RWBY Zero

      Рой безымянных клинков полетел в Руби. Девушка в красном капюшоне едва успела развернуть косу прежде, чем они врезались в неё. Вокруг поднялось облако пыли.       Арчер вздохнул. Он всё ещё чувствовал Охотницу через их связь Мастера и Слуги. Он не был уверен, что чувствует по этому поводу.       Она не была им. Несмотря на пугающие параллели между ними, Арчер знал, что Руби Роуз — это не он. Её способность принять тот факт, что она никогда не спасёт всех, достаточно доказывала это. Она была идеалистичной и глупой маленькой девочкой, но и только.       Она была маленькой девочкой. Девочкой, которая смеялась, играла, любила.       Кто жила.       Меч не жил.       Меч существовал, готовый к использованию в тот момент, когда это было необходимо.       Это было то, чем он был. Он не мог изменить это. Он отбросил всё, что имел, чтобы выжить в огне, только для того, чтобы быть оставленным умирать, пока он не наполнил себя мечтой человека, спасшего его. Без идеалов Кирицугу Эмии он являлся всего лишь избыточным существом, не ценнее крови в своих венах.       Он существовал, чтобы спасать других.       Руби Роуз хотела спасать других.       Она потерпит неудачу.       Она обладала идеалами Эмии Кирицугу, даже если не получила их напрямую.       Когда катастрофа сокрушит её, она обратится к ним, чтобы пережить то безумие, в котором она оказалась. И если он что-то и знал о Войне Святого Грааля, так это то, что та никогда не обходилась без трагедии.       Она обратится к своей мечте, чтобы осуществить её, и со временем она станет им.       В конце концов, он был мальчишкой до пожара.       Возможно, по крайней мере. Он не мог ничего вспомнить.       Облако пыли рассеялось. Руби продолжала стоять, Кресент Роуз возлежала рядом с грудой сломанных мечей. Девушка тяжело дышала.       Арчер сжал кулак. Ещё один рой безымянных мечей возник возле него.       Он не испытывал интереса к этому миру. Его прежнего «я» здесь не было, и он не мог изменить свою судьбу даже со Святым Граалем.       Но даже тогда он не позволит другим следовать по его пути.       Мечи полетели.

***

      У Руби не было времени на размышления. Она инстинктивно отреагировала, когда вскинула Кресент Роуз, блокируя град мечей, и её мышцы пылали от напряжения.       Она закашлялась, когда отбитый залп поднял бурю пыли. В её голове всё смешалось от откровений.       Мальчика с рыжими волосами звали Широ Эмия.       Арчер был Широ Эмией.       Арчер пытался её убить!       Облако пыли рассеялось, и её глаза расширились. Арчер бросил пристальный взгляд на неё вниз с холма, и ещё одна стена мечей образовалась вокруг него.       Руби осознала их приближение прежде, чем они отправились в полёт, активировала своё Проявление и промчалась над одним из многочисленных взгорков этого мира. Лепестки роз, оставшихся позади, разорвало шквалом лезвий.       Охотница нырнула за своё ограниченное укрытие настолько, насколько смогла, частичкой разума возвращаясь к воспоминаниям о последних мгновениях её с Жоном дуэли против Артурии. Только тогда она не знала, что у них буквально нет шансов против своей оппонентки.       Арчер, по прикидкам, был слабее Артурии, но по-прежнему являлся Слугой. Ему не нужно продолжать метание мечей в неё, если ему не хотелось. Он мог бы просто подбежать к ней и разорвать на части, используя грубую силу.       Она выглянула из-за кочки. Арчер неторопливо спускался с холма.       Прямиком к Жону.       Руби тут же выскочила из-за укрытия и дико замахала руками.       — Арчер! Не делай ему больно!       Слуга ухмыльнулся и тут же повернулся к ней.       — Не вопрос, Мастер. Он не представляет для меня никакого интереса.       Ещё одна стена клинков воплотилась вокруг него.       Руби подняла Кресент Роуз.       — Зачем ты делаешь это?       — Как я уже сказал, Мастер, для вашего же блага.       — Как ты можешь убивать меня ради моего же собственного блага? Люди умирают, когда их убивают!       Ухмылка Арчера исчезла. Шквал мечей обрушился на неё подобно клыкам разъярённой змеи.       Руби снова использовала своё Проявление и ломанулась вдоль холма, стараясь всё время оставаться в поле зрения Арчера. Если она попытается убежать, он пойдёт за Жоном, а она не позволит этому случиться.       Спасшись от стремительного натиска клинков, она воткнула косу в землю и взвела свою снайперскую винтовку.       Арчер поднял бровь.       — Что? Вы собираетесь попробовать использовать Пулю Истока на мне? Если так, то я советую вам целиться в сам Мрамор Реальности. Чем сильнее таинство, которое они поражают, тем больше вред, причиняемый ими, и существует не так уж много более сильных, чем мой внутренний мир.       Руби округлила глаза.       — Что? Нет! Я никогда бы не использовала бы их…       Арчер бросился вперёд, когда она заговорила, его белый и чёрный мечи сверкнули в его руках. Руби выпустила с дюжину пуль в его сторону, но просто отбил их в стороны своими клинками.       Когда он приблизился, она опустила ствол вниз и выстрелила. Отдача послала её в воздух, как раз в тот миг, когда мечи Арчера прорезали там, где она только что была.       Руби неслась в небе, её мозг лихорадочно работал в поисках стратегии. Он был сильнее её, мог метать мечи в воздух, и без её Проявления двигался быстрее, чем она сама. (И даже с ним он, вероятно, достал бы её, если бы не суперзаряд от Жона). Она не могла спрятаться, и, в этом мире, Руби не думала, что сможет сбежать. И поскольку она была весьма уверена, что Арчер сможет прожить достаточно долго после того, как пробьет её Ауру, чтобы убить, это не оставляло девушке много вариантов.       Ей не хотелось пользоваться своими серебряными глазами. Арчер был её другом, она не желала ему смерти, да даже если бы и хотелось, то девушка понятия не имела, как заставить их заработать.       Вспышка зелёного сверкнула в уголке глаза Руби.       Она повернула Кресент Роуз вверх, чтобы защитить свое лицо, когда клинок, образовавшийся в воздухе, полетел к ней. Меч ударился в косу, и сила удара сбросила Руби обратно на землю.       Её Аура смягчила удар, и она заскользила по грунту. В конченом итоге, она сумела перевернуться, встав на ноги, тяжело дыша.       Арчер пристально уставился на неё.       — Здесь вы не сбежите от меня. Этот мир — моя душа, воплощённая в реальность, сама моя сущность, превращенная в мою высшую магию.       Руби оглянулась на огромные дымящиеся шестерёнки в небе, вспоминая свой первый сон с Арчером, кричащим в агонии, на холме.       — Это место… Бесконечный Край Клинков? Мир с бесконечными мечами?       — Не совсем, — Арчер заставил исчезнуть клинки из своих рук. — Моя душа — это меч, ждущий, чтобы им воспользовались при службе другим. Но нет такого лезвия, способного разрешить все пороки мира. Это — нечто, почти столь же хорошее, мир, способный сделать бесконечное количество мечей, чтобы бороться за мир вечно. Любое оружие, которое я вижу, мгновенно создаёт здесь копию, готовую к вызову и ожидающую его.       Прана сверкнула сквозь его руки, и очень знакомое древко материализовалось.       Руби разинула рот, благоговейный трепет смешался с ужасом при виде её ребенка в руках человека, в данный момент времени пытающегося убить её.       Арчер поднял свою Кресент Роуз и направил на неё.       — Это и есть истина вашего пути. Вы станете подобны оружию, которое так любите. Орудие разрушения, лишенное любви и предназначенное к уничтожению всех в вашем рыцарском поиске их спасения.       — Нет… нет, ты не прав!       Руби бросилась вперёд, размахивая своей косой подобно когтям дикой кошки.       — Ты не прав!       Пенни, разбросанная словно мусор, девушка-робот, преисполненная жизни.       — Ты не прав!       Пирра, заботливая чемпионка, смятая и разбившаяся об землю.       — ТЫ НЕ ПРАВ!       Саммер Роуз, обнимающая её отца, в самый счастливый день в своей жизни, не подозревающая о трагедии, ожидающей её впереди.       — Я — НЕ ТЫ!!!       Кирицугу Эмия, так ярко улыбающийся среди огня, чувствующий облегчение от того, что нашёл кого-то, кого он не убил.       — ААААААААААА!

***

      Арчер напрягся, когда коса Руби снова и снова обрушивалась на его копию. Ярость жницы в красном капюшоне встречалась с его превосходящей силой удар за ударом.       Он ощутил, что его слегка оттеснили назад, её откровенно исключительное умение заставляло его делать дорогостоящие движения при парировании своим собственным древком. Обычно, он бы не имел столько проблем, но эффект, мешавший ему проследить опыт Руби в обращении с Кресент Роуз, ещё действовал и оказался довольно хлопотным. Он почти не практиковался во владении косами и поэтому оказался вынужден прибегнуть к навыкам, полученным им от различных копий. Близко, но не совсем точно.       И всё же, хоть его движения и были неуклюжи, он по-прежнему оставался Слугой, и поэтому удары девушки едва ли оказалось сложно остановить. Ему пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы принять правильную позу, но он и близко не собирался отступать. В конце концов, он зажал её, их оружия скрестились в блоке, их лица находились едва ли на расстоянии фута друг от друга.       Руби зарычала на него, ярость на её личике казалась совершенно чуждой, но такой явной.       Он нахмурился.       — Ты же видела мои воспоминания, верно? Это значит, что ты видела ад.       Он оттолкнул девушку прочь своей превосходящей силой.       Руби использовала её, чтобы запустить себя в воздух, развернув косу и выпустив несколько пуль. Отдача унесла её ещё выше в небо.       — Ты видела ад! — выкрикнул Арчер, небрежно отмахиваясь от натиска противницы. — Ты видела ад, и следующий и следующий!       Прана сверкнула, и в его левой руке появился лук. Его спроецированная версия Кресент Роуз изменилась, становясь более изящной, узкой и короткой. Он натянул её на тетиву своего лука, как стрелу.       — Ты видела ад, приведший ко всем остальным.       Он влил прану в свою Кресент Роуз. Стрела запылала ярко-красным огнём.       Он отпустил её в полет.       Она пронеслась в воздухе подобно удару молнии, устремляясь к Руби.       Девушка в красном капюшоне использовала своё Проявление, разбиваясь на три потока роз, роем облетевших вокруг снаряда. Преобразовавшись, она нацелила свою винтовку на Арчера.       Затем стрела взорвалась от перегрузки праной, и ударная волна скинула её на землю.       Арчер шагнул вперёд, поднимая настоящую Кресент Роуз, упавшую в нескольких футах от Руби, и сделал несколько пробных взмахов.       Руби с трудом поднялась на ноги, с огнём, продолжавшим гореть в её глазах. Её колени согнулись, готовясь к рывку.       Над ней материализовались два безымянных клинка. Они упали с неба и пригвоздили конец её темно-красного плаща к земле. Когда она попыталась рвануться вперёд, прибитая ткань резко дёрнула её назад.       Он поймал её. Она оказалась безоружной и в ловушке. Он мог бы убить её в любой момент по своей прихоти.       Но ему нужно было сломить её. Если он убьёт её сейчас, когда она продолжала находиться так близко к тому дураку, каким он был когда-то, то, возможно, Алайя сделает ей предложение, когда Руби умрёт. Он не чувствовал своей владычицы с тех пор, как прибыл на Ремнант, но он не мог исключить, что она укрылась от него. Изначальные сущности редко бывали предсказуемыми.       Руби, такая, как сейчас, примет предложение.       Он не мог этого допустить.       — Ты видела его улыбку? — спросил он, пока она воевала с плащом. — Ты видела облегчение на его лице, когда он смог спасти кого-то из пламени? Я думаю, такой же взгляд видела твоя мама, когда он вытащил её из огня.       — Заткнись! — закричала Руби, слезы выступили у неё на глазах. — Ты ничего не знаешь о моей маме!       Арчер нахмурился.       — Я знаю только то, что ты мне сказала. Она была предана тому, чтобы каждый получил свой счастливый конец. Истинный герой справедливости. Если она хоть чуть-чуть походила на меня, она получила эту мечту от него. Воссоздала себя вокруг неё после того, как утратила всё в огне. Она не смогла бы остановить попытки спасти всех, даже если бы захотела. Она оставила тебя, чтобы попытаться спасти кого-нибудь другого, и заплатила цену за свою глупость.       — Я сказала: заткнись!       Руби схватила одно из безымянных лезвий, пригвоздивших её к земле, и обрезала нижнюю часть плаща. Она бешено ринулась на Арчера, размахивая мечом с дикой самоотверженностью. Но там, где у неё ранее было заработанное трудом умение, уравновешивающее ярость, теперь осталось только детское отчаяние. Арчеру почти не приходилось прилагать усилий, чтобы парировать её удары, используя Кресент Роуз.       — Даже если ты никогда не встречалась с Кирицугу, он передал тебе свои идеалы через твою мать, — объяснил он, когда от столкновения их оружия полетели искры. — Они пустили корни в твоей душе и гноятся, словно вирус. Сейчас, ты можешь игнорировать их. Ты движешься вперёд, взрослея, преодолевая трудности. Но когда твоя слабость, наконец, победит тебя, когда ты обратишься к его идеалам, чтобы исправить своё сломленное «я», когда ты пройдёшь через ад…       — Я уже прошла через ад!       Меч Руби раскололся вдребезги о Кресент Роуз, низкокачественная проекция исчезла искрами праны.       Девушка в красном капюшоне упала на колени, слезы текли по её лицу.       Арчер сделал шаг назад, удивленный и смущенный вспышкой своей Мастер.       — Ты думаешь, я не знаю? — воскликнула Руби. — Ты думаешь, я не знаю, насколько я слаба? Насколько бесполезна? Я бросаюсь в атаку, чтобы остановить Смертолова, Вайсс нужно спасти меня. Я пытаюсь остановить Синдер во время взлома МКП, она устанавливает вирус. Я останавливаю этот вирус, я бессильна спасти Пирру, Артурию и Пенни. Я пытаюсь помочь тебе против Берсеркера, но меня едва не убили. Всё, что я пытаюсь сделать, помогая людям, либо проваливается, либо становиться ещё хуже!       Руки девушки отчаянно вцепились в землю, её пальцы отчаянно пытались укрыть слезы, упавшие в грязь.       — Кирей чуть не убил Янг, пытаясь причинить мне боль. Рейвен пошла за Блейк и остальными, чтобы добраться до меня. Все, о ком я забочусь в опасности из-за меня, и я не знаю, что делать. Если я ничего не сделаю, то они пострадают. Но если я попытаюсь помочь, то сделаю только хуже. Я не могу их защитить. Я не могу их спасти. Всё, что я могу — причиняет людям боль. Я не знаю, что делать.       Её голова упала на землю, её слезы перешли в мучительные рыдания.       Впервые с тех пор, как Арчер повстречал её, Руби Роуз выглядела потерянной шестнадцатилетней девочкой, каковой она и была.       — Я просто хочу, чтобы все были в безопасности.       — Мир, где никто не должен плакать, — пробормотал ЭМИЯ.       Руби подняла голову, её лицо совпадало по цвету с её испорченным плащом.       — Что?       Арчер поднёс лезвие Кресент Роуз к её горлу. Его глаза выражали сочувствие его воспоминаний.       Он восхищался этой девушкой. Она так долго преодолевала свои терзания, так близко к краю, но никогда полностью не пав. Она была совсем не такой, как он.       Но он не знал, почему. И если он не знал, почему, то не знал, как сделать так, чтобы она оставалась такой же.       Кроме того метода, запланированного им для Широ Эмии.       Её дух был определённо сломан. Но он обнаружил, что колеблется.       Ему нужно было знать.       — Ответьте мне вот на что, Мастер, — проговорил он. — Если бы Алайя появилась бы перед вами прямо сейчас и предложила бы вам силу, чтобы остановить Кирея, Гильгамеша и эту женщину Салем прямо сию минуту, в обмен на ваше вечное служение в качестве Стража Противодействия, как бы вы поступили?       Руби моргнула, её взгляд на миг стал отсутствующим. Она взглянула на Кресент Роуз, её оружие, прижатое к горлу.       Она посмотрела ему прямо в глаза, серебро к серебру.       Сломанная к Сломанному.       — Да. Я бы сказала: «да».       Арчер вздохнул. Он ненавидел оказываться правым.       — Тогда, это самое лучшее для всех, — заверил он её.       Руби кивнула и закрыла глаза. Она очень старалась выглядеть торжественной, но дрожь пробежала по её губам.       Арчер убрал назад Кресент Роуз и установил её в землю. Он не был настолько жесток, чтобы казнить девушку её любимым оружием.       Он наколдовал Каншоу в своей руке, чёрный клинок мерцал под темно-оранжевым небом, шестиугольные узоры на нём, такие же красные, как и кровь, которую этот меч скоро пожнёт.       Он сделал выпад, стремясь к сердцу девушки.       — НЕТ!

***

      Руби закрыла глаза и стала ждать, когда Арчер прикончит её. Это было к лучшему.       Она хотела стать ближе к своей матери, такой же героиней, какой та была.       Она хотела прожить всю свою жизнь на полях сражений, уничтожая Гримм с улыбкой на лице. Люди постоянно твердили ей, что она не может заниматься этим вечно, Озпин в прямом смысле произнёс ей об этом по буквам в ночь бала. Но даже тогда она не послушалась и бросилась при первых же признаках опасности в МКП.       Она думала, что если будет просто продолжать сражаться, то сможет хоть кого-нибудь спасти.       Но она ошибалась. Арчер прожил всю свою жизнь (и вне её) на поле боя, и это его никуда не привело. Она не только не могла спасти каждого, она не могла спасти никого. И все её попытки поступать иначе просто приводили к тому, что все вокруг неё погибали.       Она не могла никому помочь, и она не знала, как остановиться, прежде чем стать им.       Это означало, что ей оставалось только одно.       Быть может, она увидит Пирру на небесах.       …       Попадёт ли она вообще на небеса?       — НЕТ!       Руби изумилась, услышав этот крик, и тут же обнаружила себя прижатой к земле. Её глаза распахнулись, когда она упала на гравий. Когда она смогла сфокусироваться, у неё отвисла челюсть.       — Жон? Что ты делаешь?       Её первый друг поднялся с того места, где он схватил её, его голубые глаза тревожно распахнулись.       — О чём ты, чёрт побери, думаешь, Руби?       — Она поступает правильно. Как лучше для всех, — провозгласил Арчер.       Жон резко повернулся к нему, злобно указывая клеймором на Слугу.       — Ты! Не приближайся! Я не позволю тебе ранить её!       Арчер закатил глаза.       — Ты едва восстановил свою Ауру, чтобы стоять. Ты, правда, думаешь, что сможешь остановить меня?       — Я сказал: отойди!       — Жон, пожалуйста, — Руби ухватила его за руку, пытаясь выдернуть меч. — Это к лучшему. Я никому не могу помочь. Если я останусь, всё, что я, в конце концов, сделаю — это причиню всем боль.       — Я слышал эту часть, — сообщил ей Жон. — И всё это — чушь собачья.       — Жон, посмотри на факты, — взмолилась Руби, и её глаза наполнились слезами. — Каждый раз, когда я пытаюсь кому-то помочь, я заканчиваю тем, что кого-то убивают. Я доверилась Кирею и Эмеральд. Я перерезала цепи, удерживающие Пирру на башне. Твоя мама спасла меня вместо Пирры, а затем я убила её!       — Это не твоя вина! — заорал Жон. — То, что случилось в Биконе, произошло из-за Синдер, Кирея и Гильгамеша, не из-за тебя, — беловолосый рыцарь на мгновение замолк, как бы сам приходя к осознанию. — Ты сделала всё, что могла с той информацией, что у тебя была. Ты никак не могла знать, с чем мы столкнулись.       — А с той поры, как я узнала? Я призвала Слугу и втянула тебя и остальных в этот бардак! Я оставила Блейк и остальных в уязвимости…       — Блейк и остальные сами сделали свой выбор. Я сам сделал свой выбор. Мы знали, во что ввязываемся. Если уж на то пошло, это моя вина, что я отослал Мордред, вместо того чтобы доверить им самим позаботиться о себе.       — Против Слуги? Как они смогли бы «позаботиться о себе» против Героического Духа?       — Они бы обязательно нашли способ. В конце концов, они учились у лучшей.       — У кого?       — У тебя.       Руби удивленно моргнула.       — Ты думаешь, твоя решимость — это слабость. Я говорю, что это — твоя самая большая сила, — заявил Жон. — Ты не какая-то идиотка, стремящаяся к невозможному. Ты знаешь, с чем столкнулась, ты знаешь, чего лишилась, и всё равно ищешь способ выиграть. Ты всё равно продолжаешь пытаться, и это не ошибка. Это — вдохновение. Это то, что делает тебя Руби Роуз.       Руби посмотрела на землю.       — Но что, если все умрут из-за моего выбора?       — Мы — Охотники. Смерть — это то, с чем мы должны жить, — указал Жон. — И ты даешь нам мужество встретить её лицом к лицу, следуя за тобой. Ты — лидер команды RWBY, и когда она снова соберется вместе, а так и будет, ты понадобишься остальным. Потому что, вот так новость, Прыщавая Морда, ты хороша в этом. Тебе просто нужно, чтобы кто-нибудь время от времени напоминал тебе об этом.       Руби попыталась улыбнуться половинкой рта. Слова Жона резонировали с ней, стремление, в которое ей хотелось бы верить. Её действия не спасли её друзей, но что бы поменялось, если бы она вообще ничего не делала?       — Если ты уже закончил, мальчик, отойди в сторону, — потребовал Арчер.       Жон нахмурился. Его меч поднялся, наизготове и в ожидании.       — Если тебе нужно к ней, то придётся пройти через меня.       Лук Арчер материализовался в его руках.       — Ты говоришь так, будто это станет проблемой.       Глаза Руби расширились. Она бросилась к Жону.       — Арчер, нет. Можешь меня, но не его. Ты не можешь навредить моим друзьям.       Спиралевидный меч образовался в другой руке Слуги.       — Вот тут вы ошибаетесь, Мастер. Мало кому это оружие не может навредить, — огласил Арчер. — На таком расстоянии оно убьёт нас всех.       — Руби, беги! — выпалил Жон.       Арчер положил меч на тетиву своего лука. Его форма трескалась с красной энергией, когда он перекручивался в стрелу.       — Нет, — пробормотала Руби. — НЕТ! Я тебе не позволю!       Это было моментом, когда она осознала правду в своих сомнениях. Бывали времена, когда лучше следовало стоять в стороне и ничего не делать, когда ситуацию не нужно было усугублять или подвергать вмешательству.       Друг, собирающийся умереть без посторонней помощи, не относился ни к одному из этих времен.       Руби вскинула правую руку. Глаза Арчера расширились.       — Калад…       — Силой моего Командного Заклинания: ЭМИЯ, ты не причинишь вреда моим друзьям!       Лук и стрела Арчера испарились. Затем, Бесконечный Край Клинков вспыхнул белым.

***

      Нора склонилась над бессознательной Мордред, кровь Слуги впитывалась в коричневую куртку Янг. Рен держал свои пальцы на запястье девушки, в то время как Сан нажимал на её рану так сильно, как только мог. Частички голубой магии медленно испарялись из её тела.       — Ренни, — взмолилась Нора. — Поговори со мной.       Её лучший друг покачал головой.       — Это очень плохо.       — А разве она не должна выздоравливать? У неё же есть сверхспособности!       — Её силы подпитываются Аурой Жона, — указала Блейк. — Она уже так далеко от него. Если его ранили, или расстояние увеличилось, у неё не окажется достаточно энергии, чтобы даже оставаться в этом мире.       — Нет! — объявила Нора. Возможно, она и была измотана после удара молнией от своей подруги, но она не собиралась позволить той умереть. — Должно же быть что-то, что мы можем сделать! Там должен быть…       Мордред вдруг дико закашлялась. Её веки дрогнули и чуть-чуть приоткрылись.       — Эй, потише, а? Что нужно сделать рыцарю, чтобы немного вздремнуть здесь?       — Мор-Мор! — Нора крепко обняла подругу.       Слуга бешено подавилась.       — Нора, ей нужен свежий воздух!

***

      Жон прикрыл глаза рукой, пока свет угасал. Когда зрение вернулось к нему, они снова находились на лесной поляне. Берсеркера нигде не было видно, и расколотая луна сияла в небе. После титанических шестерёнок, под которыми он очнулся, это было приятное зрелище.       Он не знал, где оказался, когда пришёл в себя. Он знал, что недооценил сколько сил заберёт Удар Воздуха, но даже если Берсеркер убил его, Жон не понимал, как это привело его в бесплодный мир, усеянный тысячами мечей.       Он с трудом поднялся на ноги, а затем услышал шум борьбы. Его Аура едва успела восстановиться, когда он заметил Арчера, стоявшего над Руби с её собственным оружием. Её прижало к поверхности её же собственным плащом. Он пытался пробраться к ним, пока они сражались, и он был ошеломлен, услышав признание Руби.       Его так поглотило чувство собственной вины после того, что случилось при падении Бикона, что он даже не заметил, как его подруга погрязла в ненависти к самой себе. Он и не осознавал, как бойкая Руби постепенно впадала в отчаяние. Такое отчаяние, что послушала своего безумного Слугу, сказавшего, что лучшее, что она может сделать — покончить с собой.       Он заставил себя бежать, и когда Арчер замахнулся на неё, оттолкнул девушку в сторону.       Сейчас, Руби опустила свою руку, и красный отсвет её первого Командного Заклинания угас.       Жон улыбнулся. Она была в безопасности.       Арчер скрестил руки на груди и вздохнул.       — Ты только сейчас вспомнила, что можешь сделать это, верно?       Руби насупилась.       — Слуга — это друг, а не орудие. Я не люблю принуждать своих друзей делать что-либо.       Арчер поднял бровь, его недоверие отразилось как эхо на лице самого Жона.       — Я пытался убить тебя.       — Но ты этого не сделал.       — Потому что ты использовала Командное Заклинание, чтобы остановить меня!       Руби ухмыльнулась и покачала головой.       — Моё Командное Заклинание не позволило тебе причинить вред моим друзьям. Вот где я провожу черту.       — Но ты сама готова умереть? — чёрный короткий меч появился в руке Арчера. — Означает ли это, что ты хочешь, чтобы я продолжил?       Жон вскинул было Кроцеа Морс, но Руби толкнула его руки вниз.       — Нет, — заявила она. — Если я погибну, потому что не нашла в себе силы пытаться, то я просто опозорю друзей, что пожертвовали всем, чтобы я зашла так далеко. Я откажусь увидеть прекрасные вещи в мире, за которые они сражались. Может, я не всегда смогу спасти кого-то, может быть, иногда я сделаю всё только хуже, но если я ничего не буду делать, всё определённо станет хуже. И, если уж на то пошло, я — не ты. Я — не Кирицугу. Я — не Саммер Роуз. И самое главное, я — Охотница. Я сражаюсь с монстрами.       — Даже если их всегда будет больше?       — Особенно тогда.       Арчер нахмурился.       — Значит, ты нашла свой путь к успеху?       Руби нервно кашлянула.       — Пока нет. Но я обязательно найду его. В конце концов, я здесь не единственная, кто ищет.       Она подарила сияющую улыбку Жону, и он не смог удержаться от такой же в ответ. Как он ей и говорил, она вдохновляла всех остальных.       — Какая глупая болтовня, — с издёвкой промолвил Арчер. — Но если это та дорога, по которой вы твёрдо решили идти, я не буду стоять на пути. Или заставлять тратить Командное Заклинание. Удачи с поиском нового Слуги.       Он повернул хватку на своем мече. Жон прищурился. Скатертью дорога.       Арчер вонзил было клинок в свое горло…       … и тот замер в дюйме от его кожи.       Брови Арчера взлетели вверх.       — Что за…       — Моё Командное Заклинание, помнишь? — наставительно произнесла Руби, подходя к нему. Жон попытался было остановить её, но она отбила его руку. — Я приказала тебе не причинять вреда моим друзьям. Это же относиться и к тебе.       Глаза Жона округлились. Даже если они продолжали нуждаться в Слугах для Войны, подобное не было маленьким проступком.       — Руби, он только что пытался убить тебя!       Арчер кивнул, его рука бессознательным движением убрала меч от его цели.       — У него есть отличный довод. Почему ты даже прощаешь меня?       — Я видела твои воспоминания, — напомнила ему Руби. — Я видела, что ты пытался сделать, что тебе пришлось сделать. Я понимаю, почему ты не хотел, чтобы я стала тобой. Я не собираюсь отказываться от тебя за сделанный выбор, когда ты думал, что у тебя его нет. Особенно, когда ты пытался помочь.       Арчер пристально смотрел на неё целую минуту. А затем он расхохотался.       — Ты прощаешь меня, ты называешь меня другом, только потому, что я пытался помочь? Что за чушь!       Он покачал головой, собираясь с мыслями, лёгкая ухмылка, какая-то недоверчивая и какая-то удивлённая, заиграла на его устах.       — Ты очень простая душа, Руби Роуз.       Девушка улыбнулась ему.       Жону очень хотелось разделить её добрые намерения. Арчер выбрал обратить меч против его подруги. Он не мог простить его просто так.       — Руби! Жон! — закричал из леса Кроу. — Где вы?       Руби вскочила. Она подхватила Кресент Роуз с того места, где коса лежала на земле. — Идём, дядя Кроу!       Она бросилась бежать, но вдруг встала как вкопанная. Она повернулась к Арчеру с широкой улыбкой на лице.       Арчер поднял бровь.       — Да, Мастер?       Руби фыркнула.       — Ничего. Нам лучше идти, дядя Широ.       Она умчалась в облаке из лепестков роз.       Жон не думал, что когда-либо видел Арчера таким потрясённым. Героический Дух открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Потеряв дар речи, он исчез в духовную форму.       Жон остался в невероятном замешательстве.

***

      Янг зевнула, закрыв занавески на своем окне. Луна была красива, но она не нуждалась в освещении, когда пыталась уснуть.       Она переоделась в спортивные штаны и свою оранжевую пижамную рубашку без рукавов. Наконец-то, стало легче найти вещи с тех пор, как она получила свой шкаф обратно, в виде, который ей нравился. Тот, кто складывал её одежду обратно, явно не понимал, что нельзя связываться с организацией женского гардероба. Это было чем-то вроде табу.       Эмбер Селика лежала на тумбочке. Всё больничное оборудование, поддерживающее её жизнь, пока она находилась в коме, запихнули к боковой стене с дверью. Они, вероятнее всего, отправят его обратно в больницу, в конце концов, но её отец хотел подождать, пока всё не излечится. Даже если никто в истории никогда не впадал в кому.       Тем не менее, она посмотрела вниз, на свою забинтованную правую руку, озабоченно нахмурившись. На тренировках в этот день она хорошо продержалась, но не было никакой гарантии, что рука работоспособна на все сто процентов, независимо от того, насколько хорошо она чувствовалась. Утром Янг сходит к врачу и проверит, полностью ли та зажила. Она была бы счастлива снять бинты и избавиться от последнего напоминания своего поражения в Биконе.       А потом она выследит Кирея и врежет ему по его самодовольной ничтожной морде.       А затем она выяснит свою мечту.       Она воссоединится со своей командой и докажет, что может стоять с ними на равных.       Она услышала скрип половиц позади себя. Она закатила глаза и обернулась.       — Да, папа, я приняла свои лекарства, не волнуй…       В дверях стоял мужчина, но это был не её отец.       Стоящий перед ней был высоким человеком в чёрной кожаной броне, покрытой красным плащом. Копна растрёпанных серебряных волос укрывала сверху загорелую голову. На поясе у мужчины висел набор ножей и пистолет с необычно большим стволом.       Сожаление и недовольство были написаны на его лице.       Янг мгновенно приняла боевую стойку, с прищуром уставившись на непрошеного гостя.       — Кто ты? Как ты…       Мужчина поднял правую руку, пистолет-пулемёт с массивным цилиндрическим магазином, казалось, появился в его руке из ниоткуда.       — Ложись! — взревел он.       Оружие щёлкнуло.       Янг бросилась на пол.       А затем начался ад.