По ту сторону любви.

Pov Эрик       Пытаюсь открыть глаза, но у меня не выходит. Веки точно налились свинцом. В голове стоит ужасный звон, как будто она — пустой чайник, и какой-то добрый человек хуярит по этому чайнику железной ложкой. Пытаюсь шевельнуть рукой или ногой, но тело мне совсем не подчиняется. Более того, я чувствую онемение в конечностях, и это меня уже пугает. И ещё настораживает одна, кажется, совсем нездоровая хрень, мне даже не нужно видеть или шевелиться, чтобы чувствовать, что у меня просто умопомрачительный стояк. Трахаться хочется так, что даже звон в голове не может отвлечь от мыслей о сексе.       — Бляааать, Эрик! Что за хрень?! — знакомый голос, вернее, вопль, просто не может не привлечь моё внимание, и я наконец приложив титанические усилия, разлепляю неподъёмные веки.       Первым делом, визуально убеждаюсь в своей правоте, насчёт стояка. Приподнимаю звенящую голову и вижу, что нахожусь на огромной кровати, эдаком траходроме, в положении сидя. Мои руки плотно перетянуты широкой лентой и прочно привязаны по двум сторонам изголовья, а ноги к противоположной спинке. Судя по степени онемения конечностей, скорее всего, я нахожусь в таком положении минимум часа три.       Поворачиваю голову в право и вижу Итона, в такой же позе, только его кровать чуть меньше, и кажется, у него нет проблемы с неуместной эрекцией.       — Эрик, ты что-нибудь понимаешь? В какую ещё хуйню мы влипли? — хнычет Тоби, и глядя на его охреневающую физиономию, я опускаю голову и начинаю тихо ржать. — Ты дебил?! Это ни хуя не смешно!       — Сука! Твою мать! — рычу, начиная беситься от собственной беспомощности, от того, что нихрена не помню, и от дикого желание, избавиться от этого бешенного напряжения хотя бы с помощью руки. — Ты можешь пошевелиться? Хотя бы чем-то можешь двигать?       — У меня одна рука привязана неплотно.       — Блять, Тоби, и какого хрена мы всё ещё тут?! — злюсь на нерасторопного друга. — Давай уже, шевели мозгами, рукой, что там у тебя ещё шевелится…       — Дружище, не пизди под руку, — рычит друг мне в ответ, освобождаясь. — У меня хотя бы там, — многозначительно показывает глазами вниз. — Всё в норме.       — Мой стояк, точно не твоя забота, — огрызаюсь, с нетерпением наблюдая, как друг наконец избавляется от «оков» и потирает затёкшие запястья. — И надень штаны, тебе ещё меня отвязывать. Нехрен тут передо мной своим спящим красавцем размахивать.       — Ты неисправимый придурок, — фырчит Тоби и натягивает джинсы, которые, к счастью, со всей остальной нашей одеждой, валяются на полу между кроватями.       Освободившись наконец от дурацких, кстати, розовых, ленточек, которые оказались не в меру прочными, встаю и натягиваю штаны. Отмечаю, что ни моих трусов, ни трусов Тоби тут нет. Застёгиваю с огромным трудом болты на ширинке джинсов, радуясь, что надел именно их. С таким стояком, я бы точно что-нибудь прищемил, будь они на молнии. Делаю пару шагов в сторону рубашки и понимаю, что моя проблема гораздо больше, чем казалось.       Хотя голова болеть вроде бы перестала, но теперь каждое движение вызывает в ней шум, другого рода. Джинсы трутся о каменный член, и это каким-то не нормальным образом усиливает возбуждение. Я уже просто не могу дышать.       — Твою ж мать, — хриплю, пытаясь наклониться за рубашкой.       — Дружище, твой стояк сейчас, не главная наша проблема, — говорит Итон, поняв причину моего состояния.       Смотрю на него и вижу в его руках мобильник. Ищу свой, но его нигде нет. Тоби любезно достаёт мой телефон из-под кровати, зная, что у меня сейчас беда с лишними движениями. Обнаруживаю, что мой телефон в режиме полёта. Снимаю блокировку сети и тут же приходит сообщение. Открываю и вижу весьма живописные фотографии, меня, привязанного к кровати, сначала одного, а потом и с сучкой Шейлой, полирующей ртом мой член.       — Вот же… Сука! Она то на каком хую сюда припиздила?! — почти ору, в бешенстве.       — Судя по всему, кажется, на моём, — констатирует Итон, заглядывая через моё плечо и протягивая свой мобильник.       Его фото и того живописнее, сучка просто трахает его бессознательное тело, так же привязанное к кровати. Хотя, особой разницы в содержании этих шедевров фото-искусства я не вижу. Мы с Тоби окажемся в совершенно одинаковой заднице, если эти фото увидят наши девчонки.       Вот чёрт! Ли! А если эта чокнутая уже отправила ей фото?! Едва не выронив с перепугу телефон, набираю Ли.       — Эрик, где носит вас с Итоном?! Мы не можем до вас дозвониться! — судя по тому, что Ли взяла трубку, фото она не получала, но жена явно не в восторге от того, что я не ночевал дома. — Твой отец просто в бешенстве! Он рвёт и мечет, и не объясняет мне причину.       — Любимая, успокойся, — говорю, стараясь сохранять спокойный тон, но это чертовски трудно, учитывая всю ситуацию в целом, а ещё то, что звук её голоса совсем не успокаивающе действует на мой стояк. — Мы скоро приедем и всё объясним. Ты главное, не нервничай.       — Я жду тебя дома! Мы ждём вас обоих с объяснениями! — чеканит Ли и отключается.       — Серьёзно? — приподнимает бровь Тоби. — Мы сможем что-то объяснить?       Выходим из квартиры, оставив дверь открытой, и спускаемся по ступенькам. Выйдя на улицу, видим, что в принципе, мы совсем недалеко, почти в нашем районе. На цокольном этаже дома обнаруживаем забегаловку, типа кофейни.       — Пойдём, — командует Тоби, потянув меня за рукав рубашки.       — Кофейку решил выпить? — пытаюсь огрызаться я, хотя чувствую, что дела мои совсем плохи. На лбу уже выступил холодный пот, а мотор готов буквально выпрыгнуть из груди, не говоря уже о том, что творится в штанах.       — В кофейне точно есть сортир, и тебе не помешает туда заглянуть, — отвечает, продолжая тянуть меня за рукав и двигаться в сторону заведения. — В этой квартире я не хотел оставаться лишней минуты.       — Ты правда думаешь, что я стану заниматься рукоблудством, да ещё и в общественном туалете?! — угрожающе рычу, упираясь.       — А у тебя есть другие варианты? Может ты в таком виде к жене заявишься? — Тоби разворачивает меня за плечи, показывая отражение в окне, задёрнутом изнутри тёмными жалюзи.       Да уж… Видок у меня, мягко говоря, так себе. Молча вырываюсь из хватки друга и плетусь в сторону кофейни. Зайдя внутрь, Тоби садится за столик и заказывает два кофе официантке, а я отправляюсь прямиком в уборную.       Закрыв надёжно дверь на щеколду, трясущимися пальцами расстёгиваю болты на ширинке, освобождая член, который уже дико болит от грёбанной эрекции, которая, кстати, длится неизвестно, сколько часов и по неизвестной мне причине.       Обхватываю стоящий колом ствол пальцами и начинаю двигать рукой. Закрыв глаза, представляю Ли, стоящую возле кровати, в белых чулочках и на шпильках. Мысленно воспроизвожу в голове её стоны, и разрядка не заставляет себя долго ждать. Кончаю с рычанием, закусив ладонь на свободной руке.       Смыв в писуаре свою сперму, немного привожу себя в порядок и выхожу из туалета, вдохнув полной грудью с огромным облегчением.       Как только сажусь за столик к Тоби, тот растягивает рожу в многозначительной улыбке. Едва друг собирается мне сказать какую-то пошлость, как к нам подсаживается парень лет двадцати. Смотрю на него и ни как не могу сообразить, откуда мне знакома его белобрысая физиономия. Возвращаю взгляд к Тоби и вижу, что друг с силой сжал челюсти и явно в бешенстве.       — Ты бессмертным себя возомнил, что вот так просто сюда припёрся?! — угрожающе рычит Итон, и тут я наконец вспоминаю, откуда мне знакомо это смазливое ебало с белыми патлами. Это ни кто иной, как младший братишка сучки Шейлы.       Сведя брови к переносице, начинаю медленно подниматься, но парень вдруг поднимает руки в примирительном жесте, держа в одной из них свой айфон.       — Оу, оу, ребята, успокойтесь, я пришёл с миром, — таращится на нас по очереди перепуганными глазами. — Позвольте мне всё объяснить и постараться уладить, насколько это возможно.       — У тебя пять минут, — говорю засранцу, возвращаясь на место.       — Не уверен что уложусь… — начинает гадёныш, но снова услышав угрожающее рычание Итона, вдруг давится словами. — Но очень постараюсь.       Из его краткого рассказа мы узнаём, а местами и вспоминаем, что вчера, когда мы с другом выпивали в небольшой забегаловке, сидя за барной стойкой, к нам подсела девушка. Вернее, подсела она не к нам, а просто рядом, с моей стороны.       Когда мы отошли к бильярдному столу, противная девка подсыпала нам в свеже-налитые стаканы какую-то хрень и свалила по-тихому. После употребления сея коктейля и началось всё наше веселье.       Сучка Шейла с братцем, которого, кстати, зовут Барт, всё это время были поблизости, ожидая эффекта от наркоты, которую мы хлебали вместе с вискарём. Как только мы стали выглядеть так, словно уже накидались в никакашку, эти двое подсели к нам без всякого зазрения совести. Сначала мы вполне весело продолжали бухать и развлекаться все вместе, но потом белобрысый выпиздыш предложил отправиться в стрип-клуб.       Ну, а все события клуба мы с Тоби уже смогли посмотреть на вполне достойном видео, снятом на Айфон мелкого блядёныша. Там мы сначала пили какое-то страшное, горящее пойло, после которого ржали минут десять без причины, как обдолбаные. Хотя, по сути, мы с Итоном такими и были. Потом мы отправились к сцене, любоваться стриптизом. Шейла видимо, несмотря ни на что, всё же очконула пока связываться со мной, и повисла на Тоби, вылизывая ему шею и шепча на ухо что-то, после чего он резко превратился в скованный кусок дерева.       Итон вдруг стал хныкать, что он ужасно хочет домой, что не может спать в чужой постели и на чужих подушках. Я ему ответил, что он стал сентиментальным, как последняя портовая блядь, а Шейла, что спать ни кто и не собирается.       Потом я стал совать купюры, кажется, по сто баксов, в трусы стриптизёрше, надо сказать, гораздо глубже, чем необходимо. Пытался стащить её со сцены за эту единственную часть гардероба. Подошла Шейла и сказала, что её вполне хватит на нас обоих и мне следует отпустить бедную девочку. Я не последовал её совету, и судя по трясущемуся изображению видео и моим изощрённым матам на заднем плане, нас просто всех вышвырнули из клуба.       После клуба наш оператор, видимо, устал созерцать нас через экран мобильника и съёмку прекратил. Ну, а дальше, когда мы пришли в съёмную квартиру, наркота нас догнала окончательно, поэтому Шейле не составило труда, привязать нас к кроватям, а меня, ко всему прочему, ещё и напоить сверху какой-то хуйней, типа Виагры. Которая, кстати, имеет весьма продолжительный эффект. Я уже начинаю чувствовать прямо сейчас, что мой неугомонный член снова начинает просыпаться без всякой видимой причины.       Дальше были порнушные фото, режим полёта на наших мобильниках, а позже, когда проклятая парочка наконец съебалась, фотки были отправлены нам с Тоби, а отцу перепало видео.       — Стоп, что ты только что пизданул? Кому ты отправил эту порнуху?! — начинаю закипать и прикладываю титанические усилия, чтобы не придавить блядского сучёнка прямо тут.       — Только видео! — подссыкивает белобрысое хуйло. — А после того, как я узнал, кто твой предок, я съебался от сестры, с надеждой, ещё застать вас в квартире.       Вдруг Тоби почему-то посещает идея, проверить свой автоответчик. Друг прикладывает мобильник к уху, слава Богу, не догадавшись поставить его на громкую связь. Я и без этого слышу в трубке дикий вопль моего папули:       — Вы, два хуеблядских выдолбыша! Тупая, никчёмная пародия на мужиков! Я с вас обоих шкуры на хрен спущу и сделаю из них сумочки для ваших женщин, которые терпят таких гандонов по неизвестным причинам!       Дальше идёт всё та же непередаваемая игра слов, и Тоби отключается.       — Это был мистер Колтер. Он очень несчастен, — говорит друг, а я снова начинаю медленно подниматься с места.       — Значит так, малыш Барт, — рычу пацану в лицо, нависая над ним. — Ты сейчас же удалишь всю эту хрень со своего мобильника. У твоей полоумной сестрицы есть копии?       — Н…нет, — начинает троить трусливый засранец, но его ответ почему-то меня удовлетворяет. — К…кстати, вввот ваши бумажники, — пищит еле слышно и протягивает нам бумажники с документами.       Потом пацан удаляет на наших глазах все «материалы» с нашего вчерашнего вечера, и мы с Тоби начинаем обдумывать общую легенду для наших любимых. И желательно, чтобы Ли сильно на меня не злилась и подпустила к себе, иначе мне просто придется трахнуть её, не спрашивая позволения.       При одной мысли о сексе и вообще о жене по телу проходит истома. Мой член снова в боевой готовности, болезненно упирается в ширинку. Чёртова Виагра и чёртова сука Шейла!       Отпускаем Барта, взяв с него обещание, держать в узде свою ненормальную сестрёнку. Конечно же обещаем отрезать яйца и скормить на завтрак Люциферу, если он не справится с этой задачей.       Наблюдая за тем, как витиевато Итон расписывает участь засранца, в случае его оплошности, я понимаю, что дружище, как и я, вляпался по самые уши. Но сейчас влюблённый Тоби нравится мне гораздо больше, чем это было в студенчестве. По крайней мере, он не ходит постоянно с тупой улыбкой на лице, не обременённом интеллектом, и не пускает слюни. Кажется, он вцепился в эту мелкую девчонку мёртвой хваткой и не намерен отступать ни на шаг. Горжусь тобой, дружище! Отрастил наконец яйца.       Мелкий выблядок Барт уходит, сменив на своём лице все оттенки зелёного, и это ещё раз подтверждает то, что Тоби был весьма убедителен. Обговорив по-быстрому нашу легенду о том, что мы просто нажрались, и знакомый бармен решил нас подъебать и закрыл на ночь в баре, отправив предварительно наши мобильники в режим полёта, мы вызываем такси и отправляемся домой. Где, кстати, нас давно ждут. Не просто занимаются своими делами, поглядывая на дверь. Нет, они сидят, слава Богу, вдвоём, не считая Люци, на диване в гостиной и ждут.       Как только мы заходим в дом, мой кот при виде наших помятых лиц одаривает нас высокомерным взглядом, как долларом, и демонстративно покидает гостиную. С таким видом, будто ниже его достоинства, находиться в нашем обществе.       — Да не уж то, наконец вы пожаловали! — встаёт с дивана Ли, уперев руки в бока. — Ну, давайте сразу присядем, и вы всё нам расскажете. Уверена, это будет увлекательная история.       При одном виде жены пожар в паху усиливается, и мозг начинает постепенно отключаться. Даже в простой трикотажной пижамке Ли может выглядеть настолько сексуальной, что и в нормальном состоянии моё сердце начинает биться чаще. Конечно, я теперь понимаю, что причиной этого является ещё и моя любовь, но сейчас мои мысли точно далеки от всяких нежностей. Я думаю только о том, чтобы успеть затащить жену в спальню, а не трахнуть прямо здесь, при всём честном народе.       — Любимая, давай поднимемся наверх, и я всё тебе расскажу, — подхожу к Ли и обнимаю её, прижимая к себе и упираясь каменным стояком в её бок.       Она явно чувствует, что со мной творится, и её глаза на мгновение округляются. Но вдруг в её прекрасную головку приходит какая-то мысль, и Ли склоняет её на бок, подозрительно сощурившись.       — Нет уж, родной, давай выкладывай прямо сейчас, — пытается отстраниться, но я просто не в силах её отпустить, цепляюсь за жену, как умирающий за последний вздох.       — Малышка, я всё расскажу, только не отталкивай, — шепчу ей на ушко сквозь сбившееся дыхание.       — Я вся внимание. Мы! — обменивается взглядами с Лиззи, которая продолжает сидеть на диване, надув щёки на Тоби, свернувшегося рядом калачиком, положившего голову ей на колени.       Набираю в лёгкие воздуха, чтобы стараться, говорить внятно, но мой мозг уже давно в отключке, поэтому я не в силах вспомнить ни одного слова из нашей легенды.       — Вчера мы вдвоём выпивали в баре, пока играли в бильярд, какая-то незнакомая сука подсыпала наркоту нам в вискарь, — начинаю нести на одном дыхании всё, что первое пришло в голову. — Потом оказалось, что это всё происки Шейлы, которая решила отомстить мне за… — срабатывают предохранители и я громко икаю, не успев сказать, что жёстко трахнул её в рот в сортире фитнес-клуба. — За то, что я её кинул. Они с братцем опоили нас какой-то дрянью, затащили на съёмную квартиру, и когда мы были уже совсем в овощном состоянии, эти двое привязали нас с кроватям, предварительно раздев до гола, и устроив фотосессию. Которую потом и прислали моему отцу, — смотрю краем глаза на друга и вижу, что у него вот-вот начнётся нервный тик. — Вся вина лежит на мне, Тоби просто попал под раздачу, — заканчиваю наконец свой монолог, и в комнате повисает напряжённое молчание.       Но меня сейчас парит вовсе не их реакция. Мой мотор уже готов выпрыгнуть из груди, пульс стучит в ушах, отдаваясь гулким эхом под черепной коробкой. Запах девчонки, тепло её тела, просто сводят с ума.       — Ну, зато честно, — выдавливает наконец из себя Лиззи, пожимая плечами и глядя на мою жену.       Я даже не в состоянии оценить реакцию Ли, перед глазами от дикого возбуждения уже плывут разноцветные круги. Утыкаюсь носом в её шею.       — Любимая, если мы сейчас не поднимемся на верх, мне придётся взять тебя прямо здесь, — шепчу, щекоча дыханием её нежную кожу. По телу Ли пробегают мурашки.       — Да что с тобой такое?! — пытается снова отстраниться.       — А ему напоследок Виагры подсыпали, — Итон принимает вертикальное положение и смотрит на меня злобным взглядом. — Нам братец её потом рассказал, после того, как Эрику пришлось один раз помочь самому себе в ближайшем сортире.       Засранец, по всей видимости, решил отомстить мне за то, что я проигнорировал нашу придуманную историю. Ну ничего, на эту тему мы ещё с ним пообщаемся. Накормлю его конским возбудителем и тогда посмотрю, как его мозг будет соображать, когда вся кровь от него отхлынет, устремившись в член. Пусть сучонок скажет спасибо, что я в своём откровении проигнорировал видео про стрип клуб, которое, я надеюсь, отец догадался удалить. Хотя, на счёт клуба, я конечно скорее обезопасил самого себя.       Подхватываю Ли на руки и молча отправляюсь с ней наверх. Жена то ли не успевает начать сопротивление, то ли решает надо мной сжалиться. Сейчас этот вопрос меня мало волнует. Я могу думать лишь о том, как унять этот огонь во всём теле.       Захлопнув дверь ногой, несу Ли к кровати и ставлю на пол. Буквально, сорвав с себя рубашку, начинаю трясущимися пальцами воевать с ширинкой.       — Малышка, пожалуйста, разденься, — хриплю не своим голосом, продолжая возиться с болтами на джинсах. — Я люблю эту пижаму. Не хочу её испортить.       Ли послушно подчиняется, и даже сквозь пелену, застилающую глаза, я вижу огонь желания в её взгляде. Её реакция на меня доводит почти до исступления. Оставшиеся болты летят на пол, со стуком укатившись под кровать. Стаскиваю наконец ненавистные джинсы. Вдруг Ли пристально смотрит на мой член.       — А где твои трусы? — снова щурит глазки подозрительно.       — Маленькая, мы понятия не имеем, где они. У Итона их тоже нет, — уже задыхаюсь от нетерпения.       — Наверное, сувениры прихватила, сука. Ну что ж, пусть ими подавится.       От этих её слов что-то радостно ёкает в груди и единственный оставшийся предохранитель сгорает в треском. Разворачиваю девчонку спиной к себе и толкаю на кровать в коленно-локтевую позу. Пристраиваюсь сзади и вхожу с утробным рычанием. Сразу начинаю вбиваться в податливую плоть, думая только о том, как удовлетворить в себе эту животную похоть. Едва Ли вскрикивает, получив первый оргазм, как я кончаю, с криком: «Твою ж мать! Да!», не заботясь о том, что нас точно слышно во всём доме.       Продолжаю стоять на коленях, не вынимая член из её горячего тела. Но мой стояк никуда не девается. Приходит только лишь небольшое облегчение в виде того, что хотя бы боли я уже не чувствую.       — Тебе придётся потерпеть, любимая. Я пока просто не могу остановиться, — шепчу, наклоняясь и заводя руку под её животик. Нахожу клитор и начинаю массировать, и девочка тут же со стоном отвечает на мою ласку, начав двигать бёдрами.       — Ты меня с ума сводишь, — стонет малышка, и я задыхаюсь от новой волны возбуждения.       Укладываю её на животик, пользуясь тем, что пока мы ещё можем использовать эту позу. Подложив под её бёдра узкую подушку, начинаю двигаться в ней сначала медленно. Слегка наваливаюсь на неё, чтобы иметь возможность целовать её сладкий ротик, ласкать полную грудь. Хочу просто раствориться в ней без остатка.       Ли извивается подо мной, крича от очередного оргазма, и на смену нежности снова приходит огонь, который разливается по венам, заполняя каждую клетку моего тела. И вот я уже снова толкаюсь в неё в бешенном ритме, забывая обо всём на свете.       Сколько проходит времени, прежде чем я наконец прихожу в то состояние, когда уже могу вытащить из неё свой член, я не имею понятия. Может два, может три часа. Но как только я выхожу из неё, Ли сразу засыпает в моих объятиях, изнемождённая секс-марафоном, который я ей устроил. Наши вопли и стоны, наверняка, слышал весь Пассифик Хайтс.       Сам проваливаюсь в сон, привычно зарывшись лицом в её волосы, которые как и в первый день, всё так же пахнут морем. Pov Ли       — Ты уверена, Ли? — Лиззи смотрит на меня настороженно, по-моему, она уже знает, что я ни хрена ни в чём не уверена.       — Ты ещё можешь вернуться, — говорю, подъезжая к аэропорту. — Тебе не обязательно ехать со мной.       — Шутишь? Вернуться и слушать ворчание твоего мужа? Вот уж нет, — она пристёгивает ремень безопасности, и надевает солнцезащитные очки — Я только надеюсь, что мы не вляпаемся в неприятности.       — Не волнуйся, детка, никаких неприятностей, только Вегас, вечеринка, стриптиз…       — Стриптиз? — Лиззи удивлённо раскрывает рот, выпучив красивые глаза, на что я только смеюсь.       Останавливаемся в отеле «Клеопатра», я бронирую сразу два номера люкс, естественно, на имена Тоби и Эрика. Не пройдет и часа, как они будут здесь, злые до чёртиков, уж Кевин позаботится о том, что бы скорее им сообщить.       — Он убьёт меня, — шепчет Лиззи, когда я кладу трубку, пригласив целую компанию стриптизеров в наши два номера.       — Кто, Тоби? Да он и мухи не обидит! В крайнем случае, ты всегда можешь свалить всё на меня, — набираю номер ресепшена, чтобы заказать выпивку.       — Эрик убьёт тебя, — вздыхает она.       — Нет, я беременна, и поэтому свалю всё на гормоны, — смеюсь.       Через полчаса вечеринка в разгаре, мы веселимся по полной, пока нас развлекает целая бригада полуголых парней. Лиззи на видеосвязи через стену от меня. А Эрику и Тоби не обязательно знать, что парни — геи, пусть понервничают.       — Ребята, вы всё поняли? — спрашиваю, уменьшая звук музыки.       — Да, как только он будет здесь, мы навалимся на него, пристегнём наручниками и станцуем для мистера Колтера наш лучший танец, — говорят в один голос и ржут.       — А если он…       — Станет сопротивляться, — продолжают парни. — Станцуем приватный танец.       — Мальчики, вы просто чудо, — говорю, смеясь.       — Тоби никогда не простит нам этого, — обреченно выдаёт Лиззи, дослушав разговор. — У него останется травма на всю жизнь. А про твоего мужа я вообще молчу.       — Милая, мой муж накосячил столько, что мне не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы сосчитать. Так что… — не успеваю договорить, как дверь буквально слетает с петель. Замираем все, и парни, что в комнате, и тот, кто выломал дверь. Сразу выключаю телефон.       — Какого, блять, чёрта?! — шипит мой муж.       — Привет, малыш, ты как раз вовремя, — улыбаюсь, поднимаясь с дивана. — Вперёд, мальчики, — командую, и семеро парней наваливаются на моего любимого, застав его в расплох.       — Ли, освободи меня немедленно! — рычит Эрик, смотря убийственным взглядом на парней, затем на меня.       — В прошлый раз тебе понравилось, милый. Уверена, что и на этот раз ты будешь в восторге, — улыбаюсь ему и демонстративно виляю попой, направляясь в ванную. — Мальчики тебе станцуют, пока я немного занята.       — Да, мы станцуем, — смеется один.       — А он горячий, — комментирует другой, ведя указательным пальцем по груди моего мужа, и тут до него доходит, что парни, геи.       — Нет! Не смей оставлять меня одного, вернись, твою мать! — Эрик так отчаянно зовёт меня, что я не в силах удержать смех.       Захожу в ванную и после быстрого душа надеваю коротенькое платье на тонких лямочках, решив остаться без нижнего белья. Распускаю мокрые волосы и выхожу к весёлой компании.       Парни уже в одних блестящих трусах, а мой бедный муж елозит на скамейке, сыпя проклятия и не зная, куда себя деть. Ведь они, то и дело, прикасаются к нему, по одному расстёгивая пуговицы на белоснежной рубашке, которая уже насквозь промокла от пота.       В какой-то момент он замечает моё присутствие и замирает, не отводя взгляд. Я покачиваюсь в такт музыке, медленно подхожу к ним, позволяя парням танцевать и обнимать меня. Почему-то, их принадлежность к другой ориентации раскрепощает меня, я словно танцую с девушками. Но вот утробное рычание моего мужа говорит о том, что он иного мнения.       Подхожу к нему вплотную, становясь между его ног, веду руками по своему телу, сгорая под его злым и в тоже время, голодным взглядом.       — Дальше я сама, мальчики, — говорю на одном дыхании. Парни весело смеются, комментируют и дают мне советы. Даже предлагают, держать его в таком состоянии хотя бы ещё денёк. Но я уже не в силах ответить. Сейчас, когда он настолько близко и его запах и взгляд сводят с ума, только и могу думать, как поскорее вобрать его в себя и никогда не выпускать из своего тела и жизни.       Как только за ними закрывается дверь, я седлаю колени Эрика, касаюсь его голой груди, не в силах сдержать стон.       — Не знаю, кого я наказываю больше, — шепчу ему на ухо. — Тебя или себя, ведь я так хочу чтобы ты касался меня. Везде… — добавляю, когда он поворачивает голову и слизывает капельки у меня на шее.       — Освободи меня, я обещаю, что не буду злиться, — шепчет между поцелуями, что оставляют ощутимые следы на моей коже, словно ожоги.       — Нет, любимый, — отстраняюсь от него ровно настолько, чтобы он не мог касаться меня.       Песня на дисплее меняется на более медленную, и подходящую для раздевания. Двигаюсь на его коленях, почти не касаясь его, но этого движения достаточно, чтобы лямка скатилась с плеча. Эрик прикусывает губу с тихим стоном, и мне это чертовски нравится. Осторожно хватаю подол платья, приподнимая, придерживаю тонкий материал чуть выше пупка, пока другой рукой ласкаю свою грудь. Опускаясь ниже, задерживаюсь на секунду на животике, чтобы после, наконец, коснуться себя там, где уже давно пожар. Ласкаю свою, крайне чувствительную, плоть, тихо постанывая.       — Давай, любимая, введи в себя пальчики, — шепчет Эрик, и я подчиняюсь. Медленно ввожу в себя два пальца, подставляя ему свою грудь. Он касается губами твердой вершинки, и я вскрикиваю, шепчу его имя от наслаждения.       Это настолько необычные, и в то же время приятные ощущения, что чувствую, как будто мои кости сейчас расплавятся. Двигаю пальцами в себе, готовая взорваться в любую секунду. Убираю руку из горячей, истекающей киски, прижимаясь к его члену, выпирающему сквозь грубый материал джинсов. Эрик снова стонет от моих медленных движений, и меня охватывает такое безумие, что я просто не в силах его контролировать. Подношу руку к своему лицу и облизываю пальчик, не отводя взгляд от его горящих огнем глаз. И мне чертовски нравится мой пряный вкус, нежный запах цветов от геля для душа вперемешку с моим.       Он облизывает губы, и почему-то я хочу, чтобы он попробовал меня, чтобы вкусил плоды того безумия, что он сотворяет с моим телом. Протягиваю руку к его губам, и он сразу приоткрывает их, вбирая мой пальчик в горячий рот. Эрик облизывает его, закрывает глаза и тихо стонет. От всей этой картины у меня просто сносит крышу, прижимаюсь нежной кожей к грубой ткани почти до боли. Он выпускает мой пальчик, и я сразу же хватаюсь за его плечи, ускоряя движения, и когда уже разлетаюсь на части от оргазма, слышу его гортанный стон, и понимаю, что мы достигли пика одновременно.       Пытаюсь восстановить дыхание и не могу скрыть свою довольную улыбку, от мысли что мой муж кончил в штаны, только от моих движений.       — Малышка, в последний раз я кончал в штаны лет в одиннадцать, во сне, когда ловил первые стояки, — говорит, всё ещё тяжело дыша.       — Я люблю тебя, — шепчу в его губы, и чувствую, как он обнимает меня, поднимаясь со мной, но ноги. — Как?       — Один из твоих дружков оставил мне ключ, — подмигивает, укладывая меня на кровать.       — Ты злишься? — спрашиваю, притягивая его в объятия. Ведь он снова промолчал на мое «люблю тебя».       — Нет, но мне нужно в душ, — улыбается, зарываясь в мою шею.       — Пожалуйста, хочу с тобой, — говорю, понимая, что не в силах сейчас разжать руки и отпустить его. Эрик согласно кивает, но почему-то медлит, видимо заметив, что я засыпаю.       Это так сладко, просыпаться и видеть перед собой его… Эрик стоит возле окна в одном полотенце, обёрнутом вокруг великолепных бёдер, и пьет холодный френдо. У него ещё мокрые волосы, и капельки воды блестят на его теле. От этой картины мой рот сразу наполняется слюной, причём, его я хочу намного больше, чем кофе в его руках, который мне противопоказан.       — Привет, любимая, — улыбается, заметив мои голодные взгляды.       — Привет, любимый, — потягиваюсь на кровати. — Иди ко мне, — говорю всё ещё осипшим голосом.       Он подходит и наклоняется. Его сладкие губы накрывают мой рот, и я не могу сдержать стон. Его вкус, вперемешку с кофе, просто сводит с ума. Я буквально зализываю его губы и язык. Он отстраняется с улыбкой.       — Ты собралась съесть меня? — смотрит на меня с наигранным подозрением.       — Ммм, ты такой сладкий… — простанываю в ответ. — И я хочу кофе.       — Никакого кофе, — встает рядом со мной, окидывая меня взглядом с головы до ног.       — Умоляю, малыш, один глоточек, — хнычу, протягивая к нему руки.       Он молча забирает стакан с напитком и садится на кровать. Я уже готова вскрикнуть от радости, но Эрик макает в кофе пальцы и протягивает мне руку. Хочу спросить, серьезно ли он так решил надо мной поиздеваться, но видя привычный огонёк в его взгляде, понимаю, что я смогу провернуть ситуацию в мою пользу. Размыкаю губы, и жадно вбираю его пальцы в рот, с протяжным стоном облизываю, ласкаю языком, и он начинает шумно дышать.       — Малышка, если ты не перестанешь так яростно сосать мои пальцы, я снова кончу, на этот раз в полотенце, — хрипло смеётся, забирая свою руку.       — Хочу ещё, — хнычу, поднимаясь на колени, и седлая его бёдра. Он собирается снова проделать эту фишку с пальцами, слегка отстранившись, но я не допускаю — Я хочу много, одних пальцев мне чертовски мало, — шепчу у его губ.       — Почему мне кажется, что речь не о кофе? — Эрик сглатывает, с глубоким вздохом, и я знаю, что не одна возбуждена до предела. Впрочем, натянутое в его паху полотенце, что упирается мне в живот, весьма красноречиво говорит само за себя.       В ответ я только улыбаюсь, опуская пальцы в кофе, затем позволяю холодным, черным капелькам упасть на его грудь. Он напрягается, я же нагибаюсь к нему и принимаюсь жадно слизывать их.       — Ли, что ты творишь со мной?! — хрипит мой муж.       — Всего лишь люблю, — шепчу ему, толкая на спину. Он ложится, опираясь на локти, наблюдает за моими движениями из-под ресниц. Сперва я освобождаю Эрика от полотенца, затем устраиваюсь поудобнее между его ног, и только тогда подношу стакан к его груди. Наклоняю, и тонкая холодная струя льётся на горячую кожу, направляясь к пупку. Я начинаю стонать в тот момент, когда ловлю жидкость кончиком языка, не в силах остановиться, начинаю слизывать с него всё, до последней капельки, и наконец дохожу до члена. Подмигиваю мужу, который, кажется, сейчас взорвется от напряжения, и вбираю в рот бордовую головку.       Эрик рычит моё имя, зарываясь пальцами мне в волосы, он старается быть нежным, но в данный момент мне совсем не нежность нужна. Двигаю рукой на его стволе, так же быстро, как втягиваю его в себя, настолько глубоко, насколько могу. И он кончает, извергая семя мне в рот, а я со стонами наслаждения, глотаю всё, до последней капельки. Pov Эрик       Просыпаюсь, но открывать глаза, пока нет никакого желания. Ли сладко сопит под моим боком, и я привычно прижимаю к себе её расслабленное тело. Не считая некоторых, весьма неприятных, моментов, которые, я надеюсь, больше не повторятся, вся моя жизнь после свадьбы фактически превратилась в море удовольствия и любовных утех. Когда поговорил об этом с Итоном, тот только ухмыльнулся и сказал:       — Наслаждайся, дружище, пока можешь. Как только появятся дети, тебе придётся делиться её вниманием с ними.       Сначала я задумался и даже забеспокоился, но потом, как всегда, забил. Как говорится, будет день — будет пища.       Сейчас я лежу и слушаю дыхание жены. Она вдруг начинает слегка ворочаться во сне, и её ягодицы прижимаются к моему члену, который мгновенно реагирует на эти прикосновения. Сразу же мозг начинает генерировать образы всего, что эта девчонка творила со мной за эти сутки, и пульс мгновенно учащается. Трусь пахом о её упругую попку, и по всему телу проходит сладкая истома.       Нет, так не пойдёт. Теперь моя очередь, действовать, а её — просто получать удовольствие. Едва мне приходит на ум новый способ, доставить наслаждение жене, как я вдруг понимаю, что маленькая чертовка уже не спит. Она вовсю уже трётся ягодицами о мой стоящий член, стараясь направить его в свою киску.       — Шшш… Тихо, маленькая, не спеши, — шепчу в её ушко, и она тихо стонет в ответ, только сильнее прогнувшись в пояснице.       — Но я хочууу, Эрииик, — протяжно хнычет Ли, продолжая движения, но я неохотно отстраняюсь.       — Всё будет, любимая, потерпи, — встаю с постели и достаю из холодильника ведёрко с кубиками льда.       Ставлю его на тумбочку и достаю один кубик. Ли смотрит на меня таким взглядом, что я готов просто расплавиться под ним, как этот лёд плавится в моих руках. Дотрагиваюсь льдинкой до её шеи и медленно спускаюсь вниз, оставляя мокрую дорожку на её разгорячённой коже. Ли тихонько постанывает и опускает веки, полностью отдаваясь ощущениям.       Дохожу до груди и обвожу льдом вокруг ореолы соска, а потом и сам сосок, на что девушка стонет уже громче. Впиваюсь в него губами, и контраст между льдом и моим горячим ртом заставляет Ли вскрикнуть, сильнее выгнув спину. Проделываю то же самое с другой грудью.       Потом меняю льдинку и обвожу ей животик, который, видимо, из-за того, что малышей двое, начинает уже слегка округляться. Этот факт почему-то буквально сводит меня с ума. Возбуждение нарастает со страшной силой, отдавая стуком в ушах. Но я стараюсь из последних сил держать себя в руках.       Зализываю языком холодную дорожку вокруг пупка, собирая влагу и спускаюсь к промежности. На этот раз кладу новый ледяной кубик в рот. Провожу уже холодным языком между нежными складками, и Ли почти кричит, двигая бёдрами и рвано дыша. от её стонов рвёт крышу, но я понимаю, что готов слушать их всю оставшуюся жизнь.       Зажимаю льдинку губами, провожу ей от клитора до влагалища и языком вталкиваю её внутрь. Потом высасываю обратно в рот и продолжаю ласкать клитор поочерёдно, то льдом, то языком.       — Эрик, — вскрикивает девочка и начинает громко стонать и извиваться, получая, видимо, очень яркий оргазм.       Всё это действие заводит меня настолько, что я сам уже практически на пределе. Кладу в рот ещё один кубик и впиваюсь в её губы поцелуем. Ли мгновенно запускает в мой рот свой сладкий язычок и забирает льдинку.       Она притягивает меня к себе и заставляет лечь рядом на спину. Спускается к члену, и разгрызая лёд, сразу втягивает в рот головку и легко её посасывает. От прикосновения холодного едва не кончаю сразу. Начинаю утробно рычать, переходя в стон.       Наконец Ли седлает мои бёдра и насаживается, вбирая в себя мою эрекцию. Двигается сначала медленно, контролируя степень проникновения, потом быстрее, и я кончаю одновременно с её оргазмом.       — Родной, ты не перестаёшь меня удивлять, — шепчет жена, всё ещё лёжа на мне сверху.       — Надеюсь, на этот раз это приятное удивление? — поглаживаю её волосы, которые кажется, стали ещё мягче.       Вообще, с каждым новым днём её беременности я замечаю в ней перемены. Не считая того, что она стала более обидчивая и вспыльчивая, все остальные перемены мне просто безумно нравятся. А ещё я чувствую, что теперь ещё острее реагирую на её запах. Теперь каждый раз, когда обнимаю её, втягиваю воздух рядом с её шеей, буквально обнюхиваю её, как это делают животные, перед спариванием. Моя зависимость от неё, от её близости, её ласки и нежности, возрастает с каждым днём. Но меня почему-то это совсем не парит.       Сгребаю Ли в охапку и переворачиваюсь, подминая её под себя, но, конечно, не наваливаясь.       — Ещё какое приятное! Мы обязательно повторим это дома. Но на этот раз я приму непосредственное участие, — жена улыбается, и в её глазах играют чёртики. А в моём животе снова начинают порхать бабочки.       Продолжаем валяться в постели, шептать друг другу всякие нежности, пошлости. Уже начинаем распаляться поновой, как слышим, как стучат в дверь, вернее, скорее скребутся.       — Да входите уже, раз припёрлись, — рычу нежданным гостям. Дверь приоткрывается, и появляется взъерошенная голова Итона.       — Я, конечно, не надеюсь на то, что вы одеты. Эрик, просто прошу, прикройся.       — Как скажешь. Не ссы, я исправляюсь. Жене обещал, — подмигиваю Ли, и она улыбается в ответ.       Весьма помятый Тоби и Лиззи, примерно в таком же плачевном состоянии, заходят в номер. Девушка сразу устраивается в кресле, а Итон садится на подлокотник. В руках Лиззи сжимает лист бумаги. Мы с Ли понимаем, что это. Ли прячет лицо в одеяло, а я просто начинаю ржать.       — Насколько я понимаю, вы вчера не пили? — спрашивает друг, и не дожидаясь ответа, задаёт следующий вопрос. — Расскажите нам пожалуйста, как это случилось? — показывает нам свидетельство о браке в руках у Лиззи и поднимает вверх её руку с кольцом на безымянном пальце.       — Дружище, могу сказать только, что это была твоя идея, — говорю, сквозь смех. — Но Лиззи её активно поддержала. Поздравляю, миссис Итон, — ёрничаю, шутливо склонив голову, и снова начинаю ржать.       — Эрик, ты придурок. Это совсем не смешно, — обиженно шипит Тоби.       Ли продолжает молча прятать лицо, а Лиззи растерянно перечитывает строчки на листе с печатью штата Невада. Тоби поднимается, берёт Лиззи за руку, и они направляются к двери.       — Я тебя не понимаю, Тоб. Ты только и мечтал о том, как женишься на ней, — говорю другу, а Лиззи уставляется на него охреневшим взглядом. — Какого чёрта ты теперь недоволен?       — Мы не помним своей свадьбы… Хотя бы поэтому, — говорит он раздражённо, и они выходят.       Как только дверь за ними закрывается, Ли наконец вылезает из своего укрытия.       — Мне жаль их, — вздыхает жена — Лиззи мечтала о свадьбе, похожей на нашу.       — А ты, Ли? Наша свадьба ведь наверняка не оправдала твои надежды? — спрашиваю, заглядывая в её глаза.       — Она была чудесной, — устраивается головой на моей груди. — Потому, что ты был рядом. Ты был со мной. И я просто тонула в нежности и страсти, с которой ты на меня смотрел. Разве может девушка ещё чего-то желать?..       — Ты знаешь, что я с ума по тебе схожу? — шепчу, целуя её в макушку.       — Я только на это и надеюсь, — не вижу её лица, но слышу, что она улыбается. — Я люблю тебя, Эрик Колтер.       — Повтори… Пожалуйста.       — Я тебя люблю!