Self-harm, mister Potter

Минуя один за другим темные коридоры, Гарри уверенно приближался к кабинету зельеварения. Толком ничего не съев, он сразу после ужина направился на ранее назначенную для него отработку. Под сопровождением сочувствующих взглядов Рона и Гермионы, а также еще пары гриффиндорцев, Поттер покинул Большой зал. И только сейчас, находясь почти у цели, парень спохватился, с неверием замотал головой, шипя сквозь зубы, при этом стараясь отогнать от себя внезапно возникшую навязчивую мысль — нужно бежать. Он не сможет продержаться до конца взыскания. Этот день был слишком тяжелым, одним из худших, в которые Гарри обычно плевал с высоты Астрономической башни на собственно поставленное ночное время, пробираясь в заветную комнату на третьем этаже задолго до наступления темноты. Но на этот раз юноша просчитался, совсем забылся, превосходно отыгрывая роли как и хорошего друга, так и более-менее прилежного ученика. Теперь нестись туда сломя голову было, как минимум, глупо, да и довольно поздно. Его наказание должно начаться с минуты на минуту.

***

Последний поворот, и вот уже перед глазами плотно закрытая дверь. Гриффиндорец бесшумно подходит к ней и, перед тем как постучаться, еще раз проверяет качественность перевязок на обеих руках. Пускай профессор и знает о его проблеме — Гарри больше не позволит ему на нее пялиться. Это его личное дело, и вмешательства или помощи он ни у кого не просил. Особенно у Снейпа. Удовлетворившись своей проделанной работой, ровно как и наличием все того же лезвия в кармане, Гарри, едва слышно выдохнув, громко постучал…

***

— Так и будете стоять в дверях? — отрываясь от проверки ученических работ, чуть раздраженно спросил зельевар, — Подойдите ко мне, мистер Поттер, — он кивнул на стул рядом с собой, — Нам предстоит долгий разговор. — О чем вы, сэр? Я прекрасно знаю, где лежат котлы и могу… — гриффиндорец, стараясь избежать этой самой беседы, предпринял отчаянную попытку сменить тему. Предсказуемо, но этого ему не удалось. Снейп поднялся со своего места и двинулся в его сторону. — Поттер, не прикидывайтесь тупее, чем вы есть. Вы ведь понимаете, что я вызвал вас к себе не из-за зелья, — после недолгой паузы, Северус добавил: — Хотя оно и вправду было отвратительным. — Тогда, может, я… — не унимался Гарри. — Успеете еще! — отрезал профессор, остановившись напротив вздрогнувшего ученика. Бежать было некуда, а вдобавок еще и унизительно. Становиться в глазах Снейпа полнейшим трусом парень точно не собирался. И потому просто продолжил спокойно стоять на месте, без какого-либо намека на страх взирая на мужчину перед собой. — Вашу руку, мистер Поттер, — потребовал Северус, в то же время протянув свою. — Нет, — твердо ответил юноша, отступив назад. Он был готов к подобному, — Вас это не каса-а-а!.. Вопреки протесту, Снейп ловко и без предупреждения схватил его за руку, потянув на себя. Но вместе с этим он не давил на израненную кожу, словно не хотел причинить Гарри еще большей боли. Это было настолько странным предположением, что подросток даже перестал сопротивляться, переваривая поступившую информацию, чем зельевар и воспользовался. Он отдернул рукав гриффиндорской мантии, а затем и рубашки. Да, на этот раз Гарри постарался, спрятав свое тело за несколькими слоями одежды. Снейп внимательно посмотрел на бинты, после чего резко вынул палочку и произнес заклинание. Броня, за которой юноша прятал всю свою боль, пала. И теперь уже он не выдержал. Гриффиндорец со всей силы дернулся, наконец освободив руку из чужих пальцев, и, пошатываясь, сделал пару шагов назад. — Да как вы посмели?! — Поттер… — устало протянул профессор, — Я так полагаю, надобности осматривать вашу вторую конечность нет. С ней и так все ясно. А я не хочу, чтобы во время очередных ваших порывов вы ударились об стену. Гарри обернулся. Действительно, он был достаточно близко со столкновением с ней. — Зачем вы это сделали? — недоверчиво прищурившись, спросил парень, указывая на уже прикрытую тканью руку. — Аналогичный вопрос, мистер Поттер, — ответил Снейп, — Расстройство, при котором человек преднамеренно наносит себе увечия, принято называть селф-хармом, симптомом многих психических заболеваний. Но это не ваш случай, — мужчина подошел к Гарри вплотную, — То, чем занимаетесь лично вы, можно обозвать лишь обыкновенным дешевым шоу, которое порядком затянулось, — Снейп презрительно посмотрел на руки подростка, — Боюсь вас огорчить, но новые шрамы не принесут вам больше известности. По крайней мере — эти. Смотреть тошно. У гриффиндорца перехватило дыхание. От нахлынувших на него гнева и боли, казалось, не было укрытия. Разве что за маской равнодушия — стоило попробовать. — И именно потому, что это все шоу и показуха, вы первый, кто узнал об этом, при чем после стольких месяцев. — Не смей дерзить мне, — строго приказал профессор, — Для чего же еще весь этот трагизм? Вы специально не обрабатываете порезы должным образом, дабы на колдографии они смотрелись более эффектно? — насмешливо изогнул бровь Северус, — Что ж, давно пора все это прекратить. А теперь отдайте то, что лежит у вас в кармане, мистер Поттер. Подросток, увы, упустил тот момент, когда в поисках поддержки одна из его рук сама метнулась в карман, нащупывая успокаивающий холодный кусок железа. И это не осталось незамеченным Снейпом. — Сейчас же! Гарри был напуган. У него хотели отобрать самое ценное, и осмысление этого, видимо, и подтолкнуло его к следующим действиям. Он крепко сжал лезвие в кулаке, при этом достав руку из кармана. Пришлось взять его осторожно, дабы не пролить лишней крови, ведь парень понимал, примени Снейп сейчас призывающие чары, и это все равно случится. Только отнюдь не по инициативе подростка. — Мальчишка… — прошипел Северус, — Последний раз предлагаю отдать мне лезвие по-хорошему. Если же вы продолжите весь этот цирк, то я легко смогу воплотить ваши мысли в реальность, — словно в подтверждение своих слов, Снейп направил на него палочку. Поттеру понадобилось несколько секунд, чтобы все обдумать. Он мог лишь предположить, как дальше сложиться его судьба. Но, упираясь сейчас, он ни чему не сможет помешать. Исходя из этого, в его уже не самой здоровой голове зародилась новая безумная идея. Виновато опустив голову, он начал постепенно воплощать ее в жизнь. Гарри покорно разжал кулак, и лезвие упало профессору на ладонь. В этот момент ему показалось, словно он отдал настоящую частичку своей души, но юноша поспешно отдернул себя. Так было нужно: нельзя поставить план под угрозу. Северус осмотрел лезвие в своих пальцах, а затем, опустив руку вместе с ним, обратился к ученику: — Я рад, что у вас хватило мозгов отдать мне это добровольно. Хочу напомнить, что я имею полное право сообщить об этом инциденте вашему декану или же директору, но, к вашему счастью, я не стану этого делать. Гарри облегченно выдохнул. Первое его предположение оказалось верным… — Но если я узнаю… — Я вас понял, сэр. Больше такого не повторится, — смиренно заверил его Гарри. Впрочем, как и второе. — Очень на это надеюсь, мистер Поттер, — и Северус, еще раз окинув мальчика взглядом, развернулся и пошел обратно к своему столу, — Завтра утром я пришлю вам необходимые зелья, заберете их у совы. И, прошу, постарайтесь не забыть перед их применением прочитать инструкцию, — профессор обернулся к ученику, — Свободны. — Конечно, сэр, спасибо. До свидания, — дважды повторять не пришлось, и Гарри, еле заметно улыбнувшись, мигом покинул кабинет.

***

Гриффиндорец опускается на практически ледяной пол. Разумеется, он солгал, и, вероятнее всего, Снейп это отлично понял. Юноша не собирался после такого длительного времени бросать так полюбившееся ему занятие. Только с его помощью он мог заглушить ту моральную боль, что преследовала его чуть ли не с начала жизни. И теперь парень нашел способ, который, по его мнению, гораздо лучше, чем напиваться до потери пульса или обкалываться, к слову, все до того же состояния. Но Гарри не был глупым и знал, что теперь наблюдение за ним со стороны Снейпа возрастет, и не исключено, что он еще ни раз попросит показать ему руки на проверку. Рисковать бессмысленно, а потому Гарри уже давно все решил. Еще там, в кабинете. Отныне он будет резать ноги.