Undying love

Гермиона неуверенно присела на предоставленную ей кровать в комнате девочек седьмого курса. Сама комната не сильно отличалась от той, в которой Грейнджер провела свои школьные годы. Те же стены цвета корицы и деревянный пол покрытый коврами. По кругу выставлены четыре кровати с красно-золотыми гобеленами и прикроватными тумбочками. Два больших шкафа стояли друг напротив друга по обе стороны от входа. Предметы декора, вроде картин и плакатов известных музыкальных групп, были развешены над кроватями, слегка приоткрывая для Гермионы интересы здешних обитательниц. Девушка вымученно простонала растянувшись на кровати, она закрыла глаза и попыталась обдумать все произошедшее. «Мы с Гарри снова в Хогвартсе. Задолго до нашего рождения, конечно, но все же в Хогвартсе. На Дамблдора можно положиться, если он сказал, что поможет нам, значит так оно и будет. Если нам еще можно помочь… О Мерлин, какая я дура».

Хогвартс, школа Чародейства и Волшебства, 16 июня, 1996 года.

— Ну чего ты такая сердитая? — мягко погладив девушку по щеке, спросил Фред. — Я против этого вашего диверсионного плана-побега, — невозмутимо ответила Гермиона. — Знаю, что вам плевать на диплом и вы уже давно все решили, но сейчас такое время… — Именно, — перебил ее Фред. — Сейчас самое время действовать. Гермиона, ты же знаешь, мы и на седьмой курс то не хотели поступать, все ради маман и ее душевного равновесия. А теперь, после того, что случилось с Дамблдором, отрядом и обычной жизнью в школе, в целом, не вижу никаких причин для того чтобы задерживаться здесь. К тому же, только представь лицо жабы, когда мы с Джорджем осуществим наш план. Это будет стоить того. — Я поняла тебя еще с первого раза, — обиженно ответила Грейнджер. — А вот ты меня и со сто второго не поймешь. — Она устало вздохнула, зарываясь в объятия Фреда и вдыхая его запах. — Не могу не волноваться за тебя, за вас обоих. Ей было тревожно. Сложнейший с технической точки зрения план близнецов должен был реализоваться уже завтрашним днем. И конечно, у старосты были некие сомнения и опасения связи со всем этим. Помимо опасности их план нес за собой исключение из Хогвартса, проблему с Министерством и бурную реакцию миссис Уизли. К тому же Фреда и Джорджа потом будет ждать новый этап жизни, и он несомненно будет нелегким. «А смогут ли они добиться всего того, что задумали? Вдруг идея с магазином прогорит, а у них ни школьного диплома, ни запасного плана?» — Все будет хорошо, — твердо заверила девушку Фред. — И вообще, чтобы не произошло, через несколько недель уже начнутся каникулы. В будние дни я, конечно, буду занят магазином, но в выходные мы можем видеться и ходить на свидания, как будто мы совершенно нормальная парочка. — Ага, если кому-то шутихами голову не оторвет, — скептическим прокомментировала Гермиона, нервно рассмеявшись. — Даже для тебя слишком пессимистично, — улыбнулся ей Уизли. Они стояли обнявшись на мосту разглядывая прекрасный вид открывающийся на озеро и горы. Они наслаждались обществом друг друга, не без тоски, думая о том, что это в последний раз, когда он и она находятся в Хогвартсе вместе. — Пиши мне каждый день, — сказал Гермиона. — Хочу знать все о ваших с Джорджем делах. — И отвлечь тебя от СОВ? — картинно изумился Фред. — А я не умру потом от какой-нибудь порчи? — Очень смешно, — с полуулыбкой прокомментировала его слова Гермиона.

***

Хогвартс, школа Чародейства и Волшебства, 26 сентября, 1977 года.

 — Я сказала ему, что не буду говорить с его матерью о том, что мы хотим съехаться после моего выпуска, — восклицал эмоциональный голос где-то за дверью. Гермиона резко раскрыла глаза, отгоняя нахлынувшие воспоминания. — Согласись, Лили, он сам должен сказать ей, я же его не прошу с моими родителями разговаривать! Дверь распахнулась и Гермиона лицом к лицу столкнулась с двумя девушками, которых ей уже приходилось видеть ранее на фотографиях. — Ага, значит ты и есть новенькая! — протараторила одна из девушек, в которой Гермиона узнала мать Невилла. Она была достаточно миловидной, совсем невысокого роста, с каштановыми волосами подстриженными под каре. — Мы сидели на улице, болтали с друзьями об утреннем матче по квиддичу, а тут МакГонагалл подходит и говорит: «Идите познакомьтесь с новенькой, введите в курс дела». И вот мы здесь. Грейнджер с недоумением посмотрела на будущую миссис Лонгботтом. Весьма болтливая и эмоциональная особа, а из всего, что она сказала, Гермиона четко поняла только первое предложение. — Алиса, притормози, — рассмеялась вторая девушка, заметив испуганное выражение лица Гермионы. — Я староста школы, Лили Эванс, а это моя подруга Алиса Вуд. Мы твои соседки. Лили, как и на своих колдографиях была очень красивой девушкой. И Гермиона не без улыбки, наконец, убедилась в том, что Гарри действительно унаследовал именно ее прекрасные изумрудные глаза. — Гермиона Грейнджер, рада знакомству, — девушка нервно пригладила волосы. — Добро пожаловать в Хогвартс, Гермиона! — снова взяла слово Алиса. — Тебе у нас понравится, школа просто класс. Ребята все такие крутые, особенно наши с Гриффиндора, а вот от Слизеринцев советую держаться подальше, они все злобные и лживые. Преподаватели нормальные, только Бинс скучный до ужаса, и МакГонагалл бывает жуткой. А еще… — Вуд говорила очень быстро, резко меняя темы. Гермиона кивала ее словам, думая о том, что будь она действительно новенькой и не знала ничего о Хогвартсе, то не поняла бы из слов Алисы вообще ничего. — Не слушай ее, Гермиона, — рассмеялась Лили. — Не все Слизеринцы плохие, как и не все Гриффиндорцы хорошие. На уроках у профессора Бинса бывает действительно интересно, а профессор Макгонагалл очень умная и справедливая, но в любом случае, тебе еще предстоит убедиться во всем этом самостоятельно. Грейнджер молча выслушала девушек, подметив ход мыслей юной Лили Эванс. Она была объективна в своих суждениях, в меру сдержана, а также очень мудра для своего возраста. Впрочем, это открытие не было для Гермионы неожиданностью. Сириус однажды рассказывал ей о Лили, а еще настаивал на том, что они с ней чем-то похожи характерами. — У нас, кстати, ужин через полчаса, предлагаю выдвигаться, если ты готова, — сказала Лили. — По пути постараюсь провести небольшую экскурсию. — Ох, хочу сразу предупредить, что Хогвартс тот еще лабиринт, — подключилась Алиса. — Я учусь здесь уже семь лет и до сих пор иногда умудряюсь заблудиться. Так что будь рядом, Гермиона, — с улыбкой добавила она. По пути в Большой зал Лили и Алиса безостановочно рассказывали Гермионе о Хогвартсе, коротко разъясняли все нюансы со своенравными лестницами, знакомили ее с портретами и мимо проходящими студентами. Гермиона старательно изображала потрясение, она внимательно слушала девчонок, иногда задавая им приходящие в голову вопросы.

***

Гарри лишь полгода назад распрощался со стажировкой в аврорате и заступил к ним на службу. Там он проходил сложнейшую психологическую подготовку и, наверное, благодаря ей он умудрялся до сих пор сохранять самообладание. Его поселили в комнату с Фабианом и Гидеоном Пруэтт, а также еще с двумя ребятами о которых Гарри не приходилось ранее слышать. Первого звали Марк Ларсон, он был магглорожденным волшебником, не особо общительным, но по заверениям близнецов, вполне нормальным парнем. Второго звали Чарльз Дженкинс, с ним пообщаться вообще не получилось, ибо он был жутким зубрилой (опять же со слов Пруэтт) и сразу после появления Гарри, отправился в библиотеку. Сами братья близнецы Пруэтт были даже слишком похожи на Фреда и Джорджа или, скорее, Фред и Джордж были очень похожи на них. Общаться с ними было невероятно просто и потому с первых минут их знакомства Гарри почувствовал будто знает их уже довольно давно. Они не стали заваливать новичка вопросами, лишь коротко расспросили того, как его имя и откуда он прибыл. — Здесь полно подводных каменей, Гарри, — сказал Гидеон, когда Поттер спросил его о школе. — Но я думаю, ты быстро освоишься, самое главное здесь — это не отбиваться от коллектива. — Точно, — подтвердил слова брата Фабиан. — А еще у нас очень дружный факультет, можно сказать, что мы все одна семья и поэтому всегда стоим друг за друга. — Всегда, даже когда кто-то объективно не прав? Гарри вспомнил, как попал в воспоминания Снейпа где Мародеры и добрая половина факультета Гриффиндор издевались над ним. — Не принимай их слова настолько серьезно, — вмешался в беседу Марк. — Свободу слова и действий еще никто не отменял. Гидеон кивнул. — Всякое бывает, Гарри, между собой мы тоже не редко ссоримся, все люди разные. — Ладно, предлагаю отправиться в Большой зал, — сказал Фабиан. — Со всеми этими разговорами так и ужин пропустить можно. Заодно познакомим тебя с нашими.

***

Войдя в Большой зал Гермиона бегло оглянулась вокруг, она надеялась увидеть что-то чего в ее времени здесь уже могло не быть. Но к разочарованию девушки зал выглядел точно так же, как она его запомнила, за одним лишь маленьким исключением - сейчас в нем находились не ее однокурсники, а в основном, их родители. — Пойдем, ребята уже заняли нам места, — сказала Лили, указывая Гермионе на Гриффиндорский стол и четырех болтающих между собой мальчишек. Они сидели к ним спиной, весело перекидывались друг с другом колкостями и явно были в лучшем расположении духа. На двоих из них были надеты спортивные мантии, возвещающие о том, что ребята были частью квиддичной команды факультета. — Привет! — в один голос воскликнули те самые мальчишки, когда Гермиона и остальные девушки уселись подле них. «Мародеры» — что-то внутри Гермионы резко подскочило и упало вниз, словно она только что скатилась с американской горки. — Как дела у моих обожаемых однокурсниц? — с улыбкой обратился к ним Сириус Блэк. — Ох, просто замечательно! — воскликнула Алиса. — Почему вы все еще в форме? Гермиона старательно делала вид, что разглядывает удивительный потолок в зале, хотя все внутри нее так и молило взглянуть на всех них еще раз. Особенно на него — Сириуса. Образ того Блэка, которого она помнила никак не шел с тем, что находился в этот момент перед ней. Про таких в 2000 году говорят: «мальчик с обложки». Он был очень красивым, статным молодым человеком, с отросшими до плеч угольными — слегка курчавыми волосами. Его глаза темно-синего цвета горели пламенем жизни. — Эй, народ, знакомьтесь, это Гарри Майклсон, наш новенький, — еще один незнакомый голос вывел Гермиону из ступора и заставил обратить на него внимание. Она подняла взгляд на голос и почувствовала, что внутри все снова упало. Двое парней стоящие рядом с Гарри смотрели на нее и улыбались озорными полуухмылками, чем до ужаса напомнили ей Фреда и Джорджа. И хотя она четко понимала, что это не Уизли, а их дяди Фабиан и Гидеон, которых ей приходилось уже видеть на колдографии в доме Уизли, надеть на себя снова показное равнодушие было для нее весьма непросто. — А вы уже знакомы с Гермионой Грейнджер? — подключилась Алиса, неожиданно хлопнув Гермиону по плечу. — Тоже новенькая. Все с интересом начали разглядывать то ее, то Гарри. — Вы ребята вроде как вместе, да? — первым подал голос Джеймс Поттер. Внешне он был очень похож с Гарри, и лишь более темная кожа, спортивное телосложение и карие глаза могли помочь отличить их друг от друга. Парень сидел рядом с Лили, нежно держа ее за руку. — Что? Нет! — подпрыгнула Гермиона. — В смысле мы вместе перевелись из Ильверморни, но мы не вместе в том плане в котором вы могли подумать, — протараторила она. — Да расслабься, — рассмеялся Поттер. — Я про совместный перевод и спрашивал. Гермиона смущенно потупила взгляд. Ей было ужасно неловко и неспокойно во всей этой компании. — Ого, ребята, вы так похожи, — присвистнула Алиса, показывая пальцем то на Гарри, то на Джеймса. Гарри, кстати, держался молодцом, он вежливо улыбался и старательно пытался не пялиться на Лили и Джеймса. В этом году его будущие родители как раз официально начали встречаться и выглядели очень счастливыми вместе. — Точно, — с ухмылкой подметил Сириус, — Сохатый у тебя случайно нет брата близнеца с которым тебя разделили при рождении? Все рассмеялись. — Меня зовут Джеймс Поттер, — протягивая руку Гарри, представился Гриффиндорец. — Рад знакомству, мой потерянный братец. Сириус и еще несколько ребят подавились смешком. А затем тоже по очереди пожали руку новенькому. Гарри вежливо улыбался им, принимая рукопожатия. В душе у него творился полный хаус, но он совершенно точно чувствовал себя немного счастливым. Ему так хотелось поговорить с Сириусом и родителями, но пока он довольствовался лишь тем, что может видеть их и сидеть рядом. Он старательно пытался не задерживать взгляд на ком-то из них слишком долго потому что боялся, что они могут подумать, что он немного сумасшедший или еще чего похуже. — Меня зовут Римус Люпин, — обратился к Гермионе и Гарри светловолосый юноша с шрамами на лице. — Староста школы. Если вам понадобится какая-нибудь помощь, то можете смело обращаться ко мне. — Ой сразу с козырей начал, поглядите на него, — сказал Джеймс. — Здравствуйте, я староста, чтите и любите меня. — Заткнись, Джим, — рассмеялся Люпин. — Да, Сохатый, заткнись, — вмешался Сириус. — И ты Лунатик тоже заткнись. А то вас что-то так много сегодня. А я может быть тоже хочу представиться новеньким. Лили сдержанно хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Это Сириус Блэк, уважаемые новенькие, — оповестил их Джеймс, поправляя очки. — Он у нас парень хоть куда только вот с одним лишь дефектом - у него слегка завышенное чувство собственной важности. — И это мне говоришь ты, Сохатый? — наигранно удивился Блэк, схватившись за голову. — Мерлин, сегодня пойдет снег! Все снова рассмеялись, а Джеймс и Сириус еще несколько минут бились в шутливой перебранке. — Ах, точно, мы еще не представили вам Хвостика, — улыбнулась Лили, уводя внимание от шумных друзей. — Питер Петтигрю, наш лучший друг, — сказала она, указывая на тихого пухлого паренька сидевшего рядом с Римусом. Конечно, Гарри и Гермиона сразу заметили крысу, что разрушит вскоре столько судеб, включая собственную, и старательно не обращали на него никакого внимания. И вот теперь им нужно было изобразить доброжелательность к будущему врагу, и, естественно, это было выше их сил. Профессор Флитвик вовремя привлек общее внимание театральным покашливанием. Это и спасло ребят от перспективы быть официально представленными Хвосту. — Добрый вечер, дорогие друзья! — начал он. — Сегодня прекрасный пятничный вечер и школьный хор специально для вас представляет свою новую песню. Студенты захлопали в ладоши, а на сцену тем временем начали выходить ребята из разных факультетов. Они были одеты в одинаковые лиловые мантии, а в руках у некоторых из них были жабы, очевидно помогающие с исполнением песен. Хор выстроился подле двоих аккомпаниаторов, прямо напротив них приготовился дирижировать профессор Флитвик. Молодой человек лет пятнадцати заиграл на флейте нежную, красивую мелодию, а девушка немногим старше него, подхватила ее на фортепиано. Гермиона подняла на хор взгляд сразу, как услышала голос солистки и не сразу смогла оторвать от нее взгляд. Эта девушка была очень привлекательной, у нее были длинные чуть закрученные белоснежные волосы, правильные черты лица и большие светлые глаза, из далека казавшиеся Гермионе чуть ли не прозрачными. — Это Марлин Макконнон, — прошептала Алиса. — Ее так зовут, — Вуд указала пальцем на солистку. Грейнджер смутилась своего же интереса к этой незнакомой девушке и поблагодарив Алису, опустила таки взгляд от Маккиннон. — Какая же Марлин красотка, — сказал какой-то паренек, мечтательно подперев лицо ладонью. — А поет как хорошо, просто услада для ушей. Сириус на это заявление одарил парня звучным щелбаном. — Подрасти сначала, Маклагген, а потом слюньки на Маккинонн пускай, — с ухмылкой на лице, прокомментировал он ситуацию. — Ой, да кому интересна эта самодеятельность? — высказался, в целом, о хоре Джеймс Поттер. — А Марлин только время зря теряет, все давно уже поняли, что ее призвание - квиддич. Так и знайте я, как капитан команды, не позволю ей променять будущую спортивную карьеру на песнопения в захудалых кабаках. — О, Джим, может Марлин сама решит, чем хочет заниматься в будущем? — закатывая глаза, ответила ему Лили. — Тише вы, мы вообще-то слушаем! — в один голос прошипели братья Пруэтт. — Да что там слушать то? — возмутился Джеймс. — Они каждую пятницу поют, сегодня не услышите через неделю… И не успел он закончить, как получил звонкую оплеуху от Сириуса. — Заткнись, Сохатый, это моя девушка вообще-то! Гермиона и Гарри шокировано уставились на Блэка, а Джеймс молча развел руками и отвернулся. — Твоя бывшая девушка, Блэк, — напомнила ему Алиса, закатывая глаза. — Это ненадолго, Вуд, — передразнил ее Сириус. Гермиона удивленно приподняла бровь, встретившись взглядом с Лили. — Марлин и Сириус встречались последние полтора года, — прошептала она на ухо Грейнджер. — Расстались около месяца назад и теперь при каждой встрече грызутся друг с другом. Я стараюсь держать нейтралитет, как никак дружу и с ней, и с Сириусом, а вот Алиса больше поддерживает сторону Марлин. В общем, у нас тут свои сложности. Гермиона понимающе кивнула. Песня продолжалась, но девушка уже не слышала ее, размышляя лишь о том, что прекрасной Марлин Маккиннон осталось жить около двух лет. И счастью их с Сириусом просто не суждено было случиться. «Интересно, они успели помириться?» — пронеслось у Гермионы в голове. Песня закончилась и хор низко поклонившись разбежался по своим факультетским столам. Марлин пару раз останавливали ребята с других факультетов, забрасывая ее комплиментами. — Это было круто, Марли! — радостно завопила Алиса, обнимая подругу. — Да, было ничего так, — подключился Сириус. Маккиннон улыбнулась Алисе, но на Сириуса бросила почти убийственный взгляд. — Спасибо за твой комментарий, Блэк, он конечно же для меня важен, — грубо ответила она, с вызовом всматриваясь ему в глаза. — О, Марлс, хватит заниматься самообманом, мы оба знаем, что оно действительно важно для тебя, — с невинным выражением лицо, парировал ей Блэк. — Начинается, — простонала Лили. В такой суматохе ужин продолжался недолго. Сириус и Марлин перекидывались колкостями ровно до тех пор пока Джеймс не решился озвучить свое мнение относительно занятия Марлин музыкой. Мол раз она была игроком сборной Гриффиндора, нужно заметить, что очень даже неплохим игроком, то должна отдавать всю себя только квиддичу. А затем Маккиннон взорвалась и послала обоих парней туда откуда не возвращаются и вскочив из-за стола, ушла с ужина. Следом за ней, конечно, поспешили покинуть Большой зал и Лили с Алисой, не меньше Марлин разозленные подобным поведением друзей. Мародеры многозначительно переглянулись между собой, после чего как ни в чем не бывало продолжили демагогию. А Гермионе и Гарри только оставалось молчать и стараться понять, что к чему. Оставшиеся же Гриффиндорцы даже не обратили внимания на развернувшийся пред ними скандал (ну или сделали вид, что не обратили внимания), настолько для них было обыденно видеть, как Мародеры и девчонки ругаются по разным причинам в течении шести лет. Так для Гарри и Гермионы закончился первый день в Хогвартсе.