rigil kentaurus

      Кролия всегда верила — она была рождена, чтобы стать воином и сражаться, не щадя ни своих сил, ни своей души. На её родной планете, где идеология Империи Галра процветала и распространялась быстрее любой заразы, никогда не делали поблажек слабым и хилым. Кролия провела всё детство, искренне веря в правдивость окружающих её убеждений, но стоило ли оно того? Время, пролетевшее мимо — песок сквозь пальцы. Теперь она понимает многое; она стала воином, вместе с новообретёнными друзьями смогла спасти Вселенную, но... — Эй, маллет, ты как всегда косишь! — С дубу рухнул? Я попал точно в цель! — Сейчас снайпер научит тебя стрелять. Смотри и учись, мой юный падаван! Кто она сейчас? Мать, друг, часть семьи — так ей всё время повторяет Кит, но этого, увы, мало, и она чувствует себя виноватой. Сын принимает её, как родную, у него и в мыслях нет жалеть о чём-то — Кролия знает, но... — Эй, смотри-ка! На этот раз ты попал. — Я и в прошлый раз не промахнулся. — Промазал на два сантиметра! — Харе ржать, Лэнс! Этого мало. Ей нравятся паладины (точнее, бывшие паладины) — друзья Кита. Она видится с ними нечасто теперь, но Ханк, к примеру, очень добрый человек, с ним даже поговорить бывает приятно. Девушка в странных круглых штуках на лице — вроде бы, это называется очки — очень милая и умная, Кролию удивляют её познания в технике. Для землянки очень даже неплохо. Коран забавный; у него такие смешные усы! Но этот алтеанец не так прост — ей всегда это подсказывало чутьё. И Широ. О, ему Кролия благодарна больше всего — он вырастил её сына, стал ему братом, наставником и второй семьёй, и это бесценно. Кролия знает, что такое «бесценный». Ей объяснил однажды Кит: «Бесценное — это не когда у тебя денег на это не хватает,» — по-своему, неловко говорил сын, — «это когда ты готов отдать жизнь за что-то, что любишь, когда нельзя приравнять это к деньгам. Это больше, чем материальное... ты понимаешь?» Она поняла уже тогда — у неё перед глазами был прекрасный пример, её сын. И та любовь, что ей довелось познать, её избранник, её дорогой Хит... Бесценно, вечно и прекрасно. Кролия знает, что ей во многом далеко до землян: да, земляне слабее физически, они ниже, медленнее, их технологии не развиты достаточно, чтобы обогнать галра или алтеанские, но в этих людях есть что-то... особенное. Что-то неуловимое и странное, чего Кролия не видит в своих собратьях, чего нет ни в одном алтеанце — не было даже в принцессе Алтеи. Кролию долгие месяцы, годы после встречи с Хитом мучало это неведение. Чем остальные цивилизации отличаются от человека? Что в них не так, почему Хит казался таким недоступным, сильным и одновременно мягким? После двухлетнего путешествия вдали от кого бы то ни было, наедине лишь с одним Китом и его волком, Кролия отпустила странное щекочущее чувство в груди — незнание, недостаток чего-то важного. Тот секрет... тайна, которую ей так и не удалось раскрыть, которая томила её своей недосягаемостью день изо дня — Кролия отпустила. Но только для того, чтобы наконец наткнуться на неё вновь и понять.

***

      Подошвы её грубых сапогов отчеканивают звонкий стук, разлетающийся по всему помещению. Кролия идёт в сторону жилых блоков, чтобы поговорить с Широ о дальнейших действиях в борьбе с оставшимися отрядами галра, она дышит земным воздухом и никак не может насладиться сполна — это знакомый, близкий вкус. Ей и самой иногда кажется, что она сходит с ума, но Земля притягивает её как магнит — ей мало всего земного. Кролия стучит в дверь Такаши, и тот выходит, уже в мундире и готовый к работе. Широ идёт первым, галра — за ним, сильно отставая, чтобы не потерять из виду резвящегося Космо. — Нам следует разделить клинков по группам, — говорит Широ и отдаёт ей планшет с намеченными планами, — так будет быстрее. — Ты прав, — соглашается Кролия, бегло просмотрев схемы, — приступим немедленно, — она возвращает планшет и поворачивается, чтобы посмотреть, куда на этот раз убежал волк, но замирает на месте. Широ удаляется, перечёркивая, изменяя схемы боёв и поставки продовольствия, а Кролия всё стоит на месте и смотрит. Смотрит, пытаясь утихомирить знакомое до боли чувство в груди — необъяснимое. Недостаток. Тайна. В большой комнате отдыха полумрак, посреди — небольшой потрёпанный диванчик и перед ним тусклая лампа, старая, такие Кролия видела в доме Хита когда-то очень, очень давно. Лэнс сидит, подогнув одну ногу под себя, и сосредоточенно перевязывает плечо хмурого Кита. Её сын, чуть ссутулившись, никак не отпирается и не спорит (к чему уже давно привыкла Кролия), только лишь молчит и терпит едва жгучую боль в ране. — Долго ты собираешься так мотаться? — тихо спрашивает Лэнс, кидая на Кита смазанный взгляд. — Это единичный случай, — будто оправдываясь, отвечает тот. Кролия слышит цоканье Лэнса и его усталый вздох. Метки на его щеках становятся светлее, будто даже мерцают в полумраке — это кажется Кролии красивым. — Пожалуйста, маллет, — МакКлейн бережно делает ещё один оборот повязкой и закрепляет её, — будь осторожнее, ладно? — Ладно, — кивает Кит и приваливается боком к парню, склоняя голову ему на плечо, — спасибо. Лэнс улыбается, и с губ Кролии срывается тихий вздох. Она вспоминает улыбку Хита — когда он улыбался ей и только ей, и тот жар, то тепло, что бежало по всему телу, добираясь до сердца — то необъяснимое чувство, которое до сих пор помогает ей идти вперёд несмотря ни на что. — Не за что, — шепчет Лэнс и откидывается на спину, утягивая за собой Кита. Тот обхватывает руками МакКлейна за талию, прижимаясь щекой к его груди, и начинает тихо о чём-то шептать, а Лэнс шепчет в ответ, и они оба смеются — Кролия не слышит, но всё в порядке. Галра отходит назад, скрываясь за дверным косяком, и пытается вдохнуть поглубже. Это чувство, что ей самой прекрасно знакомо... тайна землян, которую она пытается разгадать. Кролия, почему-то ощущая дурацкое желание улыбнуться, уходит, догоняя Широ и обнаруживая Космо неподалёку от мужчины. Тайна складывается из... пазлов, кажется, эта игра называется именно так — она собирала эти кусочки в картинку вместе с Хитом одним холодным зимним вечером, когда вокруг было безопасно, а в груди — тепло.