Глава 2. Зелёный луч
12 января 2020 г., 16:02
Боль — лучшая мотивация! Доктор Хаус (House M.D.)
7 июля 1997 года, Лондон, больница Святого Мунго Выходные у Кэти прошли спокойно, не волновалась она и сегодня с утра, когда завтракала. Лишь теперь, перед самой дверью, её стало немного подташнивать. Кэти ещё раз взглянула на позолоченную табличку, где строгими прямыми буквами было выведено: «Н. Гринграсс», а чуть ниже, более потёртыми и кривыми — «Зав. отд. №5 (Недуги от проклятий)». Кэти выдохнула, сотворила заклинание Зеркала, тщательно осмотрела себя, пригладила и так неплохо уложенные волосы, поправила воротник и постучала. — Войдите! — послышался высокий, но ровный женский голос. Кэти повернула ручку и бегло осмотрела небольшой кабинет, на первый взгляд рабочий, ухоженный и не слишком волшебный. Шкафы, бумаги, стол с письменными принадлежностями… хотя вместо оргтехники там стояли какие-то светящиеся голубоватым безделушки — безделушки ли? — а в закутке притаился портативный алхимический набор для варки зелий прямо на рабочем месте. Хозяйку кабинета, миссис Гринграсс, Кэти уже знала с зимы, когда проходила лечение в её отделении. Как и всегда, та выглядела безукоризненно, словно вот в этот самый момент закончила собираться на приём в Букингемском дворце. На плечи спадали две толстые, соломенного цвета косы, которые удивительным образом лишь придавали этой женщине серьёзности и отлично сочетались с очками в почти невидимой оправе. Миссис Гринграсс внимательно поглядела на Кэти, улыбнулась и слегка склонила голову. Кэти осмелилась ответить на улыбку. — Здравствуйте, миссис Гринграсс. — Приветствую, мисс Белл. Присаживайтесь! Вижу, вы не стали затягивать. Или же пришли ко мне по профессиональному вопросу? — Нет-нет, миссис Гринграсс, я именно по вашему… приглашению. Всё даже лучше, чем вы требовали! Кэти достала из сумочки свидетельство о сдаче ЖАБА и положила его на стол перед собой. — Чары — Превосходно, зелья — Превосходно, трансфигурация — Выше ожидаемого, защита — Превосходно, гербология — Превосходно, и руны… которые, впрочем, интересуют нас не столь сильно — Выше ожидаемого, — зачитала вслух миссис Гринграсс, продолжая одновременно изучать Кэти. — Действительно, выше всяких похвал, мисс Белл, особенно если учесть, что вы пропустили почти полгода! Но что кроется за этими оценками? Сможете ли вы прямо сейчас изготовить, к примеру, эликсир Летто? С рецептом, конечно же, у нас всё-таки не экзамен. Миссис Гринграсс кивнула на мини-лабораторию. Кэти отчаянно пыталась не покраснеть. Эликсир Летто входил в программу седьмого курса, но занятие по нему она пропустила! И если практику по чарам и трансфигурации оказалось наверстать довольно легко, то по гербологии и зельям пришлось ограничиться теорией. Кэти ещё повезло, что практические части билетов по этим предметам на ЖАБА не затрагивали пропущенных ею уроков. — Я могла бы попробовать. Но это непростое зелье, оно содержит уйму ингредиентов и варится целых пять часов, причём без долгих перерывов! — И это единственная проблема? — повела бровями миссис Гринграсс. — Ну что ж, хорошо. Знаете, мисс Белл, я могла бы завести с вами долгий разговор о том, какие профессиональные качества требуются целителю, но за зиму успела вас немного изучить. А учитывая это вот, моё мнение, по идее, особого значения иметь не должно. Хотя я во многом солидарна с автором. Миссис Гринграсс извлекла из ящика стола украшенный гербом Хогвартса распечатанный конверт и положила его перед Кэти. — Это от профессора МакГонагалл? Она прислала какую-то характеристику на меня? — Нет, не совсем, — с улыбкой покачала головой миссис Гринграсс. — Скажите, мисс Белл, а как вы относитесь к Хогвартсу? — Сейчас? Ужасно скучаю! — тут же призналась Кэти. — Вы, возможно, встречали там моих дочерей, Дафну и Асторию? Они учатся на Слизерине и окончили шестой и четвёртый курсы. — Боюсь, я могла их и не узнать. Мы, гриффиндорцы, мало общаемся со слизеринцами. Миссис Гринграсс взглянула на Кэти чуть строже. — Вы знаете, мисс Белл, один из этапов на пути ко взрослой жизни волшебника в Британии — оставить факультетскую вражду в прошлом. Я хотела бы поведать вам одну из тайн факультета Слизерин, чтобы вы кое-что поняли о Дафне. Чуть позже вам станет ясно, зачем. Умный человек, каким вы, бесспорно, являетесь, должен больше ценить информацию, когда он получает её из независимых источников. Так вот, один из бережно хранимых секретов факультета Слизерин состоит в том, что там есть своя королева. — Королева? — изумилась Кэти. — Ну, это как-то… — Эта должность — давняя традиция. Как поговаривают, её учредил сам Салазар Слизерин или его последователи. Однако неразумно считать, будто королева Слизерином правит! К ней, скажем так, прислушиваются. Очевидно, кто-то из слизеринцев древности полагал, что девочкам может быть сложно осваиваться на столь требовательном факультете и принимать его традиции. Поэтому одну из старшекурсниц, которая более всего подходила на эту роль, неофициально провозглашали Королевой. Её обязанностью было помогать младшим справляться с проблемами и наставлять на жизненном пути истинного слизеринца. Так сложилось, что за всю историю деканами факультета назначались исключительно мужчины, а потому должность Королевы неплохо себя оправдывала. Ну а мальчики, как вы сами, возможно, догадываетесь, считались более сильными и способными справиться с любыми трудностями самостоятельно. Ныне же королева присматривает за всеми слизеринцами. — По описанию жуть как похоже на магловского психолога! — Именно так! Но психологи долго учатся, а Королеве желательно справляться с обязанностями на одной интуиции. Это должна быть очень проницательная и дальновидная девушка, хорошо разбирающаяся в людях. Такая, как моя старшая дочь. — А вы? Вы, наверное, тоже в своё время были Королевой? — попыталась угадать Кэти. — Я, мисс Белл? — едва заметно прищурилась миссис Гринграсс. — Нет, я училась на Рейвенкло, хотя про Королеву смогла разузнать ещё в школе. Ею оказалась моя ровесница, Нарцисса Блэк. Ныне — Малфой. Довольно разумный выбор. Против миссис Малфой до сих пор ни разу не выдвигали обвинений, и я не слышала, чтобы хоть кто-то упоминал о наличии у неё Метки. Но мы немного отклонились от темы. Я хотела сказать, что к авторитету Дафны в определённых случаях следует прислушиваться, пускай она слизеринка и младше вас на год. — Я с ней даже не общалась! — изумилась Кэти. — Хотите сказать, будто у неё есть какое-то мнение обо мне? Миссис Гринграсс помрачнела. — Увы, не о вас, но о нашем будущем. Всей магической Британии, я имею в виду. Дафна полагает, что не за горами захват власти Сами-Знаете-Кем. Он не ограничится террором, как в Первую войну. Теперь он опытнее и амбициознее, а значит, пойдёт на нечто большее. Захват власти, скорее всего… что означает и переход Хогвартса в недобрые руки. Мы с Дафной солидарны в том, что директором станет Северус Снейп, убийца Дамблдора. А одного или нескольких учителей заменят Упиванцы. Из надёжного источника я знаю, что это могут быть брат и сестра Кэрроу, крайне неприятные и жестокие волшебники с садистскими наклонностями. — Я очень надеюсь, что ваша дочь не права! Ведь иначе… всё это ужасно! Но раз вы сообщаете мне об этом, значит, я как-то могу помочь? Миссис Гринграсс извлекла из конверта письмо и протянула Кэти. — Вот, ознакомьтесь. Приняв из рук миссис Гринграсс пергамент, Кэти принялась читать: «Приветствую, миссис Гринграсс! Если Вы получили это письмо, то произошло одно весьма печальное для многих волшебников событие. А значит, следующий год окажется очень тяжёлым для Хогвартса. Я считаю, что Волдеморт…» — Кэти прервала чтение, удивлённо взглянув на страшное имя. Немногие осмеливаются упоминать его! — «… что Волдеморт поведёт себя иначе, нежели в Первую войну, и захватит власть над магической Британией. И тогда назначение его людей, прозывающих себя Упивающимися Смертью, на определённые посты в Хогвартсе становится неизбежным. Многие из них склонны к необузданной жестокости, и несмотря на усилия прочих преподавателей, наверняка будут давать волю своим малоприятным наклонностям. Я полагаю, что помогать ученикам справляться с их произволом должны не только самые взрослые из обитателей замка. Мне кажется, не помешает и кто-нибудь более юный, из недавних выпускников, кто хорошо знает нынешние школьные реалии и взаимоотношения между студентами; человек дружелюбный, открытый, понимающий, милосердный и всегда отзывающийся на просьбы о помощи. Такому человеку, уже не принадлежащему в полной мере факультету, с которого он (или она) вышел, будут доверять больше и видеть в нём «своего». Остался сущий пустяк: основание, на котором он (или она) попадёт в Хогвартс. Описанная мною личность идеально подошла бы на роль помощника школьного целителя. По вашему старому обычаю, желающий стать целителем должен стажироваться у более опытного коллеги, пока не приблизится к уровню его мастерства. Мадам Помфри уже «вырастила» двоих учеников и наверняка с любезностью примет третьего. Но направить его (или её) на обучение должна одна из глав больницы Святого Мунго; впрочем, Вам это прекрасно известно и без меня. Я надеюсь, Вы поможете мне разрешить эту проблему, подготовите и присмотрите за обучением нового стажёра. Возьму на себя смелость утверждать, что предлагаемая мною кандидатура придётся Вам по душе, ведь Вы, кажется, успели завести знакомство с этой девушкой? Думаю, уже очевидно, что я имею в виду мисс Кэти Белл. Если она придёт к вам — а она придёт, иначе я её совсем не знаю — прошу учесть Вас написанное выше. Поверьте мне, она окажется замечательным стажёром, безусловно, соответствующим упомянутым мною характеристикам, а также отличается выдающимся умом и трудолюбием. С искренними пожеланиями долгих лет и полного здоровья Вам и Вашим пациентам, …» — Альбус Дамблдор?! — неверяще прошептала Кэти. — Именно, мисс Белл. Мне никогда не нравилась его склонность манипулировать людьми, но в данном случае это плюс. — Но как? Он же… — Целители не боятся говорить о смерти, мисс Белл, — строго поглядела на Кэти миссис Гринграсс. — Они с ней сражаются. Да, Дамблдор умер. Но на то и существуют завещания или такие вот письма. Я получила его на следующий же день после убийства, первого июля. И не знаю, кто мог его отправить. — Дамблдор так описал меня… будто я ангел во плоти! — покраснела Кэти. — Но я же самая обычная! — Любой из слизеринцев, Дафна в том числе, позавидовал бы умению Дамблдора разбираться в людях. Он не ошибся ни в едином слове, так мне кажется. Так что, мисс Белл? Вы согласны с его предложением? — Я… думаю, да! Дамблдор должен был быть уверен во мне, чтобы написать такое! — Отлично! — миссис Гринграсс улыбнулась. — Тогда, мисс Белл, я выдам вам для самостоятельного чтения несколько книг — они заложат необходимый базис для дальнейшего обучения. Если не случится каких-либо эксцессов, мы с вами в следующий раз встретимся четвёртого августа, здесь же, в девять утра. Я в любом случае пришлю сову с напоминанием. В остальном же — можете отдыхать, у вас выдался очень трудный год, мне ли не знать! Спустя совсем немного времени счастливая и всё ещё удивлённая поступком Дамблдора Кэти вышла из больницы с несколькими немалого объёма книгами, которые она уменьшила заклинанием и положила в сумку. Ей едва удалось совладать с эмоциями и не выпустить из уже поднятой над головой палочки какое-нибудь бесполезное, но зрелищное заклятье — маглы же вокруг! Какой же всё-таки сегодня удачный день!***
8 июля 1997 года, графство Уилтшир, Малфой-мэнор — У нас сегодня очень удачный день! — воскликнул Лорд. Драко в последний момент сдержался, чтобы не поморщиться от его жуткого голоса. В нынешнее время даже такая малость могла дорогого стоить. — Я рад приветствовать вас в наших рядах вновь! Родольфус, Рабастан, Антонин, Уолден, Август, Льюис, Питер, Эктор, Виктор и… Люциус! Выкрикивая каждое из имён, Лорд показывал пальцем на названного Упиванца, отчего те едва заметно вздрагивали, не осмеливаясь проронить ни слова. С помощью дементоров, охотно следовавших за Лордом, «спасательная» операция прошла без сучка без задоринки. Драко искренне полагал, что в Азкабане поименованным Лордом было бы безопаснее, нежели здесь и сейчас на собрании. Особенно отцу. Впрочем, и на всех, кроме отца, ему было наплевать. Драко ожидал, что Лорд, как он это любит, резко перейдёт от напускной радости к запугиваниям и угрозам. И не ошибся. Уже другим, тихим и вкрадчивым голосом, от которого душа в пятки уходила, Лорд начал шептать так, что было слышно даже на самом дальнем конце стола: — Вот вы, собрались перед своим Лордом, боитесь, дрожите, жалеете, что без палочек. Чем вы сейчас отличаетесь от сброда, именуемого маглами? Чёрными одеждами и масками, честь которых вы запятнали позорным провалом? Чистотой крови, которая не помогла вам одолеть сборище грязнокровок и предателей? Чем же? Совсем рядом с Драко медленно повернулся к Лорду Родольфус Лестрейндж, бледный, как сама смерть. Плохо дело… если он прогневает Лорда, Драко может попасть под шальное проклятие… нужно незаметно, тихонько отодвинуться подальше, насколько это позволяет стул. Драко проследил за взглядом Беллатрисы, сидевшей справа от Лорда — она тоже заметила движение своего мужа и взирала на него с ненавистью и презрением. — Нашей преданностью вам, мой Лорд, — медленно проговорил Родольфус, ладони его были сжаты, он изо всех сил сдерживал что-то. Старался, чтобы голос не сорвался? — Мы потерпели поражение и готовы… готовы понести любое наказание. — Вот как?! Готовы, значит?! — вскричал Лорд, выхватил откуда-то из глубин мантии палочку и направил на Родольфуса. Драко отодвинулся ещё немного и вдруг увидел, что палочка принадлежала вовсе не Лорду. Тот начал выполнять в воздухе особое движение, которое, хочешь не хочешь, Драко знал наизусть. Он страстно желал, но не мог даже отвернуть взгляда от Лорда, как и многие за столом. Вот Лорд повёл палочку вниз, завершающим штрихом… почему до сих пор не слышатся роковые слова? Неужели он стал настолько чудовищен, что научился применять Убивающее Заклятье невербально?! И тут рука Лорда метнулась вперёд, словно атакующая змея, палочка выскользнула из неё и полетела прямо к Родольфусу… тот едва успел её поймать. Лорд вернул ему его собственную палочку! — Я крайне разочарован. Лишь один из вас нашёл в себе смелость признаться в провале. И не самый виновный, между прочим. Как насчёт тебя… Люциус? Думал спрятаться от меня? Мурашки забегали по спине Драко, и ему почудилось, будто в комнате, несмотря на разгар лета, воцарилась январская стужа. Он медленно повернулся к отцу, который в обречённой на провал попытке избежать внимания Лорда занял место у дальнего края стола. В тюрьме отец заметно исхудал, а его безупречные обычно волосы сейчас отнюдь не являли собой образец аккуратности. Отец с животным ужасом воззрился на Лорда, не в силах вымолвить ни слова. — Благодари сына за то, что я оставляю тебя в живых, Люциус. Да-да, мои вышедшие на свободу друзья, у меня для вас отличная новость! ДАМБЛДОР МЁРТВ! И не без помощи нашего юного соратника Драко Малфоя. Лишь деяние твоего, Люциус, сына, на самый крохотный волосок уберегло тебя от кары. Хотя истинная слава убийцы Дамблдора принадлежит одному из самых верных моих соратников. Многие из вас могли прежде сомневаться в нём, однако теперь он доказал свою преданность мне так, как не может даже мечтать ни один из вас! Встань, Северус, пускай мои слуги знают, на кого им следует равняться! Снейп, тоже севший недалеко от Лорда, молча поднялся, склонив голову. Взгляды Упиванцев, в особенности недавно освобождённых, обратились к нему. — Теперь никто не сможет помешать нам творить всё, что заблагорассудится! И вскоре мы славно отпразднуем ваше освобождение! — Не могу… не могу поверить, что всё обошлось, — срывающимся голосом шептала мама позже, в гостиной, обнимая отца. — Должно быть… это всё и впрямь смерть Дамблдора… спасибо, Драко… Отец с уважением, благодарностью и признательностью взглянул на Драко. — Спасибо, сын. Смягчить гнев Лорда — это невероятно сложно… Драко так и не понял, какая муха его укусила, но на душе вдруг стало горько, он выбежал из комнаты, затем и из дома, остановившись лишь у ограды, прислонился к ней спиной и уставился в небо. Тогда, на похоронах, ему было грустно, он чувствовал себя не на своём месте. Сейчас же… его, кажется, взяли и поблагодарили за убийство, причём искренне, он видел. Не Лорд, не кто-нибудь из Упиванцев — нет, это сделал родной отец! Хорошо, пусть не за убийство, а за соучастие. Легче от этого не становилось. Сейчас Драко от всей души завидовал однокурсникам. Без сомнения, любому из них и вполовину не так тяжело! Веселятся небось, радуются каникулам, горя не знают…***
9 июля 1997 года, Годрикова лощина, дом МакМилланов Ханна легко и непринуждённо выпорхнула из камина. И почему все считают этот способ путешествовать грязным и неудобным? Надо всего-то внимательно следить за собой, вот и весь секрет! Эрни мигом подошёл к ней и галантно протянул руку. — Привет, Ханна. Мы уже заждались! Ханна оглядела Эрни и рассмеялась. Собранный, аккуратный, как и всегда — и одетый в строгий деловой костюм, какой редко увидишь и на большей части министерских работников! — Эй, ты чего смеёшься? — Эрни, у тебя же день рождения, а не предвыборная речь кандидата в министры перед Визенгамотом! Но если бы не волосы, я бы именно так и решила! — Заклинание забыл, — вздохнул Эрни. — А почему нет, Ханна? День рождения — это очень важный праздник, повод задуматься о том, что было и что будет. Я не хочу походить на гриффиндорца, всю ночь праздновавшего взятие кубка по квиддичу! — Ты неисправим! — усмехнулась Ханна, осторожно обнимая Эрни, чтобы не попортить его безупречный костюм. — Держи уже! Мой подарок, наверное, не будет оригинален по происхождению, но хотя бы по содержанию… Может быть, он научит тебя быть менее серьёзным хоть иногда! Ханна протянула Эрни пакет с разнообразными товарами, более всего пришедшимися ей по душе в магазине близнецов Уизли. Эрни немного покраснел. — О… спасибо большое, Ханна. — Кто-нибудь ещё уже здесь? — На самом деле, все. Хейди и Максин в очередной раз заразили остальных квиддичем, так что сейчас они играют против Меган, Джастина, Уэйна и Сьюзен во дворе и даже выигрывают. — Уэйна заманили на метлу?! — изумилась Ханна. — Мы долго спорили, кто сильнее хочет остаться на земле. Я выиграл. — Бедняга Уэйн! Надеюсь, он не свалится из-за твоего вероломного слизеринского поведения! Хочу на него посмотреть! Ханна направилась во двор, не забыв оглядеться по сторонам, и заметила, что все кусты крыжовника, чьи саженцы она передала Эрни с родителями два года назад, замечательно прижились и готовятся порадовать хозяев первым урожаем… если только туда не сверзится кто-нибудь из игроков. Со стороны происходящее над головой Ханны напоминало сражение двух юрких акул с четырьмя неуклюжими белугами. Максин и Хейди носились туда-сюда, обходили остальных хитрыми движениями, передавали друг дружке мяч и пытались забросить его в кольцо, которое бдительно сторожила Сьюзен. Их собственные ворота стояли пустыми, но это, кажется, ничуть не волновало обеих девушек. — Эй! Fastyr mie! — крикнула Ханна. — Здорово, Ханна! — отозвалась Максин, а Хейди просто помахала рукой. В этот момент Джастин выбил у неё из подмышки мяч, дал пас Уэйну, и тот забил гол. — Ха! Вот, уже не в сухую! — победно вскричал Джастин. — Привет, Ханна! Вскоре небеса освободились от игроков, и Ханна поздоровалась и обнялась со всеми гостями. — Оказывается, летать не так уж и страшно, — пробормотал Уэйн, надевая очки обратно. — Вот видишь! — улыбнулась Максин. — Айда к нам в команду третьим охотником, как раз место освободилось! — Я с радостью заменила бы Уэйном этого задаваку Смита, а на место Скоткинса взяла кого-то ещё, — сказала Меган. — Я тоже, — кивнула Хейди, — вот только есть маленькая проблемка: Смит — наш капитан! — По крайней мере он лучше МакЛаггена, — дипломатично заявил Эрни. — Это точно! — присоединился Джастин. — Следует сказать ему огромное спасибо за нашу победу в прошлом году. Максин и Хейди нахмурились — А нам не следует? — Так вам уже сказали, и не раз, а всё мало! — погрозила пальчиком Сьюзен. — Если все наигрались, давайте пойдём к столу, — предложил Эрни. Вскоре голодные пуффендуйцы стали сытыми, опять идти играть во двор никому не хотелось, и начались обычные разговоры о том о сём. В конце концов Уэйн поднял тему, которую другие, наверное, сочли бы не слишком уместной, но он всегда разбирался в книгах лучше, чем в людях. — Так что, Ханна? — спросил он. — Ты собираешься вернуться к нам в этом году? Ханна поймала понимающий взгляд Сьюзен и ответила ей лёгкой улыбкой. Именно Эрни и Сьюзен приложили больше всего усилий, чтобы вывести Ханну из того кошмара, в котором она провела несколько месяцев, и в конце концов им это удалось. — Не совсем с вами, Уэйн. Я проучилась всего два месяца, и меня оставили на второй год. — Но ты возвращаешься? — с надеждой спросила Меган. — Ну конечно, куда же вы без меня! Только вот придётся мне получше узнать наших шестикурсников. Ещё через некоторое время почти все гости отбыли, и Эрни с Ханной вышли на улицу, чтобы попрощаться со Сьюзен, которая одна из всех решила аппарировать, а не пользоваться камином. — Смотрите, кто это там? — вдруг прошептал Эрни. — Уж не Рита ли Скитер? — Ты хотел сказать — мерзкая стерва, которая представления не имеет о таком понятии, как «личная жизнь»? — произнесла Сьюзен, и Ханна с Эрни удивлённо на неё покосились. — Чего вы так уставились? Скитер ничуть не лучше какого-нибудь Упиванца! Моя тётя её терпеть не могла! Сьюзен редко вспоминала про тётю. Должно быть, Амелия Боунс действительно недолюбливала Скитер. А чем вообще эта журналистка знаменита?.. — Это же Скитер писала отвратительные статейки про Гарри и Хагрида, верно? — нахмурившись, уточнила Ханна. — Она самая, — кивнул Эрни. — Предлагаю проследить за ней, выяснить, что она здесь забыла, и, если получится, всё ей испортить! — Вау, Эрни! — восхитилась Ханна. — Волшебная аура Фреда и Джорджа уже начала целебное воздействие на твои мозги? — Не боишься помять свой суперкостюм? — присоединилась Сьюзен. — Я серьёзно! — Да, мы тоже, — кивнула Сьюзен. — Просто ты так редко предлагаешь что-то подобное… — Я поведу, — сказал Эрни, — я тут каждый уголок знаю, пройдём огородами, главное — Риту надолго из виду не терять! Стараясь избегать крапивы с утёсником и не забывая следить, куда направляется Рита, Ханна и Сьюзен пробирались вслед за Эрни незаметными тропками, и вскоре вышли на самую окраину Годриковой лощины. — Здесь только дом старой Батильды Бэгшот, — пояснил Эрни, — если, конечно, Скитер не собралась в гости к маглу. Ханна увидела, как Рита подошла к старому-престарому деревянному дому и постучала в дверь. Прошла, казалось, целая минута, прежде чем ей открыла низенькая и вдобавок согнутая старушка. Ханна с друзьями как раз успела перебежать в раскидистый и тенистый куст сирени, чтобы лучше слышать разговор. Представилась Рита совершенно нейтрально. Её тёплый голосок даже располагал к беседе. Если, конечно, не знать, что ей обычно требуется от людей на самом деле. — Приветствую, мисс Бэгшот. Меня зовут Рита Скитер, я известная писательница и журналистка. Не могли бы вы уделить мне немного времени для небольшого интервью? — Скитер? — прошамкала Батильда? — Не помню, никого не помню. Вы, наверное, из молодых? — О, я окончила Хогвартс, когда Дамблдор уже стал директором. — Дамблдор? Его помню, очень интересный юноша. Ну что ж мы тут стоим? Давайте пройдём в дом. Рита вошла внутрь вслед за хозяйкой, а затем послышался громкий звук запираемого засова. — Ну, и что делать будем? — спросила Ханна, подходя к крыльцу. — Не вламываться же в чужой дом без приглашения? — В визите одной волшебницы к другой ничего такого нет, — вздохнул Эрни. — Что думаешь, Сьюзен? — Да, за вторжение нас вряд ли погладят по головке. А подслушать дальше никак нельзя? — Дом хотя и старый, но брёвна в нём — толстенные! — Ханна выразительно постучала по одному. — Ни звука не вылетит. — Давайте подождём, — предложил Эрни. — Не нравится мне эта Скитер. Надо будет хотя бы зайти и проведать Батильду, когда она уйдёт. Ждать пришлось долго, почти до заката. Солнце пекло сильно, но в густой тени куста стояла прохлада. Эрни даже успел сбегать домой и принёс холодный чай и остатки праздничного торта. — Вот она, выходит, — прошептала Ханна, увидев, как открывается дверь. Рита воровато огляделась, выбросила что-то маленькое и блестящее в траву, а затем открыла блокнот и начала пристально изучать свои записи. Эрни достал палочку и направил в заросли, её кончик засветился нежно-сиреневым цветом, и спустя мгновение ему в руку влетел таинственный предмет, выброшенный Скитер. Им оказался небольшой прозрачный флакончик. Пустой. — Дай-ка сюда, — скомандовала Сьюзен, а затем внимательно оглядела флакон. Она принюхалась и полуутвердительно-полувопросительно произнесла: — Ханна, мы же под сиренью сидим? — Да, а это важно? — Очень. Сьюзен, стараясь не шуметь, сорвала один из листьев, разжевала, жутко скривилась, а затем облизнула палец и приложила его к горлышку флакона, которое тотчас же стало краснеть. Затем она сплюнула остатки листа и прошептала: — Фу, горькая пакость! Я так и думала! Веритасерум! Тётя рассказывала, это самый быстрый способ его определить, была бы под рукой свежая сирень! — Отлично, — сказал Эрни. — Мы — Отряд Дамблдора, или кто? Давайте-ка прищучим эту гнусную репортёршу! Ханна с друзьями выпрыгнула из куста, и они направили на Риту палочки, одновременно воскликнув: — Экспеллиармус! Ничего не произошло. — Экспеллиармус! — Озорные маленькие детишки, — усмехнулась Рита. — Как вам не стыдно? К вашему сведению, мой чехол от палочки застрахован от подобных нападений! Эрни попытался второй раз за день применить невербальное Акцио, но и оно не сработало. — Отлично! — сказала Сьюзен. — Только вы сами палочку тоже не сможете достать, правда? Рита закусила губу, осознав промашку. — Вы выбросили пузырёк из-под Веритасерума! — угрожающе произнёс Эрни. — И как же вы докажете, что он принадлежал мне? — поинтересовалась Рита. Она бочком-бочком смещалась к густым зарослям крапивы и лебеды рядом с домом Батильды. — Ну, существует множество спо… — Эрни, осторожно! — крикнула Сьюзен, заметив, как Рита делает какое-то резкое движение. — Ступефай! — вскричала Ханна. Промах — Ханна была готова к чему угодно, но не к тому, что Скитер решит прыгнуть в заросли. Эрни первым добежал до них, заглянул внутрь, ойкнув от крапивного прикосновения, и удивлённо пробормотал: — Её здесь нет! Она просто исчезла! Аппарировала? — Тогда мы бы услышали хлопок, хотя бы тихий, — покачала головой Сьюзен. Ханна заглянула в траву, стараясь не задеть крапиву, но тоже не заметила ничего особенного. Лишь на стебле посконника сидела красивая серая бабочка, а по земле полз большой жук-скарабей. — Как испарилась! — вздохнула Ханна. — Давайте хотя бы проверим, всё ли в порядке с Батильдой! И вскоре выяснилось, что бедная старушка ничего не помнит ни о каких Скитер, её вообще уже долго никто не навещал, и она очень удивилась визиту трёх юных волшебников. — Стёрли память! — заключила Сьюзен, когда все вышли из дома. Эрни поводил палочкой, пошептал что-то себе под нос, а затем достал из кармана три галеона. — Я поставил сигнальные чары. Теперь, если кто явится к Батильде, сразу узнаю! И тогда мы непременно поймаем эту несносную журналистку! — И ты решил создать для нас галеоны с Протеевыми чарами, как Гермиона? — спросила Ханна. — Да, я как раз тренировал их недавно, вроде получилось, хотел сегодня вам отдать, да из головы вылетело. Если чары сработают — сразу позову! — Да, в следующий раз Скитер от нас не уйти! — погрозила пальчиком Сьюзен. — Если она вообще сюда явится, — остудила её пыл Ханна. — Будем надеяться, ей потребуется что-нибудь уточнить или вроде того. Ханна была раздосадована побегом Скитер, но не очень сильно. В конце концов, они почти настигли противную журналистку, и уж точно не допустят повторения её бесчинств. Заодно и в заклинаниях немного попрактиковались, а то без занятий ОД было ужасно скучно. Да и Эрни обещал выяснить у родителей, нельзя ли как-то прищучить Скитер с её пузырьком. Ханна достала из кошеля два галеона и сравнила их. На новом сейчас было написано «Работайте уже, заразы!». Ханна едва не рассмеялась. На старом, от ОД, красовалась надпись: «Путь свободен». Странно, там же вроде должна быть дата последнего собрания. Кто-то из членов ОД баловался? Или монета попала не в те руки? Что, если второе? Ханна помнила всех в отряде, но ведь многие уже выпустились. И даже остальных, когда она окажется в школе, проверить будет очень непросто…***
11 июля 1997 года, агломерация Глазго, станция Пейсли-Гилмур-Стрит Дин высыпал на ладонь пригоршню монет, чтобы без сдачи купить билет на электричку, и смерил задумчивым взглядом выскользнувший следом галеон. Это оказался тот самый, с занятий Отряда. Интересно, какая там сейчас надпись? Что-что? «Путь свободен?» Дин с трудом сдержал смех: кто-то, похоже, использовал галеоны в личных целях, причём этот кто-то явно не считался со школьными правилами! Наверняка автор сообщения хотел сказать, что коридор или другая часть Хогвартса свободны от Филча и прочих неприятностей. Для свидания или какой другой шалости — уже не узнать, а жаль! Всё ещё улыбаясь, Дин купил билет и сложил мелочь обратно. Негромко насвистывая, он направился вдаль по перрону, подгадывая место поближе к голове поезда. Дин ещё раз подивился тому, как удачно расположилась «Огневица» с магловской точки зрения. На главной пешеходной улице города, в двух шагах от метро и меньше чем в полумиле от вокзала… обоих вокзалов, если точнее. Дин пришёл почти к самому открытию, полагая, что в пять с небольшим часов людей будет ещё мало и он не сильно отвлечёт Ади от работы. Он вошёл в паб, но увидел за стойкой незнакомого человека — довольно мощного, рыжеволосого и рыжебородого. Наверное, это и был отец Ади. Дин подошёл к стойке и поздоровался. — Здравствуйте, мистер МакКиннон. — И тебе привет, коли не шутишь. Что-то я тебя раньше тут не встречал. Хогвартс, поди? Каникулы? — Точно! Дин Томас, без пары месяцев седьмой курс. — И что же привело тебя в паб? Иногда честность — лучшее оружие! Дин оценивающе глянул на собеседника и произнёс: — Собираюсь пригласить на свидание вашу дочь. Мистер МакКиннон изумлённо уставился на Дина, он явно был в замешательстве — небось думал, расхохотаться ему или наоборот, разозлиться. Однако в итоге он сдержал эмоции и только спросил Дина: — Гриффиндор? — Конечно, а как же иначе! — подтвердил Дин. — Ну что, можно поговорить с Ади? — Хм, надо же, она уже «Ади»! И когда успел? — Я виделся с ней всего раз, неделю назад, когда возвращался из Хогвартса и воспользовался каминной сетью вместо «Ночного рыцаря». По-моему, мы произвели друг на друга впечатление! За себя точно ручаюсь. — Она что-то задерживается, уже должна быть здесь. Тут дверь открылась, и в паб вошла виновница обсуждения. — Ой, Дин! Привет! — Я только что узнал, что этот молодой человек собирается пригласить тебя на свидание, — сказал мистер МакКиннон. Ади густо покраснела, а потом проговорила, сдерживая смех: — Ну нельзя же идти вот так… напролом! Это слишком уж неожиданно! Однако Дин хорошо видел, что его предложение если и не тронуло сердца Ади, то по крайней мере произвело на неё впечатление. Он не собирался сдаваться. — Знаешь, по нашему разговору тогда я подумал, что твои связи с миром маглов ограничиваются университетом. Но ты знаешь, как они развлекаются? — Не очень, если честно. Я мало общаюсь с однокурсниками. — Вот, так я и решил! Поэтому я хотел пригласить тебя в кино! Ты там бывала хоть раз? — Нет! Только слышала! — Отлично! Если честно, я не совсем всерьёз говорил про свидание, поскольку на сеансе будет ещё трое моих друзей. Это самые необычные маглы во всём Глазго, и мы всегда смотрим вместе с ними новые фильмы, особенно фантастические, а потом обсуждаем их. Завтра суббота, и занятий у тебя нет, верно? Назови время, которое тебе удобнее всего, а я пойду в кинотеатр и куплю билеты на подходящий сеанс. — Я думаю… это хорошая идея. Правда, папа? — произнесла Ади после небольшой заминки. — Ты уже взрослая, Ади, и тебе не обязательно всегда спрашивать у меня разрешения, — вздохнул мистер МакКиннон. — Думаю, затея мистера Томаса и впрямь неплоха. — Ура! Дин, наверное, лучше всего будет, если мы пойдём туда где-то в два часа дня, а встретиться предлагаю здесь, у двери. — Хорошо, Ади. Тогда до завтра, я пойду за билетами. Всего хорошего, мистер МакКиннон! На следующий день Дин с друзьями уже поджидал Ади у паба. Он пристально изучал невидимую для маглов дверь и думал, как те отреагируют на появление Ади из ниоткуда. Она, однако, решила не устраивать подобных сюрпризов и пришла сюда по улице, нарядившись в красивую ярко-зелёную мантию. Рыжий и зелёный — самим небом данное сочетание, это все знают! — Дин? Привет! Это твои друзья? — Точно! Знакомься: Эван МакАртур, Дэвид Сингх и Уоррен Старк. — Аркадия МакКиннон, — с улыбкой кивнула Ади, — но лучше просто Ади. — Хм, Дин, это та девушка, которую ты решил затащить к нам в компанию? — скептически произнёс Эван. — А она нас выдержит? — Не знаю. Но она училась там же, где и я, а ведь некоторые наши преподаватели по степени давления на мозги могут почти сравниться с вами. — С нами никто не может сравниться! — оскорбился Уоррен. — О чём речь? — спросила Ади. — О, я как раз хотел предупредить, что тебе стоит осторожнее беседовать с этими парнями: дай им только увлечь тебя, пройдёт несколько минут — и твой мозг будет напрочь вынесен потоком научных сведений и всяких терминов. Итак, Дэвид — наиболее безопасный, разговор с ним подобен самой сложной лекции у МакГонагалл, помноженной на занудность Биннса. Если только он не предаётся мечтаниям, тогда он вполне понятный и даже милый. Эван в пересчёте на МакГонагалл равен примерно двум с половиной. Уоррен — самый опасный, это не менее трёх МакГонагалл в сочетании с энтузиазмом Флитвика. — Люблю, когда меня оценивают по достоинству! — самодовольно улыбнулся Уоррен. — Ну что, пойдём? Тут всего-то полмили, сначала по Вест-Найл, потом по Ренфрю. Фильм оставил у Дина смешанные впечатления. Пожалуй, лучше было бы начать знакомство Ади с кинематографом не с такой сложной картины, хотя она вполне соответствовала духу его друзей. — …очевидно, главная мысль здесь всё равно крайне проста, — с горящими глазами доказывал Дэвид, — продемонстрировать, что мы в космосе не одни! Уровень современных технологий, если немного экстраполировать, вполне позволит создать межзвёздные корабли уже в первой трети грядущего века! У меня уже даже есть кое-какие догадки… Эван с Дином понимающе переглянулись. Дэвид снова соскочил на свою любимую тему, и теперь его было не остановить. — Знаешь, мне кажется, я зря назвал Уоррена самым опасным парнем в Глазго. Похоже, Ади из-за этого с него глаз не сводит, — признался Дин Эвану. Уоррен и вправду что-то горячо объяснял Ади, как всегда, активно жестикулируя. Та честно пыталась понять его речи, нахмурив брови, раскрыв рот и широко распахнув глаза. — … всякий гравитирующий, то есть обладающий массой, объект, искривляет пространство-время, и оно замедляется, поскольку движение по любой кривой линии на поле дольше, чем по прямой, соединяющей те же точки. В результате, чем больше гравитация — тем медленнее течёт время. Отсюда можно получить невероятные следствия! К примеру, чисто за счёт эффектов относительности, центр Земли будет младше поверхности примерно на два года… — По-моему, это любовь с первого взгляда, — оценил Эван. — Да, не повезло тебе в этот раз, Дин Жуан! — Чудесно, — вздохнул Дин, — я решил сводить красивую девушку в кино, а один из моих лучших друзей лишил её церебральной девственности! Куда катится мир! Нет, мне точно следовало дать по тормозам, как только я увидел, что Ади — рыжая! Мне чертовски не везёт на рыжих! — Уоррен, у меня голова теперь болит, — вздохнула Ади. — Ничего страшного! Это всего лишь маленькие жертвы во имя большой науки! — воскликнул Уоррен. — Над тобой определённо следует работать и работать! Я не позволю столь симпатичной девушке утонуть в пучине презренной гуманитарщины! И почему ты не выбрала другой факультет? — Ну что, — спросил Эван, — какое у нас там по плану следующее событие? Кое-чей день рождения? — Кажется, да, — кивнул Дэвид, — летом вообще бывает мало премьер. Вот ноябрь, декабрь — другое дело! — Ну тогда вас всех ждёт самый большой сюрприз в вашей жизни! — широко улыбнулся Дин. — И только попробуйте куда-нибудь свалить в начале августа — я воспользуюсь служебным положением отца и прилечу за вами на самолёте! Дин уже давно планировал показать друзьям немножечко магии, когда станет совершеннолетним. Им явно не помешает взглянуть на мир по-новому. Определённо, это будет шутка, достойная Фреда и Джорджа! Дин ещё раз оценивающе поглядел на болтающих о чём-то Уоррена и Ади. Как же она всё-таки здорово смотрелась в зелёном! Очень красивый цвет, даром, что слизеринский…***
13 июля 1997 года, графство Антрим, окрестности города Бушмилс Мир Кэти кончился, когда она увидела призрачно-зелёную фигуру над домом Лианны. Не помня себя, она вбежала внутрь, надеясь на невозможное, желая если не предотвратить кошмар, то хотя бы расправиться с виновными! Но она опоздала, в доме не нашлось ни единой живой души… лишь три тела. Лианны и её родителей. А Кэти говорила! Не раз просила её уехать! При всём желании Упиванцам сложно было бы найти цель более подходящую, чем семья Лианны. Едва увидев сегодняшний номер «Пророка», где сообщалось о побеге из Азкабана четырёхдневной давности, Кэти, снедаемая тревогой, поспешила сюда. Но опоздала, разминулась с мерзавцами буквально на часы, если не на минуты! Кэти было плевать, сколько тварей пришло сегодня в дом Лианны — она бы расправилась со всеми или погибла, пытаясь отомстить за любимую. Любимую… Это слово так и не прозвучало ни разу меж ними. В нём попросту не было нужды, они понимали друг друга слишком хорошо. Но теперь Кэти уже никогда не сможет сказать этого Лианне, не сможет прижаться к ней, не сможет поделиться радостями, невзгодами и новостями. Всё время, которое они могли бы провести вместе, потеряно навсегда, украдено ублюдками в серебристых масках! Кэти невесть в какой раз сжала похолодевшее запястье Лианны, отчаянно желая, что всё это лишь кажется, что на самом деле сердце бьётся, что она лишь спит или без сознания, что Упиванцы по какой-то прихоти или по недосмотру оставили её в живых. Снова ничего… хотя нет, нет, она же недавно читала в одной из книг миссис Гринграсс, что пульс лучше мерить на шее, там надёжнее, да, вот так… ничего. Почему? Почему они выбрали именно её? Кэти улеглась рядом с Лианной, сжалась в комочек и принялась рыдать. Она не знала, сколько прошло времени, зато чувствовала, как в горле нарастает тяжёлая, странная боль, а из носа медленно начинает сочиться кровь. Кэти было всё равно. — Эй, Кэти! Кэти! — послышался встревоженный голос, далёкий, эхом отдавшийся в ушах. Кэти почувствовала, как кто-то переворачивает её на спину, открыла глаза и увидела чьё-то лицо сквозь мутную пелену слёз. А голос… голос принадлежал Алисии. Или нет? — Кэти? С тобой всё в порядке? Встать можешь? — Не знаю… — едва слышно прошептала Кэти. Вставать и вообще двигаться ей не хотелось. — Стажёр Спиннет! — послышался холодный и собранный мужской голос. — Вам месяц назад рассказывали, как следует осматривать пострадавших и допрашивать свидетелей! И вообще, вы даже не убедились, что перед вами не преступник, прикидывающийся невинной овечкой! Непрофессионально! — Прошу прощения, мистер Уильямсон, но это моя подруга! — Вот как, Спиннет? А это у нас что, снижает вероятность ловушки? Извольте выполнять свои обязанности как подобает аврору! Алисия покраснела, зло покосилась куда-то вправо, приманила палочку Кэти и осмотрела на предмет недавних заклинаний. — Кэти, пожалуйста, вставай. Здесь совершенно незачем лежать. Тебе будет удобнее, если ты присядешь… дай мне руку, пожалуйста… вот так, хорошо. Алисия усадила Кэти на диван, несколькими взмахами палочки что-то сделала с её лицом и одеждой. Дышать стало легче, и Кэти почувствовала, как с губ и из-под носа исчезает корочка засохшей крови. — Расскажешь, что ты видела? — То же, что и вы, — безразлично отозвалась Кэти. — А как ты здесь оказалась? — Как? — одними губами шепнула Кэти и ещё раз взглянула на Лианну. Совсем рядом с её бледной до жути рукой лежала газета… «Пророк». Сегодняшний. Возможно, Лианна даже читала про своих будущих убийц, когда те явились по её душу. И в сердце Кэти загорелась ярость. — Ты спрашиваешь, как, Алисия?! — вскричала она, вскакивая с дивана и поднимая газету. — Смотри, смотри же, с кем связалась и где работаешь! Почему мы узнаём о побеге опасных преступников только сейчас?! Почему?! — Что тут за шум? В комнату влетел какой-то аврор с палочкой наизготове. Кэти сгребла «Пророк» и швырнула его тому в лицо — газета не долетела, обратившись несколькими клочьями пепла. — Никакого шума бы не было, если бы только в вашей проклятой шарашке своевременно доносили до людей подобные вести! — выпалила Кэти. — Это дело Министерства, — покачал головой аврор. — Не мы разбираемся с общественностью. — Какая славная отговорка. А чем вы вообще занимаетесь-то тогда?! Прибываете на место, когда не остаётся ничего, кроме трупов и Метки над домом?! — Видите ли, Упивающиеся Смертью обычно не спешат уведомлять нас о своих акциях. — Вы ни на что не годитесь, — прошептала Кэти, пряча лицо в ладонях и вновь падая на диван. И почему все так стремятся в авроры? Когда обязанности у них, судя по всему, сводятся лишь к тому, чтобы прийти, сосчитать тела и разогнать Чёрную Метку? Другое дело — целители. Именно они спасают людей от смерти. Только вот Упиванцы нечасто оставляют им такую возможность… Кэти пришлось провести ещё несколько неприятных часов в жутком разгромленном доме, куда явилась смерть. Ещё не скоро она смогла успокоиться, прийти в себя и ответить на вопросы авроров. Алисия всё время была рядом, смотрела с сочувствием, но, кажется, не могла найти подходящих слов. Кэти была благодарна подруге, ведь сейчас её вряд ли смогло бы что-либо утешить. Но толку от свидетельств Кэти оказалось немного, и вскоре авроры отпустили её. Она в последний раз бросила взгляд на Лианну… на тело Лианны… собрала всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться вновь, и покинула страшный дом. Кэти собралась с мыслями и решила, что нельзя ставить на своей жизни крест со смертью Лианны. Нет, она должна жить дальше, несмотря ни на что, должна стать целителем — чтобы другим повезло больше, чтобы они никогда-никогда не испытали того, что довелось сегодня перенести ей! Что до самой Кэти… Прощание с Хогвартсом оставило в её душе раны, но они заросли бы со временем. Но потеря Лианны — это всё равно, что содрать с человека всю кожу. Такое не заживает. Её душа разорвана навсегда.
