По ту сторону любви.

Pov Ли       Сегодня мой день начинается с завтрака в постель, как и в последние два месяца. Пока уплетаю тёплые булочки, пытаюсь отогнать от себя мысли, что я уже сама смахиваю на булочку. Надо перестать так много есть, думаю, допивая фруктовый сок. Если я за четыре месяца набрала уже килограммов восемь, то мне страшно от одной мысли, сколько ещё я наберу, ведь впереди ещё так много времени. Обреченно вздыхаю и только сейчас замечаю, что Эрик уже вышел из ванной. Теперь он стоит у двери, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдает за мной.       — Не смотри на меня так, — убираю поднос в сторону и закрываю лицо руками.       — Как так? — подходит ко мне, ложится рядом.       — Я знаю, что выгляжу ужасно, — говорю, не открывая лицо.       — Ты выглядишь обворожительно. А эти груди, — со стоном касается моей груди. — Попа, — продолжает, опуская ладони к бёдрам.       — Прекрати, — смеюсь, освобождаясь от его рук, и встаю. — Нам на УЗИ через час, так что, держи свои руки при себе, — говорю, направляясь в ванную.       — Мне час и не нужен, — улыбается, он встаёт с кровати и с хищным взглядом, подходит ко мне.       Спустя час, мы у врача, я лежу на кушетке, а Эрик рядом держит меня за руку. Наконец она начинает процедуру, повернув к нам монитор. Я не могу глаз оторвать от наших деток. Они такие маленькие, и я чувствую, что боюсь. Страх возникает где-то глубоко в области груди, заставляя болезненно сжиматься сердце. Я так хочу, чтобы у них всё было хорошо. Настолько ухожу в себя, что не особо обращаю внимание на холодную субстанцию на животе, да и врача толком не слышу из-за своего сердцебиения.       — Так, сейчас посмотрим, кто у нас здесь, — она улыбается, а Эрик сжимает мне руку, возвращая в реальность. — О, это у нас мальчик, вот видите, здесь? — указывает на маленькую точку, между ножек малыша.       — Господи, — смеюсь сквозь слёзы. — У нас сын, малыш, — шепчу мужу, он как и я, наблюдает за монитором, не сводя взгляда.       — А вот это девочка, поздравляю, у вас мальчик и девочка.       — Девочка, — шепчет Эрик, теперь уже смотрит на меня, и я вижу что не одна пытаюсь удержать слёзы.       Как только мы покидаем кабинет врача, муж обнимает меня, прижимая к себе.       — Как же я тебя люблю! — шепчет мне в шею.       — Я тоже люблю тебя, малыш, — целую его в шею, втягивая носом такой родной и любимый аромат.       Мы выходим на парковку, когда звонит мой телефон, который после УЗИ Эрик всё ещё держит в руках. Он машинально отвечает, открывая передо мной дверцу. Садится и взволновано смотрит на меня.       — Что случилось, милый?       — Это звонили тебе, — говорит тихо. — Твой брат ранен, — видя мой растерянный взгляд добавляет. — Дени Локвуд в больнице, он указал тебя как сестру.       Почему я так волнуюсь? Нет, конечно это нормально, беспокоится за близких, но не настолько сильно. Я прямо чувствую странную боль в груди, словно парень и в правду мой брат.       — Маленькая, попытайся успокоиться, — Эрик кидает на меня взволнованные взгляды.       — Я пытаюсь, — говорю тихо. — Он ведь прощался в тот день, Эрик. Нам надо было его остановить.       — Ли, он полевой агент, не так просто отказаться от задания, — говорит устало. — Он тебе нравится? — ни то спрашивает, ни то утверждает муж.       — У меня к нему совершенно сестринские чувства, малыш. Прошу, только не ревнуй.       — Как ни странно, но я не ревную, — смотрю на него и читаю искренность в его взгляде. — Правда, не знаю почему, но к нему и Тоби я тебя не ревную.       — Это уже хорошо, — улыбаюсь. — Ты не должен меня ревновать вообще ни к кому. Я тебя так сильно люблю что, просто не в силах объяснить масштабы этого чувства.       — Я сильнее, — улыбается, продолжая смотреть на дорогу.       В больнице нам сообщают, что Дени в реанимации. Спустя полчаса к нам выходит врач, он говорит, что опасность для жизни миновала, но он в коме.       — Я позвоню Тоби, — говорит Эрик. — Пусть заберёт тебя домой, а я пока останусь, узнать всё подробнее.       — Нет, я не уеду, — отрицательно качаю головой, возвращаясь в реальность.       — Ли, ты устала, малышка, тебе нужен отдых. Подумай о малышах, прошу тебя, — обнимает меня, и я обречённо вздыхаю, понимая, что он прав.       Мы с Лиззи сидим в саду, и она пытается отвлечь меня, как может. У неё не особо поучается, но девушка отказывается отходить от меня, даже когда возвращается Тоби. Как только он привёз меня домой, отправился к Эрику. Эрик возвращается поздно вечером, и я сразу забираюсь к нему на руки.       — Что там? — спрашиваю, боясь ответа.       — Они не знают, сколько он пробудет в коме, может день может месяц, — говорит, садясь со мной в кресло.       — Это так несправедливо, — говорю расстёгивая пуговицы на его рубашке. — Он совсем один.       — Ну, теперь у него есть ты, — смотрит мне в глаза.       — Эрик, он так тянется к нам. Не только ко мне, но и к тебе тоже. Обещай мне, что когда он поправится, мы его не оставим!       — Я обещаю, любимая, — нежно касается моей щеки.       После душа я стою перед зеркалом, скидываю полотенце, чтобы рассмотреть свой животик. В последнее время это стало вроде ритуала — каждое утро и вечер, смотреть на наших деток. Эрик подходит ко мне, встаёт на колени передо мной и прижимается щекой к моему пузику. Вдруг я ощущаю толчок, это так необычно и так приятно, что я готова кричать от радости, но в этот момент опускаю глаза на мужа, и увидев в его взгляде растерянность и восторг, понимаю, что он тоже почувствовал это. Pov Эрик       К концу дня я почти физически начинаю ощущать его тяжесть своими плечами. Новость о том, что у нас будут девочка и мальчик, конечно оказалась поистине чудесной. Но то, что последовало за всем этим, вымотало меня настолько, что сейчас мне просто жизненно необходимо подняться в нашу комнату и обнять жену. Потребность в её ласке я ощущаю буквально каждой клеточкой своей кожи.       Как только этот блядский засранец Локвуд придёт в себя и хотя бы немного оправится, я непременно подкорректирую его вечно ухмыляющийся ебальник. За то, что он позволил себе сначала поселиться в сердце моей девочки, а потом разбить его таким вот гадким, нелепым образом.       Самое интересное даже для меня самого, что я правда нисколько не ревную. Даже не могу объяснить, по какой причине. Конечно, за несколько месяцев я на самом деле убедился в том, как сильно меня любит Ли. А ещё, где-то на подсознательном уровне, я просто панически боюсь того, чем для нас с ней может закончиться моя ревность, чем она может обернуться конкретно для меня. Боюсь, второго подобного раза я точно не переживу, оставшись при этом в здравом уме.       Как только мы с Ли оказываемся в пределах нашей спальни, вся тяжесть пережитого дня начинает потихоньку отпускать.       Стою перед женой на коленях и прижимаюсь щекой к её животику. Вдруг чувствую ощутимый толчок и сразу забываю, как дышать. Осторожно поднимаю голову, чтобы посмотреть на Ли, и сразу кладу руки на живот. Все нервные окончания моих ладоней сейчас напряжены до предела. Встречаюсь с ней глазами, вижу её улыбку и, кажется, она сейчас начнёт смеяться. Пытаюсь сделать грозное лицо, чтобы она прекратила, но Ли, похоже, это веселит ещё сильнее.       — Прекрати сейчас же ржать, ты их пугаешь! — шепчу ей, нахмурив брови.       — Малыш, ты бы видел своё лицо… — тихо говорит и уже хохочет так, что её животик подпрыгивает в моих ладонях.       Не пойму я этих беременных. То она разносит меня, просто рвёт, как Тузик грелку, а то ей вдруг становится смешно в самый неподходящий момент.       — Маленькие мои, ваша мамочка сегодня немножко «ку-ку», — шепчу, дотрагиваясь губами до животика. — Вы не пугайтесь. Только пожалуйста, пните папочку ещё разочек, — едва успеваю договорить, как снова чувствую, на этот раз ладонью, ещё один толчок. — Ли, они правда толкаются, — шепчу ей и чувствую, как глаза вдруг начинает предательски пощипывать.       Делаю глубокий вдох, чтобы вся жидкость моего организма в данный момент оставалась при мне, а не пыталась вылиться через слёзные железы.       — Да, родной. Они толкаются, — слышу её сбивчивый тихий голос, и мне на лицо вдруг падают солёные капли. Снова поднимаю взгляд и вижу, что теперь она плачет, всё сильнее всхлипывая.       — Маленькая, ты чудо природы, ты знаешь об этом? — целую животик и встаю, поднимая жену на руки. — В тебе сейчас бьётся сразу три сердца.       Ли обвивает руками мою шею и кладёт голову мне на плечо. Я кладу её на кровать и ложусь рядом. Поглаживаю животик, потом медленно поднимаюсь к полной, заметно налившейся груди. Зажимаю сосок между пальцами, и всхлипы Ли постепенно начинают перерастать в тихие стоны.       Продолжая ласкать одну грудь, впиваюсь в другую ртом, сразу втягивая твёрдый сосок и слегка прикусывая его зубами. Рукой спускаюсь вниз и сразу ввожу два пальца внутрь, большим массируя клитор. Ли тут же выгибается, насколько сейчас позволяет её положение, двигает бёдрами навстречу моим ласкам и начинает стонать всё громче.       Одновременно ласкаю её промежность и грудь, и быстро подвожу её к пику. Ли извивается, приподняв бёдра и выкрикивая моё имя. Ещё не успев полностью отдышаться, моя девочка вдруг резко меняет позу, и её горячий ротик накрывает мой член, который уже напряжён почти до боли. Сразу рефлекторно подаюсь бёдрами ей навстречу, издавая глухой стон.       Ли заглатывает мой стояк так глубоко, как только ей позволяют мои размеры, посасывает головку, обводит её языком, слегка нажимая на уздечку, и я уже просто с ума схожу от наслаждения. Поднимаю её за бёдра и сажаю себе на грудь, резко раздвинув её ножки. От неожиданности она тихо вскрикивает, а я сразу начинаю ласкать языком клитор.       Ли продолжает делать мне умопомрачительный минет, а я практически трахаю её языком, вводя его во влагалище. И в момент, когда я почти уже на пике, Ли начинает громко стонать, получая очередной оргазм, и выпускает из своего ротика мой стояк, удерживая его одними пальчиками.       — Нет, детка, только не сейчас! Пожалуйста, не останавливайся! — умоляю её хриплым голосом, и она со стоном вновь втягивает его в рот.       Двигает ладонью вверх — вниз, посасывая головку и принимая его в себя, я толкаюсь глубже и кончаю с громким стоном, изливаясь в её сладкий ротик.       В душе, под тёплыми струями намыливаю бережно её животик, и Ли улыбается.       — Они ещё не родились, а ты их уже купаешь, — кладет руки мне на плечи, сцепив за шеей пальчики в замок. — Ты будешь лучшим папой на свете!       — Я научу её ездить на байке и бить хук справа, — мечтательно шепчу ей в губы.       — А вдруг она будет левша?       — Тогда научит Итон.       — Так и быть. Но учти, сына воспитываю я, — щурится, глядя мне в глаза.       — Он в твоём распоряжении, — вздыхаю. — У меня у самого проблемы с воспитанием. Главное, всегда будь с нами! — заглядываю в её глаза. — Одна женщина меня уже оставила. Второго раза я не переживу, — прижимаю её к себе.       — Я никогда тебя не оставлю. Всех вас, — дотрагиваюсь до животика.       Стоим, обнявшись, какое-то время. Позволяем тёплой воде смывать, слой за слоем, все наши тревоги и усталость.       Как только устраиваемся в постели, целую Ли и сползаю вниз, свернувшись в три погибели и прижавшись щекой в её животу.       — Родной, тебе же неудобно, — шепчет жена, перебирая пальчиками мои волосы.       — Шшш… Я общаюсь с детьми. Спи, малышка, — отвечаю на полном серьёзе и, кажется, сразу отключаюсь сам.       Рано утром, так тихо, как только могу, выползаю из постели. Целую жену в пяточку, и она быстро прячет её под одеяло, продолжая сладко спать. Быстро привожу себя в порядок, и даже не попив кофе, выезжаю из дома. Достаю мобильник и набираю номер.       — Утро доброе, Том. Надеюсь, я не рано?       — Доброе. Как раз вовремя. Я всё закончил, — отвечает голос в трубке, и я с облегчением вздыхаю.       — Через полчаса буду у тебя, — быстро говорю и отключаюсь, выехав за ворота.       Подъехав наконец к месту назначения, паркуюсь прямо у тротуара и вхожу в дверь с вывеской «Золотые ворота». Над моей головой звенит колокольчик и мужчина за прилавком откладывает в сторону монокуляр.       — И как тебе только удалось умудриться, застолбить это название для своей лавочки? — улыбаюсь, протягивая мужчине руку.       Том — давний и, пожалуй, единственный настоящий друг моего отца. Когда мне исполнилось одиннадцать лет, он подарил мне золотую печатку собственного изготовления и после этого поздравлял меня с каждым моим днём рождения, включая двадцать седьмой.       — Просто я уже динозавр в этом деле, — Том пожимает мою руку и улыбается мне в ответ, и сеть глубоких морщинок обрамляет его небольшие голубые глаза.       Ему далеко за шестьдесят и он гораздо старше моего отца. Возможно, именно поэтому он каким-то образом удержался в кругу друзей Кевина Колтера.       Вижу на стойке перед ним маленькую матовую шкатулку из красного дерева и поднимаю на него вопросительный взгляд. Том протягивает мне коробочку и открывает её, показывая содержимое. На белой бархатной подложке лежит платиновое кольцо ручной работы с кристально прозрачным бледно-голубым бриллиантом.       — Ох, и заставил ты меня побегать, сынок, — улыбается и качает головой. — Пару раз мне даже пытались втолкать синтетическую подделку. Но этот камень я приобрёл на аукционе в филадельфии, и он живой на сто процентов.       — Спасибо тебе, Том, — ещё раз пожимаю руку мужчины, второй похлопывая его по плечу. — Я твой должник.       — Внушительное поступление на мой счёт от твоего имени, думаю, погасило твой долг с лихвой, — смеётся. — Но ответь на вопрос: почему именно голубой бриллиант? Я видел твою жену на вашей свадьбе. Глаза у неё точно не голубые.       — Просто, Ли любит этот цвет, — пожимаю плечами.       — Видимо, ты очень сильно любишь и ценишь свою жену, — Том приподнимает брови. — Ты мог бы подарить ей кольцо с голубым сапфиром, а не надевать на её пальчик почти целое состояние.       — Просто, я слишком хорошо себя знаю, — усмехаюсь с толикой горечи. — За два месяца, что ты искал этот камень, я успел накосячить столько, что этот кольца не хватит, чтобы загладить мизерную долю моей вины.       Том добродушно смеётся, похлопав меня по плечу. Перекинувшись с ним ещё парой слов за сигаретой и чашкой кофе в его кабинете, я возвращаюсь домой. В гостиной встречаю слегка помятого, только проснувшегося Итона. Лиззи уже готовит кофе, а друг сидит, развалившись, на диване и пялится на меня вопросительно.       — А тебя где носит в такую рань? — спрашивает у меня, приподняв брови.       — На пробежке был, — небрежно кидаю ему, поднимаясь по ступенькам.       — Это ведь подарок для Ли у тебя в руках? — у любопытного засранца сонливость сразу как рукой снимает, и он скачет за мной через две ступеньки. — Покажи!       — Тоби, отъебись, — отмахиваюсь от него. — Если Ли захочет, сама вам покажет.       — Милый, Эрик прав, — окликает его Лиззи. — Всё-таки, Ли должна первой увидеть свой подарок.       Итон строит обиженную моську и обречённо вздыхает, но всё же убирается с моего пути. Тихо захожу в нашу спальню и от увиденного у меня захватывает дух. Ли стоит перед зеркалом в коротеньком прозрачном пеньюаре и разглядывает свой, ещё небольшой, но уже заметно кругленький, аккуратный животик. Шумно втягиваю воздух носом, борясь с мгновенно накатившим желанием, и издаю тихий стон. Жена сразу реагирует на моё присутствие и улыбается мне этой своей улыбкой, от которой у меня всегда в животе появляются пресловутые бабочки.       — Ты так рано встал, а я совсем разленилась, — потягивается, и я снова шумно вздыхаю.       Кажется, с каждым днём она становится всё сексуальнее, и я ловлю себя на мысли, что давно готов забить на всё на свете и просто не выпускать её из постели и не вылезать оттуда сам. Медленно подхожу к жене, на ходу расстёгивая рубашку.       — С днём рождения, любимая, — шепчу, поцеловав её за ушком.       Отдаю ей деревянную коробочку и встаю на колени, обняв руками её бёдра и прижавшись щекой к животику и прикрыв глаза. Через несколько секунд слышу тихие всхлипы. Моя девочка снова плачет.       — Ну что ты, малышка? — поднимаюсь на ноги и наклонившись, вытираю слёзы с её лица.       — Эрик, я даже сама забыла… А ты… — продолжает всхлипывать. — И кольцо… Оно такое…       — Тебе нравится? — спрашиваю, надевая кольцо на её пальчик рядом с обручальным.       — Оно прекрасно, малыш, — вытягивает перед собой ручку и смотрит на кольцо, смешно шмыгая носом.       Потом Ли переворачивает ладошку, присматриваясь к тыльной стороне, читает гравировку на кольце: «… along with my heart» (вместе с моим сердцем), и начинает плакать почти навзрыд. Pov Ли       Просыпаюсь, и прежде, чем открыть глаза, уже знаю, что его нет рядом. С каждым днём я на физическом уровне ощущаю его отсутствие или присутствие, и должна сказать, первое причиняет боль.       Поворачиваюсь на спину, нащупываю его подушку, и зарывшись в неё, лежу ещё некоторое время, позволяя своим мечтам и фантазиям одолеть мой разум, и конечно все они крутятся вокруг моего мужа и наших будущих детей.       После душа как всегда встаю перед зеркалом, надев самое свободное что нашла, а точнее, пеньюар. Кажется, Лиззи оказалась права, и мне нужна одежда для беременных. На этой мысли заходит Эрик, и моё сердце пропускает удар. Как можно быть таким красивым и сексуальным с самого раннего утра?       Оказывается, сегодня у меня день рождения, а я даже не помнила. Смотрю на неописуемой красоты кольцо на пальце и не могу сдержать слёзы счастья. Он ведь не забыл, а этот бриллиант, никогда не видела ничего подобного. Он прекрасен! Мой муж знает мой любимый цвет, пусть даже я ни разу не озвучивала его.       После того, как я читаю гравировку «вместе с моим сердцем», уже не могу удержать слёзы, что так и текут ручьём. Эрик поднимает меня на руки, и садится на кровать, шепчет нежные слова, успокаивая.       Днём отправляемся с подругой по магазинам. Лиззи заставляет меня купить кучу вещей. Всё, что я меряла, она откладывала в сторонку, к тому же, подбирая туфельки и нижнее бельё. А девушка знает, что именно нужно для удобства беременной, понятия не имею откуда, но обязательно спрошу.       После шопинга мы едем в больницу, к Дени, прежде заехав в цветочный магазин. Теперь же я ставлю на подоконник горшочек с голубой орхидеей.       — Думаешь, ему понравится? — задумчиво спрашивает Лиззи.       — Не знаю, но если он вдруг проснется, и нас не будет рядом, я хочу, чтобы он знал, что не один, — говорю, дёргая плечами.       — Знаешь, Ли, ты лучшая подруга, о которой только можно мечтать, — вдруг говорит она.       — Спасибо, дорогая, — обнимаю девушку. — И я тебя очень люблю, и ценю всё, что ты делаешь для меня, — улыбаюсь. — Ведь вы бы могли спокойно жить с Тоби, у вас дома, а вместо этого терпите мои истерики и ворчание Эрика.       Дома меня ждёт ещё пара сюрпризов. Как только мы заходим в гостиную, сразу вижу огромный букет роз и, как ни странно, профессиональную аптечку медика, и тот факт, что это от Кевина, почему-то меня умиляет. Не понимаю, почему у них с моим мужем такие натянутые отношения, ведь мужчина старается, как может. Так же он передаёт мне подарок от моего отца и Мар, это книга, «Мастер и Маргарита», первое издание.       Тоби с Лиззи нас удивляют, ведь их подарок, ни что иное, как путёвка на Гавайи, с открытой датой.       Закончив с поздравлениями, и перекусив, мы поднимаемся с Лиззи ко мне, когда звонит Джон.       — Милая Лилит, — слышу его весёлый голос. — Поздравляю с днём рождения.       — Спасибо, деда, — улыбаюсь в телефон.       — У меня для тебя подарок, но для того чтобы его получить, вам надо сюда, к нам, — сообщает довольно.       — Почему мне кажется, что этим вы просто заманиваете нас в гости?       — Ты права, — смеётся. — Я просто очень скучаю.       — Мы тоже скучаем, Джон, и обязательно приедем, при первой же возможности.       Лиззи делает мне укладку и пока осторожно возится с моими волосами, рассказывает про своих кузин, и их реакцию на Тоби. Мы весело смеёмся, и я не могу нарадоваться, что она у меня есть. Если честно, я и не думала, что смогу с кем-то сдружиться на столько близко, как с моей Мар, но Лиззи завоевала моё сердце своей чистотой и простотой.       — Ну всё, ты выглядишь божественно, — смотрит на меня с откровенным восторгом.       — Спасибо, родная, — говорю с улыбкой. — Прости что не могу помочь тебе с прической тоже, — добавляю виновато.       — Ли, ты и так мне помогаешь во всём, особенно с готовкой, так что мы квиты, — машет рукой. — Чуть не забыла, ты одевайся, у меня кое-что есть для тебя.       Не успеваю ответить, как она вылетает из комнаты. Сажусь на кресло и натягиваю чулочки, в это время года уже достаточно прохладно. Бурчу себе под нос, что меньше надо есть, ведь с каждым днём мне всё труднее надевать носки, обувь да и просто наклонятся. Не понимаю как мой муж считает меня сексуальной, а может он просто не хочет меня обидеть? Возникает мысль, но её перебивает вернувшаяся Лиззи. Она протягивает мне бумажный пакетик, многозначительно улыбаясь. И стоит мне открыть и увидеть содержимое, понимаю её веселье.       — Серьезно, считаешь мне стоит надеть подвязку? — смотрю на милую, голубую вещицу из кружева, затем перевожу взгляд на Лиззи.       — Думаю ты просто обязана её надеть, — подмигивает мне. — Хотя бы ради Эрика.       Спустя полчасика, мы уже готовы. Я в голубом платье чуть выше колен, и сногсшибательная Лиззи в обтягивающем синем платье, слегка открытым вырезом. Мы спускаемся в гостиную, где нас уже ждут наши мужья.       Эрик помогает мне сесть в машину, и при этом не упускает момента шептать пошлые словечки, от которых я буквально вспыхиваю. Он садится рядом, не отводя от меня взгляда, и вдруг мне хочется тоже завести его до безумия. Осторожно сжимаю подол платья, приподнимая, скользя по бедру, ровно настолько, чтобы виднелась кружевная вставка чулочка. Слышу его глубокий вдох, и улыбаюсь себе под нос. Как говорится, «шалость удалась». Pov Эрик       Разговариваю с Итоном, а сам не могу отвести взгляда от жены. Девушки стоят на краю танцпола, так, чтобы нам было их видно, и чтобы никто не толкнул Ли. На ней воздушное голубое платьице, которое мне просто не даёт покоя. Наверное, потому, что в машине я случайно обнаружил, что под платьем у Ли чулочки, и теперь моя фантазия изо всех сил рисует картинки, эротического содержания.       Моя девочка плавно двигается в такт музыке, а я думаю только о том, как же можно быть такой сексуальной. Конечно, я очень люблю её стройную точеную фигурку, но сейчас, когда её животик стал таким круглым, что его уже не скроешь никаким платьем, я просто не в силах отвести от неё взгляда. Возможно, причина кроется в каких то новых феромонах, которые стал вырабатывать её организм во время беременности. Но ещё само осознание того, что в её животике сейчас растут мои дети, заставляет моё сердце биться чаще.       — Дружище, — шепчет мне Тоби, видимо, уставший ждать, пока я снова верну ему своё внимание. — Ты сейчас своей слюной весь пол тут зальешь.       Ухмыляюсь другу в ответ на его подъёбку, но реально понимаю, что мне нечем крыть. Даже просто ответить нечего. Итон прав на все сто процентов. И был прав с самого начала, самых первых дней, когда говорил мне о моей зависимости от этой девушки. Разница лишь в том, что сейчас у меня нет желания, пытаться опровергнуть его слова и догадки, которые давно уже переросли в твёрдую уверенность.       — Я посмотрю на тебя, когда Лиззи будет вот так танцевать перед тобой, — говорю, ухмыляясь. — С твоим ребёнком в животе.       — Ты не представляешь, как я этого жду, — взгляд Тоби вдруг становится такой мечтательный, что я понимаю, как сильно он хочет ребёнка. Остаётся лишь надеяться, что Лиззи его в этом понимает и поддерживает.       Продолжаю пялиться на жену, уже почти полностью раздев её взглядом, как вдруг моё внимание привлекает какое-то движение справа от нас. Поворачиваю голову и единственное, что могу сделать, это толкнуть Итона. Со стороны входа к нам целенаправленно вышагивают две барышни. Даже никогда не мог себе представить, что они и вовсе знакомы. Но, судя по тому, как они довольно и уверенно переглядываются, видимо, они ещё и подруги. Это Трис и Кристина.       Появление первой меня, конечно, не радует, даже напрягает, но при виде второй моё сердце просто пропускает удар от гадкого, неприятного предчувствия. Возвращаюсь взглядом к Ли и понимаю, что они с Лиззи тоже видят наших нежданных и нежелательных гостей.       Пока грёбанные курицы не успели подобраться ближе и попытаться что-нибудь вытворить, мы с Тоби встаём, как по команде, и направляемся к нашим жёнам, которые уже мечут в нас молнии из глаз.       — Мало того, что твоя крокодилица сама сюда притащилась, — шипит Лиззи на Тоби в то время, как мы берём их под руки и пытаемся покинуть клуб, пройдя сквозь толпу к заднему выходу, чтобы каким-нибудь чудесным образом избежать нежелательной встречи. — Так она ещё припёрла с собой эту мразь!       — Эрик, а ты чего так испугался? — язвительно интересуется Ли, когда мы уже выходим через запасной выход, и я накидываю ей на плечи кожаный жакет. — Лично мне плевать на её присутствие, — пытается изо всех сил казаться спокойной и равнодушной. — Или может быть у неё в запасе есть ещё парочка интересных историй о вашем совместном прошлом?.. А может и не прошлом?! — начинает заводиться всё сильнее.       — Малышка, перестань, прошу тебя, — беру её за руки, и наклонившись, заглядываю в её глаза. — Тебе нужно успокоиться, — боковым зрением вижу, что Лиззи что-то высказывает Тоби, стараясь говорить тихо. Видимо, чтобы сильнее не нервировать Ли.       — Да я само спокойствие! — вскрикивает жена, и тут дверь открывается и на улицу вываливаются полупьяные девицы, от которых мы тщетно попытались свалить.       — Ребятки, — сально улыбается Кристина. — Что же вы так быстро ушли? Мы всего лишь хотели поздравить миссис Колтер с днём рождения, — многозначительно пялится на живот Ли, и у меня от этого взгляда почему-то по спине пробегает неприятный холодок. — А так же со скорым прибавлением.       — Тварь, не смей даже смотреть на её живот! — злобно шиплю, продолжая сжимать ладони Ли в своих.       Стоящий рядом Итон смотрит на навязчивых блядей таким взглядом, что даже мне на их месте было бы не по себе. Мой друг конечно редкостный добряк, но если его вывести из себя, то успокоить потом будет весьма непросто. Дени Локвуд ещё в начальной школе испытал на себе его гнев, и судя по всему, помнит его по сей день.       — Тише, Эрик, — в разговор вдруг вступает сука Трис. — Мы все тут цивилизованные люди. ПОЧТИ все, — намеренно акцентирует слово. — Родились и выросли в цивилизованной стране. Незачем оскорблять друг друга, — блядская скотина ехидно скалится.       Чувствую, как ладони Ли в моих руках становятся ледяными, и она впивается ноготками в мою кожу. Смотрю на неё, боясь отвести взгляд и разорвать зрительный контакт. Она тоже продолжает смотреть в мои глаза, и я чувствую, что, кажется, сегодняшняя ночь будет для меня совсем нелёгкой.       — Эрик, а тебе не кажется, что после рождения ребёнка стоит сделать тест на ДНК? — замечает Кристина с язвительной ухмылкой. — Её живот великоват даже для пяти месяцев.       Глаза Ли вдруг мгновенно наполняются слезами, и она делает глубокий вдох. Тоби в одну секунду оказывается рядом, но я успеваю перехватить его за руку.       — Уведи отсюда Ли, — настойчиво говорю, глядя в его почерневшие от злости глаза, и передаю ему жену прямо в руки, держа её за плечи. Друг медлит и мне приходится его подбодрить. — Сейчас же! — громко рявкаю, и Тоби наконец выходит из оцепенения и подчиняется. Меня накрывает такое бешенство, что я уже теряю над собой контроль.       Кристина и Трис смотрят вслед удаляющимся Итону и Ли, с чувством выполненного долга, и это позволяет мне подойти к ним вплотную, оставаясь без внимания. Резко хватаю обеих девок за тонкие шеи и ощутимо ударяю затылками об стену позади.       — Если хотя бы одна из вас рискнёт ещё раз объявиться на моём горизонте, — рычу, глядя по очереди на заметно струхнувших шлюшек. — Или в поле зрение кого-то из них, — киваю в сторону. — Вам придётся коротать остатки ваших никчёмных, бесполезных жизней в заплесневелом борделе, где-нибудь в Месксике, — ещё раз ударяю обеих об стену. Трис отшвыриваю в сторону, а Кристина остаётся висеть, безуспешно стараясь освободить совё горло от моих пальцев.       — Эрик, отпусти, я всё поняла, — хрипит тупая сука, стараясь сделать полноценный вдох.       — Если бы ты не была такой мразью, — шиплю ей в лицо. — Я бы, возможно, даже перед тобой извинился за то, что воспользовался тобой…       — А я бы на твоём месте не стала, — вдруг слышу знакомый тонкий голосок, Лиззи, видимо, не ушла вместе с Тоби и Ли. — Отпусти её, — говорит не терпящим возражения тоном, и я почему-то подчиняюсь.       Разжимаю пальцы, а Лиззи, хорошенько размахнувшись, вдруг бьёт Кристине в челюсть, и видно, весьма увесисто, потому что та валится с ног. Подходит к скрючившейся на земле девке, присаживается на корточки и говорит ей очень тихо, но я всё равно слышу:       — Никто из вас, даже он, — показывает глазами в мою сторону. — А ты и подавно, не стоите ни единой её слезинки. Даже пылинки на её туфельках, — поднимается и уходит, пройдя мимо меня, как мимо фонарного столба.       Мне не остаётся ничего, кроме как плестись за ней следом, навстречу с обиженной и наверняка разгневанной женой.       Выходим из тёмного переулка на тротуар и я мысленно благодарю друга за то, что догадался сразу вызвать водителя, который, видимо, был неподалёку. Все молча загружаемся в машину, Ли демонстративно садится на переднее сиденье, и всю дорогу мы едем в тишине.       Приехав наконец домой, Ли целует в щёку Лиззи, и пожелав им с Итоном спокойной ночи, поднимается наверх, молча проплыв мимо меня. Второй раз за сегодняшний вечер чувствую себя мачтой городского освещения, на которую никто не обращает внимания, все просто ходят мимо. Если бы Люцифер был не котом, а собакой, он бы, наверняка, сейчас подошёл и пометил меня, задрав заднюю лапку.       Стараюсь сохранять спокойствие, и выждав пару минут, плетусь следом за женой. Едва подхожу к дверям нашей спальни, как чуть не сталкиваюсь в них с Ли, которая куда-то тащит подушку.       — И куда это ты собралась? — спрашиваю её, вопросительно приподняв бровь.       — Я никуда, — отвечает, гордо задрав подбородок. — Это ты переезжаешь в соседнюю спальню. Вот, возьми, — вталкивает мне в руки подушку. — Я знаю, на других ты плохо спишь, — не успеваю никак отреагировать, как передо мной вдруг захлопывается дверь и я сразу слышу щелчок.       — Любимая, пожалуйста, открой и мы спокойно поговорим, — умоляю жену, упёршись лбом в дверь.       — Не о чем разговаривать, Эрик, уходи, — слышу из-за двери её голос.       — Ли, если ты сейчас же не откроешь, — меняю тон и угрожающе рычу. — Я на хуй вынесу эту дверь.       Через несколько секунд слышу щелчок. Ли стоит в дверях и мечет в меня глазами молнии.       — Я буду спать в своей комнате, — говорю, стараясь унять раздражение.       — Хорошо, спи, — отвечает нарочито спокойно. — Тогда я не буду, — пытается пройти мимо меня, но я, конечно, не позволяю.       — Ли, давай успокоимся и поговорим, — пытаюсь до неё достучаться, но она будто бы не слышит.       — Дай мне пройти, — говорит, настойчиво стараясь сдвинуть меня с прохода.       Первый раз жалею о том, что у неё сейчас такой животик, иначе бы уже давно перекинул её через плечо и швырнул на постель. Кидаю подушку в комнату и одним движением подхватываю жену на руки. Ли, конечно, пытается сопротивляться, но сильно извиваться ей не позволяют её нынешние формы.       Захожу в комнату, и поставив её посреди спальни, быстро закрываю дверь на ключ и кладу его на шкаф. Меня вдруг посещает ощущение дежа-вю.       — Вот теперь мы наконец поговорим, — говорю, двигаясь в сторону кровати и расстегивая на ходу рубашку.       — О чём, Эрик? — не подходит ко мне, оставаясь стоять посреди комнаты. — О том, что ты до сих пор не в состоянии, поставить на место своих шлюх?! Или может ты держишь их про запас? Если тебе вдруг снова померещится, что я тебе изменяю!       — Ли, лучше остановись, пока не наговорила ещё больше лишнего, — снова угрожающе рычу, опускаясь на край кровати и снимая рубашку.       — Это я говорю лишнее?! — срывается на крик. — Это твоя чёртова проститутка наговорила обо мне мерзостей! — Она не моя, — уже почти ору ей в ответ. — И я не виноват, что эти курицы припёрлись в клуб. Скорее всего, это вообще была идея Трис. Я знаю Кристину, она сама бы до этого не додумалась.       — Ах, надо же, ты знаешь Кристину, — нервно разводит руками. — Конечно! Ещё бы тебе её не знать. Ты трахал её, даже уже будучи женатым!       — Ты теперь до конца моей жизни будешь мне этим в морду тыкать?!       — Я ни чем тебе не собираюсь никуда тыкать! Это ты тыкаешь везде свой член, и похоже, даже не смотришь, куда! — подходит ко мне и толкает меня в грудь.       Хватаю её за руки и разворачиваю, прижав спиной к себе.       — Ещё как смотрю, — тихо шиплю ей в ушко, удерживая одной рукой её запястья, а второй спускаясь к нижнему краю платья. Вся эта бешенная перепалка завела меня не на шутку, но сейчас близость её тела толкает моё возбуждение в совершенно иное русло.       Ли пытается вывернуться, избавиться от моей хватки, но сил ей, конечно, не хватает. Моё дыхание уже сбилось с привычного темпа. Хотя, рядом с ней я уже давно забыл, какой темп для меня вообще привычен. Пробравшись рукой под лёгкую ткань, веду ладонью вверх вдоль её ножки. Дохожу сначала до края чулков, но вдруг чуть выше мои пальцы натыкаются ещё на что-то.       Запускаю палец под тонкую резинку и понимаю, что это подвязка, типа той, что была у неё на свадьбе. Шумно втягиваю воздух носом и глухо рычу. Мои предохранители начинают лететь к чертям. Ли всё ещё пытается вывернуться, но поняв, что у неё ничего не выйдет, меняет тактику.       — Эрик, пожалуйста, отпусти, — просит тихим голосом, но я уже едва её слышу. Дикое возбуждение стучит пульсом в ушах, отдаваясь под черепной коробкой.       Резко дёрнув, разрываю на спине её платье, скинув его на пол бесполезной тряпкой. Ли остаётся в чулках и нижнем белье. Эта светло-голубая подвязка на её ножке действует на меня, как красная тряпка на быка. С протяжным стоном запускаю руку в её трусики, заведя её под её животик, и начинаю грубо массировать клитор.       — Эрик, пожалуйста, не надо! — умоляет Ли, извиваясь так, как только сейчас способна. Но её тело говорит совершенно другое. Я чувствую, как оно откликается на мои грубые ласки, и у меня окончательно сносит крышу. Подталкиваю её к кровати и принуждаю, встать на четвереньки на постель. Отодвинув трусики, толкаюсь во влажную плоть и начинаю двигаться. Единственное, на что хватает остатков моего помутнённого разума, это не долбиться в неё слишком сильно, дабы ничего не повредить и не причинить боль.       Балансируя где-то, на краю сознания, я слышу, что девушка рыдает навзрыд, но остановиться уже не могу. Продолжаю свои фрикции, пока не кончаю с громким рычанием, переходящим в стон, и с силой рефлекторно сжимаю пальцами её ягодицы.       Продолжаю стоять, как оглушённый, не в состоянии пошевелиться, даже вытащить свой член из её тела. Ли продолжает плакать, и это начинает постепенно приводить меня в чувства. Осознание того, что я только что натворил, ледяным потоком обрушивается на мою, кажется, и без того не совсем здоровую, голову.       Сползаю на пол, затолкав член обратно в боксёры. Так и сижу с расстёгнутой ширинкой, подняв одно колено и облокотившись на него. Зарываюсь пальцами в волосы и прислушиваюсь к тому, что происходит на кровати.       Ли, видимо, ложится, и продолжает тихо плакать. Медленно поднимаюсь на ватные ноги и сажусь рядом. Моя девочка свернулась, обхватив руками животик, и тихонько всхлипывает, а я сижу рядом и сдыхаю от стыда и страха, что этого она мне, наверняка, не простит.       Первым делом замечаю, что от моей хватки на её попе уже начинают расплываться багровые синяки. Осторожно дотрагиваюсь кончиками пальцев, но Ли сразу рефлекторно дёргается и старается, не оборачиваясь на меня, нащупать ручкой покрывало. Поднимаю край и укрываю её, но в ответ на мои прикосновения, Ли начинает плакать сильнее.       — Эрик, прошу уходи, — говорит осипшим от рыданий голосом, и громко всхлипывает.       — Малышка, посмотри на меня, пожалуйста, — шепчу, не в силах даже говорить в голос.       — Я не могу… Умоляю, просто уйди!       Поднимаюсь и плетусь к выходу. Взяв ключ со шкафа и открыв им дверь, тихонько её за собой прикрываю и сажусь рядом, опершись спиной на стену. Продолжаю ещё долго сидеть, прислушиваясь к её всхлипам за дверью. Но они постепенно стихают и Ли, видимо, засыпает. Сам наконец забываюсь тяжёлым сном.       Утром просыпаюсь рано от того, что затекла спина. Поднимаюсь на ноги, разминая позвоночник. Тихонько открываю дверь и заглядываю в комнату. Ли продолжает спать, завернувшись в покрывало, а на тумбочке рядом лежит подаренное мной вчера кольцо.