Ночь, утро

Нет ничего тягостней мучительной неизвестности. Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея

3 июля 1997 года, Хогвартс Далеко внизу, у озера, наверняка было тепло. Здесь же, на вершине Астрономической башни, резкие порывы леденящего ветра то и дело заставляли Драко ёжиться. Каменные перила, к которым он прислонился, тоже не добавляли ощущения комфорта. Построили их, конечно, для того, чтобы кто-нибудь не свалился с огромной высоты. Но сейчас перила казались Драко чересчур низкими, ненадёжными. Обманчиво прочными. Стоит лишь явить слабину… Не падение убило Альбуса Дамблдора. Но именно оно запомнилось Драко ярче всего. А ведь глупый старик даже перед смертью вещал что-то о доверии… до последнего полагая, будто Снейп не посмеет обратить палочку против него. Но все предают. Все — кроме семьи. Драко опасался полностью доверять кому-либо ещё, даже Крэббу или Гойлу. Он отвернулся и смерил взглядом самый большой телескоп Хогвартса. Успокаивающее всё же занятие — любоваться ночным небом. Звёздами, сверкающими подобно Солнцу… но беспредельно далёкими и совсем не дающими тепла. Тоже напоминающими о том, что все предают. Драко сделал шаг назад и уставился в пол. Вот здесь, кажется, да, именно здесь стоял Дамблдор в ту ночь. Это представлялось даже смешным. Едва ли не величайший волшебник во всём мире потерпел поражение от слизеринца, ещё не окончившего школу. Драко хорошо запомнил, как унеслась в темноту, к подножию башни, волшебная палочка — странная, узловатая, он никогда не видел таких раньше. А затем… он до сих пор не мог разобраться, пережил ли он самый жуткий момент в жизни? Ещё в детстве Драко мечтал, как когда-нибудь будет стоять над безоружным, поверженным врагом — несомненно, грязнокровым или маглолюбивым. Будет глумиться, наслаждаясь чужой беспомощностью и ощущая всю прелесть собственной власти, осознавая: чья-то жизнь зависит лишь от тебя. И вот, недавно жизнь сильнейшего врага Лорда оказалась в руках Драко — и что? Получилось ли убить его? Проскользнула ли в душе хотя бы искра горячего желания, необходимого для сотворения Убивающего заклятия? Драко пытался, нет, действительно, он старался изо всех сил. Он даже представил собственную смерть от руки Лорда — за нерадивость, смерть родителей — в качестве наказания. Но он всё равно не смог найти в себе должной решимости. Выходит, Драко предал даже семью? От этой мысли ему становилось дурно. Если бы не Снейп… А сам Дамблдор? Разве так ведёт себя человек, чья судьба зависит от заклятого врага? Разве не должен был он пресмыкаться, унижаться, молить о милосердии, прося сохранить ему жизнь? Нет, Дамблдор и впрямь просил… но просил самого Драко не брать грех на душу. Как будто судьба собственной души его нисколечко не волновала! Более того, Дамблдор, кажется, всерьёз предлагал Драко помощь. Находясь на волосок от смерти — он пытался заботиться о Малфоях, своих извечных противниках?! А может, просто подлизывался? У Драко никогда не получалось понять мотивы людей, совершающих подобные поступки. Он снова привалился к перилам — за пару минут те успели растерять всё тепло. И это в очередной раз напоминало Драко: люди обычно ведут себя точно так же, только принимают, ничего не отдавая взамен. Таков естественный ход вещей. Драко поглядел вниз. Высоты он почти не боялся, но сейчас вдруг представил, сколь долгим окажется падение, и содрогнулся. А ведь в ту ночь, пожалуй, можно было обойтись и без Авады. Хватило бы и простого Депульсо. Почему же Драко не решился даже на такое? А если бы на месте Дамблдора оказалась эта грязнокровка Грейнджер? Или проклятый Поттер? Смог бы он покончить с ними? А если бы здесь стоял, столь же беспомощный, как Дамблдор… — Преступник всегда возвращается на место преступления, не так ли? Услышав знакомый голос, Драко всё же вздрогнул и едва не полетел-таки вниз. Обернулся он, только надев приличествующую случаю маску надменного аристократа. — Что ты тут позабыла, Гринграсс? Почему не на завтраке с остальными? Если захотела полюбоваться звёздами, то уже немного поздно. Дафна выглядела безупречно, как и всегда. Строгая, собранная и совершенно спокойная. Королева, чтоб ей… Сегодня она надела почти угольно-чёрную парадную мантию, лишь с едва заметным оливковым оттенком. Светлые волосы, заплетённые в два хвоста — Драко и не помнил, когда Дафна последний раз носила иную причёску — спадали на плечи. На груди на цепочке покоилась серебряная подвеска в форме семилучевой звезды с крохотным изумрудом в центре. Она лишний раз подчёркивала, что её обладательница не менее холодна, чем настоящие звёзды. По крайней мере, так думали все, кто не знал Дафну достаточно близко. Все, кто учился не на Слизерине. Она изучающе взглянула на него и проговорила: — Двое кое-чьих подпевал сейчас очень похожи на брошенных одиноких пёсиков. Доберманов, например. Смотрятся уморительно. Так ты не собираешься спуститься к завтраку? — А кого я там не видел, Гринграсс? Кучки глупых младшекурсников? Преподавателей со скорбными физиономиями? Министерских шавок? — Здесь интереснее, безусловно, — Дафна склонила голову набок. — Ты собираешься свить себе гнездо и сидеть в нём до сентября? Или всё же боишься осуждения? — Когда это мнение жалких гриффиндорцев и прочих меня волновало?! А в глазах наших я разве что подрос. Ничего я не боюсь! — Как бы то ни было, Поттер во всеуслышание объявил профессора Снейпа виновным в смерти Дамблдора. Про тебя он едва ли обмолвился. А вот Паркинсон без ума от своего белобрысого рыцаря. Как говорит она сама, без тебя от «занудного старикашки, которому давно пора в могилку» избавиться было бы куда сложнее. Драко поморщился. С каждым днём он испытывал к Панси всё большее и большее отвращение. Та несколько напоминала тётушку Беллатрису — только была несравненно глупее, недальновиднее и, пожалуй, противнее. — Драко, ты прекрасно знаешь: я вижу тебя насквозь. Спустись и сходи на церемонию. Станет легче. — Легче? — стараясь сохранять напускное безразличие, Драко пожал плечами. — Вроде бы, мне и сейчас не тяжело. — И кому ты пытаешься соврать? Стенам? — Я просто не хочу никого видеть. Тебя в том числе. — Ты стесняешься Паркинсон? Или Крэбба с Гойлом? А может быть, Поттера? МакГонагалл? Трансфигурацию ещё никто не запрещал. Наколдуй себе капюшон подлиннее, и все дела. Впрочем, внизу и так собралась уйма народу. На тебя не обратят внимания. — Почему я вообще должен туда идти, Гринграсс? — Давай я не буду перечислять всё снова? Тебе не станет хуже, если мы пойдём вниз. Просто постоишь… в сторонке. А там и до дома недалеко. Дафна осеклась и закусила губу. — Дома… — выдохнул Малфой. — Дома сейчас славно, пожалуй. Может быть, Лорд притащил сегодня магла-другого и веселится с ним на пару с Беллатрисой? Или же в одиночестве пытает очередного провинившегося приспешника? А мама, как это всегда бывает, делает вид, будто решила прогуляться по саду. И непременно выбирает самый дальний от дома его уголок… — Я не имела в виду ничего такого… — Да. Не имела. Хорошо, Гринграсс. Пойдём. Приведя одежду в порядок, Драко не спеша спустился. На завтрак он опоздал, но есть всё равно не хотелось. Чуть позже они с Дафной прибились к хвосту колонны слизеринцев — все построились по двое, как и сидели за столами. На панихиду собралось множество волшебников со всей Британии. Дафна отделилась и направилась куда-то — скорее всего, к Трейси. Драко стал подыскивать себе место на задних рядах, пробиваясь через гудящую толпу и стараясь лишний раз не показывать лицо из-под капюшона. Это его и подвело — он налетел на невысокую темноволосую гриффиндорку. Драко в последний момент удержался от какой-нибудь остроты на тему застилающих глаза слёз, услышав знакомый голос. — Ай! Осторожнее! — воскликнула девушка. Только её здесь не хватало… Не извинившись, он поспешил дальше, теперь уже внимательнее озираясь по сторонам.

***

— Даже не извинился. Типичный слизеринец! — фыркнула Лианна, сморщив носик и посмотрев вслед спешащему куда-то высокому волшебнику в закрытой мантии. — Да брось! — отмахнулась Кэти. — Сегодня всем позволена некоторая рассеянность, не находишь? — Больше волшебников я видела только на Чемпионате мира! — Здесь, наверное, собралась четверть всех магов Британии! Вот только повод… — Это точно, — поёжилась Лианна. — Что теперь с нами будет, Кэти? Дамблдора нет. У Него теперь руки развязаны, а впереди каникулы. Я боюсь. Кэти обхватила Лианну за плечи и поглядела ей в глаза. — Так уезжайте отсюда. Я тебе уже не раз говорила, Лиа!.. У тебя родители — маглокровки, ваша семья для них — идеальная цель! — Но… Министерство разве не должно нас защищать? — Так же, как оно защитило миссис Аббот? Ублюдки убивают всех, кого пожелают! И даже здесь, в Хогвартсе, мы не в безопасности — сама видишь! Вам необходимо уехать! Сам-Знаешь-Кто — не навсегда! Если что случится… я не смогу без тебя! — Ох, Кэти… — Лианна крепко обняла её. — Нам просто некуда деваться. Сколько это ещё продлится? Год, два, пять? Может, на нас не обратят внимания? — А если обратят? Что тогда? — Но не могут же они перебить всех маглокровок в Британии? В Первую Войну ничего подобного и близко не случилось! Значит, и сейчас обойдётся? Кэти отстранилась и отвернулась. Ну вот почему? Почему Лиа не хочет её слушать? Они знакомы с первого курса. У них нет друг от друга секретов. Но ничто не могло исправить в Лианне некую тяжесть на подъём, неприятие нового и неожиданного. Даже друзей — на Хаффлпаффе! — она заводила долго и с трудом. Кэти так и осталась самой близкой её подругой. — Эй, смотри-ка! — Лианна попыталась отвлечь её от печальных мыслей. — Там, кажется, твои друзья? Кэти покосилась налево и увидела, что в средних рядах вместе стоят и о чём-то беседуют Алисия и Риона, а неподалёку Анджелина в мантии цветов «Холихедских Гарпий» окидывала окрестности полным ностальгии взглядом. — Привет, народ! — поздоровалась Кэти. — О, вот и ты! — кивнула Риона. — Взгляните-ка, горячо любимое всеми нами земноводное тоже здесь. Кэти скривилась. Амбридж. Пожалуй, нельзя было сейчас найти во всём Хогвартсе человека, который бы меньше скорбел по Дамблдору. — Эта жаба едва не угробила мою стажировку в Аврорате из-за ОД. Благо, нашлось, кому заступиться! — воскликнула Алисия. — Потише! — шикнула Анджелина. — Вам не кажется, что сейчас не время обсуждать такое? Они начинают. По-моему, пора помолчать. — О да, большой босс, — прошептала едва слышно Алисия, но Анджелина всё равно наградила её свирепым взглядом. — Мы так и не нашли мест, — тихо вздохнула Лианна. — Ничего, можно и на траве посидеть, день тёплый, — отмахнулась Кэти. — Это точно, — кивнула Алисия и погрозила пальчиком. — «Тот, кто не умеет довольствоваться малым и привык вечно жить в комфорте, звания человека разумного — не достоин!» Кэти обменялась с ней понимающим взглядом и с трудом сдержала улыбку. Да уж, цитата их общего знакомого здесь очень даже к месту! Во время церемонии Кэти принялась размышлять. Значил ли Дамблдор что-то для неё лично? Не как защитник всех магов Британии от Волдеморта и его приспешников и не как директор Хогвартса, но как знакомый? Ей ни разу не довелось пообщаться с ним один на один — впрочем, такой привилегией могли похвастаться немногие ученики. Но Кэти несколько раз замечала, как Дамблдор наблюдает за ней. Впервые, пожалуй, на третьем курсе, когда она то и дело бегала в Больничное крыло и приставала к мадам Помфри с расспросами, как там жертвы василиска и как именно они вылечатся? Затем — когда Кэти первой сорвалась с места и побежала к Гарри, который вернулся с Кубком и своей страшной ношей в финале Турнира. И на шестом курсе — когда Кэти срочно потребовалось раздобыть настойку щупалец растопырки для Рионы, и пришлось снова бежать в Больничное крыло. Но мадам Помфри направила Кэти к Снейпу, поскольку запасы настойки благодаря воспитательным мерам Амбридж закончились. Кэти не побоялась пойти к «Ужасу подземелий» одна и выпросить у него флакон — дело для гриффиндорки почти неслыханное! Но всё закончилось удачно — возможно, благодаря тому, что сам Снейп был не один, а беседовал с Дамблдором. Со своей будущей жертвой… наверное, именно последняя встреча со старым волшебником стала для Кэти самой приватной. Увидел ли в ней Дамблдор что-то необычное? И если да — что? Теперь не узнать. — Да, не повезло вам, — развела руками Анджелина, когда все стали расходиться с церемонии, а Кэти с Лианной и Рионой собрались возвращаться в замок за вещами. — Мы-то аппарируем, а кое-кому несколько часов трястись в поезде. — Последний шанс ощутить себя школьниками и попрощаться… — вздохнула Лианна, смахивая слезу. — Мне бы не хотелось лишать себя этой поездки. — Они просто слишком выросли, Лиа, — подмигнула Кэти. — Всего-то год прошёл, а уже спешат, будто взрослые. — Пойдём в Хогсмид, Анджелина, оставим этих бедных маленьких девочек одних, — фыркнула Алисия. — Совсем скоро кое-кому тоже придёт пора повзрослеть. — А ведь и вправду, — задумчиво проговорила Риона, когда «взрослые» ушли. — Сегодня все прощаются с Дамблдором, а мы — ещё и с Хогвартсом. Грустно. — Ну, не расстраивайся так, — утешила Кэти. — Глядишь, вернёшься сюда когда-нибудь в роли преподавателя. Как Люпин или Грозный Глаз Грюм. — Ты имеешь в виду — одноглазой, одноногой и с кучей шрамов? Кэти не выдержала и рассмеялась. — А что насчёт тебя? — спросила Лианна. — Ты как — будешь скучать? — Я… — Кэти осеклась, окидывая взглядом каменную громаду замка. Она вдруг ощутила всепоглощающую тоску, будто часть её навсегда осталась в Хогвартсе, погребённая не то в гостиной, не то в Большом зале, не то на квиддичном поле. Кэти провела здесь семь долгих и счастливых лет, обрела множество друзей и прошла долгий путь — от маленькой девочки до почти взрослой, если верить Алисии, девушки. Слёзы навернулись на её глаза. — Безумно, Лиа… — Не расстраивайся! Ушедшие люди, ушедшие времена — все они всегда будут вот здесь. Лианна коснулась указательным пальцем мантии Кэти — там, где глубже билось сердце. А затем крепко-крепко обняла. Рядом демонстративно вздохнула Риона, затем направилась к главному входу, а они ещё долго стояли так, пока не стало уже совсем невозможно ждать. Позже, уже на перроне, Кэти последний раз посмотрела на башни Хогвартса, возвышавшиеся над лесом. Она, конечно, не прощалась с замком навсегда. Можно будет приезжать сюда время от времени, вот как сегодня Алисия с Анджелиной — главное, чтобы не по столь печальному поводу. Но Кэти уже никогда не ощутить себя частью этого места: теперь она для него чужая. Она отвернулась, оглядев платформу, на которой толпились и строились у вагонных дверей в очереди ученики. Большинство из них — счастливчики! — вернутся сюда в следующем году. Кэти отыскала Гарри, Рона и Гермиону — те стояли обособленно и о чём-то шептались. Ах, если бы не вечная замкнутость и отрешённость Гарри, Кэти наверняка могла бы подружиться с ним крепче, не только как с товарищем по команде. Но теперь точно всё. Малфой входил в вагон вместе с Крэббом, Гойлом и ещё двумя девушками — Кэти знала не всех младшекурсниц, да ещё и слизеринских. Она не держала на него зла. В конце концов, всё обошлось, а то происшествие ещё и предопределило её жизненный путь. Невилл легонько похлопал Джинни по плечу, отвлекая ту от разговора с Демельзой — кажется, они собирались ехать вместе с Полумной, которая в нетерпении ожидала у дверей. Дин, прилично возвышавшийся над окружающими, непринуждённо болтал о чём-то с Шеймусом. Дин, Демельза, Джинни… Кэти надеялась, что она подготовила себе достойную смену, и в следующем году они не посрамят чести Гриффиндора, как и Гарри, и Рон, и Джимми, и Ричи. Кэти шагнула на ступеньку, справа от неё в соседний вагон входила девушка в слизеринской мантии, шестикурсница. Она подзабыла имя, но что-то в ней было знакомое — Кэти последние месяцы ловила себя на этой мысли, когда глядела на стол Слизерина. Она не решилась подойти и спросить — мало ли, это же слизеринцы! Пожав плечами, Кэти закинула в тамбур чемодан и наклонилась, чтобы принять багаж у Лианны.

***

3 июля 1997 года, Хогвартс-экспресс, где-то на просторах Шотландии За окном мелькали деревья и кусты, блестели в солнечных лучах озёра и реки, проплывали невысокие шотландские горы. Молчание в купе становилось всё тягостнее. Никто не хотел разговаривать о грядущем после того, как погиб Дамблдор. Но поезд домой — это всё, конечная станция. Дальше тянуть было нельзя. Трейси не выдержала первой. — Ну и что теперь, Дафна?! Что нам делать теперь? После того, как Дамблдора не стало? Тори, близняшки и Трейси взирали на неё, словно первокурсники на Снейпа во время урока. От этого становилось немного неуютно. — Такое ощущение, будто вы принимаете меня за Трелони, которая вот-вот изречёт пророчество и расскажет, как жить дальше! — Но ты действительно разбираешься в людях, — сказала Флора. — И лучше других можешь догадаться о том, что грядёт, — добавила Гестия. — Нет! — воскликнула Дафна. — Поймите: делать выводы о будущем, исходя исключительно из характеров людей, которые его строят — это всё равно что пытаться понять, каков будет эффект зелья, пробуя на вкус сырые ингредиенты! Да и с Упиванцами я вообще-то не знакома лично… к большому счастью. — Дафна, опять ты за своё? — поморщилась Тори. — Она лишь хочет, чтобы её подольше поумоляли. — Даже не пытайся меня поддеть, Астория, я не первокурсница, — вздохнула Дафна. — Я просто не желаю заниматься гаданием на кофейной гуще. — Мы подслушали дядю и тётю на Пасхальных каникулах, — вдруг проговорила Гестия. — Они обсуждали что-то про «Хогвартс» и «навести порядок», — добавила Флора. — И нам всем прекрасно известно, какие слухи бродят по школе, — сказала Трейси. — Много чьи родители рассказывали про странное поведение коллег в Министерстве. Похоже, там полно людей под «Империусом», а те, кого аврорам удаётся отследить — лишь верхушка айсберга. Дафна нахмурилась, пытаясь в который раз понять, как можно связать эту информацию с обмолвками Драко и его подпевал. Кэрроу явились в Хогвартс в этом году, вместе с другими Упиванцами, в ночь убийства Дамблдора. Они обсуждали эту вылазку? Или что-то ещё? Директорское кресло свободно, а Снейп теперь явно в фаворе у Волдеморта. В Министерстве полно его подсылов, а сам министр и авроры плохо контролируют ситуацию в стране. У Упиванцев с каждым днём всё сильнее «развязываются» руки, Азкабан немногим отличается от проходного двора, нападения на грязнокровок, нападения на маглов, нападения на неугодных волшебников, нападения, нападения, нападения… — Наверняка вы и сами понимаете: смерть Дамблдора — не простое совпадение, но часть плана, — кивнула Дафна. — Лорд знал, что его главного противника не станет до конца учебного года, и готовился заранее. Он определённо попытается захватить Министерство, и так уже наводнённое его людьми. Это позволит ему на законодательном уровне обеспечить преследование любых неугодных волшебников, особенно маглокровных. Нападения по всей стране — не просто развлечения Упиванцев, а метод запугивания всех, кто захочет воспротивиться новому режиму. Когда Лорд придёт к власти, нападений станет меньше, но маглокровок будут убивать или сажать в Азкабан уже официально. И очень немногие осмелятся противостоять этому. Директором Хогвартса назначат, скорее всего, Снейпа, и стоит ли уточнять, что маглокровкам вход в школу будет заказан? Но директор, если вы помните, обычно не ведёт уроки. Кэрроу займут места преподавателей — ЗОТИ, скорее всего, и ещё чего-нибудь. Так Лорд сможет нас контролировать и присматривать за остальными учителями. Не стоит забывать, что многие из них — сильные волшебники, лояльные Дамблдору. Пожалуй, именно так будут развиваться события. — Ну вот, а утверждала, будто ничего не знает, — хмыкнула Тори. Трейси заметно повеселела. — Выходит… выходит, что открытой войны не случится? И всё будет представлено нам как простая смена власти? Нас и наши семьи не заставят вступать в ряды Его войска, мы сможем сохранить нейтралитет? Дафна вздохнула. — Ваши — возможно. А вот что до моей… Теперь, после смерти Дамблдора, мой отец… нет, я пока не хочу это обсуждать. — Флора, Гестия, а если в Хогвартсе и впрямь станут преподавать Алекто и Амикус? — спросила Тори. — Ждать ли нам от них всяких пакостей? Лица близняшек синхронно помрачнели. — Если они сделаются учителями, то просто не стоит им перечить, сидеть тихо, и всё будет хорошо, — отозвалась Флора. — Да, нас-то они вряд ли тронут, а остальные факультеты… ну, Амбридж же они стерпели, — пожала плечами Гестия. В дверь несколько раз настойчиво постучали. Дафна переглянулась с остальными, а затем крикнула: — Войдите! В проёме тотчас же возник Драко. Он выглядел растрёпанным, а синева под глазами казалась ещё более контрастной, чем сегодня утром. — Хвала Мерлину, что ты всегда ездишь в одном и том же купе! — Может, Дафне хвала, а не Мерлину? — поправила Тори. — Спрячьте меня! Паркинсон достала! Я сказал им, что пойду в туалет. Ещё немного — и меня примутся искать! — Просто прелестно, — фыркнула Гестия. — Слышали? Оказывается, наше купе — туалет! — На что ты пытаешься намекнуть, Драко? — нахмурилась Флора. — Да почему девчонки всегда всё так искажают? — Драко обратился к Дафне. — Мне нужно политическое убежище! Так понятнее? — Законодательство нашего купе не предполагает предоставления политического убежища, — ехидным голоском пропела Дафна. — Да входи уже! Устроили тут театр! Тори весьма бесцеремонно ухватила Драко за руку, втащила внутрь и закрыла дверь. — Ну, что уставились? Я подумала, Драко наверняка сможет рассказать, чего нам всем ждать. Он же, вроде, часто слушает Упиванцев и… ну… Лорда. Ох, как бы пригодилось Тори умение разбираться в людях! Ну вот зачем лишний раз напоминать Драко о таких вещах? Только бы не расплакался, станется с него! Сама Дафна-то поймёт, но остальные? Драко, однако, оказался крепче и сумел собраться. — Кхм, Гринграсс, чего бы я ни слушал — за разглашение Лорд меня по головке не погладит, а скорее её оторвёт. — А зачем она тебе? Неужели думать? — поинтересовалась Тори. — Полагаю, чтобы есть, как минимум, — сказала Дафна, строго поглядев на сестру. Надо будет с ней поговорить позже, наедине… Тори присмирела, уселась поаккуратнее и прикинулась невинной паинькой. — Вот именно, Гринграсс, поосторожнее со словами! — ухмыльнулся Драко, от которого явно не укрылось происходящее. — А иначе я тоже начну задавать неудобные вопросы! — Это какие? — спросила Трейси. — Ну, например, как кое-кто сдавал СОВ. — Да как ты можешь?! — возмутилась Тори. — Эта тема под запретом! Никто не обсуждает СОВ от сдачи до результатов! Малфой нагловато улыбнулся, и Дафна в очередной раз поразилась тому, как быстро он перестал прикидываться бедным мальчиком, за которым гоняется злая Панси, и стал воображать себя хозяином положения. — Ну, я не про содержание экзаменов, а про весьма экстравагантные методы сдачи… — НЕТ!!! — синхронно воскликнули близняшки. — Молчи! — прошипела Гестия. — Проклянём! — добавила Флора. — Что-что? Я чего-то не знаю? — нахмурилась Тори. — Честно говоря, я тоже ничего не знал до этого момента, просто проверял догадку, — Драко уже откровенно ухмылялся. — Петрифи… ай, Тори, отдай мне палочку немедленно! Флора, спаси! — Я не могу! Это всё Снейп виноват со своими невербальными! — О да, Снейпу я и вправду очень благодарен, — Малфой посерьезнел. — А за вероломное нападение ваш маленький грязный секрет теперь будет раскрыт! Итак, угадаю, как именно вы провернули свою аферу. Зельеварение, Гербология, Астрономия — одна, Чары, Трансфигурация, История Магии — вторая. И разноцветные двусторонние платья. Со Снейпом вы вряд ли решились бы шутить… — А ведь точно! — воскликнула Дафна. — И как я сама не догадалась? Вы просто умницы! А вот позволять себе столь бурно реагировать при Драко не следовало, это не по-слизерински. Сидели бы тихо — он бы вас не раскрыл. Тори почесала в затылке и выпалила: — Погодите-ка, вы что, готовились к разным СОВ?! И правили работы друг у дружки прямо на экзамене? — Наконец-то, догадалась! — усмехнулся Драко. — Не повезло тебе с сестрой, Гринграсс, на два года разминулись. — Вы же понимаете, что если эта новость выйдет за пределы нашего купе, вам не жить? — скучающим голосом предупредила Флора. — Особенно тебе, Малфой, — пригрозила Гестия. — Из-под земли достанем, даже в своём хвалёном мэноре не спрячешься. — О да, жуткая угроза. Звучит ужасно! Поверьте, от вас такое слышать просто кошмарно. Намного страшнее, чем от… Весёлость Драко словно водой смыло. Он резким движением отдал Флоре её палочку, отвернулся к двери, а затем вскочил и потянулся к защёлке. — Пойду-ка я обратно… Драко выбежал наружу. — Останьтесь, пожалуйста, — попросила Дафна и вышла вслед за ним в проход. Там оказалось пусто. Драко стоял у одного из окон и следил за каплями, наискось пересекавшими стекло из-за сильного ветра. Надо же, она и не заметила, как налетел ливень… — Чего тебе, Гринграсс? — спросил Драко, не оборачиваясь. — Не обижайся, они ещё маленькие. Вспомни себя в их возрасте. — Вспоминаю. Всего год прошёл, не так ли? Чудесные деньки с Амбридж и Инспекционной дружиной, никаких тебе забавных татуировок на предплечье, хорошо сдать СОВ — самая главная проблема в жизни… — «… Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес розовой жабы. С холопа Макмиллана пять за то, что посмел возражать мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты олень. А у тебя, Жрон Уизли, кетчуп на рубашке, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл — ты же учишься лучше меня, Грейнджер, так что с тебя за это еще десять…», или как там было? — напомнила Дафна. — Нет, не так. Точно не так. Драко продолжал стоять у окна, его плечи едва заметно подрагивали. Забрызганное каплями стекло предательски отражало то, что он пожелал бы скрыть. Дафна увидела улыбку, играющую на лице Драко, увидела и слёзы, скатывающиеся по щекам. Июльские ливни скоротечны. Солнце пробило обрывки истаивающих туч, и окно враз стало прозрачным. Драко провёл ладонью по лицу, а затем повернулся к Дафне. Успел ли он увидеть её отражение и понять, куда она смотрела? — Да. Ты права. Всего год понадобился, чтобы превратиться в… то, что ты сейчас наблюдала. Поезд вошёл в кривую, вагон тряхнуло, и Дафне пришлось ухватиться за плечо Драко, чтобы не упасть. Она посмотрела ему в глаза и произнесла: — Ты сильнее, чем думаешь, Драко. Чем бы всё ни кончилось — ты… Дафна осеклась, увидев, как дверь купе рядом растворилась и оттуда высунулась светловолосая девушка с отрешённым лицом. Драко тоже оглянулся на звук. — Зайдём обратно, Гринграсс. Как по мне, тут слишком людно.

***

Полумна метнулась к окну напротив купе. Ведь дождь прошёл, вышло солнце, а значит, наверняка не обойдётся без радуги! Конечно же, нельзя пропускать такой красоты! И вскоре, следя за тенями проносящихся за окном деревьев, она отыскала её — поезд, как по заказу, поворачивал, стремясь продемонстрировать во всём великолепии радугу, словно нимб обрамлявшую крутой каменистый холм. Она нарисует это. Непременно, только приедет домой, стоит лишь напрячь память и хорошенько всё запомнить! Жаль, нельзя попросить поезд ехать помедленнее, чтобы картинка не так сильно менялась… — Эй! Невилл, Джинни, посмотрите! Какая красота! — У тебя есть необыкновенная черта — всегда смотреть на обычные вещи так, будто видишь их впервые… — улыбнулся Невилл, подходя к окну. — А! О! — Не такая уж и обычная вещь, Невилл? — Потрясающе… будто даже природа запоздало решила сказать ему своё «прощай»… — У тебя все мысли о Дамблдоре, — вздохнула Полумна. — Конечно, — отозвался Невилл удивлённо. — Как же иначе? — А вдруг это нам небо желает что-то сказать? Например, что всё будет хорошо? И что мы непременно победим? — Конечно, победим. Но теперь… это окажется чуть сложнее. От Полумны, конечно, не укрылось, что Джинни осталась в купе. После похорон она сделалась какая-то совсем грустная и угрюмая. Полумна не понимала, в чём же дело? На самой церемонии Джинни тоже от радости не прыгала, но была, в общем, как все. И разных неприятных мозгошмыгов вроде бы не ловила. — Не знаешь, что стряслось с Джинни? — Переживает, наверное. Разве это необычно, сегодня-то? — Мне кажется, она сама не своя. Полумна вернулась в купе, уселась напротив Джинни и уставилась в окно. Здесь вместо радуги на фоне голубого неба громоздились тяжёлые белые тучи со свинцово-серыми основаниями, местами касавшиеся земли мутной пеленой дождя и задевавшие верхушки самых высоких холмов. Подходящий видок для мрачных размышлений, ничего не скажешь. — Что с тобой, Джинни? — Думаю. О нас. О будущем, — безразлично отозвалась та. — Неужели оно кажется тебе настолько безрадостным? — Что? — Джинни помотала головой, словно её только что разбудили. — А, это ты. Прости. Я не заметила, как ты вошла. — У тебя такой вид, будто Сама-Знаешь-Кто сегодня подписал смертный приговор лично тебе и всем твоим друзьям. Не стоит воспринимать смерть Дамблдора подобным образом. Это вовсе не конец! — Нет, разумеется, — кивнула Джинни. — Так что думаешь? Хогвартс закроют, или мы вернёмся сюда и в следующем году? — А, так ты из-за школы переживала, — кивнула Полумна. — Ну, даже если закроют — мы всё равно сможем видеться, живём же близко. Гарри вы часто к себе приглашаете, Невилла тоже можно позвать к нам или к вам… — Гарри, — выдохнула Джинни. — Боишься за него? — Безумно! Теперь его жизнь в ещё большей опасности! — Знаешь, — Полумна лукаво улыбнулась, — пока его встречи с врагами оканчивались либо их поражением, либо ничьей. Он всегда выходит сухим из воды. Ну или вымокшим… но самую чуточку! — Боюсь, на этот раз его ждёт как минимум хороший ливень… — Ну, тогда наше дело — вымокнуть вместе с ним, — заключил Невилл, усаживаясь рядом с Полумной. — Но лучше всё-таки обзавестись зонтиком. Через окно, начисто проигнорировав стекло, пролетел серебристо-прозрачный мозгошмыг. Полумна несколькими привычными движениями прогнала его, не обращая внимания на удивлённые взгляды друзей. Этот был едва видимым… вряд ли от него можно ждать чего-либо, кроме лёгкой спутанности мыслей. Джинни он уж точно развеселить не сможет! Или?.. — Опять мозгошмыги, да? Джинни едва заметно улыбалась. Оказывается, требовалась такая малость… — Он самый, — кивнула Полумна. — Ну, этот был маленький и обычный, совсем не страшный. Вот пухлые заглоты похуже, я даже ношу лирный корень, чтобы их отпугивать. Иначе они заберутся тебе в голову и скушают все мысли. И как в них столько влезает! Представьте, как ужасно будет, если такое произойдёт на экзамене! — Полумна, я не перестаю тебе удивляться, — покачал головой Невилл, — ты очень интересно описываешь всех этих созданий, но не могут же они существовать на самом деле! Их же никто не видит! — Конечно, — с серьёзным выражением лица кивнула Полумна, — и с фестралами почти то же самое. Стало быть, и их не существует. — А я теперь тоже могу их видеть, — сообщила вдруг вновь погрустневшая Джинни. — Сперва Сириус, потом тот Упиванец, которого ненароком задели свои же… — Ну, чего теперь огорчаться-то? — сказал Невилл. — Что было, то прошло, зато теперь ты сможешь уверенно на них летать, если понадобится. — Спасибо, лучше метла! — быстро произнесла Джинни. — Мне хватило и одного раза! — Кому как, — пожал плечами Невилл. — Мне вот фестралы больше понравились. Метла, она маленькая, тонкая, ненадёжная, и вообще… — Всё хорошо, что не портал! — подытожила Полумна. — Скорее бы научиться аппарировать! Но ещё целых полгода ждать! — Да, точно, — согласилась Джинни. — Раз — и готово! — Вот только ощущения не сильно лучше портала, — поморщился Невилл. — А мне ещё и экзамен в августе сдавать. — А вот интересно, — задумалась Полумна, — мы сейчас приедем в Лондон к родственникам, а оттуда аппарируем вместе с ними, или камином воспользуемся. А что же делать маглокровкам? — За Гермионой и Гарри тоже родители приезжали, — сказал Невилл, — на магловских… автомобилях. — Они близко живут. А если надо куда-нибудь в Абердин? Или вообще в Ирландию? — Наверное, «Ночной Рыцарь» подойдёт, — предположила Джинни. — Ну и магловский транспорт никто не отменял. У них есть такие штуки, знаете, которые летают сами и в несколько раз быстрее любой метлы!

***

3 июля 1997 года, Лондон, вокзал Кингс-Кросс Дин в который раз махнул палочкой, но снова ничего не произошло. Куда же запропастился трижды проклятый «Ночной рыцарь»?! Со второго курса Дин привык пользоваться этим чудом магловско-волшебного машиностроения, чтобы добираться домой. А теперь? Что там Гарри говорил про арест Стэна Шанпайка? Просто чудесно, Министерство гоняется за призраками, настоящие Упиванцы продолжают творить беспредел, а Дин из-за этого не может уехать домой! И магией нельзя пользоваться, до дня рождения ещё месяц! Ну ладно, он не какой-нибудь чистокровный сноб, существует куча других способов. Вообще, конечно, чушь: от Хогвартса до родного Пейсли едва ли сотня миль, а до Лондона — целых пять сотен. Дин бы с радостью отправился домой на метле вместо глупого паровоза. А отсюда? Либо поезд, на который надо покупать билет, либо самолёт, на котором ещё и нельзя летать одному, если ты несовершеннолетний, даже когда твой отец работает пилотом! Секундочку, а если добраться домой по каминной сети? Дин не знал, есть ли в Глазго магический квартал, но волшебный паб-то наверняка в таком крупном городе имеется, а значит, ему надо в «Дырявый котёл!» От вокзала до бара всего три станции подземки без пересадок. Дин не слишком любил шумное, переполненное лондонское метро, но пешком по людным улицам ему сейчас хотелось идти ещё меньше. Спустя едва ли десять минут он уже выходил на поверхность из вестибюля «Лейстер-сквер», до «Дырявого котла» отсюда было рукой подать, и вскоре Дин уже вошёл в бар. Долгая дорога давала о себе знать, а одними сладостями сыт не будешь! Он перекусил нормальной горячей едой, поданной чрезвычайно симпатичной официанткой, а уже потом обратился к старому бармену, который, как и полагалось, протирал стаканы у стойки. — Простите… мистер Том? — Да, юноша? — скрипучим голосом отозвался бармен. — Меня зовут Дин Томас. Мне нужно домой, в Глазго, а «Ночной Рыцарь», похоже, решил сегодня взять выходной. Не могли бы вы помочь? Вам-то наверняка известно, куда можно без проблем добраться при помощи летучего пороха. — Вот как? Стыдно, молодой человек, не маленький уже, а не слышали, где собираются волшебники в вашем городе! Вы, верно, маглокровка? — Ну, о своём настоящем отце я ничего не знаю. Поэтому все считают, что да. — Что ж, вам нужен паб «Огневица»! Можете воспользоваться камином в соседней комнате. — Большое спасибо! А сколько… — Считайте, что летучий порох входит в стоимость обеда, — усмехнулся бармен. — До встречи, мистер Томас. «Быстро, но грязно», — заключил Дин, вывалившись из камина и изо все сил постаравшись сдержать кашель. Путешествовать летучим порохом он не любил, равно как и порталами. А чемодан в процессе ощутимо мешался и чуть не уронил самого Дина на пол при приземлении! — Ай! Нечасто у нас гости… с этой стороны приходят! — раздался звонкий и удивлённый голос. Дин понял, что ему сегодня везёт на незнакомых симпатичных девушек. Обладательница голоса оказалась весьма привлекательной, высокой, грудастой и рыжеволосой, совсем юной — Дин даже подумал, что мог встречать её, когда учился на младших курсах. — Простите. Меня зовут Дин Томас, и я только вернулся из Хогвартса. Живу здесь неподалёку, а «Ночной Рыцарь» не ходит. Раньше не бывал в этом пабе, но теперь, наверное, буду заходить, раз тут такие симпатичные обитатели! Девушка широко улыбнулась. — А меня зовут Ади. Аркадия МакКиннон, если полностью, но мне так не нравится! Вам повезло, мистер Томас, мы буквально пять минут назад открылись — работаем только по вечерам, с пяти до часу, запомните! Я сегодня отца подменяю. Дин отошёл от камина и внимательно огляделся, не забыв лишний раз уделить внимание самому привлекательному объекту в зоне досягаемости. Сразу стало ясно, за что паб получил своё название: расставленные у стен скамьи из красного дерева опирались на ярко-рыжий валик с резьбой в форме чешуек. Он обегал весь паб, резко изгибаясь кверху у входа, а у камина расширялся, обращаясь разверстой змеиной пастью. Оттуда-то и вышел Дин! В промежутках между скамьями «тело» змеи охватывали язычки красно-жёлтого пламени. Как убедился Дин, на ощупь те оказались едва тёплыми. В зале было очень светло: под потолком висели настоящие замороженные яйца огневицы, или же весьма правдоподобные реплики. — Тут здорово! — оценил он. — Очень уютно! И почему у «Дырявого Котла» или «Трёх Метёл» нет собственного стиля, как здесь? И кстати, я тогда — просто Дин. — Спасибо! — Ади немного покраснела, отчего сделалась ещё прелестнее. — Как говорит отец, наш паб создан, чтобы угодить и слизеринцу, и гриффиндорцу. — Ну, гриффиндорцу здесь точно понравилось, — усмехнулся Дин, — а вот со слизеринцами я не вожусь и привести сюда ни одного не смогу. Что-нибудь новое в Глазго за крайние несколько месяцев? — Не знаю, я не очень слежу за городской жизнью, да и времени не так много — днём университет, вечером нужно помогать отцу. Но мы же не Лондон, это там всегда всё новое! — Ты поступила в магловский университет после Хогвартса? — изумился Дин. Он не раз задумывался о том, что когда маги оканчивают школу и идут работать, для многих маглов настоящая учёба лишь начинается. И действительно, почему это нельзя совместить? — Ага. Пришлось много готовиться, два года, но я справилась. Нельзя же рассчитывать только на магические знания! Вдруг захочется пожить в магловском мире? — Ты удивительная! Я раньше и не думал, что так можно. Но сейчас, Ади, прости, мне пора. Родители ждут, я и так задержался дня на три. — Да, из-за похорон Дамблдора, я понимаю, — погрустнела Ади. — Ну что ж, пока, Дин. Ещё встретимся! — Обязательно! — кивнул Дин. — Пока! Он открыл тяжёлую деревянную дверь и вышел на улицу. Здание за спиной оказалось обычным, магловским. Наверное, вход видели только волшебники, как и в «Дырявом Котле», а сам паб укрывался в расширенном пространстве. Дин огляделся и понял, что первые владельцы паба явно дураками не были, раз открыли заведение на Бьюкенен-стрит! И метро в двух шагах, отлично! Дину нравилось метро в Глазго: одна-единственная кольцевая линия, узкие платформы, на которых никогда не бывает столпотворения, маленькие уютные ярко-рыжие поезда… стоя на перроне, Дин был едва ли не выше прибывающего поезда! Он проехал по внешней стороне кольца и пересел на автобус до Пейсли. Уже у самого дома Дин услышал откуда-то из зарослей орешника нагловатый и самоуверенный голос, по которому он успел соскучиться за три месяца. — Смотрите-ка, кто к нам тут припёрся! А мы-то уж думали, что тебя сожрали драконы, Томас! Или кто там был в прошлом году, кентавры? — Нет, по-моему, какие-то другие создания! — возразил второй голос, более быстрый и высокий. — Такие крылатые лошади, как он их называл? — Фестралы, вот как, — присоединился третий, спокойный и самый тихий. — Эван, Уоррен, Дэвид, amigos! Я так рад вас видеть! — Пока ты нас только слышишь, если точнее, — отозвался Уоррен, первым вылезая из зарослей. Ветки растрепали его и так лохматую пышную шевелюру, а очки сползли на нос. — Ты едва не опоздал, Томас, — протянул Эван, раздвигая мускулистыми руками свою порцию ветвей. — Ещё чуть-чуть, и мы бы отправились без тебя. Почему так поздно? — Проблемы в школе. Большие, но не у меня. — Расскажешь, Дин? — спросил Дэвид, крайним выныривая из зарослей. Дин всегда удивлялся, как он может быть столь юрким при своей комплекции. — Конечно. Но сначала мне всё же надо повидаться с родителями! — У тебя час, Томас, и ни минутой больше! — Чего же вы все так ждёте, Эван? — Вчера вышли «Люди в чёрном!» Весь город уже посмотрел по три раза, одни мы остались, как лохи последние! Если сядем на электричку — успеем на вечерний сеанс! — Да, Дин, ты уж поспеши, иначе точно оставим тебя одного, — пригрозил Уоррен. — Окей, amigos. Я быстро, только помоюсь с дороги и переоденусь. Надеюсь, мама нас поймёт и не станет меня много расспрашивать или пытаться накормить до отвала! Но когда Дин открыл дверь родного дома, первым он наткнулся отнюдь не на мать, а на маленький ураган по имени Луиза Томас. — Дин!!! — раздался громкий вопль, и Дин инстинктивно сгруппировался. Только это и уберегло его от падения на собственный чемодан прежде, чем на него набросилась с объятиями младшая сестра. — Луиза, прошло три месяца или три года? По-моему, ты стала вдвое выше! И вдвое тяжелее… — А я, Дин? Я выросла хоть немножко? — немедленно спросила Викки. Она лишь чуть-чуть не поспела за Луизой. — А ты — нет! — мстительно заявил Дин, показав Викки язык. — Что тебе мама говорила? Чтобы расти — надо мясо кушать, а ты привередничаешь! — Вот видишь, Виктория, твой старший брат со мной согласен, — послышался ещё один голос от двери. — Я не хочу есть дохлую курицу и дохлую корову! Это ужасно! — заспорила Викки. — Ох, всё с тобой ясно. Дин подошёл и обнялся уже с матерью. — Да, задержался ты. Будешь изображать Викки или пообедаешь нормально? — У меня были небольшие проблемы с дорогой, мам. Так что я первым делом поел в одном из наших баров. Мне нужно только помыться и переодеться. — Дин, а ты расскажешь нам, как там твоя школа? — спросила Викки. — Завтра с утра, — пообещал Дин. — Мам, меня уже успели перехватить Эван с Уорреном и Дэвидом. Заманивают на вечерний сеанс. А отец где? Снова на работе? — Да, у него ночной рейс, вернётся завтра. — Мам, я тоже хочу в кино! — попросилась Луиза. — Ну уж нет, тебе пора спать! А ты, Дин, постарайся вернуться раньше полуночи! — Нет проблем! Я же сегодня тоже устал и не стану ночью зависать с друзьями, честное слово! Вскоре Дин привёл себя в порядок, быстренько раскидал вещи куда попало и вышел из дома. Да, хорошо всё-таки! Впереди каникулы, а потом ещё один год в Хогвартсе. Как же не везёт, наверное, выпускникам! Дин не раз слышал от старшекурсников, что проситься на работу в самые интересные места, вроде Аврората или больницы Святого Мунго, следовало как можно скорее.