Ты у меня в крови

Брюнетка усмехнулась и, перекинув длинные густые волосы через плечо, отвернулась, демонстрируя Ягызу точёную спину. Его взгляд проследовал ниже, от мерно покачивающихся бёдер до соблазнительного, скрытого плотной материей, округлого зада. Ягыз следовал за ней, словно потерявший волю, не замечая ничего вокруг. Плавные движения её тела гипнотизировали, и он не отставал от девушки ни на шаг, чтобы не потерять завораживающее зрелище из виду. Почти преодолев ступеньки, ведущие на второй этаж, брюнетка покачнулась и схватилась за перила, едва не упав навзничь. Ягыз приблизился, и девушка обессилено прислонилась к его груди. — Я ещё слишком слаба, — в её словах сквозила горечь. Не задумываясь, мужчина подхватил тело, показавшееся ему почти невесомым, на руки. Простынь, не поддерживаемая больше ничем, плавно опустилась на ступени, но Ягыз даже бровью не повёл, считая это мелкое происшествие недостойным своего внимания. Брюнетка удобно устроила голову на его плече и, заглянув в глаза, промурлыкала: — Спасибо… Как я могу к тебе обращаться? — Ягыз, — голос стал предательски хриплым. — А я Хазан. Мама всегда называла меня турецким именем. Галантный рыцарь оставил эту реплику без комментариев и понёс даму в хозяйскую спальню. Он готов был без колебаний вновь подставить шею под острые клыки, лишь бы Хазан (это имя казалось ему теперь прекрасной музыкой) почувствовала себя лучше. — Во второй раз будет не так больно, — зашептала она ему на ухо, как только они добрались до разворошенной постели. — И я знаю, как облегчить неприятные ощущения… Он выпустил её из объятий, девушка встала на ноги и повернулась к нему лицом. Её рука скользнула по его голому животу ниже и ухватилась за полутвёрдый член. Прежде, чем Ягыз смог что-то возразить, тёмно-вишнёвые губы накрыли его рот в жадном поцелуе. Острые ноготки прошлись по мускулам на груди мужчины, задевая соски. Ягыз чуть слышно застонал, и Хазан толкнула его на кровать. Он чувствовал дикое возбуждение, наблюдая, как она сняла с головы обруч и положила на трюмо рядом со шкатулкой. Затем, вновь повернувшись, медленно потянула за шнуровку, стягивающую платье спереди. Ткань ослабла, девушка легко спустила одеяние с плеч, оставшись в одной тонкой, почти невидимой сорочке. Сквозь прозрачную завесу белья чётко просматривалась большая грудь с острыми, возбуждёнными сосками, молочно-белая кожа живота и треугольник тёмных волос меж бёдер. Ягыз с трудом облизнулся, чувствуя сильную эрекцию. Член налился кровью и болезненно затвердел. Сейчас, в эту самую секунду, мужчина до безумия хотел обладать столь прекрасным телом, пусть даже за него придётся расплатиться новыми отверстиями в шее. Он откинулся на кровати, проводя ладонью вверх-вниз по напряжённому стволу члена. Хазан развязала ворот сорочки, освобождая обе груди и лаская соски подушечками пальцев. Ягыз тихонько зарычал. Он был уже на грани, всего лишь наблюдая за предметом страсти издалека. — Приблизься, — прозвучало жалко, почти как мольба. Хазан, сняв сорочку через голову, откинула последний предмет одежды, скрывающий роскошные изгибы от алчного зеленоглазого взгляда. Она склонилась над покорно распростёртым телом мужчины, обхватила пальцами член, нежно поглаживая. Не сумев сдержать стон, Ягыз запрокинул голову, лишь бы не видеть, как соблазнительно эта женщина смотрится сверху, с покачивающейся белоснежной грудью, приоткрытыми манящими губами и магнетическим взглядом. Она легко коснулась ртом кожи чуть ниже пупка, провела языком вверх по груди, вырывая у жертвы новый стон, затем продвинулась дальше — к шее. Наконец её грудь поравнялась с его лицом, и он порывисто схватил губами до безумия желанные соски. Хазан издала мяукающий звук, выгибая спину, заставляя Ягыза почти зарыться носом меж двух мягких округлостей. Она накрыла своими бёдрами его, чуть приподнялась, ощущая напряжённую головку напротив влажного входа, и опустилась на член. Ягыз всхлипнул, чувствуя, как легко он проник внутрь, тут же сжатый горячей теснотой. — Хазан… — Ш-ш-ш. Девушка медленно задвигалась на нём, постепенно увеличивая темп. Ягыз ухватил губами одну из подпрыгивающих перед глазами грудей, причмокнул и выпустил покрытый слюной сосок изо рта. Хазан уткнулась носом в его шею, втянула ноздрями воздух, осторожно лизнула кожу. — Я не хочу причинять тебе боль, но мне нужно набраться сил. — Хорошо, — мужчина слегка повернул голову, подставляя шею для укуса. Хазан стиснула бёдра, глубже принимая член, и замерла на нём, царапая ногтями спину жертвы. — Ну же! Я почти… Оргазм накрыл Ягыза одновременно с укусом. Кровь брызнула в разные стороны и побежала тонкими струями по груди и спине, стекая на постель. Вампирша жадно припала к ране, давясь и быстро глотая алую жидкость. Ягыз чувствовал, как пульсирует член глубоко внутри, распаленный жаром и липким возбуждением Хазан. Напившись, она нежно зализала укус, кровотечение прекратилось почти мгновенно, а дурман соития немного отступил. Ягыз поморщился и откинулся на спину. — Больно? — Немного. Терпимо. Девушка свернулась клубочком на его груди и принялась ласково поглаживать налитые силой мышцы. Сердце мужчины колотилось как сумасшедшее, а удовольствие всё ещё покалывала искрами нервные окончания. Боли он уже не чувствовал. — Так значит граф Дракула всё же был… вампиром? — наконец, задал Ягыз мучивший вопрос таким обыденным тоном, словно интересовался, который час. — Что? Нет, — Хазан поёрзала, чтобы устроиться поудобнее, ластясь, как маленький котёнок. — Отец был жестоким, деспотичным, неуравновешенным, но самым обычным человеком. Вампиром была моя мать. — Госпожа Фазилет? — Угу. Ягыз провёл ладонью по гладким волосам оттенка тёмного шоколада и чмокнул девушку в макушку. — А что за история с портретами? — Долгая. — Я никуда не тороплюсь. — Что ж… Папина родня не могла простить мать за то огромное влияние, которое она оказывала на князя на протяжении всей его жизни. Сначала отец и старший брат, а после их смерти — кузен предпринимали попытки извести нас. Но они не понимали одну простую вещь: мать черпала силу в бесконечной любви князя и ею защищала меня и сестру. Нас невозможно было убить любым известным человеку способом, ни серебряной пулей, ни осиновым колом в сердце, ни прочей ерундой. Был только один-единственный, почти забытый способ. Но во время произнесения заклятия заточения души вампира в портрете что-то пошло не так. Обряд отобрал все силы и лишил жизни сильнейшую ведьму, нанятую кузеном отца. Картины не были уничтожены, но и вернуть нас обратно никто не мог. Бедный отец, он так страдал… — Хоть и впоследствии связывал себя узами брака с другими женщинами. — Ему нужны были сыновья, наследники. Я никогда не посмела бы осуждать его, до самой смерти он пытался разрушить заклятье. А когда понял, что не сможет, — сделал всё зависящее, чтобы сохранить портреты как можно дольше. Он создал орден служения роду Дракулешти. — Из других вампиров? — Да. Не все так сильны, как моя мать, но одарённы и исполнительны. Они справились с поставленной задачей. — И всё это время ты… знала, что происходит вокруг? — Знала, видела, слышала, чувствовала. Ты даже не представляешь, каково это — ощущать медленно, по капле покидающие тебя силы в неведении, долго ли ещё продлиться адская пытка или явится спаситель. Но ты явился. Хазан приподнялась, чтобы оставить дорожку поцелуев на груди Ягыза. Тот расслабленно улыбнулся, не в силах отвести взгляд от тёмных глаз. — Говоря о силе и влиянии, хотел спросить. Ты… владеешь гипнозом? — Скажем так, я могу помочь с принятием решений. — На мне практиковалась? — Немножко. — Такое впечатление, что я и сейчас под чарами. — Значит, ты очарован по собственному желанию, — улыбнулась Хазан. — Я ещё не настолько окрепла, чтобы полностью подчинить себе волю человека. — А что ещё ты умеешь? Превращаться в летучую мышь? Двигать предметы взглядом? Читать мысли? Девушка расхохоталась: — Мысли? Ну, может, самую малость. Двигать предметы? Кто это вообще придумал? А насчёт превращений… Не в летучую мышь точно. Если поднакоплю сил — увидишь. — А что нужно, чтобы поднакопила? — На данном этапе, — она провела острым ногтем по шее мужчины, — кровь. Я так и вижу, как она бежит по твоим венам, горячая, аппетитная. М-м, вкуснотища! Ягыз невольно передёрнул плечами, слушая завораживающий голос вампирши. — Тебе страшно? — невинно поинтересовалась Хазан. — А ты как думаешь? — Не стоит бояться, раз я смогла удержаться и в первый раз не обескровить тебя полностью, то уже не причиню большого вреда. И тем более, не обращу в вампира. Человеческая кровь ценнее. — Я не боюсь вреда. Я боюсь… — он сделал широкий жест рукой над двумя обнажёнными телами, распростёртыми на кровати. — Вот этого. — Ты сам хотел «вот этого», — во взгляде девушки блеснули хитринки. — Я всего лишь тебя немного подтолкнула. — Я ещё никогда никого не хотел… настолько. — Знаю. Не поверишь, но я… — она запнулась. — Расскажи о себе. Чем ты занимаешься? — Прозвучит не слишком впечатляюще — я историк. Иронично, да? — Судьбоносно. А кто твои родители? — Отец профессор кафедры истории, мать домохозяйка. Почему ты спрашиваешь? — Хочу понять, откуда в тебе взялась сила, чтобы освободить меня. — Я — самый обычный человек, Хазан. — Возможно… Девушка села на постели, задумчиво подперев голову. — Что будет дальше? — спросил Ягыз, поглаживая её по плечу. «Ты познакомишь меня с родителями, представив, как свою возлюбленную. Потом мы поженимся, и ты объявишь всем, что нашёл истинное призвание. Не оставляя науку, а, скорее всего, с её помощью и через связи отца ты станешь политиком. Я научу тебя любить власть и пользоваться ею. Я покажу, как можно идти по головам неугодных, переступать через слабых, жертвовать старыми союзниками, как пешками, чтобы обрести новых, более могущественных. С моей поддержкой ты станешь великим, как мой отец, и сделаешь великой Турцию, какой она была во времена моей матери. Вместе с тобой я смогу вернуть былую славу роду Дракулешти и укрепить его на многие века. Тогда придёт черёд госпоже Фазилет присоединиться к нам. Она вернётся сюда королевой, как и положено ей по происхождению!» — Хазан? Хазан! Ты слышишь меня? — Да, слышу, — она обворожительно улыбнулась мужчине, ласково касаясь его руки. — Дальше всё будет хорошо.