Dr. Wanna Do

      Совсем не редкость для пациентов в отчаянном положении формировать некие привязанности по отношению к своим лечащим врачам. Не редкость, но менее неприемлемым или смущающим это не становится. Тем не менее, доктор Джонатан Эммет Рид вполне привык к впечатлению, которое он производит на некоторых людей, в особенности на женщин. Он знает, что виной всему его внешность и манера держать себя, уместным и добрым в одно и то же время, и это делает его недостижимой целью, которую некоторые дамы с удовольствием попытаются достичь. Дело больше в фантазии, чем в нем самом, в который раз сказала бы его сестра Мэри. Все это достигло апогея с момента обращения. Он может только предполагать, какую жутковатую красоту приобрела его молочная кожа и не-совсем-человеческий блеск во взгляде… Он старается не показываться на глаза, но практиковать медицину на расстоянии очень сложно, и поэтому сейчас, в ночь четверга, когда с начала его работы в Пемброке прошло около месяца, он вынужден объяснять круглолицей женщине, что в следующий раз, когда она почувствует головокружение, ей нужно идти за витаминами в аптеку, а не в больницу. Ведь люди умирают направо и налево от серьезных вещей… Женщина, Грейс-как-то-там, едва его слушает, ее взгляд прилип к его лицу, и это было бы забавно, если бы от этого волосы не поднимались дыбом. Медсестра Хокинс со всезнающим взглядом и ухмылкой проходит мимо ресепшна, где они разговаривают, и от этого Джонатану хочется спрятаться в своей комнате, но он только скрещивает руки на груди и пытается покинуть женщину в, как ему кажется, пятый раз. И тогда он чует это. Кровь. Свежая. Огромное количество, пульсирующая из открытых ран с такой провоцирующей сладостью, будто она течет прямо у носа. Доктор сжимает губы в попытке спрятать клыки, но не сдерживается и вдыхает глубже, оглядывается вокруг в попытке найти источник искушающего запаха. «Это необычная кровь» — думает он. Но не ощущается никакой инфекции, а в последнее время он стал очень осведомлен, как пахнут эти самые инфекции. Голоса звучат у ворот госпиталя, и вскоре трое мужчин в униформах заходят в здание с практически бессознательным телом четвертого. Джонатан отводит взгляд от окровавленной фигуры, которую двое мужчин несут между собой, пока третий кричит о помощи. Это срочно, говорит он. — Нам нужен доктор! Запах крови вцепляется в горло, и Джонатан туго сглатывает. Он ощущает такую же жажду, как в день, когда он проснулся с этим проклятием, и чувствует себя таким же потерянным, как когда он осознал, что утолил голод собственной сестрой. Он же стал лучше контролировать свою жажду, ведь так? Что во имя Господа происходит? — Только не он снова… — жалуется Пиппа Хокинс, как только она и сестра Бранаган достигают ресепшна. Пиппа смотрит на свою коллегу и говорит:  — Я принимала его в прошлый раз… Кто-то бы мог возразить, что госпиталь — это не лучшее место для существа, сосущего кровь, но Джонатан никогда не искал легких путей. Сегодня, однако, задача не выдать себя кажется сложнее, чем когда-либо. Он касается языком своих вытянутых клыков, чувствуя трепет и стремление к укусу. — Доктор Рид, ну же! — зовет его сестра Бранагам, возвращая Джонатана обратно в реальность. — Я приму его, — быстро говорит он, приближаясь к группе и наклоняясь, чтобы взглянуть на полубессознательного мужчину. Он силен, в порядке, с комплекцией как у быка, но бледный как бумага, и его глаза с изумлением вглядываются в доктора, неспособные сфокусироваться на лице.— Что случилось? — На нас напали, сэр… Маккалум этого не ожидал. Оно настигло его прежде, чем мы смогли прикончить, — объясняет мужчина справа, и Джонатан смотрит на него в смятении. — Прежде чем вы успели прикончить что? — Сраного скаля… — говорит тот, что слева, с яростью, двинувшись так, что бессознательное тело почти сваливается на землю. Третий мужчина объясняет дальше: — Оно двигалось так быстро. Мы едва смогли это убить… Джонатан мгновенно понимает, о каких существах идет речь, и черт возьми они и правда заноза в заднице, даже для него. Мужчига, стоящий справа устало заворчал, и Джонатан сдвинулся с места. — Вот, позвольте… — предлагает он, наклоняясь, чтобы перетащить окровавленного мужчину и поднимает его, не моргнув. Он очевидно не рассуждает ясно, из-за всей этой крови, что все еще льется из тела, поэтому не замечает странные взгляды, которыми его одарили. Безотлагательно, он говорит:  — Давайте найдем ему койку. — Осторожней, доктор Рид, — предупреждает сестра Бранаган, но начинает следовать за ним. — Мальчики, вам лучше подождать здесь. — Ни за что! Куда вы его несете? — спрашивает тот, который кричал о помощи, и Джонатан осознает, с запозданием, насколько младше остальных он выглядит. Бледное лицо усыпано акне, а волосы — абсолютный хаос из рыжих кудрей. — Доктор осмотрит его, — объясняет Бранаган, пока Рид проходит вперед. Он не видит какой впечатленный взгляд кидает ему Грейс, все еще стоящая у ресепшна. Прежний Джонатан не смог бы нести настолько крупного мужчину без серьезного напряжения, но бессмертие имеет сюрпризы помимо ужасающего голода. — Дайте нам пять минут. Я сообщу, когда вы сможете увидеть его, если готовы подождать. — Но… — Не спорьте со мной, молодой человек. Это были последние слова, что Джонатан разбирает, прежде чем медсестра оказывается вне зоны слышимости, но он знает, что спор продолжается, потому что она не заходит вслед, пока он укладывает мужчину — Маккалума — напоминает он себе, на кровать и разрезает одежду на его руке и плече. Когда Джонатан трогает его лицо, мужчина открывает глаза и начинает бессвязно бормотать, но остается в сознании достаточно долго, чтобы доктор проверил зрачки. Он реагирует, и в целом в порядке, но ослаб от потери крови, а на голове зреет внушительная шишка. Проще контролировать себя сейчас, когда он не на людях, хотя теперь Джонатан настолько близко чует кровь, пот, и волосы мужчины. У него выдающиеся черты, у этого Маккалума, но его брови сведены к переносице в таком агонизирующем выражении, что доктор болезненно вздыхает. — Доктор Рид, как он? — спрашивает сестра Бранаган, пугая доктора, который не заметил, как она вошла. Прочистив горло, он заявляет: — У него несколько рваных ран на руке и плече, но он будет в порядке. «Рубашку, тем не менее, нужно будет постирать, — думает Джонатан, смотря на себя. — По крайней мере пальто все еще чистое.» — Меня больше беспокоит шишка на его голове. Сестра кивает. — Ему нужно будет провести здесь ночь? — сверяется она. — Думаю, так будет лучше, — размышляет доктор. — Я собираюсь очистить и перевязать раны, но меня беспокоит тот факт, что он не до конца в сознании… — Делайте то, что считаете нужным, доктор, — говорит Бранаган, в полнейшем облегчении от того факта, что Джонатан сделает все то, что обычно перепадает ей. Тем не менее, доктор ничего не замечает. — Я скажу его спутникам, чтобы пришли проведать утром, если вы не против. — Не против, сестра. Спасибо, — говорит Джонатан, поднимаясь, чтобы взять необходимые принадлежности.       Маккалум реагирует дважды во время обработки. В первый раз, когда антисептик касается ран. Он шипит и ругается под нос, но не возвращается обратно в реальность. И второй раз, когда Джонатан заканчивает перевязку и выпрямляется, чтобы осмотреть его голову. Он замечает, что шишка не такая серьезная, как он прежде думал, когда обследует затылок, где волосы короче, но от движения его пациент начинает бормотать: — Черт возьми, я поднимусь. Только… Только дайте мне пять минут, и… Я поднимусь… Я… Джонатан сдерживает смешок, но не улыбку. И только тогда замечает темные круги под глазами мужчины. Его конечный диагноз: переутомление. Плюс потеря крови. И лечение состоит в том, чтобы дать мужчине выспаться, что вряд ли произойдет, если он позволит компаньонам забрать его. Доктор собирает инструменты и передвигается к раковине, чтобы простерилизовать их, но прежде он поддается абсурдному импульсу и подносит один из металлических предметов, все еще покрытых кровью, к губам. Да, оглядываясь в прошлое, может быть ему не следовало этого делать. Это не то, что он когда-либо совершал. Просто… Никто не смотрит и это пахнет так притягательно. В момент, когда кровь касается его языка, вся комната, весь госпиталь и планета исчезают из его сознания. Это электризующе, и Джонатан глубоко стонет. Ему приходится взять себя в руки, вжать в раковину белые на контрасте пальцы, чтобы не развернуться и не напрыгнуть на Маккалума. Проходит несколько секунд, прежде чем он окончательно берет себя под контроль. И чувствует себя полным отморозком.

-x-

— Вы хотели меня видеть? — спрашивает Джонатан, как только заходит в офис доктора Суонси. — Ах, да, Джонатан. Пожалуйста, заходите, заходите. Присаживайтесь, — улыбка Суонси подрагивает во время монолога. — Я слышал, вы встретились сегодня с Джеффри Маккалумом. — Я бы не назвал это встречей. Я лечил его, но он едва осознавал это в течение всей процедуры, — вампир задумывается. — Вы выглядите не слишком довольным на этот счет, Эдгар. — Ну, не то что бы… — поспешно объясняется Суонси, но не выглядит хоть чуть менее обеспокоенным. — Вы знаете, кто он? Джонатан пожимает плечами. — Какой-то гвардеец? — Гвар…? Нет, не просто какой-то гвардеец, — бормочет Суонси со странной улыбкой. — Он лидер Стражей Привена, Джонатан. — Стражей Привена? — внутри у мужчины нарастает ужас. — Охотники… — Охотники на вампиров, да. «Ну разве не прелесть?» — думает Джонатан про себя. На языке все еще присутствует фантомное воспоминание о крови охотника. — Это нейтральная территория, как видите, но я не уверен, в курсе ли они вашего, ну, состояния. — Они не заметили, — быстро говорит Джонатан. Он в этом уверен. — Нет, конечно нет. Они скорее всего не обращали внимания… — они были в ужасе от наполовину отключившегося Маккалума. — Это может стать проблемой, тем не менее, учитывая, как сильно Маккалум любит тут появляться. Эти слова привлекают внимание Джонатана. — Что вы имеете в виду? — О, каждые пару недель засранец практически убивается и вынужденно приходит сюда, потому что ранен за пределами возможностей медиков Стражи его вылечить, — объясняет Суонси, и Джонатану кажется, что главврач не самый большой фанат Маккалума. — Он будет в порядке? — Да. Не знаю надолго ли, учитывая его репутацию… — наполовину шутит Джонатан, подавляя в себе зевок. Сонливость уже утяжелила веки. — Если это все, Эдгар, то прошу меня извинить. Время сна почти наступило. — Ох, конечно-конечно. Спокойной ночи, полагаю? Суонси бросает взгляд на медленно светлеющее небо. Джонатан поднимается, чувствуя как накопленная за ночь усталость настигает его. Ему все еще нужно обдумать произошедшие за ночь вещи, и он не может этого сделать, пока Суонси смотрит на него с таким беспокойством. Тем не менее, прежде чем он уходит, главврач окликает его:  — Джонатан? — Да? — устало отзывается вампир. — Пожалуйста, будьте осторожны, — крайне серьезно просит Суонси. Джонатан заставляет себе улыбнуться в, как он задумал, успокаивающей манере. И врет: — Всегда.