Добро пожаловать назад, сёстры Буластрид

От лица Эллины.       Только стоило мне войти в мою, так сказать, новую комнату; и сразу, мягко говоря, начались «приключения». Или личное знакомство, вроде бы с… Шу Сакамаки. Признаться честно, я уже успела и забыть, как зовут этого парня.       Короче, без разницы, как его зовут и чей он сын. Мне хотелось отдохнуть и кое-что что обдумать, а проще: сделать то, чего я не могла делать при сестре. А именно — подумать.       Сколько столетий прошло, после изученных мной и моей сестрой книжкой, о чистокровных семейках вампиров, вроде таких, как семейство Сакамаки? Очень много утекло воды с тех пор, ведь половина из этой книжки — мертвецы. Я усмехнулась: если бы отец видел это, он бы не применено разнес всё к чертям, ведь как это: чистокровки и, почти все, мертвы?       А всё благодаря кому? Я не знаю и знать не хочу.       Но за то короткое время, которое я провела в семейной библиотеке нашего рода, который «официально прервался в начале 17-го века» для всей нечестии и «жалких людишек», успела кое-что найти. Старый, и очень потрёпанный со временем, листок. Не простой листок, а… Древний. Очень древний, который чуть не рассыпался у меня на глазах, когда я держала его в своих руках. Стефани тогда о нём не узнала, потому что мне удалось во время «скрутить» и «спрятать» его. Да и шрифт, который был там «накалякан» — выглядел, честно сказать, так себе; но, мне всё-таки повезло, ведь кое-что с большим трудом, но я перевела.       Чего только стоила эта хрупкая бумага у меня в руках, которая была прямиком из Китая, созданная в сто пятом году до нашей эры, императорским сановником Цай Лунем, который изобрёл первую бумагу. Было просто поразительно держать такое, если честно. И таких «бумажек», помимо личных писем, пометок и записок, в библиотеке было очень много.       Это бы было реликвией для простых смертных, но не для нас. Бессмертных созданий.       Ох, как я про это могла забыть? Этот, так сказать, «листочек», принадлежал моему предку что, конечно, не удивительно. Есть даже история, о которой нам рассказывала прабабка, со стороны отца. История была увлекательна, но есть и то, о чём она умолчала. Но, папа, конечно, рассказал всё до мелочей, ничего от нас не скрывая. Хм, я начала медленно вспоминать об создание той хрупкой бумаги. Отрывок всплыл в моей голове:       «И происходило это таким образом: использовались кора деревьев, волокна конопли, тряпки и остатки рыболовных снастей в качестве сырья для производства бумаги, которые его помощники измельчали и замачивали в воде на длительный период времени, затем эту смесь нагревали и наносили тонким слоем на пластину. После просушки на солнце эти листы использовались как бумага, на которой можно было писать».       Впрочем, когда меня потрясли за плечо и окликнули, я как будто вышла из транса, а точнее, своих дневных дум. Перед собой, когда пелена с глаз спала, я увидела старшую сестру и двух вампиров. Они стояли позади, внимательно за нами наблюдая, а когда я обратила на них своё внимание, молча ретировались, но вернулись с бокалом… крови? Я быстро поняла, что это для меня. Поэтому не став сильно церемониться, приняла из рук Рейджи бокал.       Крови я выпила немного, потому что сразу поняла: это кровь Комори, от которой несет сладко-приторным запахом, прямиком за километр. Но под строгим взглядом, который бросала на меня Стефани, пришлось выпить всё. Было слишком приторно, как будто блондинка только и питается одной клубникой, которую я так сильно ненавижу.       Поморщившись, я, все-таки, прошептала: — Больше, пожалуйста, не нужно обо мне так «заботиться», Стеф. Ты же знаешь, что когда я задумываюсь, то ухожу глубоко в свои мысли. И меня оттуда так просто не выдернуть, если только… не задеть плечо и… ты сама знаешь.       Старшая сестра в знак согласия качнула головой, о чём-то задумавшись, а я естественно обернулась к двум представителям семейства Сакамаки. Парни стояли далеко друг от друга, соблюдая между собой дистанцию, и то и дело, смотря на нас. Интересно. Хайнц не сказал, что у его детей между собой вражда. Или что-то другое? Хм, со временем узнаем, а если не выйдет — спросим дворецкого. Ну, или Карлхайнца.       Попытавшись отбросить это всё, я, протянув обратно бокал, поблагодарила сестру и Рейджи с Шу. Они лишь кивнули, но прежде чем все троя исчезли, я успела заметить мелькнувшую в темноте шляпу. Лишь на секунду усмехнувшись уголками губ, я присела в кресло. Нужно было продолжить, но всё же, какого чёрта, этот блондин здесь делал?       Снова «утонуть» в своих мыслях мне, к сожалению, не удалось. Так же, как и «витать» в них, потому что рядом со мной появился какой-то странно исписанный лист. Удивившись, я взяла его в руки, осторожно (с помощью медальона) проверив на проклятья. Проклятий не было — что, конечно, порадовало, но удивило другое: лист был почти девственно чист как мольберт, который не использовали достаточно долгое количество времени. Да, надписи на нём хоть и были, но не понятно на каком языке.       Проще говоря: текст как бы был, но… как бы его не было.       Первая мысль была такая: кто-то надо мной подшутил или просто решил по насмехаться. Но эта же мысль быстро испарилась, стоило только вспомнить знакомый почерк. Где-то он мне встречался, но вот только где? Откуда оно (письмо), вообще, здесь появилось?       Неужели его оставил кто-то из Сакамаки?       Вопросов и предположений было много, но нужного ответа не было, хотя казалось, что он был и летал где-то на поверхности, то есть, рядом. Задумчиво проведя указательным пальцем по краю листа, в моей памяти резко всплыл один момент, связанный с семейной библиотекой (кабинетом отца).

***

(Заранее предупреждаю: это тот момент из второй главы, связанный с кабинетом отца девушек, который я не описала) От лица автора. «Элли стояла посреди обширной библиотеке-кабинета, вглядываясь и вчитываясь в названия книг на полках. По её поведению и выражению лица, можно было точно сказать, что ей было скучно здесь. Но, стараясь, сохранять маску заинтересованности, девушка из подтишка поглядывала на старшую сестру. Стефания ходила вокруг комода, набирая книги, которые, возможно, когда-нибудь им пригодятся в будущем. Старшая Буластрид так увлеклась гранитом знаний (интересной информации), что совершенно (абсолютно) ничего не замечала, поэтому делая следующий обход к стеллажам с книгами, девушка не заметив коробку под ногами, споткнулась и тихо (от неожиданности) вскрикнув, полетела в гору отобранных эксклюзивов. Наблюдавшая за этим представлением Эллина, осторожно усмехнулась, и с каким-то детским огоньком в глазах, задорно, но тихо, прошептала: — Стефи, деточка, ты там не ушиблась? Поморщившись от приторно-ласкового голоска сестры, так напоминающего голос мачехи, старшая из сестёр поднялась, также тихо, как и сестра прошептав: — Нет, что ты! Я в хожу в кураж, детка. От услышанного кареглазка усмехнулась, и телепортировшись ближе к Стефании, помогла собрать упавшие книги в стопку. Закончив собирать книжки, сероглазая поблагодарив сестру за помощь, быстро взглянула на экран своего мобильника, чтобы посмотреть на время. Как оказалась потом, вместо времени, девушка увидела сообщения от Карлхайнца с его, так называемой, работой. Не удивившись, сёстры просто пообсуждали фото, почерк Короля, ну, а также, задание их работы, свалившейся, как снег на голову…»

***

      По комнате зеленоглазой раздался щелчок, а потом в темноте пронеслось слово «эврика!»; и наконец то, девушка тихо прошептала: — Вспомнила!       Где-то сзади послышался шорох, а уже потом — бархатный баритон, и неожиданный вопрос: — Что же вы вспомнили, миледи?       Элли заинтересовано разглядев в темноте всю ту же шляпу вампира, переключилась на его волнистые рыжевато-каштановые волосы до плеч с осветлением на кончиках, а, чуть позже, на глаза цвета изумрудной зелени, светлую кожу и стройную фигуру. На подбородке «шляпки», под нижней губой, девушка заметила небольшую, но кокетливую родинку, а на левом ухе приметила два золотых пирсинга.       Заметив изучающий взгляд со стороны гостьи, Райто показательно покраснел, соблазнительно (как ему казалось) проведя рукой по шляпе. Элли это не впечатлило. Но почему-то разглядывания и появления этого вампиреныша — помогли ей немного отойти от задания и чутка расслабиться.       Вспомнив про вопрос, девушка спокойно ответила, не заметив то, как в глазах напротив начал зарождаться лёгкий интерес: — Ничего, по крайней мере, вас это не должно волновать, сударь.       Эллина еле заметно улыбнулась, снова наблюдая за тем, как меняется выражения лица у рыжеволосого. Он явно был удивлен её заигрыванием, но не показывал этого, чему младшая Буластрид не удивилась.       Из информации, которую они узнали с сестрой, благодаря Того (отца этой шестёрки), — Элли примерно знала, что у братьев было плохое детство, и что кто-то из них, по своей или не по своей воле — входил в интимные отношения с родной матерью. Для начала это было жутко и противно слушать, ну, а потом, девушка решила не трогать эту тему и не поднимать среди вампиров, подумав, что живее будет.       А ведь правду люди глаголят: не знаешь, как на это отреагирует — не говори. Живее будешь.       Лина незаметно, как казалось ей, горько усмехнулась. Но усмешка быстро исчезла с её лица, стоило ей только заметить, непозволительно близко с собой, рыжеволосого парня. Быстро собравшись с мыслями, эмоциями и, с удивлением чувствами, девушка резво встала с дивана — который она, кстати, только сейчас заметила, мысленно удивившись тому, что села на него даже не заметив этого. Легонько качнув головой, Уолт-Буластрид прохладно спросила: — Зачем вы пожаловали в мою комнату, Райто-сан?       Будто очнувшись, вампир отошёл от девушки, поправив свой головной убор, немного оттянув его назад, а затем подумав, дал ответ стоящей напротив Уолт: — Рейджи-сан позвал всех на ужин, отправив меня к т… кхм, вам.       Ограничившись кивком со своей стороны, Эллина задумчиво взглянула на, до сих пор стоящего в её комнате вампира, хладнокровно спросив: — Я, так понимаю, вы меня проводите до столовой, Райто? — Н-фу… да, — ответил резко рыжеволосый.       Протянув руку, девушка в ожидание застыла, наблюдая за пятым Сакамаки. Вампир не спешил брать её за руку, поэтому зеленоглазая бестия не удержавшись, сменила своё хладнокровие на милость, и не задерживаясь, открыв дверь — вышла из комнаты. Парень последовал следом за ней, стараясь сохранить на лице маску доброжелательности и скрытого любопытства, а так же (при этом всём) не показать своего возбуждения.       Всё-таки, эта стервочка и её сестра были поинтереснее Комори, да и тем более, если она работает на его отца, которого Райто не жаловал, то значит это не просто так.       Взглянув на уверенно шедшую фигуру девушки спереди, он с удивлением отметил для себя, что она движется в правильном направлении к столовой и без его помощи. Присмотревшись внимательнее, вампир так же заметил на её шее серебристый кулон с каким-то знаком, или эмблемой. Точно определить было нельзя, потому что весь обзор закрывали кудрявые (на концах) волосы девушки. Масло в разгоревшийся огонь, смешанного любопытства и интереса, — подлило то, что мисс Уолт случайно споткнулась об игрушку для чаепития Канато, появившийся откуда-то на их пути, и чтобы не упасть, — схватилась за его руку.       Сакамаки естественно подхватил её за талию, помогая подняться, но при поднятии, Райто смог внимательно разглядеть открывшийся вид на кулончик. Он был сделан в виде новолуния, стимпанк был черным, батлер фиолетовым, а тетраграмматон в стиле Аниме, — как сначала подумалось вампиру, — но оказалось не так. После этого, парню в глаза бросилась надпись на обороте (на задней стороне кулона), которая явно была не на японском языке, поэтому разобрать и прочитать её не получилось.       К сожалению, это всё, что он с умел рассмотреть. Эллина усмехнулась, подумав про то, что меда-кулон работает на отлично. Поблагодарив (какой уже раз?) этого вампира за помощь, рыжеволосый и пышноволосая добрались до дверей столовой, одновременно вспомнив, что они опоздали на ужин. Переглянувшись с друг другом, и стараясь не думать, что будет дальше — вампир и прародительница распахнули двери, войдя внутрь.       Сразу же эти оба встретили два раздраженных взгляда, один из которых был направлен на Элли, а другой на Райто. С трудом сохранив маску непринужденности на лице, зеленоглазая найдя быстро отмазку, что-то типа на подобии того, что выскочила из комнаты и немного заблудилась, — подхватила под руку рыжеволосого и села на один из двух свободных стульев, расположенных напротив тройняшек. Ей лишь не повезло с соседкой, чью кровь она сегодня выпила, когда немножко выпала из реальности.       Райто на протяжении всего ужина наблюдал за тем, как Эллина пытается не морщится, когда Комори что-то делала рядом с ней. Определенно он, да и не только он, заметил это. Почему ей была неприятна сама Юи, младший сын Корделии не знал, но сильно удивился тому, что работнице отца было фиолетово на свежую кровь и живую добычу рядом с собой. Так же, вампир наблюдал и за старшей Уолт, которая поджимала губы, когда кто-то из его братьев смотрел в её сторону. Ему было интересно наблюдать за этими двоими, но ещё интереснее было узнать реакцию остальных братьев. На их новых, временных жильцов. Пробежавшись взглядом по братьям, рыжеволосый заметил, как один за другим стараются не кидать взгляды на работниц отца.       А те, так называемые работницы, пытались не смотреть на Сакамаки и их жертвенную невесту, которая, — как подметила Стефани, — осторожно им улыбалась. Пытаясь не зацикливать на этом своего внимания, старшая из сестёр Уолт-Буластрид подняла свой взгляд на появившегося дворецкого с чем-то в руках… Прищурившись, девушка заметила… — Торт? — … послышалось от, явно, удивленного такой неожиданностью, Рейджи.       Дворецкий лишь качнул в ответ головой и поставив торт рядом со Стефани, отдалился из столовой, испарившись в темноте кухни. Но Элли, сидящая почти рядом с сестрой, заметила то, что прежде чем исчезнув, мужчина взглянул в сторону Комори. Подозрительно посмотрев на угощение, девушка снисходительно усмехнулась, открыто бросив свой взгляд в сторону Комори. Светловолосая покраснела, но свои наивные, гранатовые глазёнки, не отвела. Именно это и заставило младшую Буластрид спросить: — С чем тортик?       Юи дернулась под внимательными взглядами вампиров, и, как она поняла — вампирш, но быстренько собрашившись, ответила: — Банановый… С шоколадом.       Ожидая со стороны братьев насмешки, особенно от Аято-куна и новых знакомых, девушка неожиданно для себя услышала похвалу. От… Эллины. Девушка, которая её невзлюбила, как показалась Юи, с первой встречи — похвалила её, и весело подмигнув, улыбнулась. Братьям лишь оставалась за этим наблюдать, не всем, конечно, но пятерым из них уж точно. — «Это неожиданно», — пронеслось в голове у Стефании наблюдавшей за сестрой, которая как в ни с чём небывало, снова спокойно сидела и смотрела за тем, как Рейджи разрезает торт на восемь кусочков. — «…чтобы Элли и кого-то похвалила? Достижение прям!»       Сама же Элли переключила своё внимание на Рейджи, который хоть и слышал весь разговор между Комори и гостьей, но особого вида не подавал. Поэтому именно на него и переключилась младшая Буластрид. Когда парень раздал всем, кроме Шу, по блюдцу с тортом, Стефания осторожно провела рукой по плечу «заснувшего» вампира, спросив с какой-то ноткой холода в голосе: — Шу-сан, а почему, собственно говоря, вы спите за столом? Если вы так устали, то думаю стоит пойти в свою комнату.       Вампир приоткрыв левый глаз, осмотрелся, прежде чем понять, кто перед ним сидит. Приоткрыв и правый, он уже собирался ответить что это его дом, но Рейджи который бросал в него убийственные взгляды, неохота и медленно (к удивлению) заставил встать, извиниться и телепортироваться с кухни в комнату.       Стоило старшему испариться, жители и гости мрачного особняка принялись есть торт. Но одному медведю парню с медведем этого было мало, поэтому он потянулся за вторым кусочком чудесного десертика. Да вот только… дотянуться он-то, дотянулся, но случайно опрокинул тарелку с любимыми такояки Аято на, близь сидящую, Стефанию…       Медленно развернувшись к Аято и так же повернув голову к Стефании, парень приготовился к взбучки и расправе, но услышал лишь звонкий женский смех со стороны, так не вовремя напоминающий перезвон тысячи колокольчиков. Повернув голову, откуда исходил чарующей смех (не как у матери), — Канато увидел серебристые локоны и тёмно-зелёные глаза. Элли усмехнулась, прекратив смеяться, но к тому времени, Канато успел уже телепортироваться вместе с медвежонком. Извинившись, девушка поблагодарила Рейджи-сана и Юи, при этом всём, попросив перенести большую экскурсию по особняку на следующее утро.       Стефания увидевшая смешинки в глазах младшенькой сестрички, тоже поблагодарив Рейджи, встала, и по памяти телепортировала себя и подошедшую сестру в свою комнату. Лишь только оказавшись в комнате, Эллина расхохоталась сильнее, чем заставила пунцовую сестру, кинуть в неё спальную подушку. Но девушку это не остановило — и звонкий смех раздался с новой силой, достигнув ушей вампиров, а также и их жертвенной невесты. Так продлилось примерно час, пока сёстры не услышали громкое «ТЦ!», а затем и звук вперемешку с треском. — А я думала у них стены звукоизоляционные… — прошептала Элли, более менее, успокоившись, когда сестра вернулась из душа в пижамных штанах и кофточки. — Стены-то звукоизоляционные, но слух отменный. Не забывай, что они вампиры.       Фыркнув на слова сестры, девушка с серебристыми локонами, предварительно разувшись, легла на двухспальную кровать сестры. Достав при этом, непонятно откуда, планшет со скаченными документами от Короля Вампиров. Заинтересовано взглянув на младшую сестру, старшая подойдя ближе, ловко легла рядом, взглянув на открывшийся документ. — Скоро Сакамаки поедут в школу, — тихо произнесла Элли, листая пальцем по экрану гаджета, — за это время мы успеем разобрать, что он отправил нам таково важного… — И разберём, что нужно будет делать дальше… — дополнила Стефани. — Дел много, времени мало, — саркастично ухмыльнулась Элла, — но раз мы подписались на эту, так называемую, «миссию», тобишь план, — то придётся узнать, что было в этом особняке до нас. — И как ты предлагаешь это сделать? — хмыкнула Стефани, чуть позже дополнив саму себя: — Сакамаки нам уж точно не поведают этого… — Если только мы, не узнаем это от… — Комори! — В яблочко, — усмехнулась Лина, отбросив планшет в сторону.       Сёстры переглянулись будто затевая какую-то шалость между собой, вконец усмехнулись и кивнув друг другу в заключение разговора, при этом назначив время следующей встречи, попрощались, после чего Элли телепортировалась к себе в комнату…       Эта ночь уж точно обещала быть насыщенной и познавательной… Причём, впервые за такой короткий промежуток времени, ведь Элли есть ещё над чем «поломать» свою голову, но всё же…       Это пока не имело огромного значения…