По ту сторону любви.

Pov Ли       Зарываюсь пальцами в его волосы, и он закрывает глаза, едва не начиная мурчать.       — Если Лиззи хотя бы заикнется о разводе, она будет самой последней дурой, — говорит хриплым, разморившимся голосом. — У Итона сердце, размером с Калифорнию. Его невозможно не любить. Этот парень видит в людях хорошее. Даже в таких, как я. Он стерпел и простил мне столько косяков, что мне жизни не хватит, чтобы их все исправить.       Муж едва заикается о своём прошлом, и я почти перестаю дышать, чтобы не спугнуть момент.       — Он два дня ночевал со мной на кладбище, после похорон мамы, — продолжает Эрик, потянувшись. — И это при том, что он до усрачки боится мертвецов. Я тогда просто сидел на ещё сырой земле и ревел, целые сутки. А вторые сутки ждал, пока придет в норму моё лицо. Боялся, что отец или кто-то другой увидят на нем следы моей слабости. Отцу я, правда, благодарен за то, что он тогда не уволок меня домой силой, а оставил попрощаться.       Эрик замолкает, и я разочарованно вздыхаю, решив, что его откровение так быстро закончилось. Но я ошибаюсь, и муж продолжает.       — За первый же год после её смерти я выкинул из своей жизни всех, кого только мог. Остались только Тоби и дед. И теперь это единственные люди в мире, которые за высокомерным говном во мне могут разглядеть человека. Я даже сам порой сомневаюсь, что он и правда есть. Вот теперь к ним прибавилась ты, — Эрик открывает глаза и садится на кровати, пристально вглядываясь в моё лицо. — Вы трое любите меня, а я ни как не могу, понять, за что, — в его глазах вдруг появляется такая тоска, что моё сердце болезненно сжимается.       — Малыш, я вовсе не эксперт в любви, но могу сказать, что любим мы не за что-то конкретное, а просто за то, что этот человек существует, — касаюсь его щеки. — Я люблю тебя за то, что ты есть. Хотя, ты на самом деле высокомерный засранец, но зато мой, — улыбаюсь и добавляю. — Очень надеюсь, что мой.       — Только твой, малышка, — касается моего лица.       — Да, но на как долго это продлится? — пытаюсь разглядеть в его взгляде ответы на свои вопросы, которые гложат меня не один день.       — Я не совсем понимаю вопрос…       — Эрик, мне страшно, я боюсь, — признаюсь честно.       — Чего, Ли? Чего ты боишься?       — Что в один прекрасный день тебе надоест всё: я с вечными претензиями и упрёками, а может и наши дети. Они будут много плакать и капризничать.Что, если ты уйдешь? Я так тебя люблю, что просто не переживу этого! — уже корю себя за свой длинный язык, видя, как его глаза наполняются болью и отчаянием.       — Ли, я знаю, что накосячил, и не один раз. Но такие чувства, как любовь и привязанность, для меня совершенно в новинку. Поэтому я честно не знаю. Не знаю, что сделать, как доказать тебе, что я на самом деле люблю тебя.       Он уходит в ванную, так и оставив меня с моими переживаниями наедине. Выезжаем сразу после завтрака, Эрик по-прежнему дуется, хотя, за столом всё же не показывает этого. Тем более, наше внимание сосредоточено на молодожёнах. Тоби изо всех сил пытается скрыть довольное выражение лица, а вот Лиззи ведёт себя странно. Она вспыхивает по любому поводу, и мне совершенно непонятно и ново её такое состояние.       — Милая, ты ничего не поела, — говорю ей, когда наши мужья выходят из столовой, чтобы расплатиться и подогнать машину.       — Ли, почему ты не отговорила меня от свадьбы? — вдруг спрашивает она.       — На самом деле, я пыталась, но ты сказала, что любишь его, и он всё, что тебе нужно.       — Правда? Я так сказала? — удивленно смотрит на меня.       — Да, а ещё ты рассказывала, как он хорош в постели и…       — Нет, — поднимает руки, останавливая меня. — Пожалуйста, не говори ничего больше!       — Хорошо, — смеюсь, на что Лиззи обиженно качает головой, но, видимо вспомнив, кое-что, из вчерашних событий, тоже начинает смеяться.       В машине, как до этого в самолёте, царит молчание. Я, конечно, пытаюсь обратить на себя внимание мужа, но он совершенно непреклонен, делает вид, что меня и вовсе нет рядом. Я понимаю, что обидела его, но он со мной и не такое вытворял, и я прощала.       — Мне жарко, — говорю, и он включает климат контроль. Спустя пару минут, понимаю, что мне холодно, а пожар внутри меня никуда не делся. — Холодно, выключи пожалуйста.       Он подчиняется молча, и это начинает меня бесить.       — Ты не будешь со мной говорить целый день? — спрашиваю, уже злясь не на шутку.       — Я слушаю тебя, говори, — отвечает спокойно.       — Ты злишься на меня? — смотрю на мужа, но он всё смотрит на дорогу.       — Нет, — отвечает холодно.       — Ты обиделся? — продолжаю допрос.       — Нет.       — Эрик, хватит, ты ведёшь себя как ребенок! — говорю обиженно.       — Хорошо, я молчу.       — Да пошёл ты…       — Фильтруй базар, — отвечает, сильнее сжимая руль.       — А то что? — спрашиваю, готовая к словесной перепалке, но этот засранец включает музыку, и достаточно громко. Я тянусь к магнитоле, чтобы убрать звук, но он не даёт, удерживая мне руку. Смотрю на него, и у меня созревает идея. Ну что ж, раз он не хочет со мной говорить, и не надо. Сажусь поудобней на сиденье и поднимаю ногу на панель, платье сразу сползает к животу, оголяя бёдра и даже тонкие трусики.       Эрик сначала смотрит на меня, но сразу упрямо отворачивается, и с каждой минутой я хочу его всё больше. Чем сильнее он игнорирует меня, тем сложнее мне контролировать себя. И вот, в следующую секунду я протягиваю руку к его ширинке, пока другую руку запускаю в себе трусики и начинаю ласкать себя.       Конечно, он может строить из себя недотрогу сколько угодно, но вот его член, похоже, другого мнения. Его плоть дёргается от моих прикосновений, и это ещё больше заводит меня. Решаю, что мне нужно больше, тянусь к его паху двумя руками и освобождаю стоящий колом член. Эрик всё так же невозмутимо следит за дорогой, правда, дыхание контролировать ему не удаётся. Я ласкаю его стояк, и себя одновременно, он тянется поверх моей руки, и на мгновение мне кажется, что он остановит меня, но нет, он выключает магнитолу, и салон заполняют мои тихие стоны.       Сжимает руль с такой силой, что белеют костяшки пальцев, и шумно втягивает воздух носом. Сбрасывает скорость и съезжает на обочину.       — Почему ты остановился? — спрашиваю, растягивая слова.       — А как ты думаешь, я смогу удержать на дороге четыреста семьдесят кобыл, когда вся кровь от мозга к члену прилила? И перед глазами круги плавают! — рычит муж, взяв меня за плечи и шумно дыша.       — Зато, я обратила на себя твоё внимание, — улыбаюсь довольно.       — Я весь внимание, детка, — ухмыляется, приподнимая брови и жестом указывая на свой стояк.       Не желаю терять ни минуты, сразу устраиваюсь поудобней, и вожу по головке языком, слизываю капельки его возбуждения. Он снова стонет, зарывая пальцы мне в волосы. Я облизываю его, ласкаю языком, вбираю в рот, насколько могу. И мне всё равно мало, его запах, вкус, его реакция на меня, на каждое моё движение просто сводят с ума. Да и Эрик, кажется, теряет контроль, он начинает двигаться мне навстречу, вгоняя свою плоть в мой рот, и я позволяю, наслаждаясь каждым сантиметром, что могу принять.       Наконец его движения становятся резкими и глубокими, он хрипит моё имя, и его семя разливается во мне, как всегда глотаю всё, до последней капельки, облизываю губы, глядя в его глаза.       — Я люблю тебя, — шепчу ему, обнимая его шею. Эрик сажает меня на колени, и запускает руку мне в трусики.       — Я бы сказал, что тоже люблю, но зачем, если ты всё равно всегда сомневаешься? — шепчет мне в губы.       Я уже готова протестовать, но в этот момент он вводит в меня пальцы, и я могу только стонать, отвечая на страстный поцелуй.       Если я искренне надеялась, что моя выходка в машине хоть как-то улучшит его настроение и, возможно, он перестанет дуться, я чертовски ошибалась. Как только мы приехали домой, он принял душ, сел за ноутбук и телефон, решать проблемы офиса.       Звоню Лиззи, девушка отвечает сразу.       — Ли, прости, мы заехали в офис, — говорит взволновано.       — Всё нормально, Лиззи. Мне нужно одно одолжение, — спешу успокоить девушку.       — Конечно, всё, что угодно.       — Можно, я возьму у тебя кое-что из одежды? — когда говорю, что именно хочу, она сперва молчит, потом начинает громко смеяться.       — Тогда мы задержимся ещё чуть-чуть.       — Отлично, не спешите, — тоже смеюсь.       Забираю из её гардероба то коротенькое платьице и фартук, в котором она была, когда мы познакомились.       После душа натягиваю черные чулочки и форму, на мне она даже короче, чем на Лиззи, а ещё она выгодно подчеркивает грудь, которая, кажется, стала больше, и животик, который уже успел округлиться. Стою так перед зеркалом, смотрю на себя, и мне с трудом верится. Я замужем за любимым мужчиной, жду от него двойняшек, и я безумно счастлива.       Спускаюсь вниз и вижу его по-прежнему на диване. Сидит, держа на коленях ноутбук, а его ноги лежат на кофейном столике. На меня даже не смотрит. Ну и пусть. «Посмотрим, насколько тебя хватит, малыш» — думаю, надевая каблучки на тонкой шпильке.       Готовлю кофе и приношу мужу, наклоняюсь перед ним, ставя стакан на столик. Эрик на мгновение поднимает глаза, смотрит на мою грудь, но тут же отводит взгляд.       — Может, ты голодный? — спрашиваю, совсем не имея в виду еду.       — Нет, — коротко отвечает он, но потом всё же добавляет. — Спасибо.       Отхожу к барной стойке и думаю, неужели мой план провалился? Но я не готова сдаваться. Решаю, что можно и уборкой заняться.       В кладовке нахожу метелку для пыли и демонстративно начинаю вытирать все поверхности напротив дивана. Опять никакой реакции, и я уже готова разрыдаться от разочарования.       Со злостью толкаю его ноги, чтобы он убрал их со стола, наклоняюсь перед ним, и нервно протираю пыль с журналов и книг, оставленных мной.       Слышу за собой возню, видимо, ему надоело это, и он решает покурить, но какого же моё удивление, когда Эрик хватает меня за бёдра, прижимаясь своим стояком… Он толкает меня вперёд, заставляя упереться в столик руками, и входит в меня одним толчком до упора. От наслаждения и боли я вскрикиваю, но это его не останавливает, а наоборот, кажется, ещё больше распаляет. Он начинает двигаться во мне всё быстрее, растягивая и заполняя собой до предела, придерживает за бёдра. Начинаю стонать, стараюсь подаваться ему навстречу, но в такой позе мне не особо удаётся.       — Маленькая похотливая сучка, — рычит он, опуская руку мне под животик, сжимает клитор, срывая ещё один крик наслаждения с моих уст. Ласкает мою чувствительную точку, и с громким стоном я разлетаюсь на миллион частичек.       Вскоре он рычит моё имя, изливаясь глубоко внутри меня. Всё ещё окончательно не отдышавшись, Эрик вдруг наматывает мои волосы на кулак и подтягивает к себе.       — Я знаю, что ты никогда не поверишь в мою любовь, — хрипит он прямо в моё ухо, обдавая горячим дыханием. — Но я могу трахать тебя, не вынимая, каждый день и каждую ночь. Это хотя бы докажет тебе мою верность.       Как ни странно, наверх, он меня забирает на руках, впрочем, сама я совсем не в состоянии ходить. Эрик уходит в ванную, пока я нежусь в постели, в ожидании. В какой-то момент слышу его голос, и мне кажется, он обращается ко мне, но когда подхожу к двери, понимаю, что речь обо мне, но говорит он по телефону на громкой связи.       Я не слышу, что именно говорит Эрик, но ответ Тоби звучит весьма неожиданно и логично: «Если бы я не знал тебя двадцать лет, я бы тоже не поверил. А она знает тебя пару месяцев, и далеко не всегда и не сразу с хорошей стороны. На твоём месте, я бы задумался о том, кто виноват в её недоверии.» Конечно, Эрик посылает его, куда подальше, я же возвращаюсь в постель, и решаю, наверное, парень прав. Если и есть жертва в этом случае, то это точно я, а не мой дорогой муж. Pov Итон       — Детка, я не понимаю, почему ты так злишься, — старательно изображаю примирительный тон, хотя, обида и раздражение уже начинают закипать во мне со страшной силой.       — Ты серьёзно, Тоби?! — девушка разводит руками в негодовании. — Подумаешь, свадьбу сыграли! Какая мелочь! Без меня, меня женили!       — Тебя не женили, ты вышла замуж, — ворчу уже раздражённо. — И с чего это, без тебя? Мы там оба были. И замуж ты за меня вышла по собственной воле.       — Это теперь называется волей? Бутылка Мартини в одно лицо? Без закуски, закуривая кальяном!       — Мартини я в тебя тоже не заливал!       — Ещё бы ты его заливал! Ты и так всё отлично подстроил! — кричит, обвиняя меня.       — Да ладно! И стриптизёров заднеприводных, наверное, я пригласил! И вообще, всю поездку в Вегас придумал.       — Поездку, может, и не придумал, но кольцо прикупить успел, — девушка, насупившись, опускает устало плечи и садится на диван.       — Да, прикупил, — отвечаю, стараясь успокоиться. — Неделю назад. Но, то не было подходящего момента, то не хватало смелости, попросить твоей руки, — сажусь рядом с ней, облокотившись на колени и не смея поднять на неё взгляд.       — Тоб, ты поступил нечестно, — тихо говорит Лиззи. — Ты просто воспользовался ситуацией.       — А в другой ситуации ты бы мне отказала?       — Я не знаю, — девушка опускает глаза. — Я вообще никогда не думала, что свяжу свою жизнь с таким… — Лиззи осекается, а на меня с новой силой находит обида.       — С таким, как я! — продолжаю, болезненно поморщившись. — Что со мной не так, Лиззи? Мне казалось, что тебе хорошо со мной.       — Даже слишком хорошо, — говорит девушка всё тише. — Просто, мы совсем разные, — глубоко вздыхает.       — Конечно мы разные! — снова злюсь. — Ты женщина, а я мужчина! И я не виноват, что родился в Пассифик Хайтс! Никогда не думал, что это ляжет на меня клеймом в глазах любимой девушки.       — Ты не понимаешь, Тоб…       — Нет! Не понимаю! — резко поднимаюсь с дивана. — Но, хотя, наш брак и заключён в Вегасе, он вполне официален. И если ты намерена подавать на развод, то я тебе его не дам! — разворачиваюсь и выхожу из дома…       Едва успеваю достать из кармана ключи от машины, как вижу подъезжающий к дому автомобиль. Странно… Эрик и Ли не говорили, что ждут гостей. Открываю водительскую дверь и собираюсь сесть за руль, как из подъехавшей старой Шевроле выходит блондинка в солнечных очках. Девушка снимает очки, и моё сердце пропускает удар. Это ни кто иной, как Трис Прайор.       Сажусь в машину и завожу мотор. Надеюсь, успеть слинять по-быстрому, но девушка становится перед машиной, опершись на капот руками. Боковым зрением вижу, что Лиззи вышла на порог и наблюдает за всей этой картиной.       — Тобиас, прекрати устраивать цирк! Я приехала поговорить, — говорит девушка настойчивым тоном.       Глушу мотор и выхожу из машины. Лиззи стоит на ступеньках и хмурится. Ну что ж, Трис, поговорить, так поговорить.       — Как ты сюда проехала? — спрашиваю Трис, пропуская в дом впереди себя. Проходя мимо Лиззи, намеренно её игнорирую, но, конечно, замечаю, что она вот-вот взорвётся от злости.       — Меня охрана пропустила, — отвечает девушка, и я понимаю, чьих рук это дело.       — Мне позвонили с ворот и сказали, что к мистеру Итону приехала барышня, — подтверждает мои подозрения Эрик, спускающийся по ступенькам. — Разве я мог её не пропустить? Здравствуй, Трис, — он подходит ближе, и Трис вдруг приобнимает его, чмокнув в щёку.       Я присаживаюсь на диван, наблюдая за разворачивающейся картиной. Ли спускается по ступенькам, следом за Эриком, и я вижу по её лицу, что не одному мне сегодня предстоит вынос мозга от моей женщины. От её внимания явно не ускользает то, как демонстративно Эрик пялится на Трис, нахально осматривая её с ног до головы порочным взглядом. Кажется, дружище намеренно нарывается на неприятности.       — А Вы, я так понимаю, жена Эрика? Видела в газетах статьи о вашей свадьбе, — говорит Трис. — И о брачном контракте, — многозначительно улыбается, взглянув на Эрика. — Я их с Тобиасом старая знакомая, Трис Прайор, — девушка протягивает руку Ли, но та игнорирует этот жест, продолжая смотреть ей в глаза.       — Странно, никогда о Вас не слышала, — врёт Ли. — Ни от Эрика, ни от Итона.       — О! Это было давно, — Трис делает вид, что её не уколола фраза, сказанная Ли. — Ещё в студенчестве. А потом я на несколько лет переехала в Чикаго. Но, как говорится, хорошо там, где нас любят и ждут, — косится на меня, а Лиззи, стоящая рядом с входом закипает всё больше. — Решила вернуться наконец домой. Вообще-то, Тоби, — садится рядом со мной, гораздо ближе, чем нужно для простой беседы., — Я звонила твоей матери, чтобы узнать твой номер телефона, но она не дала. Только сказала, что ты часто бываешь у Эрика. Я надеялась, что мы можем куда-нибудь сходить вечером. Вспомнить прошлое, — проводит пальцем по моей щеке и я дёргаю головой, как будто от ожога.       — Послушайте, милочка, — Ли прерывает затянувшийся монолог Трис. — Видимо, от неожиданности Вашего визита, Тоб видимо забыл Вам сообщить, что женился на днях. И мы сегодня как раз хотели выпить по этому поводу. В узком семейном кругу. Так что, прошу нас извинить, но Вам пора идти.       — Странно, я всегда думала, что Тобиас сам в состоянии говорить от своего имени, — девушка приподнимает бровь. — Так значит, дорогой, тебя можно поздравить?       — Да, можно, спасибо за поздравления, — Лиззи, видимо, больше не в состоянии переносить всё это.       Понимаю, что меня ждёт нехилая взбучка от теперь уже жены, но тот факт, что она не осталась в стороне, радует до усрачки. Значит, ей не всё равно, а это главное. С остальными проблемами мы как-нибудь справимся.       — Простите, а Вы кто будете? — спрашивает Трис, сощурив глаза.       — Элизабет Итон, — обнимаю Лиззи, притягивая к себе. — Моя жена.       — Тобиас, и давно тебя на детей потянуло?! — нахально ухмыляется.       Краем глаза отмечаю, что Эрик стоит, облокотившись на барную стойку, и натянув свою привычную высокомерную физиономию, наблюдает за всем этим цирком, кажется, совсем не представляя, что его ждёт, когда они останутся с Ли наедине.       — Мне девятнадцать, — шипит Лиззи, напрягшись в моих объятиях, и я переплетаю свои пальцы с её пальчиками, подтягивая её ручку к себе для поцелуя.       — Трис, ты, кажется, меня не поняла, — Ли теряет терпение. — Тебе пора! Эрик, можешь проводить девушку до машины? — смотрит на Эрика, сузив глаза, и до того, кажется, начинает доходить, что его дела обстоят не гораздо лучше моих.       — Уверен, Трис сама в состоянии найти дорогу, — поднимает руки, отгораживаясь.       Наконец Трис надоедает этот спектакль, она фыркает в нашу сторону и уходит, хлопнув дверью. Мы слышим звук мотора, и я вздыхаю с облегчением.       — Эрик, на два слова, — говорит Ли безапелляционно и поднимается наверх, даже не оглядываясь, идёт ли он за ней. Девушка уверена, что он просто не посмеет не пойти.       Друг лишь закатывает глаза, начиная догадываться, что разговор предстоит не самый приятный, и молча топает за женой. Едва начинаю мысленно умиляться тому, как эта девушка смогла так быстро приручить такую неуправляемую зверюгу, как Эрик, но болезненный тычок под рёбра вдруг вырывает меня из потока мыслей.       Поворачиваю голову, и болезненно сморщившись, смотрю на Лиззи.       — За что это?! — пытаюсь возмутиться, но её взгляд настолько убийственный, что решаю, лучше не продолжать.       — Ты совсем охренел?! Мало того, что ты позволил своей бывшей сос… — покашливает и исправляется. — …девке зайти в дом, прошёл мимо меня, как будто я просто горгулья на ступеньках! Так ещё и про свадьбу решил промолчать.       — Детка, да не собирался я молчать! — пытаюсь оправдываться, но жене, похоже, похер. Она уже всё для себя решила.       Одним движением поднимаю её на руки, и не дожидаясь, пока она сообразит, в чём дело, и начнёт сопротивляться, быстрым шагом дохожу до её комнаты. Толкаю ногой дверь, захожу и так же ногой закрываю.       — Между прочим, я мою эти двери, — обиженно бухтит Лиззи, пытаясь вывернуться из моих объятий.       Опускаю её на ноги, но продолжаю прижимать к себе.       — Я попрошу Эрика, нанять другую работницу, а ты переедешь ко мне, — шепчу ей на ухо, и она отстраняется, одаривая меня возмущённым взглядом.       — Ты не посмеешь! — возмущается жена. — Я не оставлю Ли! Сейчас уж точно. Ты вообще в курсе, что у них будет двойня?! Ей будет тяжело и будет нужна моя помощь, — говорит уверенно, а я, тем временем, избавляюсь от футболки.       — Эрик мне рассказал про двойню, по дороге в Вегас, — тихо отвечаю, целуя жену в шею и расстёгивая сзади молнию на платье. — Значит, я поговорю с Ли и с её позволения пока перееду сюда. Но я больше ни дня, ни минуты не хочу жить без тебя, — спускаю платье вниз, расстёгиваю лифчик и прижимаюсь к её обнажённой спине, сминая руками обе груди.       Девочка откидывает голову мне на грудь и тихо постанывает в ответ на мои ласки.       — Прости меня за мои слова, — шепчет, уже начиная дышать рвано. — Я просто боялась стать тебе обузой, бесполезной содержанкой.       — Ты вовсе не содержанка! — поворачиваю Лиззи к себе лицом и заглядываю в глаза. — Ты просто не представляешь, как сильно я тебя люблю! И приму любое твоё решение, кроме, конечно, развода.       — Да не собиралась я подавать на развод! С чего ты вообще взял?! Но мне грустно, что наша свадьба прошла вот так… — девушка опускает плечи.       — Малыш, ты же не думаешь, что я собирался лишить тебя белого платья, гостей, торжества?! — продолжаю смотреть в глаза жены, и они вдруг наполняются слезами. — Всё это обязательно будет. И только так, как ты захочешь.       — Ты самый лучший на свете! Я так тебя люблю! — Лиззи обвивает свои ручки вокруг моей шеи и я поднимаю её и несу на кровать. От этих слов о любви моё сердце буквально готово выпрыгнуть из груди.       Кладу девочку на кровать и быстро избавляюсь от джинсов. Наваливаюсь на неё сверху, сразу начиная покрывать поцелуями такое желанное тело.       — Ты ничего не забыл? — робко спрашивает Лиззи, и я понимаю, о чём она.       — Нет, не забыл. Я больше не собираюсь их надевать. Малыш, я очень хочу ребёнка. Pov Эрик       Послушно топаю по ступенькам следом за женой. Стараюсь сконцентрировать внимание на её аппетитной попке, что бы заранее не думать о предстоящем разговоре, который точно будет не из приятных. Чёртова Трис нарисовалась совсем не вовремя и теперь из оскорблённого в лучших чувствах мужа я автоматически превращаюсь в блядского засранца, который, как всегда, не смог удержаться от того, чтобы не сделать всем окружающим очередную гадость.       В спальне я сразу валюсь поперёк кровати, надеясь сейчас избежать хотя бы зрительного контакта. Жаль, что нет возможности заткнуть уши… Или совсем съебаться. На другую планету.       — Эрик, когда я не вижу твои глаза, мне кажется, что ты меня не слышишь, — говорит Ли, и я неохотно принимаю вертикальное положение.       — Скажу сразу, я не звал эту девку, она припёрлась сама. Я никогда её не трахал, даже в мыслях не было. Это косяк Тоби, а не мой.       — Для чего вообще ты позволил её впустить?! Тебе скучно? Хотелось посмотреть очередной спектакль? Или всё-таки ты был не прочь её увидеть? Ты осматривал её с ног до головы! — Ли злится, и её щёки заливает румянец.       Только начинаю думать, какая она сексуальная, когда злится, как вспоминаю, что, вообще-то, я тоже зол. Вернее, обижен, но это не меняет сути. Двигаюсь к изголовью кровати и складываю гору из подушек, откинувшись на них и принимая полулежачее положение.       — Ли, я всех женщин всегда осматриваю с ног до головы. Это многолетняя привычка и от неё не просто избавиться, — отвечаю, стараясь сохранять невозмутимый и равнодушный тон. — Да и для чего это делать, я не понимаю. Что плохого в том, что я просто смотрю?       — Что плохого? Ты серьёзно?! Своим оценивающим, порочным взглядом ты даёшь женщине повод думать, что у неё есть шанс, тебя заполучить! — Ли сильно повышает голос и меня это начинает напрягать всё сильнее.       — Да пусть думают, что хотят. Я не могу запретить кому-то о чём-то думать, — по-прежнему невозмутимо пожимаю плечами, хотя, на самом деле начинаю закипать.       Ли в бешенстве начинает ходить по комнате взад-вперёд. Конечно, я понимаю, что перегибаю палку, но уже не в состоянии с собой справиться. Девушка вдруг останавливается рядом с кроватью.       — Ответь, только честно: ты сейчас просто меня наказываешь за то, что я усомнилась в твоих чувствах, или ты на самом деле такой неисправимый бабник и высокомерный засранец, который любит только своё отражение в зеркале?!       — Тебе стоит изменить интонацию и просто убрать знак вопроса. И ты сама услышишь ответ, — снова сажусь на кровати, поставив ноги на пол. — Ты умная девочка, Ли. И должна понимать, что люди так просто не меняются. Ты хочешь от меня невозможного. Я не смогу просто взять и превратиться в плюшевого мишку! И я этого не хочу!       — Мне не нужен Мишка-Тедди! Его я могу купить в магазине. Всё, чего я прошу, это чтобы ты контролировал своё либидо и перестал трахать глазами каждую встречную бабу, которая красивее крокодила!       — Вот именно! Глазами! Зато мой член целиком и полностью твой, Ли. Если тебе этого мало, я не знаю, что мне ещё сделать, — от злости уже начинаю тяжело дышать.       Стараюсь изо всех сил взять под контроль свой гнев, но девчонка слишком сильно завела меня своими бесконечными претензиями. Ли садится в кресло-мешок, которое недавно притащил для неё Итон, и отворачивается к окну. Её плечи сникают, и она обхватывает их руками, как будто в комнате вдруг стало холодно.       Я не вижу её лица, не слышу ни звука, но уверен, что она плачет, потому что в моей груди вдруг всё сжимается в болезненный ком. С недавних пор я стал таким образом предсказывать её слёзы. Сейчас моя беременная жена сидит и плачет. И только лишь от того, что её муж, последний мудак, вдруг снова возомнил себя воздушным шариком среди гондонов.       Злость мгновенно испаряется, я встаю с кровати и подхожу к жене. Сажусь напротив неё на пол и кладу голову на её колени, обхватив их руками.       — Прости меня, маленькая, — шепчу, закрыв глаза, не в силах встретиться с ней взглядом. — Я такой урод, и по-прежнему не понимаю, за что ты меня любишь.       Похоже, своими извинениями я делаю только хуже. Ли начинает плакать всё сильнее, и вот её уже буквально накрывает истерика, а меня страх от того, что я теперь точно понятия не имею, что мне делать.       Поднимаюсь и беру её на руки. Сажусь с ней на кровать и прижимаю к себе. Боюсь даже произнести лишнее слово, не зная, как она на него отреагирует, а Ли, кажется, плачет ещё сильнее.       — Малышка, что мне сделать? — уже начинаю паниковать, зная, что ей нельзя так нервничать.       — Эрик… Я… не могу остановиться… — сбивчиво отвечает она, рыдая взахлёб.       Трясущейся рукой беру мобильник с прикроватной тумбочки и набираю Итона. После нескольких гудков, которые кажутся мне бесконечно долгими, друг наконец поднимает трубку.       — Ли пристегнула тебя к батарее и тебе нужна помощь? — недовольно бухтит Тоби. Я явно оторвал его от приятного занятия.       — Мне правда нужна помощь, и побыстрее, — рычу в трубку, а друг явно слышит громкие всхлипы и рыдания Ли.       Тоби молча отключается, и спустя минуту, они с Лиззи, взъерошенные и помятые, уже стоят рядом с нашей кроватью.       — Блять, Эрик! Что ты на этот раз натворил?! — шипит на меня друг, наливая в стакан воду из графина на туалетном столике.       Не могу ничего ответить, лишь смотрю на них виноватыми глазами, сильнее прижимая к себе плачущую жену.       — Дружище, ты просто фееричный мудак! Никогда не устану тебе это повторять, — Итон подносит стакан с водой и пытается напоить ей Ли.       Лиззи уходит в ванную и возвращается с пузырьком из аптечки.       — Это успокоительные капли. Моя сестра развелась с мужем, когда была на маленьком сроке беременности. Доктор разрешил их принимать, иногда. Просто нужно уменьшить обычную дозировку, — девушка капает в воду странно пахнущую жидкость и считает капли. Протягивает Ли стакан, и она выпивает лекарство.       Продолжаю сжимать её в объятиях и укачивать на своих руках, как маленького ребенка. Спустя несколько минут Ли всхлипывает всё реже и наконец почти успокаивается.       — Спасибо, — говорю Тоби и Лиззи, друг качает головой, явно замечая, что я конкретно струхнул.       — Что бы ты гадкого ни делал, всегда всё в итоге оборачивается против тебя, — снова начинает править мне мозги. — Пора уже прекратить, наступать на одни и те же грабли, — обнимает Лиззи за плечи, и они оставляют нас, выйдя из комнаты.       Когда девочка успокаивается окончательно, я наконец отваживаюсь посмотреть ей в глаза.       — Итон прав, я просто фееричный мудак, — целую её за ушком и она слегка ведёт головой, сильнее прижимаясь к миом губам. — Я ведь специально так пялился на Трис, чтобы позлить тебя. Малышка, прости меня, — собираю губами слёзы на её щеках.       — А всё, что ты мне сказал… — всё ещё немного всхлипывает.       — Это всё хрень полная. Я просто разозлился и наговорил столько дерьма, что сейчас готов просто откусить себе язык.       — Мне ещё нужен твой язык, — спешит возразить Ли, как будто я и правда могу его откусить. — Он умеет делать массу приятных вещей, помимо того, что говорит гадости, — разворачивается, седлая мои бёдра.       Смотрю в её глаза и не могу оторваться. Не представляю, как она вообще может постоянно прощать мне все мои косяки.       — Я обещаю, что сделаю всё для того, чтобы ты всегда была уверена в том, что ты моя единственная любовь. Единственная женщина в моей жизни. Я уже давно никого вокруг не замечаю, Ли. Весь мой мир, это ты и малыши в твоём животике.