RWBY Zero

      Рейвен пошатнулась, выйдя из портала. Её желудок, казалось, ухнул до колен, чувства смешались в совершенно непознаваемом тумане. Она могла видеть окружающее, но не обладала способностью его понять, в её зрении всё выглядело расплывчатым и бесцветным.       — Что… что только…       Она потеряла равновесие и завалилась вперёд на каменистую землю.       Пара сильных рук остановила её падение.       — Я держу вас, Мастер, — обещал незнакомый голос.       Рейвен моргнула в замешательстве, её разум отчаянно пытался осмыслить происходящее.       Она, Кроу и Тай приземлились во землях Гримм на встречу с Берсеркером. Они должны были присоединиться к Саммер, Лансеру, Николасу Шни и к некой особой Слуге, под названием Рулер. Упомянутая Рулер, очевидно, почувствовала Малый Грааль во владениях Салем, и Оз приказал им захватить его. В конце концов, когда Сэйбер, Арчер, Кастер и Ассасин были мертвы, Война Святого Грааля медленно приближалась к концу, и если у Салем каким-нибудь образом оказалась бы чаша, заряженная для исполнения желания, невозможно было сказать, что она могла сделать.       Естественно, когда они прибыли в фиолетовый адский пейзаж, оказалось, что Ассасин, на самом деле, не умер! Очевидно, существовало намного больше людей-теней в масках, чем тот, которого они видели умирающим ранее, и Слуги без колебаний попытались ударить Рейвен в спину. Если бы Берсеркер не среагировал так быстро, с ней уже было бы кончено.       Безусловно, быть окружённой восьмьюдесятью с чем-то тел Слуг — не было её определением лёгкой драки. Даже если бы Берсеркер, вероятно, одолел бы их всех, хватило бы только одного, чтобы проскользнуть мимо его ослабленной безумием охраны и уничтожить Рейвен. Слава богам, Тай и Кроу сбежали из этой области, иначе осталось бы ещё больше целей.       Тем не менее она не могла открыть портал к ним или Саммер, не подвергая их опасности. Кроме того, что-то во владениях Матери Гримм затрудняло искажение реальности её Проявлением за пределами нескольких ярдов. Возможно, часть Мрамора Реальности, о котором упоминал Оз?       Итак, Рейвен придумала новый план. Простой план. Использовать Командное Заклинание, чтобы усилить Берсеркера так, чтобы он смог быстро убить всех Ассасинов, а затем постоянно использовать своё Проявление, непрерывно перемещаясь порталами вокруг него, пока он не покончит с делом. Ассасины не смогли бы ликвидировать её, если она не находилась в их плоскости пространства.       Разумеется, она понимала, что перенапрягать свои силы подобным образом было опасно, она не могла позволить себе даже полсекунды между открытием порталов, в конце-то концов, но, кажется, это сработало достаточно хорошо. Берсеркер уничтожил Ассасинов, даже если последний из них и столкнул его в эту странную яму с грязью. Она уже находилась в процессе создания и прохождения через другой портал, когда грязь начала цепляться за него, словно паразит.       А следом она обрушилась было на землю с наихудшим похмельем в своей жизни, и её подхватил какой-то болван, которого она никогда прежде не слышала.       Она сделала усилие, чтобы обернуться и разглядеть своего спасителя. К счастью, её глаза начали вспоминать, как фокусироваться, чтобы она действительно смогла различить его черты.       Он был высок, чуть больше шести футов. Он обладал длинными тёмными волосами, которые, похоже, не расчёсывались годами. Запавшие и измождённые глаза, как будто он не спал ещё дольше, слишком сосредоточенный на одной цели, чтобы позволять сну отвлекать его от работы.       Тем не менее, несмотря на его потрёпанность, была доброта и мягкость в его лице, естественное благородство, потускневшее от неупотребления, но до сих пор упорно не исчезнувшее. Если бы он постригся и хорошо выспался, он бы, вероятно, оказался похож на одного из рыцарей из легенд, столь любимых Саммер.       Легенды…       Рейвен глянула на чёрную, как смоль, броню, укрывавшую его до шеи. Она сразу же признала это облачение. В конце концов, она видела его каждый день и каждую ночь после начала Войны.       — Бер… Берсеркер? — недоверчиво пробормотала она.       Рыцарь почтительно кивнул.       — Я приношу извинения, что не представился ранее, Мастер. С вами всё хорошо? Нужно ли вам исцеление?       Она проигнорировала его вопросы из-за своих собственных, её мысли кружились, когда она лихорадочно оглядывалась. Она оправилась достаточно, чтобы осознавать формы своего окружения, но цвет по-прежнему оставался неправильным. Чёрный, красный и пурпурный ландшафт земель Гримм покрыло дикой смесью ярких зелёных, жёлтых и синих цветов. Походило на то, как если бы она видела мир через калейдоскоп.       — Как ты разговариваешь? Где твой шлем? Что случилось с грязью? Где мы?       Берсеркер смущённо нахмурился.       — Прошу прощения, Мастер. Мне неизвестен ответ ни на один из этих вопросов.       — Что ж, я могу помочь в этом деле! — раздался дерзкий голос.       Рейвен и Берсеркер повернулись к обладателю нового голоса. Им оказалась знакомая фигура.       Светло-зелёные волосы, острые глаза и ярко-красная ткань, обвивающая его прочную серую броню. Его поведение было обыденным, словно он встречался с другом для выпивки, но любой тренированный воин мог увидеть огромную силу, скрученную в его мускулах, оскаленные клыки, готовящиеся выйти на свободу. Он излучал ауру непобедимости, будто он не волновался о мире, даже о том адском пейзаже, в котором они очутились.       Не высокородный, но и не простолюдин. Что он был, так это — герой.       И, к несчастью для Рейвен, очень могущественный.       — Райдер, — прорычала она.       Герой-Наездник сверкнул уверенной ухмылкой.       — Рад снова видеть тебя, Мастер Берсеркера.       Рейвен не ответила на его любезность. Райдер был загадкой на войне. Иногда он помогал им, например, когда он вмешался, когда Сэйбер вынуждено преследовала Тая и Кроу даже после смерти Арчера. Но в других случаях он показал себя грозным противником, несколько раз едва не убив Берсеркера и даже вничью сражаясь с Лансером. И учитывая, что Озпин сказал, что Лансер способен стереть Вейл с карты, если захочет, это было ужасно.       А поскольку он являлся единственным оставшимся Слугой, не связанным с командой STRQ, то это означало, что он тут не для того, чтобы приятно вести себя.       Берсеркер удерживал руку перед Рейвен, приковав взор к другому Героическому Духу.       — Я прошу вас ответить на вопросы моего Мастера, Райдер. Что происходит?       — Сразу к делу. Я знал, что ты мне понравишься больше вот таким, — отметил Райдер. — На самом деле, я направлялся сюда, чтобы найти тебя. Покончить с тобой, прежде чем сразиться с Лансером в последней битве за Грааль. А затем Ассасин столкнул тебя в грязь, и ты начал…. Ну, я не знаю, что, но я не мог позволить тебе умереть этим. Итак, я использовал мой Благородный Фантазм.       — Твой Благородный Фантазм? — в изумлении повторила Рейвен. — У тебя есть ещё один?       — Ага. Диатрекон Астер Логче, — гордо провозгласил Райдер. Он воздел руки и показал ими всё вокруг. — Он останавливает время вокруг меня и избранного мною противника, обеспечивая нам достойную площадку для честной дуэли. Здесь недопустимо никакое вмешательство извне. Скорее всего, причина того, что грязь не смогла закончить то, что она делала с тобой.       — Честная дуэль? — пробормотал Берсеркер. — Значит ли это…       — Ты был безумен, когда мы дрались в прошлом, — напомнил им Райдер. — И всё же, инстинктивные навыки, укоренившиеся в твоём теле, оказались настолько отточенными, что мне действительно пришлось напрячься. Я ни за что не собираюсь полагаться на неуязвимость против противника твоего калибра. Ты можешь потерять прирост силы, который получил от своего Безумного Усиления, но я почему-то не думаю, что это сильно тебе помешает.       — Что насчёт меня? — потребовала ответа Рейвен. — Если эта дуэльная площадка должна останавливать вмешательства извне, почему остановка времени не повлияла на меня?       Райдер пожал плечами.       — Я не знаю. Никто никогда раньше не пытался проникнуть внутрь. Лучшее предположение: поле раздвинулось в ту долю секунды, когда ты была полностью в своём портале, то есть, не в этом измерении. Остановка времени не влияет на другие миры. Тем не менее я сомневаюсь, что твои Командные Заклинания будут работать, даже если ты сможешь двигаться.       У Рейвен голова пошла кругом от масштаба этого события.       — Время между тем как я вхожу в портал и выхожу из него, почти мгновенно. Остановка времени, сработавшая в ту же самую долю секунды, должна быть…       — Невозможной, — вклинился Райдер. — И что? Это — Война за Грааль. Не то чтобы здесь такое было редкостью.       Его взор переместился на Берсеркера, и Слуга оскалился.       — Я — Ахиллес, сын Пелея. Я желаю сразиться с тобой в благородной схватке, Берсеркер. Никакого оружия, никаких уловок, никаких Благородных Фантазмов. Просто два воина, ставящие всё на кон ради того, во что они верят. Ты принимаешь эти условия, Берсеркер?       Берсеркер снова глянул на Рейвен, с взглядом, испрашивающим разрешения.       Рейвен кивнула. Раскрытие истинного имени Райдера открыло его характеристики и Благородные Фантазмы её видению Мастера, или чему бы там не было, позволяющему ей видеть способности Слуг в рангах. Она увидела его Благородный Фантазм: Бессмертие Ахиллеса, Амарант Храбрости. Достаточно сказать, что этот Фантазм объяснял, почему Берсеркеру не удалось нанести Райдеру ни единой царапины в их предыдущих стычках, в то время как это получилось у Лансера. Независимо от того, насколько мощной являлась атака, без божественности она оказалась бы бесполезной (Рейвен ужасно скучала по тем дням, когда ей не нужно было учитывать божественность в своих боевых стратегиях).       Единственный шанс Берсеркера — поле для дуэли.       Воин в чёрной броне развернулся к Райдеру, но остановился, когда открыл рот. Он посмотрел вниз, на свои пустые руки, затем снова на Рейвен, его глаза были полны ярости и противоречия.       — Райдер, я — Ланселот дю Лак, сын Нимуэ, принимаю ваш вызов, — провозгласил он. — Но, если я могу обратиться с просьбой, я хотел бы поговорить с моей Мастер, прежде чем мы начнём. Моё Безумное Усиление мешало нам говорить, и, так или иначе, это может оказаться нашим последним шансом для разговора.       Ахиллес приподнял бровь, но, в конечном итоге, пожал плечами.       — Ладно. Не вижу ничего плохого. Я в том смысле, что у нас буквально всё время в мире.       Берсеркер склонил голову.       — Благодарю. Я бесконечно признателен за вашу щедрость.       — Не парься. Просто убедись, что будешь драться изо всех сил.       Берсеркер кивнул и повернулся к Рейвен. Пальцы Охотницы инстинктивно дёрнулись к мечу. Всякий раз, когда она находилась под пристальным взором своего Слуги, Рейвен казалось, что она едет верхом на диком животном, бешеном звере, который разорвёт её на кусочки, если её воля хоть на мгновение дрогнет.       Сейчас же… он просто выглядел грустным. Как побитая собака, слишком сломанная, чтобы заново подняться.       — Итак…, Ланселот? — удалось ей. — Мило. Никогда не приняла бы тебя за Ланселота.       Берсеркер немедленно встал на одно колено, заставив Рейвен отшатнуться в шоке.       — Миледи, примите мои глубочайшие извинения за моё поведение. Я не должен был подвергать вас такому напряжению.       Рейвен знала, о чём он говорит. Озпин предупреждал её, что контроль над Берсеркером может дорого обойтись ей, но она полагала, что справится с этим. Она ошиблась. Посреди бесконечных кошмаров и необходимости постоянно отстаивать свою волю во время бодрствования, она ощущала себя так, словно не спала месяцами. Если бы не остальные, она не знала бы, что делать.       Однако…       — Всё хорошо, — заверила она своего Слугу. — Я достаточно сильна, чтобы справиться с Безумным Усилением. Кроме того, не похоже, чтобы ты смог помочь, с тем классом, в который тебя призвали.       Берсеркер вздохнул.       — Кажется, я снова получил несправедливое благословение. Видимо, мой сюзерен всегда должен прощать меня, после того как я заслужил кары.       Рейвен подняла бровь.       — Ещё разок?       Берсеркер покачал головой.       — Простите, Мастер. Это касается моего желания, не более того.       Рейвен кивнула. В этом был смысл. Было ясно, что он не хотел говорить о… хех.       — Берсеркер… Ланселот. Чего же ты хочешь? У тебя совершенно точно не было возможности мне сказать.       Берсеркер застыл в своей изогнутой позе, но, в конце концов, испустил вздох.       — Правосудия, миледи. Когда я был жив, я служил самому совершенному королю, когда-либо существовавшему. Нация, выкованная им, находилась ближе всех к утопии, из всех народов, что человечество когда-либо знало. Но у короля имелась одна роковая слабость: он не мог понять человеческих эмоций, что привело к недовольству моих собратьев-рыцарей, а один из них даже покинул королевство.       — Потому что король был слишком совершенен? — недоверчиво спросила Рейвен. — Это абсурд. Это как если бы я выступила против Саммер за то, что она выполняет свою работу.       Ланселот вздохнул.       — Насколько бы не были ошибочными их мысли, их нельзя было изменить. Я стремился помочь своему королю, поэтому я начал встречаться с единственным человеком, который, как я верил, держал короля в своем сердце — с королевой. И в этом взаимном желании защитить нашего друга, мы, в конечном счёте, заложили семена его гибели. Мы… мы полюбили друг друга, и запретная природа этой любви разрушила утопию, так усердно созидаемую нами. И мой король… простил меня, не задумываясь.       — Как? — задала вопрос Рейвен. Чтобы вся твоя работа пропала даром, жену увели, а твоё руководство полностью уничтожено. Как можно простить виновного во всём этом? Она сомневалась, что даже Саммер способна простить того, кто устроил всё это.       — Потому что он был королём, а не человеком. Идеальным королём, — мрачно заявил Ланселот. — Я должен освободить его от этого бремени. Я должен позволить ему отказаться от короны, удерживающей его руку, и позволить ему обрушить на меня всю ярость человека. Я хочу, чтобы мой король предстал передо мной со всей своей праведностью и осудил меня так, как я того заслуживаю.       — Твоё желание… страдать? — пробормотала Рейвен. — Это — безумие.       Как ни странно, Ланселот ухмыльнулся.       — Подходит для кого-то из класса Берсеркер, не думаете? Тем не менее это — единственный путь для меня.       Его лицо снова стало серьёзным.       — Миледи, клянусь, какой бы то ни было честью, оставшейся у меня, я буду служить вам до конца своих дней. Я помогу вам завладеть Граалем, даже если это убьёт меня.       Рейвен… в действительности не знала, как это воспринять. Люди, посвящающие себя ей, не были тем, с чем она сталкивалась вне брака. За исключением Саммер и её команды она обычно не получала так много поддержки в своих планах.       Тем не менее слова Ланселота были благородны, и он казался честным. Он сразу же признался в своём величайшем позоре в тот же миг, когда она задала вопрос. Если он прожил со своей сокрушительной виной до конца своих дней и даже больше, то она могла понять, как он стал бессмысленной разрушительной силой, призванной ею.       Она вздёрнула подбородок и попыталась сделать, как выражалась Саммер, «ухмыляющееся возвышенное и могущественное лицо». Так поступали предводители, верно?       — Я, Рейвен Бранвен, принимаю твою клятву, Ланселот дю Лак, — уверила она его. — Принеси мне победу в этой битве.       — Я сделаю это, миледи, — объявил Ланселот, поднимаясь на ноги. — Благодарю вас.       Возможно, она вообразила это, но Рейвен заметила, что его плечи слегка расправились. Она не знала, почему, но ей было приятно, что она смогла исцелить Берсеркера от, хотя бы, некоторых его страданий. Быть может, Саммер подействовала на неё сильнее, чем она думала.       Ланселот повернулся к Райдеру, но остановился.       — Мастер, если я паду в этой битве, прошу, не давайте ничего мне в руки.       Рейвен удивилась.       — Хорошо. Но почему?       Чёрный рыцарь печально улыбнулся.       — Мой Благородный Фантазм, Рыцарь Чести: Рыцарь не умирает безоружным. Я не хочу, чтобы он активировался. В конце концов, я не достоин быть рыцарем.       Он сделал шаг вперёд и приблизился к Райдеру.       — Ты готов? — спросил Ахиллес.       Ланселот кивнул.       — Да. Спасибо, Райдер.       — Не стоит благодарности.       — Я имел в виду не только это.       Ахиллес приподнял бровь.       — А?       Ланселот сжал свою руку.       — С тех пор, как меня призвали, я был заперт в клетке собственного безумия. Скорее животное, чем воин. Но в этой дуэли, независимо от того, выиграю ли я или проиграю, вы даровали мне шанс сразиться, и, если потребуется, умереть как мне самому. За это, у вас есть моя вечная признательность.       Райдер ухмыльнулся.       — Не беспокойся об этом. Я знаю, каково это, быть поглощённым безумием. Просто не повезло, что тебе пришлось иметь дело со своим здесь. А теперь…       Он поднял кулаки.       — Меня зовут Ахиллес, сын великого воителя Пелея!       Ланселот повторил его позицию.       — Я — Ланселот дю Лак, сын феи Нимуэ.       — Пусть наша предстоящая битва будет честной!

***

      Рейвен кипела, когда она, спотыкаясь, вышла из портала и вошла в свою палатку, её рука тисками сжимала меч.       Вернал приподняла бровь.       — Я так понимаю, мы не заполучили Райдера?       Рейвен оскалилась, когда схватилась за деревянную опору, для сохранения равновесия.       — Когда я вышла из портала, они летели на колеснице. Я должна была немедленно переместиться, чтобы избежать падения, и даже тогда мне надо было уклоняться от испускаемых ими молний.       — Летающая колесница, стреляющая молниями? Ух ты, — присвистнула Вернал. — Я чую, нам не фортануло. У нас — просто два сумасшедших, которые сильно бьют.       — АААААА, — огрызнулся Ланселот. Он стоял в тёмном углу комнаты, утихомирившись с тех пор, как Рейвен вернулась, и они возвратились в лагерь, но по-прежнему находясь в одном неверном шаге от того, чтобы взорваться.       Другой Берсеркер материализовался позади Рейвен, его мускулистое тело было готово вмешаться в случае необходимости. Но женщина жестом велела ему сдержать себя.       — Ланселот, успокойся, — ровно приказала она. С безумием чёрного рыцаря, сдерживаемым в её разуме новым Слугой, она обнаружила, что принуждать его своей волей оказалось намного легче, чем когда-либо. Как и слышать то, что она сама думала.       Она подошла к дёргающемуся Слуге. На миг показалось, что Вернал заговорит, но она быстро сообразила, что её предводительница знает, что делает.       Рейвен протянула руку и ухватила рыцаря за плечо.       — Я обещаю, мой друг. Скоро ты получишь правосудие своего короля. Но до тех пор, помни о своей клятве, сын Нимуэ. Помни, что ты поклялся служить мне. И успокойся.       Быть может, упоминание о короле, быть может, она просто уловила просвет в Безумном Усилении, но Ланселот перестал содрогаться, словно наркоман, переживающий ломку. Вероятно, это не продлится долго, два десятилетия мистически вызванного безумия сделают кого угодно импульсивным, но если она сможет сохранять его достаточно послушным, чтобы приносить пользу, этого было бы довольно.       Она не хотела, чтобы он стал обузой, от которой ей пришлось бы избавиться. Видит бог, как бы она ни скучала по ночам, когда могла спать без кошмаров, она не пережила бы последние девятнадцать лет без него. Шанса покончить с Салем не было бы без помощи, им оказанной. Она многим была ему обязана.       И ещё больше — Саммер.       Она повернулась к Вернал, вздохнувшей с облегчением. Рейвен подумала, что подобное было оправдано, учитывая ситуацию, но не то, чтобы у неё не имелось трёх Командных Заклинаний и ещё более могучего Слуги прямо здесь. Она не подвергалась реальной опасности.       — Если единственный Благородный Фантазм Райдера — это летающая колесница, а его способности такие же, каковыми выглядят, то любой из наших Берсеркеров должен суметь одолеть его в одиночном бою, — объяснила Рейвен. — То же самое относится ко всем Слугам, с которыми мы столкнулись в Ониюри и возле хижины.       Верно, Арчер Руби смог забрать несколько жизней Берсеркера, но, ситуация, очевидно, оказалась достаточно тяжёлой, чтобы он, в конечном итоге, сбежал. И, с огромным избытком сил Девы Весны, эти утерянные жизни будут восстановлены в течение нескольких дней. Невелика потеря.       Сэйбер мальчишки Арка была достаточно хитрой, чтобы стать проблемой, если Рейвен не проявит осторожность, но она проиграла бы свою дуэль с Ланселотом, если не вмешательство Лансера. И Рейвен была убеждена, что обратное тоже верно.       Касательно Мастеров, она испытывала уверенность, что справится с ними. Она научила Адама всему, что он знал, и, несмотря на его, следовало признать, впечатляющий талант, фавн-бык был беззащитным против силы Девы. Жон Арк был середнячком по меркам учеников Бикон и не мог сравниться с полноценной Охотницей. Руби необходимо было постоянно сохранять в живых и подальше от неё, но Вернал сможет занять девчонку, пока они разбираются с её Слугой.       А Янг… Она сообразит насчёт Янг позже.       Решение её дочери вступить в Войну разделило её. Выбор Янг встать как на пути Салем, так и на её собственном, взъярил Рейвен. Но в то же время, требовались недюжинная сила, чтобы подняться и вступить в бой, невзирая на трагедию, уже измучившую девушку. Вопреки самой себе, Рейвен сияла от гордости. Тай хорошо воспитал девочку.       — Но мы, однако, не знаем ни одного из их Благородных Фантазмов, — заметила Вернал. — Насколько нам известно, один из них способен взорвать планету или что-то в этом духе.       Рейвен усмехнулась.       — Не смеши. Есть только один Благородный Фантазм, способный взорвать планету, и я сомневаюсь, что он сделает это в ближайшее время.       Все их беды оказались бы позади.       Она быстро затрясла головой. Нет смысла тратить время на подобного рода хандру.       — Тем не менее, ты права, — призналась она своей заместительнице. — За исключением Кастера, нам известно, кто другие Мастера, и мы имеем общее представление о том, что могут делать их Слуги. Но это всё не будет ничего значить, если нас застигнут врасплох. А это означает, что нам нужно знать всё о наших врагах.       Вернал вскинула бровь.       — И как нам это сделать? Спрятаться за пределами их лагерей и надеяться, что они позволят вырваться настоящему имени?       — Нет. Мы идём в школу.       Глаза Вернал расширились.       — Мы пойдём за этим? Я думала, ты говорила, что это просто нарисует мишень на наших спинах?       — Сейчас это неважно. Салем всё равно придёт за нами, как только узнает о Берсеркере, — заявила Рейвен. — Нам нужна Реликвия Знаний.       Вернал сглотнула, но согласно кивнула.       — Мистраль наверняка будет находиться в состоянии повышенной боевой готовности после того, что случилось на Фестивале Вайтела. Кого возьмёшь с собой в Хейвен?       — Небольшую команду. Нам придётся действовать осторожно, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Для этого нам потребуются те, кто смогут на чуть-чуть затаиться в городе.       — Значит… не Шей.       — Конечно, не Шей.       — Хорошо, тогда я начну.       Вернал направилась к пологу палатки, но остановилась, прежде чем выйти.       — Что там? — спросила Рейвен.       Вернал колебалась. Её рот открылся, затем снова закрылся, затем, наконец, озвучив вопрос:       — Что мы будем делать с командой Ассасина?       Рейвен непроизвольно вздрогнула, задумавшись. Она была уверена, что способна справиться с Киреем Котомине, человеком, владевшим оружием её лучшей подруги и приговорившим её мужа к агонии. Она даже считала, что с силой Реликвии Знания сможет найти способ победить Кирицугу Эмию, человека, превращенного рассказами Саммер в легенду в её глазах.       Но Гильгамеш… если он узнает, что она жива…       Ей нужно держаться настороже, иначе она закончит как Саммер.

***

      — Юююююююююююхуууууууууууу! — ликовала Янг.       Летать было потрясно!       Разумеется, она уже летала раньше. Буллхэды были достаточно обыденным явлением в Вейле и в Патче, и тренировки Охотниц включали несколько практических курсов по борьбе с воздушными Гримм. Блин, на вступительном испытании в Биконе её сбросило с утёса.       Но колесница Искандера… Молния, облака и птицы, проносящиеся позади, словно они стояли на месте (она расхохоталась, когда они едва не сбили паникующую ворону. Она представила себе, что та — её мать), чувство воздуха, несущегося на тебя так быстро, что, казалось, без Ауры мог содрать кожу с лица…       Это было немыслимо.       Это было изумительно!       И на протяжении всего этого времени мелодичный смех Короля Завоевателей заполнял воздух.       Скорость Гордиевой Колесницей была невероятна. Они покинули Вейл всего несколько дней назад и уже пролетали над сельской местностью Анимы, а до Мистраля оставался всего день, если верить карте выданной им профессором Гудвитч. Меньше чем через день она увидит Руби и Блейк снова.       — Ха-ха-ха! В самом деле, Мастер! Нет ничего лучше, чем ощущение ветра в волосах, когда вы мчитесь к горизонту! — провозгласил Райдер. — Завоевание ждёт! Город Мистраль будет нашим!       — Да! — приветствовала Янг. — Итак, каков план, когда мы туда доберёмся?       Искандер фыркнул.       — План? Ха! Всё просто. Мы доберёмся до Мистраля, объединимся с твоей сестрой и её союзниками, присоединим их к моей непобедимой армии, а затем выследим остальных Слуг.       Янг вскинула золотую бровь, отметив несколько пропущенных шагов ближе к концу.       — А когда мы найдём других Слуг?       — Мы предложим им место в моей армии, и, если они откажутся, мы встретимся с ними в славной битве!       Янг нахмурилась.       — А когда мы будем сражаться с ними? Каков тогда план?       Искандер выглядел сконфуженным.       — Биться с ними. Что нам ещё делать на этом пересечении путей?       — У тебя и вправду есть план по борьбе со Слугами?       — Без знания их личностей и способностей? Нет, — признался Искандер с серьёзным выражением лица. — Девочка, ты редко идёшь в бой с такой роскошью, как знание всех возможностей твоего противника. Лучшее, что ты можешь сделать — это попытаться задействовать на полную свои собственные навыки и держаться в курсе, чтобы тебя не поймали врасплох.       Янг вздохнула.       — Полагаю, в этом есть смысл. Тем не менее мне бы хотелось, чтобы у нас было хоть что-то похожее на план.       — Прошу, не обижайся, Мастер, но ты не похожа на человека, слишком полагающегося на чрезмерное планирование, — заметил Искандер. — Особенно, на тех записях, где Питер показывал мне твои бои на том турнире фестиваля Вайтела.       — Я не полагалась, — фыркнула Янг. — И это чуть не убило меня.       Искандер вздохнул и покачал головой.       — Ты волнуешься, что столкнёшься с тем парнем Киреем Котомине снова, да?       Янг кивнула.       Кирей многое сказал, чтобы вывести её из равновесия перед боем. Сейчас она осознала, что, по большей части, это была просто игра разума. Она могла жить ради себя, а не ради великой мечты.       Но все же, другие вещи, упомянутые им, имели значение, иначе они не причинили ей настолько сильную боль. Были удары, которые она просто не могла выдержать. А это значило, что она не могла просто бездумно врываться в схватку.       Не было ничего дурного в том, чтобы жить моментом, но туннельное зрение во время боя могло потенциально привести её к смерти. Ей нужно драться, имея план. Тренировки Янг с отцом могли помочь, но она чувствовала, что ей нужно большее.       — Если ты сражаешься исключительно на инстинктах, тебя превзойдут, как и раньше, — согласился Искандер. — Но если ты начнёшь морочить себе голову каким-нибудь излишне подробным планом, то окажешься так же беспомощна. Тебе известно, что ты способна сделать. Ты предприняла шаги, чтобы свести к минимуму свои предыдущие слабости. И, по крайней мере, в этом случае, у тебя есть представление о том, на что способен твой противник. За исключением попытки навязать сражение в благоприятной местности, ты не так уж многое можешь предпринять.       — Возможно, — признала Янг. — Но это всё равно ощущается как бездействие.       — Большая часть войны — бездействие. Ожидание возможности нанести удар, — сообщил ей Искандер. — Когда нам выпадет свободное время, мы сможем поработать, чтобы отточить твои навыки, но во всё остальное время ты должна выбросить битву из головы. Иначе, это просто выведет тебя из равновесия.       Янг издала вздох.       — Я просто не хочу быть той же девчонкой, отправленной в кому. Мне не хочется быть какой-то идиоткой, самоуверенной громилой.       Искандер похлопал её по спине.       — В мире немало великих идиотов. Ты знаешь, в чем твоя слабость, и это ставит тебя в их число. Посмотри на мою цель. Я хочу завоевать весь мир. Весь мир! Это — глупое честолюбие. Мечта о том, чтобы обогнать и превзойти всё остальное. Но я всё равно стремлюсь к ней, зная свою собственную слабость. Как и ты, я стремлюсь двигаться вперед, несмотря на свои неудачи.       — Итак, ты говоришь, что, поскольку, я знаю, в чём слаба, то могу попытаться это исправить?       — Верно. Или найти способ удостовериться, что это, в любом случае, тебя не остановит. Разница между уверенным в себе идиотом и самоуверенным дураком состоит в том, что первый признаёт свою слабость и работает над её преодолением. Пока ты так делаешь, ты будешь…       Он внезапно умолк, его голова повернулась к северу, его глаза затуманились в мрачной сосредоточенности. Он нахмурился, глядя на формирующиеся тёмные облака.       — В чём дело? — обеспокоенно спросила Янг. — Ты что-то чувствуешь?       Искандер кивнул.       — Другой Слуга. Сильный.       Янг сглотнула. Похоже, их война могла начаться раньше, чем она предполагала.       — Ты можешь победить его?       — Трудно сказать, — признал Король Завоевателей. — Обычно бы я не сомневался, но что-то в его присутствии кажется… неправильным. Это — не обычный Слуга.       Янг глянула на свою правую руку, только что вылечившуюся. Осмелится ли она рискнуть на что-то худшее?       Она увидела Командные Заклинания на тыльной стороне ладони. У неё не было выбора.       Она повернулась к Райдеру.       — Должны ли мы отправиться за ним?       Искандер поразмыслил над этим, но, в конце концов, серьёзно кивнул.       — На войне редко можно знать позицию противника надолго. Если ты выжидаешь, когда знаешь расположение врага, будет слишком поздно сожалеть, как только ты упустил свой шанс.       — Тогда ладно.       Янг глубоко вздохнула и взяла себя в руки.       — Давай сделаем это. Но будь осторожнее. Мы не хотим случайно атаковать Слугу Руби или Жона, если это они.       — Я очень на это надеюсь, Мастер, — Искандер щёлкнул поводьями божественных быков и развернул колесницу на север. — Н-на!

***

      Эмеральд дважды проверила системы буллхэда. Впереди располагались какие-то опасно выглядящие облака, но, с укреплением от Кастер, всё будет в порядке.       — Мы почти на месте, — крикнула она Снежной Королеве. — Завтра мы должны быть уже в Хейвене.       — Наконец-то, — выдохнула та. — Если бы мне пришлось провести ещё одну ночь без кровати, думаю, я бы убила тебя.       Возможно, это предназначалось как шутка, она и Кастер являлись центром деятельности Салем в этой Войне, но, после того, что Вайсс сделала со своим братом, Эмеральд не смогла сдержать дрожь. Она в некоторой мере восхищалась прежней Вайсс, поскольку, несмотря на то, что та была сукой, наследница являлась единственной близкой к реалисту участницей команды RWBY. Команды, бывшей счастливой до неприличия. Держать этих дурочек сосредоточенными было нелёгким трудом, а впечатляющие выступления Вайсс во время их битвы в особняке и тренировочных поединков в замке Салем только усилили уважение Эмеральд. Вайсс была умницей.       А затем, она вышла из той грязи и внезапно превратилась в животное. Высший хищник в человеческой форме. По-прежнему разумный, но с интеллектом, выведенным из равновесия точно таким же безумным фанатизмом, как и у Тириана. Вот только если бы тот прирезал кого-нибудь словно свинью, то Вайсс игралась бы, заставляя людей впадать всё глубже в отчаяние, при медленном осознании в насколько обречённом положении они оказались.       Ребяческое подталкивание её Слуги только, казалось, усугубило ситуацию. И сделало её ещё страшнее, поскольку огромная сила Лансера Альтера позволяла Вайсс по-настоящему не спешить со своими жертвами.       Достаточно сказать, что Эмеральд проверяла, готовы ли запасные планы Кастер всякий день, когда они находились вместе со своими товарищами по команде.       Лансер Альтер встал со своего места и подошёл к левому окну кабины.       — Что там снаружи?       Эмеральд подняла бровь.       — Ничего. Нукелави разрушил все поселения в районе. Там никого нет.       — Нукелави — это какое-то странное чудище-всадник?       — Да… а что?       Лансер Альтер ухмыльнулся.       — Потому что он, кажется, визжит на нас.       — Неужели ты всерьёз думаешь снова задержать нас, чтобы сразиться с каким-то случайным чудовищем, которое, к тому же, ещё и на нашей стороне? — обвинительно произнесла Кастер.       Лансер пожал плечами.       — А что если да? Эта хрень должна быть мощной, и она вопит на нас. Почему бы не дать ей шанс доказать свою силу?       — Каким бы приятно это не было, Лансер, у нас есть расписание, — проинструктировала Вайсс. — Королева, может, и согласна потакать нашему стремлению к развлечениям, но когда мы так близко к цели, он не будет благосклонна к отвлечению внимания.       Лансер закатил глаза.       — Хорошо. Мы просто направимся в Мистраль и…. Что?       Он пристальнее вгляделся в окно и прищурился. На его лице заиграла улыбка.       — Не, ну разве это не счастливое совпадение?       — О чём ты говоришь, Лансер? — поинтересовалась Вайсс.       — Там, внизу, есть ещё один Слуга.       — Что? — ахнула Кастер. — Я ничего не чувствую!       Лансер повёл плечами.       — Сомневаюсь, что ты бы смогла. Сигнатура праны Слуги слаба. Не знаю, засёк бы я её без поддержки Королевы. Чёрт, если это та девушка внизу, о которой я думаю, то я вполне уверен, что именно она едет на обезьяне. У неё должно быть мало энергии, раз она нуждается в этом.       — Обезьяна? — переспросила Вайсс, поднимая руку и в задумчивости потирая подбородок.       — Не в прямом смысле обезьяна, — уточнил Лансер. — Один из тех фавнов, упомянутых Граалем.       — Очевидно же, — отметила Эмеральд. — Грааль никогда не выберет в качестве Мастера настоящую обезьяну.       — Я бы не стал отрицать такую возможность, — заявил Лансер. — Он делал и более безумные вещи.       — Есть ли кто-нибудь ещё со Слугой и фавном-обезьяной? — спросила Вайсс. — Может, парень с голубыми волосами или длинноволосая девушка с чёрным бантом?       Эмеральд сразу же узнала описания, и её лицо побледнело. О нет…       — Хм… голубоволосого нет, но есть девушка с чёрным бантом, — отметил Лансер. — Ты их знаешь?       Вайсс расплылась в дикой ухмылке.       — И впрямь. Лансер, я не думаю, что Королева будет возражать, если мы немного задержимся, приблизившись на шаг к Граалю.       — Нет, — возразила Эмеральд. — Королева велела, чтобы мы отправились в Хейвен. Мы можем побеспокоиться о других Слугах, когда встретимся с остальными. Со всеми нашими Слугами ни у одной из других команд не окажется ни единого шанса.       — Нам не нужны другие для этой, — усмехнулся Лансер. — Там только одна Слуга, маленькая девочка. Если там не Король Героев, я сам могу одолеть любого другого Слугу. Кто знает, они могут даже сделать это интересным.       — Мы понятия не имеем, кто эта другая Слуга, и каковой может оказаться природа её Благородного Фантазма! — рассердилась Кастер. — Ты рискуешь всем из-за своей кровожадности!       — Да. К чему ты это?       — Аргх!       Вайсс обнажила рапиру и осторожно погладила чёрный клинок. На её губах появилась хищная улыбка.       — Не волнуйся так сильно, Эмеральд. Лансер вполне способен уничтожить любого Слугу. Никакой опасности. Кроме того, я хочу снять шкурку с кошки.       — Нет, — ответила отказом Эмеральд. Меркури отправился в одиночку, чтобы убить Янг, что должно было стать для него лёгкой прогулкой по парку, и не вернулся. Тириан с готовностью бросился в схватку с Кристал Шни и получил несколько ледяных копий в грудь за свою чрезмерную самонадеянность. Теперь это происходило снова, но только на этот раз она сомневалась, что Салем захочет пожать плечами, потеряв свою призывательницу Альтер Слуг. — Мы не остановимся. Мы направимся в Хейвен.       Вайсс посмотрела на неё. Затем она усмехнулась и переглянулась с Лансером.       — Очень хорошо.       Она кивнула.       Лансер улыбнулся.       Быстрее, чем мог различить глаз, Лансер проломился сквозь окно кабины и прыгнул в воздух, разбитое стекло даже не замедлило его движения.       Эмеральд сжала рычаги управления в отчаянной попытке удержаться при высасывании воздуха, когда давление уравновешивалось изнутри и снаружи.       — Ты, сука!       Вайсс пожала плечами и выскользнула в окно, смягчая падение глифами через каждые несколько футов.       Кастер взмахнула рукой, и мистический сигил воплотился над дырой в бууллхэде, позволяя Эмеральд откинуться в своём кресле.       Она ударилась головой о штурвал летательного аппарата и разочарованно взвыла:       — ПОЧЕМУ?! Почему я всегда застреваю с психопатами-идиотами?!       Кастер утешающе похлопала её по спине.       Эмеральд вздохнула.       — Мы должны идти за ними, не так ли?       Кастер неохотно кивнула.       Эмеральд зарычала и повернула воздушное судно.