Мистер Итон? — начинает девушка, но я её прерываю.       — Просто Итон, или Тоб, как меня называет Ли, — стараюсь заглянуть девушке в глаза, для этого приходится наклониться. По-сравнению со мной Лиззи совсем малышка. — Мы договорились? — она быстро кивает, и смотрит вопросительно.       — Твоя комната сейчас свободна? — задаю наконец вопрос, которого терпеливо ждёт девушка. — Мог бы я там переодеться?       — Да, конечно, — снова краснеет. — Пойдём, я покажу, где моя дверь.       Пройдя по коридору на первом этаже, мы упираемся в дверь. Комната достаточно просторная. Может быть совсем немного меньше, чем спальня Эрика наверху. В ней так же, как и в других спальнях, есть собственная ванная.       — Могу я воспользоваться душем? — снова задаю вопрос, который вгоняет девушку в краску.       — Да, конечно… Мне пора, — Лиззи разворачивается и быстро убегает, а я остаюсь стоять, стараясь унять участившийся пульс.       Наконец успокоившись, кладу свои вещи на кровать. Снимаю футболку и сам тоже вытягиваюсь поперёк кровати. Когда буду уходить, нужно не забыть всё поправить. Лежу какое-то время, глядя в потолок. Стараюсь выкинуть из головы слова, которые сегодня мы наговорили с Эриком друг другу. Так сильно мы ни разу не ссорились за все двадцать лет.       Надеюсь, помимо природного засранства, в нём снова не проснётся ещё и ревность. Потому, что я понятия не имею, как убедить друга, что это совершенно беспочвенно и не имеет под собой никаких оснований. Ни в отношении меня, ни тем более, в отношении Ли. Девушка влюблена в этого говнюка по самые свои чудесные ушки. Самое главное, что я абсолютно точно уверен, что у них это взаимно. Но не представляю, как уболтать Эрика, что в чувствах нет ничего постыдного и тем более, их не нужно бояться.       Едва не начав дремать, подрываюсь с кровати. Было бы прекрасно, если бы шафер проспал свадьбу друга, вырубившись полуголым на кровати девушки, от которой у него мурашки по коже, но которая, к сожалению, боится его, как огня.       Раздевшись, отправляюсь в душ. Включаю горячую воду и снова подвисаю. Душевая наполняется паром. Стою под струями воды, закрыв глаза — усталость, которая накатила за одно только это утро, постепенно смывается, скрываясь в отверстии в полу, вместе горячим потоком. Даже не знаю, сколько нахожусь в душе, но видимо, долго.       Выключаю наконец воду, наматываю полотенце на бёдра и выхожу в комнату, где вдруг на меня налетает взволнованная Лиззи, буквально падая прямиком в мои объятия.       Стою, как вкопанный, не в силах пошевелиться. Вдыхаю её запах, продолжая сжимать девушку в объятиях. Лиззи тоже стоит в ступоре, и я только надеюсь, что это не от страха. Её маленькая ладошка упирается в мою грудь, и от ощущения контакта моей кожи с её пальчиками, по телу буквально проходит электрический разряд. Давно я не ощущал ничего подобного. Кажется, со времён колледжа.       Стараясь не дышать, чтобы не спугнуть девушку, подношу руку к её лицу и убираю за ушко тёмный локон, выбившийся из причёски во всей этой суете. Прижимаю ладонь к её лицу, и девушка льнёт к ней щекой.       Лиззи осторожно проводит пальчиками по моей груди, и от этой невесомой ласки я ощущаю сладкую дрожь во всём теле. Наклоняюсь к её лицу и касаюсь губами её рта, проведя языком по нижней губе. Девушка на миг замирает и продолжает прижиматься ко мне, но потом вдруг широко раскрывает глаза, смотрит вниз и со сдавленным криком «Ой», хватает фату со стула и вылетает пулей из комнаты.       Ну ещё бы… Я совсем забыл, что на мне одно полотенце, а проклятое тело сразу же отреагировало на близость девушки, к тому же, такой желанной.       Плетусь обратно в душ, на этот раз, холодный. Стою под ледяными струями и стараюсь унять свою похоть. Мысленно кляну себя всеми словами и пытаюсь придумать, что мне сделать, чтобы Лиззи не видела во мне сексуального маньяка. Pov Ли       Сердце колотится в бешенном ритме. Чем ближе час икс, тем страшнее на душе. Нет, я совершенно не боюсь выходить замуж. Теперь, когда я знаю, что чувствую к нему, меня пугает только его решение.       — Ты прекрасна, — слышу за спиной знакомый голос, и замираю на мгновение. Не может быть! Поворачиваюсь на звук и вижу Мар. Она стоит у двери, рядом с улыбающейся Лиззи.       — Мар, — вскрикиваю, кидаясь в её объятия. Стоим так минут пять, я плачу, хотя, и знаю, что нельзя портить макияж.       — Ну же, Ли, не реви, — она осторожно отстраняет меня от себя и с нежностью смотрит в глаза. — Ты такая красивая, — вытирает слёзы. — Я безумно скучала!       — Так, девочки, пообнимаетесь после. Нам ещё макияж твой подправить, — Лиззи забирает меня за столик с огромным зеркалом. — Еще и причёску делать.       Я послушно сажусь на стул, но руку Мар не отпускаю.       — Ты не поверишь, — говорю, наконец перестав всхлипывать. — Аба подсунул нам контракт.       — Ну, может он просто беспокоится о тебе? — задумчиво говорит подруга, передавая палетку с тенями визажисту.       — Что? — я готова была услышать что угодно, но совсем не это.       — Дорогая, мы же вместе обсуждали репутацию твоего жениха, помнишь? Не удивительно, что Элай так поступил.       — Постой, разве я говорила о содержании контракта? Причём тут репутация Эрика? — пытаюсь повернуть голову, чтобы увидеть её глаза, но визажист упрямо держит меня за подбородок.       — Знаешь, я ведь тебе подарок принесла, — меняет тему Мар. Такое происходит, когда подруга волнуется и хочет избежать разговора.       — Марибет Самани, что происходит?! — зыркаю на моего визажиста, и парень сразу отпускает моё лицо. — Сейчас же объясни! — смотрю на растерянную подругу. На ней лица нет!       — Ли, может мы поговорим после свадьбы?       — Нет уж, давай сейчас!       — Я… Мы… Господи, да почему это так сложно?! — Мар прикладывает ладонь ко лбу.       — Мар, соберись, это же я… Скажи наконец, в чём дело! — меняю тон, на более спокойный.       — Я и Элай, мы… — мнётся подруга, но никак не решается произнести нужных слов.       — Вы вместе? — наконец не выдерживаю, и по её лицу, понимаю, что правильно всё поняла. — Господи! Но как? Когда?       — После того дня, когда ты сбежала. Всё случилось так быстро, мы и сами не поняли, — смотрит на меня виновато. Но мои мысли вдруг снова принимают привычное в последнее время русло. Снова думаю об Эрике. Хочу поскорее в его объятия, хочу его запаха и тепла. Не чувствую ни злости, ни обиды, ничего.Только желание, увидеть его.       — Ли, скажи наконец что-нибудь, — Мар подходит вплотную. — Ты, кажется, зависла.       — Мар, я так рада за него, за тебя! Вы заслужили счастья.       — Ты серьезно? — спрашивает недоверчиво.       — Конечно! А что насчёт наказания для вас, так вы и сами друг друга добьете, учитывая ваши характеры.       После очередных обнимашек, Лиззи снова сажает меня за стол, на этот раз вежливо просит Мар переодеться в соседней комнате, дабы не отвлекать меня. Когда девушка возвращается в мою комнату, на ней лица нет.       — В чём дело, Лиззи? — спрашиваю обеспокоенно.       — Итон… Он попросил разрешения, переодеться в моей комнате. Не понимаю, зачем. Ведь он спокойно мог и в комнате Эрика это сделать.       — А потом говоришь, что это я невнимательная, — игриво улыбаюсь девушке.       — Не понимаю, о чём ты, — делает невозмутимый вид, задрав подбородок.       — Да ладно. Так уж и не понимаешь. Да у него коленки трясутся, когда ты рядом появляешься, — машу рукой и продолжаю улыбаться.       — Фата! — вдруг вскрикивает девушка.       — Не понимаю, причём тут Тоб и фата?       — Она же в моей комнате! Я за фатой! — убегает.       — Не забудь постучатся, — кричу вслед, смеясь.       Как только остаюсь одна (визажист, замерший в углу, как каменное изваяние, не в счёт), сразу возвращаются все горькие мысли и страхи. Я просто не представляю, что буду делать, если Эрик вдруг решит отказаться от свадьбы. И меня пугает вовсе не опасение того, что отец может не принять меня. Как минимум, Мар этого не допустит, в этом я уверена. Но что в этом случае будет со мной?! Как я смогу пережить это? Как я смогу пережить то, что больше не смогу ни увидеть его, ни прикоснуться?!       Лиззи влетает в комнату, совершенно бледная и вырывает меня из потока совсем не весёлых мыслей. Её кремовое платье почему-то влажное.       — Что случилось, дорогая? — пытаюсь не засмеяться, похоже, она всё же не постучалась.       — Я правда стучала, — девушка будто прочла мои мысли. — Громко. Но он был в душе и не слышал.       — Надеюсь, он был не совсем голый, — всё-таки начинаю давиться от смеха, на момент даже забыв о своём печальном положении.       — На нём было полотенце. Я налетела на него, а он… — тараторит девушка, но потом резко осекается. — Итон поцеловал меня, — говорит, краснея. — А потом, я почувствовала, что под полотенцем… — Лиззи закрывает лицо руками и шепчет что-то на испанском, а я продолжаю хохотать.       Спустя час, я наконец готова. Пути назад нет, да я и не хочу. Выхожу из комнаты под одобрительные возгласы моих помощников. Медленно спускаюсь по ступенькам. Там меня ждёт Мар, вся такая нарядная, в длинном чёрном платье, а рядом с ней Лиззи, уже при полном параде.       Подруга подходит ко мне, держа в руке коробочку. Открывает её, и я вижу там маленькую синюю брошь для волос.       — Это твоей мамы. Элай просил, чтобы она была у тебя, — говорит она, а я улыбаюсь, пытаясь снова не разрыдаться. Она обходит меня, и слегка убрав фату, цепляет под ней брошь. — Её почти не видно, но зато ты знаешь, что она здесь, — целует меня в щёчку и берёт за руку. — Нам пора. Pov Эрик       Поднимаюсь в свою комнату. Уже пора приводить себя в порядок, скоро всё начнётся. Вижу в своё окно, что в особняк начинают съезжаться машины. Отсюда открывается полный обзор места, где будет проводиться церемония. Жаль, что нельзя сказать: «ребята, а давайте как-нибудь без меня?» и просто понаблюдать в окно комнаты за всем этим цирком.       Тоби ушёл одеваться в комнату Лиззи. Когда он попросил её об этом одолжении, девушка покраснела, потом позеленела, и кажется, ещё сменила пару цветов на своём лице, но всё же согласилась, показав, куда ему идти.       Застёгивая пуговицы на рубашке, стараюсь не думать о предстоящем испытании. Не представляю, как мне реагировать, когда будут зачитывать этот унизительный контракт. Хорошо бы, попытаться просто абстрагироваться от всего происходящего, но я понятия не имею, как это сделать. Остаётся только надеяться на то, что решение просто придёт само собой, когда это станет необходимо.       Наконец закончив одеваться, выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Итон уже сидит на диване, весь при параде, и беседует с моим отцом, которого принесло сюда неизвестно, на каком помеле.       Подхожу к ним, и отец поднимается, протягивая мне руку. Пожимаю его ладонь, приложив усилия, больше необходимых.       — Эрик, я понимаю, ты недоволен… — начинает было папаша, но я его перебиваю.       — Серьёзно?! Ты считаешь, я недоволен?! — язвительно изгибаю бровь. — Слегка огорчён тем, что на меня помимо ошейника надевают ещё и намордник! Да я просто в ахуе от происходящего!       — Послушай, сын, ты можешь злиться на меня за это, сколько угодно, но этот контракт, точно не моя идея, — отец поднимает руки в защитном жесте.       — Конечно, не твоя, — машу рукой. — Тебе это просто незачем. Хотя, ты мог легко поддержать в этом Фримана, и без всякой для тебя выгоды, — смотрю на него в упор, но он старательно делает вид, что не имеет понятия, о чём я говорю. — Совсем недавно я узнал о том, что ты у нас, оказывается, добрейшей души человек и сама бескорыстность.       — Не понимаю, о чём ты, — продолжает делать недоумевающий вид.       — Я о причине, по которой ты дал согласие на эту свадьбу, — выдерживаю паузу и продолжаю. — Нет ведь никакого выгодного партнёрства. Я знаю, что Фриман просто попросил помощи у друга, чтобы обезопасить свою дочь.       Колтер старший мнётся с ноги на ногу. Тоби, который всё это время с интересом слушал наш неравноценный диалог, поднимает брови в лёгком изумлении.       — Откуда… — снова не успевает договорить отец.       — Фриманы становятся на удивление горластыми, когда выясняют отношения.       — И тем не менее, для тебя это ничего не меняет, — старается говорить спокойным тоном. — Условия остаются прежними. Церемония вот-вот начнётся. Не вздумай опоздать к алтарю, твоя невеста этого не заслужила.       Подбираю, было, слова, чтобы сморозить какую-нибудь пакость, но он резко разворачивается на пятках и выходит из дома.       И вот я уже стою у алтаря, в ожидании своей невесты и обвожу взглядом всех собравшихся. Большая часть из них, я даже понятия не имею, кто такие. От всех этих фальшивых улыбок и дурацкого пафоса буквально начинает тошнить. Прессы собралось едва ли, не больше, чем самих гостей. Церемония только начинается, а от фотовспышек уже начинает рябить в глазах. Поднимаю голову вверх и опускаю веки.       — С тобой всё в порядке? — Тоби, стоящий всё это время рядом, обеспокоенно смотрит на меня, крутя в руках бархатную шкатулку с нашими кольцами.       — Насколько это возможно… — открываю глаза. — Ты снова со мной разговариваешь?       — Эрик, мне не десять лет, — тихо отвечает недовольным тоном. — Я могу остаться при мнении, что ты говнюк, и не объявляя тебе бойкот.       Ухмыляюсь, собираясь ответить, но музыка становится громче и меняется на торжественную. Началось… По затылку пробегают мурашки, и я не могу понять, это от раздражения или от страха. Ловлю себя на том, что на самом деле мне страшно. Не могу объяснить причину, но сердце колотится, как бешенное.       Они спускаются по ступенькам парадного входа и медленно идут по красной дорожке. Как только я вижу её, сердце, кажется, вовсе перестаёт биться. Оно просто замирает, и я не могу вздохнуть. Она такая красивая, нежная и тоненькая… Не идёт, а как будто плывёт или парит в воздухе.       Когда они уже совсем близко, я ловлю взгляд Ли и читаю в нём не просто волнение, скорее страх неизвестности. От того, что я сам стал причиной этого страха, почему-то становится так хреново, что хочется выть.       Фриман подводит девушку ко мне и садится к гостям с её стороны. Мы стоим и просто смотрим друг на друга. Я уже не слышу музыки, не слышу, что там болтает священник. Кажется, даже повторяю на автомате за ним какие-то слова. Ли делает то же самое, не отрывая от меня взгляда.       Я буквально тону, растворяюсь в её глазах, цвета крепкого кофе сейчас, и чёрного, когда она возбуждается от моих ласк. Я знаю эту девушку… Всего за неделю она открылась мне настолько, что я знаю её лучше, чем самого себя. И сейчас всё ещё читаю в её глазах неуверенность во мне, в завтрашнем дне.       Тоби открывает перед нами шкатулку, и мы должны обменяться кольцами. Надевая золотой ободок на её тонкий изящный пальчик, вдруг понимаю, что на нём просто катастрофически не хватает ещё одного кольца. И пусть, я должен был подарить ей его раньше, но всё же надеюсь, что ещё не поздно. Решаю, что завтра же должен поехать и выбрать для неё что-то, настолько же прекрасное, как и она сама.       Так и продолжаю таращиться на её пальчики, не выпуская маленькой ладошки из своих рук. Вдруг меня кто-то толкает под рёбра. Оборачиваюсь, уставившись вопросительно на друга.       — Отпусти её руку, — шепчет Итон, прикрываясь ладонью. — Она тоже должна надеть кольцо на твой палец.       Отпускаю ладошку Ли и поднимаю на неё взгляд. Теперь девушка улыбается уже более уверенно, и на её щеках наконец играет живой румянец. Принимаю от неё кольцо и слышу, пожалуй единственное, из всей речи священника:       — Властью, данной мне Господом Богом и штатом Калифорния, объявляю вас мужем и женой! Молодожёны могут поцеловать друг друга.       Наконец я выхожу из ступора, беру лицо Ли в свои ладони и говорю уверенно почти в самые губы девушки:       — Я подпишу этот контракт, Ли. И не потому, что этого хочет твой отец, а потому, что я хочу тебя. Pov Ли       В особняке тишина, все гости давно уже расселись по местам во дворе. Аба стоит у окна, словно обдумывая какую-то теорему. Мар то и дело подправляет мне то платье, то фату…       — Пора, — Лиззи заходит к нам, мы обнимаемся, на что аба задумчиво качает головой. Девушка выходит, оставляя дверь открытой. Мар тоже обнимает меня, и выходит за ней.       — Ли, надеюсь ты когда нибудь найдешь в себе силы, простить меня, — вдруг говорит отец. — Когда у тебя будут свои дети, ты сможешь меня понять.       — Не думаю, аба. Я никогда не поступлю так со своим ребенком, — беру отца под руку, и мы выходим.       Спускаемся по ступенькам парадного входа и ступаем на красную дорожку. Вдруг понимаю, что сейчас у меня остановится сердце. Желание, сбежать, становится всё сильней, но наконец я вижу его… То, как он смотрит на меня, его взгляд, полный огня… И этот огонь манит меня, удерживая на плаву. Конечно, где-то, в глубине души, сомнения и страх продолжают душить меня, но этот взгляд… Возможно, я вижу лишь то, чего так страстно желаю, но это настолько прекрасно, что я уверенно продолжаю свой путь.       Становлюсь перед ним, и весь мир исчезает. Я уже не слышу ничего и никого, просто стою и смотрю в его глаза, а он смотрит в мои. В какой то момент он берет мою руку в свою, чтобы надеть кольцо, но не отпускает, смотрит на мои пальцы, а я уже начинаю сгорать от его прикосновения. Впрочем, как всегда. Каждый его взгляд, каждый жест, даёт мне надежду, заставляет расслабиться и напрягаться одновременно, но уже по иной причине. Я надеваю кольцо на его палец и тоже не хочу отпускать его руку. Еле сдерживаюсь, чтобы не обнять его, в попытке, укрыться от внешнего мира.       — Молодожены могут поцеловать друг друга, — говорит священник. Эрик наклоняется ко мне, и прежде, чем поцеловать, говорит:       — Я подпишу этот контракт, Ли. И не потому, что этого хочет твой отец, а потому, что я хочу тебя.       После нашего поцелуя я наконец осознаю — нет ничего прекраснее, чем принадлежать любимому мужчине, и телом и душой.       — Поздравляю, милая, теперь ты официально миссис Колтер, — шепчет он мне на ухо, когда мы подходим к накрытым под навесом столам. Я пытаюсь держать себя в руках, но его голос и близость уже начинают возбуждать до потери пульса.       — Эрик, пожалуйста, не надо, — говорю, краснея. Почему-то, мне кажется, что все вокруг знают, о чём я сейчас думаю.       — Потерпи немного, — хрипло смеётся. — Скоро я заберу тебя в нашу спальню, и… — он замолкает, и я не сразу понимаю, почему, но когда аба подходит ближе, мне остаётся только глупо улыбаться.       — Эрик, ты позволишь мне первый танец с дочерью? — говорит он, протягивая мне руку.       — Конечно, Элай, — Эрик осторожно убирает с моей талии руки, и я сразу же ощущаю пустоту, но принимаю руку отца.       Мы танцуем медленный танец. Аба напряжён, но я обижена, да так, что сейчас совсем не хочу его слышать.       — Ли, — начинает он тихо. — Мар передала тебе брошь?       — Ты же знаешь, что да, — отвечаю холодно.       — Я стараюсь, Ли. Ну же, помоги мне.       — Стараешься? Господи, аба, ты встречаешься с моей лучшей подругой.       — Она сказала?       — Ты пропустил фразу, лучшая подруга.       — Прости меня, — отец смущённо опускает глаза.       — Если ты хочешь знать моё мнение, то я рада за неё. Она заслуживает счастья, да и ты тоже. Но на этом всё.       — Я люблю тебя, бат.       Я знаю, — думаю про себя, но не готова ему признаться. На самом деле, я словно в ловушке, и отчаянно хочу быть подальше от столь любимого человека. Эрик, словно почувствовав мои эмоции, подходит к нам.       — Думаю, я всё же заберу у Вас свою жену, — аба улыбается, передавая меня в его руки. И я несказанно рада. Эрик прижимает меня к себе, — Прости, что так долго, — шепчет мне в шею.       Я удивляюсь количеству молодёжи, когда приходит пора бросать букет. Мар учтиво подталкивает к этой толпе Лиззи, девушка отнекивается, но всё же занимает место в последнем ряду. Отворачиваюсь и бросаю букет. Слышу громкие возгласы: «браво!», «вау!», и когда вижу лицо Итона напротив, понимаю, кто поймал букет.       Лиззи держит в руках красно-синие цветы, и у неё такой растерянный вид, словно она не представляет, что это такое и что с этим делать.       Дальше ещё интересней. Итон подходит ко мне со стулом, просит присесть и отходит. Я пытаюсь понять в чём дело, но когда подходит Эрик с хищной улыбкой, вспоминаю про обычай с подвязкой.       Он садится на корточки передо мной, касается подола моего платья, осторожно приподнимая, оголяя ногу до бедра. Не сводя с меня при этом взгляда, он наклоняется ближе, закусив губу, и я замираю, забыв, как дышать. Его горячее дыхание на столь близком расстоянии от моей плоти, посылает мурашки по всему телу, а момент до одури напоминает его действия двумя днями раньше. Тело сразу реагирует жидким огнём, что растекается внизу живота.       Вцепляюсь в стул мёртвой хваткой, лишь бы не коснуться его, и не застонать. Пока борюсь с диким возбуждением, он уже снимает снимает подвязку с моей ноги, по тот же свист и аплодисменты. Мой муж подмигивает мне, видимо заметив моё состояние, на грани оргазма. Он встаёт и направляется к Тоби. Демонстративно снимает его платок с переднего кармана пиджака и кладёт туда добытый предмет, многозначительно ухмыльнувшись и похлопав друга по плечу.       Дальше мы веселимся, пока я не теряю из виду Эрика, а нахожу спустя пару минут, за беседой с какой-то брюнеткой. Причём, по его виду можно сказать, что беседа весьма увлекательная. Ловлю себя на мысли, что готова просто наброситься на девку и придушить, но, слава Богу, меня отвлекают.       — Ли, поздравляю дорогая, — это Ари Сойфер, сын бизнес партнёра моего отца. Мы с ним знакомы, что называется, с пелёнок.       — Спасибо, Ари, — позволяю ему себя обнять. — Я рада, что ты нашёл время для моей свадьбы.       — Как я мог не прийти?! — выпускает меня из объятий. — Может, ты мне подаришь один танец, на прощанье?       — Только, если ты не сделаешь того, что в начальной школе, — смеюсь, вспоминая его попытку, поцеловать меня в третьем классе.       — О! Я не посмею! Ты разве не видела, как устрашающе выглядит твой муж? — отвечает шутя, хотя, кто знает…       Мы танцуем под медленную мелодию, пока он коротко рассказывает о своих путешествиях по странам Африки.       — Малышка Ли, ты… — он не успевает закончить предложение, когда появляется мой муж и буквально испепеляет парня взглядом.       — Убрал от неё руки, — говорит спокойно, хотя, я знаю, что скрывается за этим спокойствием. Вспоминаю нашу первую встречу и то, на что он способен. Ари медленно разжимает руки на моей талии и отходит на шаг. Пытаюсь понять, что происходит, хотя и дураку ясно, видимо Эрик решил, что я действительно его собственность.       — Какого чёрта ты творишь?! — ору на него, когда мы отходим достаточно далеко, чтобы нас не было слышно.       — Это я должен тебя спросить, какого хрена этот мудак тебя трогал?!       — Эрик, это Ари, он мой друг детства!       — Ага, я слышал… Малышка Ли! Ты в прошлый раз плохо меня поняла? Я же сказал, нет никакой дружбы между мужчиной и женщиной!       — А знаешь, я не собираюсь с тобой спорить, — топаю обратно. Он хватает меня за локоть.       — Куда это ты собралась?       — Пойду, извинюсь, — говорю строго, стряхивая его руку. Он только ухмыляется и притягивает меня к себе, но совсем не в объятия. Эрик поднимает меня, закинув на плечо, и быстрым шагом направляется в наш дом.