Мимикрия

22 апреля. Пятница.

      Гэвин ожидал, что вечер пятницы он проведет дома с банкой пива, сидя на диване перед телевизором. Однако у судьбы планы несколько отличались от надежд детектива. Поэтому в данный момент ему приходится скрываться в пыльной кладовке от давних знакомых, которые рыли носом землю в поисках его многострадальной шкуры. И застрял он тут не один, а со своим напарником, чью рожу Рид вот вообще не планировал лицезреть в конце рабочей недели. Андроид хоть и находился с человеком в тесном помещении, но как-то умудрялся не прикасаться к нему ни одним миллиметром своего пластикового тела.       — Знаешь, что я обо всем этом думаю, Ри-чар-д?       — …Нет.       — Девианта ответ. Черт, как нам выбраться из этого дерьма?!       — Для начала попробуйте говорить тише, детектив.       Рид откинулся назад и пару раз глухо ударился затылком о стену, стараясь не взвыть от непрошибаемой то ли тупости, то ли невозмутимости андроида. Вознося молитвы всем известным богам и прося послать ему терпения, он вспоминал, как умудрился вляпаться в очередной пиздец.

***

13 апреля. Среда.

      Пиздец для Гэвина Рида — явление довольно частое, это практически агрегатное состояние его жизни. Однако он всегда умудрялся появляться неожиданно, находя все новые непредсказуемые пути. Это мог быть оказавшийся внезапно вооруженным не только монтировкой грабитель или его напарник-андроид, который почему-то решил назвать себя Ричардом. Почему именно Ричард?! Жестянка не могла помнить его слова… Или могла?       Гэвин какое-то время стоял и смотрел на кафельную плитку. Он не слышал и не видел, что происходило вокруг, словно его оглушили. Сначала Рид подумал, что его позорно вырвет, когда все внутри скрутилось в тугой узел от осознания, затем он подумал, что позорно упадет в обморок, потому что мир начинал как-то подозрительно пошатываться, а голова стала ватной.       Когда детектив оторвал глаза от пола, вокруг уже не было никого и в небольшой комнате, где прошло назначение, остались лишь он и андроид. Рид ощутил, как чужая рука держит его за капюшон куртки и дернул плечами. Поднимать взгляд на девятого он не спешил и просто стоял в ожидании своей судьбы. Однако RK900 не двигался и все также возвышался молчаливой статуей над детективом. Неловкая тишина начинала давить на мозг, и Гэвин решил, что стоит сказать хоть какие-то слова его «новому» напарнику.       — Ну и? Ты меня ебнешь в стену или в пол? — Детектив нервно усмехнулся, все еще не рискуя смотреть в глаза андроиду — вдруг это триггер как у животных… — Лично я рекомендую пол — отмывать легче.       Ричард не ответил ничего. Человек не видел выражение лица тостера, но ему почему-то подумалось, что оно вообще не изменилось. Андроид разжал пальцы, выпуская ткань из захвата. В этот момент Рид понял, что железка удерживала его практически в воздухе, и чуть не грохнулся из-за подкосившихся ног. Прилипнув к стене, Гэвин наблюдал, как его напарник выходит из комнаты, не обращая на него никакого внимания.       — Эй! А ну стой, пфлять, у меня есть к тебе пара вопросов. — Рид собрался с мыслями и бросился за андроидом. Догнав Ричарда, детектив вцепился ему в руку, стараясь хоть немного замедлить торопливые шаги. — Почему твое имя-а…       За пару мгновений Гэвин увидел, как мир вокруг крутанулся, а затем его спину и затылок пронзила острая боль. Как оказалось, андроид плавным движением перекинул детектива через себя и опрокинул на пол департамента прямо на глазах всех сотрудников. Пока Рид, растянувшись на холодном полу, пытался прийти в себя под сдавленные смешки, Ричард присел возле человека и впился равнодушными глазами в растерянное лицо.       — Больше не прикасайтесь ко мне, детектив. Никогда. — Андроид подождал, пока взгляд человека сфокусируется на нем. — Мы работаем вместе, но это не значит, что я должен отчитываться перед вами за свои действия и свой выбор.       Если отбросить некоторые детали, на полу было даже удобно, однако небольшой внезапный отдых Гэвина прервал раздраженный голос шефа.       — Рид, если ты еще не належался, то пиши увольнительную и вали отсюда. Если твоя задница все же пришла сюда работать, а не загораживать проход, то живо в мой кабинет с напарником. — Детектив никогда не принимал такие ворчливые фразы Фаулера всерьез, сейчас он был даже благодарен за возможность скрыться от любопытных взглядов коллег. А с андроидом он еще разберется.       Все знали, что у шефа есть одно правило — если кто-то возвращался с больничного или отпуска, то должен был работать до полного изнеможения и потом еще немного. Поэтому Гэвин пошел в кабинет, морально готовясь к тяжелой работенке. Ричард следовал молчаливым изваянием за человеком, пока весь отдел старательно делал вид, что недавней сцены не было. Сцена вышла смешная, но сама ситуация страшная — неуправляемый тостер еще никого не убил, но возможно, у него просто не было для этого достаточной мотивации с ядовитым характером и шрамом на переносице. Сотрудники искренне сочувствовали Риду…издалека, конечно же — никто не горел желанием выяснять радиус поражения андроида.       Детектив уселся на стул, сложив руки на груди, а андроид встал немного сбоку и сзади. У Рида в голове проскользнуло некоторое дежавю — снова они в кабинете шефа и снова он чувствует на себе неприятный серый взгляд. У этой железки тотемное животное холодильник что ли? От одного его вида все тело пробивает мелкими мурашками, а по спине пробегает холодок. Ну вот как… Как после девиации можно стать еще больше похожим на сраную машину?!       Пока Рид предавался размышлениям, Фаулер достал две папки: одна была толстой, а вторая тоньше школьной тетрадки. Детектив с опаской глянул на первую — такой размер обычно намекал на давний висяк, тянущийся уже много лет. Шеф посмотрел на напарников и выглядел злее чем обычно, поэтому Гэвин предпочел тактическое молчание.       — Скажи мне, как у тебя это получается, Гэвин? — Фаулер приложил ладонь ко лбу, растирая хмурые складки. — Ты еще даже не вышел на работу, а мне уже с самого утра звонит какая-то мелкая шишка и заявляет, что его сына в подворотне хотел пристрелить коп.       — А эта сопля рассказала своему папику, что она делала в этой подворотне? — Рид фыркнул и насупился. Вот и помогай после этого случайным прохожим. — И вообще он был не заряжен, а отпечатков не будет через полчаса.       — Рид, мне плевать, заряжен он был или нет. Хватит создавать проблемы себе и окружающим. — Капитан устало вздохнул, стараясь удержать себя в руках, чтобы беседа не ушла от главного.       — Если вы позвали меня, чтобы учить жизни, то я лучше пойду. — Гэвин прищурился, желая поскорее свалить и выместить закипающую злость на каком-нибудь стажере или в зале на очередном несчастном тренажере.       — Сидеть на месте! Я хотел пожалеть тебя и передать это дело Хэнку с Коннором… Но после утренней заварушки я с чистой совестью вручаю его тебе. — Шеф подтолкнул толстую папку, и при ближнем рассмотрении Гэвин ее узнал.       — Черт… — Рид бегло листал страницы и с каждой секундой его лицо становилось мрачнее, наигранная беззаботность спала, оставляя серьезный сосредоточенный взгляд, напряженную спину и сжатые челюсти.       — Мы получили наводки от нескольких проверенных источников, что группировка «Kék-Vér»* снова начала активную деятельность. — Фаулер посмотрел на детектива, который завис немигающим взглядом на предпоследней странице. — Если сможете сделать все без лишнего шума и жертв, я снимаю свое «вето». Ну так как, справишься?       — Еще бы. — После слов шефа, Гэвин захлопнул папку и с азартом посмотрел на него. Если капитан на самом деле снимет свой запрет, то он в лепешку расшибется, но сделает все правильно в этот раз. — Это и есть тот подарок, о котором говорил старик?       — Не совсем. Подарок ты получишь, только если меня устроит результат вашей работы. Пойдешь на экзамен с моей личной рекомендацией. — Фаулер остался доволен решимостью детектива и перевел хмурый взгляд на андроида. — Теперь ты. Мне пришлось отвалить немалую сумму, чтобы инцидент в допросной не покинул стены департамента. Если мы не будем соблюдать закон, то не имеем права требовать этого от других.       — Я вас понял, капитан, это не повторится. — Ричард коротко кивнул, продолжая равнодушно смотреть перед собой. Он говорил спокойно, словно они беседовали о погоде, а не о том, что он практически напал на невинного человека.       — Нет, ты ничего не понял. Если ты не можешь держать себя в руках, то тебе не место в полиции. — Фаулер вглядывался в спокойные черты андроида, ища хоть какой-то отклик.       Рид в этот момент ощутил слабую вибрацию кольца у себя в кармане. Повернувшись, детектив увидел все тот же бетонный ебальник, о который можно колоть орехи. Только сейчас Гэвин понимал, что андроиду не все равно на происходящее, как бы сильно тот ни пытался скрыть это.       — Шеф, к чему эти страшилки для новичков? Если бы вы хотели уволить тостер, то сделали бы это еще в тот день, когда он облажался. — Рид старался придать голосу расслабленности и равнодушия. А то вдруг жестянка еще подумает, что он его поддержать пытается. — Давайте быстрее с этим закончим, пока Колинз не выхлебал весь кофе в офисе, а я без кофе совершенно бесполезен — сами знаете.       — Заткнись, Гэвин, он должен понять, насколько его действия были ошибочны и какие последствия от его необдуманных поступков могут быть. Лучше я объясню это ему на словах, чем он будет узнавать это на своей шкуре, не так ли, Рид? — Фаулер знал, что сковырнул старые раны, это было видно по скривившемуся мрачному лицу детектива. Шеф все же решил смягчить свой тон и перешел к сути. — Ричард, с этого момента у тебя начинается испытательный срок и я сам решу, когда он закончится. Все это время ты будешь работать с детективом Ридом и его провал — это твой провал тоже, уяснил?       — Да. — Андроид кивнул под тяжелым взглядом, сохраняя безразличное выражение лица.       После этого Фаулер наконец отпустил их на все стороны, предварительно предупредив, чтобы они не спешили хвататься за оружие и сначала достали достаточное количество доказательств. Перед выходом шеф негромко окликнул Гэвина.       — Рид, я могу поменять тебе напарника. Если начнутся проблемы, лучше не выделывайся и скажи мне сразу. — Капитан смотрел на детектива, который постукивал пальцами по матовой поверхности папки в раздумьях.       — Знаете, меня все устраивает, я не буду менять напарника. — Гэвин помнил о своем договоре с Коннором и перед глазами сразу встала картина, как тостер с милой беззаботной улыбочкой вколачивает последний гвоздь в гроб детектива в случае отказа. Ухмыльнувшись своим мыслям, он вышел из кабинета.       Врать детектив умел превосходно, иногда даже сам верил в свою ложь. К сожалению, поверить, что эта куча пластика с эмоциональными настройками булыжника устраивает его в качестве напарника, оказалось непосильной задачей. Его постоянно тянуло позвонить Элайдже и задать парочку серьезных вопросов, но стоило дождаться хотя бы обеденного перерыва. А пока нужно заняться делами насущными, например, избавиться от своих отпечатков на оружии, которым он сегодня пугнул шпану. Обвинения обвинениями, а если улик нет, то и дела нет — ляпота.       Когда Рид уселся за свое рабочее место, то понял, что даже успел соскучиться по привычной суете офиса и своей работе. В больнице не происходило ничего интересного — никаких таинственных происшествий, постыдных секретов и рискованной погони. Все это уже стало для Гэвина необходимой частью его жизни — без интригующего дела или азарта поймать серийного убийцу жизнь становилась до невозможности серой. Наверное, он единственный, кто не захочет уходить из полиции на пенсию, но все эти цветочные клумбы и стриженый газон явно не для него.       Почувствовав легкий холодок на затылке, детектив обернулся и с глухим ругательством резко дернулся, чуть не опрокинув свою любимую башню из стаканчиков. Рид понятия не имел, как долго этот жуткий андроид стоял за его спиной, пока человек не решил повернуться и от этого становилось еще больше не по себе. Взгляд зацепился за кружку кофе, что была в руках железки, и детектив посмотрел на андроида с немым вопросом. Говорить он пока был не в состоянии.       — Вы сказали, что для продуктивной работы вам нужен кофе. Я принес кофе. — Ровный голос, четкая речь и абсолютное отсутствие эмоций — все это можно было найти в его обновленном напарнике. Который вообще-то девиант, но Гэвин начинал в этом сомневаться…       — А, это… Забей, мне не нужно. — Рид поспешил отвернуться к терминалу от серых глаз, но даже спиной чувствовал этот сканирующий взгляд, который словно пытался залезть в мозг, выпотрошить изнутри и изучить каждый уголок его мыслей.       В этот день Гэвин понял, что никогда не стоит поворачиваться спиной к андроидам. Особенно к Ричарду. Особенно к Ричарду, который стоит со стаканчиком горячего кофе. По офису разлетелся душераздирающий крик вперемешку с матами и проклятьями. Если кто-то в департаменте еще не знал, что Рид вышел с больничного, то теперь знали все.

***

      Детектив едва дождался обеда, чтобы вылететь из офиса быстрее пули, и направиться перекусить подальше от андроида. Ему нужен был тайм-аут, передышка от…всего. От внезапно свалившегося дела, которое в прошлом закончилось для него довольно печально и до сих пор навещало его в кошмарах, но в основном от Ричарда. Андроид не прекращал пялиться на него, как человеку казалось, ни на секунду. Рид даже пару раз выглядывал из-за своего терминала, чтобы посмотреть на железку, но каждый раз натыкался на стальные глаза, смотревшие прямо на него, и резко нырял обратно за терминал. Нервы детектива содрогались и дребезжали как струны плохо настроенной гитары, на которой играл тостер. Сигареты Гэвин благополучно оставил дома, поэтому он решил пройтись до его любимой кофейни пешком, чтобы привести мысли в порядок.       Ричард его определенно ненавидит… Нет, он не говорил этого напрямую, но у детектива до сих пор пекло кожу, облитую горячим кофе. Тостер же должен быть умным, как минимум умнее Гэвина, так зачем он выбрал его? Мстить вполне можно издалека, не нужно держать врага настолько близко к себе.       К тому же Риду теперь придется думать головой, а не жопой, потому что от его действий впредь зависит не только его карьера, но и работа андроида. Он не мог нести ответственность даже за свою жизнь, как ему вынести еще и этот груз? Детектив специально старался заставить RK900 возненавидеть его и он своего добился… Только теперь ему нужно как-то с ним уживаться и работать как команда. Он так отчаянно пытался сбежать от железки, уйти из его жизни, но в итоге они снова стали напарниками.       Возможно, Рид хотел сбежать не ради андроида, а ради себя. Чтобы не видеть последствий своей минутной слабости, когда он позволил хоть кому-то подобраться к себе. Когда получаешь по заслугам за свои косяки, это можно пережить, но когда за твои ошибки страдают дорогие тебе люди… ну, или андроиды — это совсем другое.       В глубине души Гэвин не хотел снова встретиться с тостером и увидеть, во что он превратил его жизнь своими необдуманными поступками. Он пытался настроить андроида против себя, чтобы ему самому было легче глушить свою совесть, скрывая за презрением. Эта холодность в глазах Ричарда, отстраненность и срывы — это все его вина.        Все было намного проще, если бы андроид наорал на него, может, даже ударил и они просто разошлись бы каждый своей дорогой. Но девятый поступил иначе — он не кидался обвинениями в Рида, не желал ему поскорее сдохнуть, он даже принес ему кофе… Будто он знает, что детектив готов биться головой о стену каждый раз, когда сталкивается с андроидом, но вместо возмездия получает лишь долгий пронзительный взгляд.       Гэвин переступил порог кофейни и звон колокольчика растворился в теплом воздухе, пропахшем выпечкой, старыми книгами и домашним уютом. Это место всегда приносило покой в душу детектива, и он решил отложить муки совести до более подходящего времени. После быстрого перекуса Рид решил все же проконсультироваться насчет андроида и набрал единственный забитый в телефонную книгу номер.       — Да? — В трубке послышался протяжный зевок.       — Елда. Я бы хотел прояснить одну вещь, дорогой братец. Кажется, я просил тебя починить андроида, а не доломать его к херам, не так ли? — Рид приготовил длинную тираду, но запнулся и прикрыл глаза с невольной ухмылкой, когда с другого конца трубки послышался глухой звук, словно упавшего мешка картошки и тихое кряхтение. — Сколько метров должна быть кровать, чтобы ты перестал с нее сваливаться?       — И тебе доброе утро, я тоже очень рад тебя слышать, это так мило. — Элайджа всегда по утрам предпочитал слышать от людей то, что он хочет, а не что они там ему говорят. — Если тебе нужно мое плечо, чтобы в него поплакаться, подожди еще пару часиков.       — Сейчас день. Почему лед в моем холодильнике выглядит эмоциональнее андроида после того, как ты залез ему в башку? — Рид не был удивлен, что Ричард держится холодно с ним, но даже за этот небольшой промежуток времени от начала рабочего дня и до обеда, он успел заметить, что тостер также равнодушен ко всем остальным сотрудникам. И неважно подходил к нему андроид или человек.       — Я не трогал ничего, связанного с эмоциями, он должен чувствовать как и все девианты. — Из телефона раздался еще один долгий зевок. — Хотя он вполне может сознательно подавлять свои эмоции и это даже логично после всего, что ему пришлось терпеть, так что будь с ним помягче.       — Помягче?! Эта падла только за утро облила меня горячим кофе и уложила на лопатки прямо на офисный пол!.. Я сейчас не понял — что еще за «всего, что ему пришлось терпеть» и почему я об этом не знаю? — Рид недовольно фыркнул, вспоминая прошлое. Он не заметил, чтобы андроид как-то страдал.       — Ну, тебе же всегда нужен только этот, как его… результат. — Гэвин не видел сейчас своего брата, но в точности мог представить, как он рукой вырисовывает в воздухе круги, он всегда делал это, когда старался что-то вспомнить. — Давай лучше встретимся в той твоей любимой кафешке, и я тебе все расскажу подробней.       — Ну нет… Я не готов к братскому единению, меня вполне устраивает нынешнее состояние наших отношений — ты мне деньги, а я тебе спасибо. — Рид хмыкнул и поставил допитый стаканчик кофе на столик.       — Да брось, мне больше не нужно прятаться от всего мира и я наконец могу снова увидеться со своим маленьким братишкой. С меня должок. — Голос Элайджи даже не пытался имитировать, будто он правда просит детектива об одолжении. Они оба прекрасно знали, что если Камски что-то хочет — Камски это получает.       — Пф… Ну, хорошо. — Гэвин поспешил перебить уже обрадовавшегося братца. — Но этот «должок» не должен являться деньгами.       — Проще легкого, дай мне пару минут. — Самодовольный голос вызвал у Рида только довольную ухмылку.       — И ничего, что можно просто купить за деньги. Никаких вещей, круизов, украшений или новой пары туфель. — Детектив наслаждался растерянной тишиной, повисшей в телефоне. — Ну так что?       — Не торопи меня… Дай мне подумать еще пару минут… — Пауза начинала затягиваться, и Гэвин даже подумал, что Эл куда-то ушел, забыв выключить разговор. — А давай, я тебе потом перезвоню? Отлично, рад, что ты согласен, пока.       Когда послышались ровные гудки, Рид не выдержал и глухо рассмеялся. Да уж, кто бы мог подумать, что такая задачка поставит в тупик его самоуверенного брата. Ну, ничего — ему это только на пользу.       Вернувшись в офис, Гэвин решил послать все проблемы в дальние дали и с головой закопаться в работу. Поэтому он принялся разбираться в старых бумагах и отчетах, пока железка обрабатывала все данные об андроидах, чья смерть наступила в результате недостатка тириума.       «Kék-Vér» специализировалась на переработке голубой крови в наркотик и являлась частью крупной организации, которая в прошлом была одним из основных поставщиков красного льда в Америке и ее главная база располагалась в Детроите. Андерсон устроил грандиозную облаву, в результате чего эта некогда огромная сеть дилеров и барыг была практически уничтожена. Но они так и не смогли выловить верхушку — главный источник проблем постоянно уходил из-под носа полиции в самый последний момент. Никто не видел лица босса, потому что никто из его преследователей не выживал. Кроме Гэвина и он уже несколько лет стремится навсегда забыть об этом периоде своей жизни и никогда к нему не возвращаться… Получалось так себе.       От некогда огромной наркоимперии осталась относительно крохотная группа людей, зато они были настоящими профессионалами. Это дело было словно черная метка для любого сотрудника, потому что за все годы их незаконной деятельности только у Хэнка получилось хоть как-то выйти на них. Но после трагедии у лейтенанта не осталось ни сил, ни желания продолжать копать под них. Тогда Гэвин забрал это дело себе, естественно, не спросив разрешения шефа ,и феерично все проебал.       — Черт, да кто так криво написал отчет?! А, это мой… — Рид сосредоточенно бродил взглядом по строчкам, перебирал стопки бумаг и даже не замечал, что за ним неотрывно наблюдает пара серых глаз.       Ричард уже давно справился со своей частью работы и мог позволить небольшой перерыв. Конечно, андроидам не нужны перерывы, но отчего-то не хотелось отвлекать детектива от работы. Гэвин то сводил хмурые брови к переносице, то раздраженно вздыхал, а иногда удивленно хмыкал и делал торопливые заметки размашистым почерком на отдельном листе. Андроид следил за каждым порывистым движением, улавливал каждое мелкое изменение в мимике детектива. Когда Рид оторвался от бумаг и мельком глянул на девятого, андроид невольно отвел взгляд в сторону, словно его застукали за подглядыванием. Однако детектив был слишком поглощен работой, чтобы наблюдать за происходящим вокруг, на Ричарда он посмотрел скорее машинально, чтобы мозг на миг проверил окружение, поэтому не смог заметить своей маленькой победы.

20 апреля. Среда.

      Дни текли медленно, Гэвин не собирался торопиться с полевой работой, предпочитая разгребать бумажки. Его от этого, правда, начало тошнить уже на вторые сутки, но Рид постоянно мысленно вдалбливал себе, что не должен облажаться. Не в этот раз. За эти несколько дней детектив уже успел немного привыкнуть к своему напарнику с его прожигающим пространство и время взглядом. Ну, как привыкнуть…       Рид постоянно оборачивался и озирался по сторонам, в том числе, когда курил на лестничной клетке департамента. Ричард уже успел затушить один окурок прямо об его любимые джинсы, поэтому детектив старался не терять бдительности, даже когда был один. Кольцо Гэвин решил повесить как браслет на запястье, чтобы было и удобно, и не так палевно. Цветная полоска ни разу за все продолжительное время наблюдения не становилась голубой, зато детектив понял, что означает эта странная вибрация. Это сигнал. Сигнал для него, что нужно валить и как можно дальше, пока андроид не сорвался от избытка эмоций.       Это оказалось крайне полезным и даже жизненно необходимым, поскольку лицо Ричарда продолжало пародировать кирпич, не выражая практически ничего. А когда детектив видел, что Коннор разговаривает с девятым, то предпочитал вообще свалить куда-нибудь на часок по очень важному делу. Даже после пары фраз Коннора, жёлтая полоска начинала судорожно биться в красных отблесках, а иногда подавать и более тревожный сигнал.       Однако Гэвин был взвинчен не только от его андроида с повадками маньяка, но и оттого, что не спал нормально с того самого дня, когда ему поручили дело о наркоторговцах. Давние воспоминания истязали Рида в кошмарах, от которых он просыпался в холодном поту и трясся, будто в припадке. Последние ночи были особенно отвратительны, когда детективу пришлось разбирать самые свежие записи и рассматривать подробные фотографии своего же изуродованного тела. Поэтому Гэвин не спал уже вторые сутки, ссылаясь на непробиваемую логику — если нет снов, то нет и кошмаров.       Клюя носом над разбросанными в беспорядке листами, детектив поглядывал на настенные часы. Скоро кончится рабочее время, но домой вообще не хотелось. Особенно когда «дом» — это диван в гостиной пустого здания, тишина которого казалась огромным монстром, пожирающим все живые звуки, заставляя замирать даже время. Только изредка переворачивавшаяся на другой бок кошка на короткий миг разрушала эту иллюзию, но затем тишина снова захватывала дом в свои владения. Рид прикинул — он с утра просыпал достаточно корма, чтобы Шейла могла питаться еще до конца недели, так что сегодня он мог не возвращаться в свою тихую деревянную коробку. За спиной раздались едва слышные шаги, но Гэвин еще с первого дня научился распознавать этот стук, от которого пробегали мурашки.       — Детектив, вам стоит отправиться домой и выспаться. — Ричард стоял за спиной Гэвина, разглядывая заметки, написанные большими буквами, с резкими размашистыми линиями и сильным нажатием на бумагу. — Также у вас высокий уровень стресса, вам нужен отдых.       — Я сегодня не пойду домой и спать тоже не собираюсь, можешь даже не пытаться меня угово- — Рид даже дернуться не успел, когда ладонь андроида точным ударом в шею вырубила его.       — Я не собирался вас уговаривать, детектив. — Ричард ухватился за капюшон чужой куртки и поволок тело Гэвина по полу в сторону камер для заключенных.       Все в офисе это видели, но коллеги только напряженно переглядывались между собой. Никто не хотел связываться с RK900, зато Коннор практически сразу поднялся и последовал за проблемным младшим братцем.       Когда андроид вошел в одну из пустующий камер, то обнаружил, что Рид все еще жив и просто лежит без сознания на одной из скамеек, все его конечности на месте и даже не сломаны. На противоположной от человека скамейке сидел Ричард, смотря на вырубленного детектива. На мгновение по лицу девятого проскользнула печаль, но практически сразу растворилась в спокойных чертах.       — В подсобке есть покрывала, думаю, они могут пригодиться. — Коннор тепло улыбнулся, но не услышав в ответ ничего, устало вздохнул. — Ричард, я хочу тебе помочь, ты можешь рассказать или спросить все что угодно.       — Есть одна вещь…которую я бы хотел узнать. — Девятый повернул голову к оживившемуся андроиду. — Научи меня заботиться о людях.