Один не сможет жить спокойно, пока жив ДРУГОЙ

Чемпионы, схватившиеся за Кубок, оказавшийся, как и следовало предполагать, портключом, оказались на кладбище. Вряд ли это соответствовало планам организаторов Турнира. Первым, в соответствии с заранее разработанным сценарием, «сориентировался» Гарри. - Мне это не нравится. Вызываем группу поддержки? Флер взвизгнула: - Да! Ребята схватились за воротники мантий и прикусили их. Сигналки в форме небольших плоских брошей были прикреплены к воротникам с изнанки и настроены на ДНК чемпионов, чтобы ими можно было воспользоваться, даже не прибегая к помощи рук. На кладбище появились Сириус Блэк, Амос Диггори, Мари Делакур и Борис Крам. И... застыли неподвижно. Рунная ловушка, заранее устроенная Гриндевальдом и вызванным из Дурмстранга Барти, была настроена на аппарацию. А чемпионы, которые переместились портключом и поэтому не попались в ловушку, обнаружили, что привязаны чарами к надгробным камням. Геллерт, находившийся под чарами невидимости, воспользовался их секундным замешательством после прибытия старших магов. На лицах всех присутствующих в разной степени можно было заметить признаки паники, вообще-то им несвойственной. Гарри, для которого ничего неожиданного не произошло, тоже что-то такое изобразил. Несколько минут прошло в напряженном молчании. Наконец послышались шаги. В круг, образованный парализованными старшими волшебниками и привязанными к памятникам младшими, торжественно вошел Барти, неся на руках некий сверток. Гарри знал, что в этом свертке была весьма реалистически выполненная силиконовая кукла, изображавшая гомункулуса, - современные маггловские игрушки были, как правило, настолько уродливы, что Геллерт без особого труда нашел подходящую где-то в Европе. Только теперь присутствующие обратили внимание на то, что в середине их круга располагалось не просто еще одно надгробие, а огромный каменный котел, в котором уже плескалась какая-то густая и темная жидкость. Взмахом палочки Барти зажег огонь под котлом и начал что-то бормотать. Разумеется, он не бормотал ничего похожего на ритуальные формулы, просто на всякий случай. В планы Гриндевальда не входила случайно вызвать какого-нибудь демона или открыть портал неизвестно куда. Но выглядеть все это должно было правдоподобно. После этого Барти, скорчив зверскую морду, подошел к Гарри и, задрав рукав его манти, довольно аккуратно надрезал его предплечье чуть ниже локтя тщательно стерилизованным кинжалом. Аккуратно стряхнув капли крови с кинжала в котел и не переставая бормотать, Барти достал из кармана окровавленный платок, связанный узелком, и развязал его над котлом. В «суп» упал кусочек куриного мяса, который должен был изображать «плоть слуги». Последним в котел полетело содержимое бумажного пакетика. Там была мука, смешанная с крупной солью, что должно было изображать перемолотую в порошок человеческую кость. Этот ритуал, требовавший «крови врага, кости отца и плоти слуги», в принципе, вряд ли был известен присутствовавшим, - вейлы пользовались другими ритуалами, в Восточной Европе были свои погремушки, Сириус в темных ритуалах не разбирался, а Диггори и вовсе был светлым магом, но среди тех, кто в будущем мог получить доступ к их воспоминаниям, могли найтись знатоки. Содержимое котла забурлило, и сцену окутал густой туман. Не посвященные в заговор зрители затаили дыхание – было очевидно, что должно произойти нечто крайне опасное, и они даже догадывались, что именно. И не ошиблись. Туман рассеялся, как будто под порывом ветра. Посредине кладбища стоял некто, закутанный в черную мантию. Высокая фигура, лысый череп, нечеловеческие черты лица. На этом лице отсутствовал нос, а глаза были алого цвета. Во избежание неожиданностей в виде удачного контрзаклинания Геллерт настоял на том, чтобы его грим был полностью маггловским, - правда, накладывал он его с помощью магии. Если все пойдет по плану, делать это придется не чаще, чем раз в неделю, когда «Волдеморт» будет объявлять собрания Упивающихся или «выходить в люди». Прежде всего Гриндевальд уничтожил содержимое котла, из которого якобы вышел. Сам котел было решено оставить на месте, на случай, если Фадж в результате удосужится послать сюда авроров. Кстати, сюда – это на кладбище Литтл-Хэнглтона. Ведь именно там была могила Риддла-старшего, у которого, как предполагалось по ритуалу, нужно было заимствовать кость. Разумеется, на самом деле могилу никто не трогал, - не то чтобы Тому Риддлу/Гарри Поттеру было жаль этого мертвого маггла, просто в этом не было ни малейшей необходимости, поскольку необходимости не было в подобном ритуале. А потом Геллерт обратился к присутствующим. И вот тут Гарри просто заслушался. Не зря у герра Гриндевальда был огромный опыт Темного Лорда. Его речь то лилась патокой, то жалила не хуже яда, то умасливала слушателей, то жгла их огнем... И это при том, что английский не был для него родным! Хотя в общем содержание этой речи можно было бы свести к одному предложению: «Я тут вернулся, а вы как знаете». Никаких планов, ни настоящих, ни выдуманных, новый, а на самом деле старый Темный Лорд разглашать не собирался, ведь он не был маггловским киношным злодеем, - такие обычно произносят длинные речи, выдавая все свои планы обреченному положительному герою, который, конечно, в последний момент спасается. А тут и спасения не требовалось, ведь ни уничтожать, ни как-либо вредить своим зрителям Гриндевальд не собирался. Барти также почтительно внимал этой тронной, или, скорее, котельной речи, внутренне посмеиваясь, - только они с Гарри могли оценить ее истинный смысл. Ну, и Снейп, если бы он здесь был. Когда несколько дней назад он прибыл из Дурмстранга прямо в Принц-мэнор, трое заговорщиков наконец почти полностью объяснили ему ситуацию. И заговорщиков стало четверо. Предложенное ему объяснение было несколько упрощенным – Гарри не счел нужным вдаваться в подробности собственного объединения с Волдемортом, тем более, что и сам не совсем понимал, как в точности это произошло, а объяснил сложившуюся ситуацию так, будто Волдеморт попросту занял тело юного Поттера. Особых подтверждений не потребовалось – Гарри просто пошипел с вызванной «Серпенсортией» змеей, и когда та сначала послушно обвилась вокруг его шеи, а потом, повинуясь следующему приказу, уползла в сад, у него исчезли последние сомнения. Гарри не стал уничтожать змею, - во-первых, жалко, во-вторых, лишний страж поместью не повредит. Потом Барти якобы сходил за веревкой, которой предстояло стать портключом, - вернувшийся Волдеморт как бы не мог знать о том, что вместе с Гарри прибудут другие чемпионы, а уж тем более о том, что появится и «группа поддержки», и припасти портключ заранее не мог. То, что он не стал ни убивать, ни калечить Гарри, Геллерт объяснил так: мальчик еще слишком молод, и в победе над ним будет для него мало чести. На прощание он пожелал Гарри как следует выучиться и пообещал вызов на дуэль сразу после выпуска. Потом Барти обвязал руки по-прежнему неподвижных старших магов и привязанных к памятникам младших принесенной веревкой, короткое заклинание – и вся компания оказалась на территории Хогвартса. И только тогда Гарри направил свою магию на связь с Черными метками.