Один не сможет жить спокойно, пока жив ДРУГОЙ

После авантюры с присвоением гиппогрифа Гарри, уже не опасаясь, предложил Хагриду оплатить адвоката на возобновленном процессе по делу о смерти Миртл. Хагрид пытался отказаться, но Гарри сказал, что они оформят это как ссуду, причем отдавать долг Хагриду предстояло не деньгами, а ингредиентами животного происхождения из Запретного Леса, - например, волосами из хвостов единорогов, которые время от времени запутывались в кустах. И если этот ингредиент они со Снейпом, допустим, могли бы собирать и сами, если бы у них на это было больше времени, то такую редкость, как яд акромантулов, можно было раздобыть только с помощью лесничего, который дружил с основателем колонии, Арагогом. Сам Гарри взял деньги у Сириуса, также оформив это как ссуду, несмотря на сопротивление крестного, которому для него было не жалко ничего. Однако Гарри не хотел, чтобы его финансовые дела с самого начала были не в порядке. Ему и так предстояло немало разгребать после совершеннолетия. Свой четырнадцатый день рождения юный волшебник встретил именно так, как хотел. Накануне, 30 июля, Сириус проводил его в Нору, а утром в его честь был устроен праздничный завтрак. Миссис Уизли испекла замечательный пирог, ему надарили подарков. Кроме семьи Уизли, присутствовали Гермиона и Невилл Лонгботтом, идея пригласить которого принадлежала самому Гарри. Он собирался постепенно расширить свой круг влияния и начать с однокурсников. Невилл, несмотря на свою стеснительность, без труда влился в их компанию и, кажется, привлек внимание Джинни Уизли. Собственно, это было нетрудно даже для Невилла – других чужих молодых людей, кроме него и Гарри, вокруг не наблюдалось, а Гарри на периодические заигрывания Джинни в течение учебного года не реагировал вообще никак. После завтрака, а точнее, утренника, молодые Уизли и Гарри поиграли в квиддич, причем Гермиона была судьей, а Невилл – зрителем. Гарри, летая с Сириусом, был в неплохой форме, а играть в компании было гораздо веселее, чем вдвоем. Миссис Уизли настояла на том, чтобы они с Гермионой остались обедать. Ее стиль приготовления пищи очень отличался от кричеровского, и такое разнообразие тоже было приятно. Гарри понимал, что Молли готовит более дешевую и сытную еду, но ему нравилось. Все-таки домовик слишком увлекался аристократическими изысками, и не всегда было понятно, из чего приготовлено то или иное блюдо. А вот Северус ценил тонкие соусы... Еще бы, зельевар ведь. Когда... то есть, если! Если его планам в отношении Снейпа суждено исполниться, им придется найти домашнего эльфа, искушенного в высокой кухне. Добби на роль повара точно не подходил – Гарри еще дорога была его жизнь и жизнь Северуса. После обеда вернулся Сириус, на этот раз на мотоцикле. Они подвезли Гермиону до дома и направились в домик Альфарда, оставили там мотоцикл и камином перешли на Гриммо, где их ждал праздничный ужин, на который пришел и Снейп. Сначала Гарри получил подарки – роскошную полную боевую сбрую для гиппогрифа от Сириуса и небольшой несессер, в котором под чарами уменьшения были разложены флаконы с набором лечебных и восстанавливающих зелий от Снейпа. Несессер был зачарован так, что запас зелий сам по себе обновлялся по мере необходимости, а носить его можно было хоть в кармане, хоть на специальном поясе под одеждой. А потом был просто роскошный ужин. С еще одним тортом. Гарри как будто отъедался сладким «за себя и за того парня» - за Тома, который до одиннадцатилетнего возраста пробовал только безвкусные приютские пироги по маггловским праздникам, а потом – достаточно однообразные, хотя и обильные хогвартские десерты. Зато Кричер и сам был мастак по части десертов, и покупал их у лучших магических кондитеров, тем более по особым поводам. Вообще, Гарри заметил, что после его первого анимагического превращения Кричер стал к нему относиться гораздо трепетнее, - не просто как к крестнику хозяина, а как будто... К еще одному хозяину, что ли? Интересно, почему? Юноша предполагал, что это как-то связано с наследием Блэков, - во-первых, со способностями к анимагии, а во-вторых, возможно, с черными змеями. При случае расспросив леди Вальбургу, он выяснил, что прав, - один из ее предков действительно превращался в гадюку-меланиста. Мертвая пожилая леди считала, что Гарри является полноценным наследником Блэков, а Кричер, видимо, разделял мнение хозяйки. У этого были и плюсы, и минусы. Несомненный плюс, кроме повышенной преданности Кричера, состоял в том, что Вальбурга не слишком наседала на Сириуса с требованиями побыстрее заключить брак и обеспечить род еще одним наследником, и не портила таким образом отношения с ним. В результате Сириус больше прислушивался к матери, что для безрассудного крестного, когда-то находившегося под влиянием идей Дамблдора и благодаря нему потерявшего двенадцать лет жизни, было нелишним. А минус состоял в том, что, по мнению Вальбурги, задача продолжения рода Блэков теперь лежала на Гарри. Она, конечно, не ждала немедленного выполнения этой задачи от четырнадцатилетнего юнца, но... Гарри предпочел бы иметь фору и после собственного совершеннолетия. Тем более, что он собирался заключить брак с мужчиной, - пока они найдут подходящую сквибку, чтобы обзавестись хотя бы одним наследником... А если учесть, что юноша надеялся убедить будущего партнера принять род Принцев, то наследников понадобится как минимум два. Однако пока хорошее отношение Вальбурги и Кричера было ему на руку – Блэк ведь не был в курсе его новой сущности, и если они о чем-то таком догадаются, то, возможно, не будут слишком спешить его просветить. Если он – действительно наследник Блэков, то будь он хоть Темным Лордом, хоть Гриндевальдом, да хоть самим Мерлином, - роду от этого только польза. В конце августа должен был состояться международный Турнир по квиддичу. Перед поездкой на Турнир Гарри и Сириус на всякий случай договорились о том, что будут делать в случае возникновения какой-либо проблематичной ситуации: у Гарри была мантия-невидимка, к тому же, как было известно Сириусу, он уже умел аппарировать. Сириус знал о том, что уровень магической силы Гарри был гораздо выше уровня его сверстников, и специальных объяснений не потребовалось. Поэтому они решили, что, если что-то произойдет на Турнире, Гарри наденет мантию, доберется до границы антиаппарационного барьера, который в таких случаях налагают на территорию проведения мероприятия во избежание несчастных случаев, аппарирует к домику Альфарда, а уже оттуда камином перейдет на Гриммо. Сириус же отвечал за Гермиону. Конечно, аппарировать в четырнадцатилетнем возрасте было незаконно, но они рассудили, что если на Чемпионате что-то случится, Министерству будет не до аппарации несовершеннолетнего. 24 августа Гарри и Сириус заехали за Гермионой и отправились на Чемпионат. Добрались они без приключений, с помощью порт-ключа, полученного в Министерстве. Уже в палаточном лагере встретились с Уизли, которые прибыли на Чемпионат почти в полном составе, оставив дома только Молли, не интересовавшуюся квиддичем, и разбили палатки на соседних участках. Перед матчем ребятам разрешили немного пройтись по лагерю, чтобы купить сувениры и встретиться с однокурсниками. Лагерь производил очень странное впечатление. Ни «Гарри Поттер», ни «Том» ни разу не видели столько волшебников разом, да еще в такой необычной обстановке. Сразу было заметно, кто из них просто приехал на Чемпионат, чтобы насладиться игрой, а кто заодно хотел выпендриться и продемонстрировать свое положение в обществе. Обычные маггловские походные палатки – или трехэтажные сооружения с фонтаном перед входом, и даже белыми павлинами, в случае Малфоев, кое-как подобраная маггловская одежда, разного стиля и даже разных сезонов, - и тоже маггловские, но явно дорогущие костюмы от знаменитых дизайнеров; в общем, в лагере было на что посмотреть. Запасшись сувенирами и омнимоноклями, компания пообедала и отправилась занимать свои места. Похоже, слухи о пребывании самого Гарри Поттера на Чемпионате успели распространиться, - распорядители у входа на стадион не направили их с Сириусом в одну из VIP-лож, а вместе с Уизли, к удивлению Артура, проводили в самую лучшую ложу – правительственную, что стало понятно, когда там появился сам Министр Магии Корнелиус Фадж в компании Министра Магии Болгарии. Министр не упустил случая продемонстрировать своему болгарскому коллеге знакомство с Мальчиком-который-выжил, поздоровавшись с ним и его спутниками и расспросив его о делах. Гарри не особенно нравился нынешний Министр, очевидно, во многом находившийся под влиянием Дамблдора, но он не мог не оценить этого подтверждения собственной популярности на международном уровне. Со временем этим можно будет воспользоваться. Через некоторое время в правительственной ложе появились Малфои. Похоже, что для Люциуса лишний раз увидеть Гарри Поттера, да еще и в таком окружении, было крайне неприятно, и он даже не озаботился тем, чтобы это скрыть. Ну, и глупо. А вот Нарцисса оглядела компанию хоть и бегло, но с явным инетересом, и поздоровалась с Сириусом тоже наскоро, но явно сердечно. А ведь она не могла не знать, что он принял в род Блэков магглорожденного мужа ее сестры! Хм, на эту тему стоило подумать. Пришли Людо Бегман и Барти Крауч-старший, однако последний быстро ушел, оставив вместо себя домового эльфа. Это было немного странно. Неужели кто-то в его отсутствие занял бы его место? Впрочем, Крауч-старший всегда отличался некоторой параноей. Зато его сын, которого тоже звали Барти, отличался полнейшим безрассудством. И был фанатично предан Лорду Волдеморту. Гарри знал, что Барти участвовал в нападении на Лонгботтомов, был схвачен, осужден и умер в Азкабане. Жаль мальчишку... Людо Бегман наложил на себя Сонорус, и матч начался. Гарри позабавила реакция мужчин-волшебников на танец вейл, поддерживавших болгарскую сборную, - сам он ничего особенного не почувствовал. А вот реакция множества магов на золото лепреконов оказалась крайне раздражающей. Потому что была крайне глупой. Но, видимо, именно на такую реакцию и расчитывали ирландцы – кто же откажется лишний раз опустить англичан? На их фоне болгары выглядели прямо-таки джентльменами – по крайней мере, выступление их группы поддержки не затронуло болельщиц-женщин. Уровень игры был выше всяких похвал. Обе команды были сыгранными, обладали и тактикой, и техникой, ловец сборной Болгарии, Виктор Крам, был просто фантастическим. Выиграли ирландцы, но Крам добился того, что его команда проиграла с честью. После игры сидевших в правительственной ложе вывели со стадиона по особой лесенке, чтобы избежать общего столпотворения. Уизли пригласили Гарри, Гермиону и Сириуса к себе в палатку, отметить победу Ирландии, триумф Крама, и вообще финал Чемпионата. Вокруг тоже праздновали – по всему лагерю раздавались песни, смех и крики. И вдруг... Тональность этих криков изменилась. Артур, Сириус и Гарри прислушались. - Так... Дети, выйдите из палатки и бегите в сторону леса. - Гарри, как мы договорились. Гермиона, ты со мной! Гарри достал из кармана мантию-невидимку, надел ее и с палочкой в руке выскользнул из палатки. Похоже, в лагере резвились хулиганы. Кому-то показалось остроумным поиздеваться над магглами – семейством смотрителя кемпинга. Что же, идиотов всегда хватало... Гарри не стал спешить к антиаппарационному барьеру, как они договаривались с Сириусом, а решил присмотреть за своими друзьями и остальными детьми Уизли. Мало ли что еще может произойти... Тем более что Артур, с его внезапно прорезавшейся служебной ответственностью, решил помочь служащим Министерства, вместо того, чтобы прежде всего позаботиться о собственных детях. Младшие Уизли послушно направились к лесу, хотя при таком количестве народа, лишенного возможности мгновенно аппарировать подальше от неприятностей, вряд ли там можно было спрятаться. Судя по тихому, но внятному ругательству, Рон где-то посеял свою палочку. Удивительно вовремя. Они продирались по заросшей тропинке, когда чуть вдалеке послышалось «Морсмордре!»