Сопротивляйся им

Всем привет! Из всех моих работ «Сопротивляйся им», пожалуй, моя самая любимая, но я адекватно понимаю, что не смогу ее дописать (в обозримом будущем точно). Как говорится, никогда не говори никогда, но здесь вероятность не на нашей с вами стороне. Когда какие-то мои любимые вещи, которые должны были продолжиться, вдруг обрываются (привет всем закрытым раньше времени сериалам), мне грустно, что создатели не рассказывают, как должны были развернуться события. Поэтому я здесь, чтобы поведать вам, как поживают Эд, Егор, Антон и Арсений после той главы, на которой я их бросила. Соответственно, если в вас еще теплится надежда, что однажды я допишу этот фичок, то дальше спойлеры, но шансы призрачно малы, так что я бы не стала их бояться. Как вы, возможно, уже поняли, Егор — главная движущая сила плана побега из Капитолия для Криджи и побега с Арены для Артонов. В Капитолии много людей, которые ненавидят систему, гораздо больше, чем думает верхушка. Их основу составляют Безгласые; они знают много тайн, потому что капитолийцы достаточно глупы, чтобы делиться секретами в присутствии людей, которые не могут говорить. Весь этот план держится на них. Почему Егор решил, что им непременно нужно выбраться? Впервые он задумался об этом всерьез после того, как понял, что мальчик-победитель из первого дистрикта, который был любимцем публики, бесследно и резко пропал с прожекторов Капитолия за пару лет до его собственных Игр. (Этим мальчиком был Антон Пануфник! Их номер со Снежанной, где они в золотой краске, — то, как я представляю их прокат на колесницах перед Играми.) Егор узнает, что Пануфник получил травму, из-за которой больше не мог выступать, и Капитолий избавился от него: он не знает, как именно, но не подозревает ничего хорошего. Егор понимает, что если что-то подобное случится с ним или с Эдом, то Капитолий найдет способ избавиться и от них, поэтому решает, что им все-таки надо бежать: рисковать не так страшно, когда выбор стоит между смертью и смертью. По крайней мере, если они сбегут, у них есть шанс выжить. Еще Егор (я серьезно) очень любит Эда и больше всех боится за его рассудок. Он понимает, что если Эд станет безумцем (а Капитолий способствует этому процессу), то от него тоже избавятся: в лучшем случае, он навсегда останется в деревне победителей в Двенадцатом, но Егор сомневается, что ему так повезет — удача редко на его стороне. Егор очень медленно и осторожно узнает про Тринадцатый дистрикт и теперь знает, куда им бежать. Эд из-за проблем с головой плохо осознает, что происходит, но понимает, что надо просто слушать Егора (это в целом все, что он безусловно понимает в любом состоянии). В моменты трезвости (в основном, на вечеринках и праздниках) они вместе с Егором придумывают, как вытащить Арсения с Антоном с арены. В день перед играми у трибутов, как и положено, берут интервью, но менторы тоже попадают под глаза камер. Из-за того, что Эд с Егором враждуют на публику, все зрители уверены, что союз Антона и Арсения, слухи о котором расползаются по Капитолию со скоростью света, не имеет право на существование. Поэтому следующее публичное появление Эда с Егором заставляет публику дружно ахнуть: они оба в черном и золотом, Егор теперь брюнет, а все серебристые цацки Эда заменили на золотые — от колец и цепей до грилзов. Они объявляют совместный концерт и фит; Капитолий в обмороке. После интервью и показательного выступления, где у Арсения двенадцать баллов из двенадцати, а у Антона всего лишь семь, случается последняя ночь, в которую Антон приходит на двенадцатый этаж, чтобы спросить разрешения (почему-то у Арсения) полежать на крыше. В итоге они лежат там вдвоем, смотрят в небо и болтают про всякое. Арсений смеется над тупыми шутками Антона (и кашляет, но Антон ничего не спрашивает). Эд разгоняет их спать, как маленьких детей. Перед выходом на арену Эд просит Арсения помнить, кто его враг и кому на самом деле стоит сопротивляться. Арена — заброшенный парк аттракционов. Трибуты стоят по кругу на упавшем колесе обозрения. В середине Рог Изобилия, на каждом мешке номер дистрикта и имя. После конца отсчета все бросаются врассыпную: кто вперед, кто вглубь парка, и Антон один стоит и смотрит на все это, прежде чем выхватывает взглядом Арсения, который, увернувшись от чьих-то сильных рук, хватает оба их мешка и сбегает. Антон бежит в противоположном направлении, потому что со стороны, куда убежал Арсений, на него уже надвигаются другие трибуты. Капитолий воспринимает Арсения как предателя. Жалея Антона, спонсоры посылают ему подарки, на которых он выживает, пока не находит Арсения. Тот признается, что своровал его мешок, только чтобы Антон его нашел. Антон не понимает, где в его словах правда, а где — игра на публику, но выбирает верить ему: вдвоем выживать проще. В Капитолии Эду становится хуже, потому что обычно он не так уж и переживает за своих трибутов, а теперь приходится. Ему увеличивают дозу таблеток, он плохо понимает происходящее, но Егор постоянно рядом. После очередной панички, в которую Эд полумертвый спускается к Егору на этаж, он больше никогда не ночует один. Что-то такое происходит в одну из ночей: Егор просыпается, потому что замерз, и видит, что Эд сидит на краю кровати — обычно, чтобы Егора не колотило ночью, тот обнимает его со спины. Егор суетливо садится рядом, включая ночник на тумбочке. Эд плачет, но не как в истерике или в панике, а тихо. Не дергается, когда Егор кладет руку ему на плечо. Он никогда не видел у Эда таких слез. На вопрос «Что случилось?» Эд качает головой и рассказывает, что иногда ему снится Дана. Она никогда на него не злится. Сегодня она потрепала его по голове, сказала что-то хорошее, и Эд проснулся от того, как сильно ему стянуло грудь. Это хорошие слезы, объясняет он, и хорошие сны. Егор осторожно гладит его по ежику на затылке, и Эд издает хриплый смешок и упирается лбом в его плечо. Позже они засыпают: Егор, облокотившись на спинку кровати, и Эд в его руках. На арене случается обвал яркого отеля, какие бывают рядом с парками развлечений, в котором прятались некоторые трибуты, включая Антона и Арсения. Они выбегают на улицу, там их ждут двое трибутов, и один из них попал бы Арсению стрелой в голову, но Антон успевает его оттолкнуть. Стрела сильно задевает ухо Антона (он потом будет шутить, что его всегда дразнили за лопоухость — вот, проблема решена наполовину). Арсений, как в замедленной съемке видя хлещущую кровь, плохо соображая, поворачивается на трибутов. Следующая стрела прилетает в рюкзак Антона, который от шока оседает на землю, а третья не успевает оттолкнуться от тетивы: Арсений пускает нож в горло стреляющему и попадает. Второй нож прилетает в лоб пятящейся назад безоружной девчонке. Его выворачивает на изнанку, пока он достает ножи и забирает с собой все полезное из их мешков. Они с Антоном уходят в искусственный пролесок: если бы место действительно было парком аттракционов, то это называлось бы зоной для отдыха. Ночью там зажигаются разноцветные фонарики, спрятанные в ветвях деревьев, и во всем этом волшебном окружении Арсений трясущимися руками пытается промыть рану Антона. Наутро Антону присылают спонсорский подарок. Лекарство кое-как залечивает ему ухо и предупреждает инфекцию. Удача пока что на их стороне. Егор и Эд впервые встречаются с людьми, связанными с Тринадцатым дистриктом: это громкая вечеринка в честь золотой середины Игр, и шпионами от тринадцатого оказывается пара спонсоров. Они «выкупают» Егора с Эдом на ночь и уводят их в один из вип-лаунджей, где у камеры есть слепая зона — спасибо безгласому, каждый день сдвигавшему ее понемногу в нужном направлении. Люди из Тринадцатого переругиваются с Егором. Из-за «сломанного телефона», которым передавались все их сообщения, в их плане не было Эда. Эд впервые видит, как Егор краснеет от злости, но все еще старается вести мирные переговоры. Тринадцатые говорят, что Эд может оказаться крысой, что его мотивация им не ясна и что он не знаком им, как Егор, за него никто не ручался. Эда накрывает, когда он понимает, что вообще все под угрозой, потому что его подозревают в неверности, говорят, что он съехавший и за ним не заржавеет рассказать обо всем Капитолию ради новой порции таблеток. Егор почти лезет в драку, но Эд быстрее: он ступает вперед, безошибочно выхватывает из спрятанной под нелепым костюмом одного из липовых спонсоров пистолет, взводит курок и, вкладывая его в ладонь не успевшему ничего предпринять мужчине, запросто говорит: — Стреляй. — Эд, — начинает Егор. Тот не слушает, начинает смеяться под пораженными взглядами. — Извиняюсь, — хрипит он, — очень смешно думать, что ты, тупой наивный кусок дерьма, ни разу не прошедший Игры, думаешь, что я боюсь умереть от рук Капитолия. Мне не страшно, я, сука, убил бы себя, если бы не… — Его голос срывается, и он крепче перехватывает руку человека из Тринадцатого, приставляет курок пистолета в его ладони к своему лбу. — Мне похуй на себя и свою жизнь. Если выйдет так, что меня начнут в чем-то подозревать и заберут, не знаю, чего вы там больше всего боитесь? Пыток? Заберут пытать, я не скажу им ни слова, если вы вытащите Егора отсюда раньше, чем с ним успеет что-то случиться. Я не боюсь боли. И смерти я тоже не боюсь. Он единственное условие, из-за которого я до сих пор жив. Его жизнь — цена, назначенная Капитолием за мое самоубийство, и, как видишь, я все еще живой, подумай, блядь, почему. Так что, если сейчас решишь стрелять, убедись, что трупорезы смогут доказать, что я не сам это с собой сделал. А так — я согласен, давай, меньше проблем. Жми, сука, на курок. Это решает конфликт: люди из Тринадцатого им верят. Егор не разговаривает с ним до тех самых пор, пока за ними не закрывается дверь в его комнату. Там они ругаются, потому что Эд подтверждает, что всё им сказанное — правда; в Капитолий прекрасно понимали риск того, что Эд влегкую может лишить себя жизни, и поэтому сообщили ему, что убьют Егора тем же способом, который он выберет для себя. Их слова могли оказаться пустышкой, но Эд не стал и никогда не станет рисковать. В этот вечер Егор убеждается, что Эд его любит, а не просто привязан к нему из-за обстоятельств, и любви они оба больше не сопротивляются. Эд начинает медленно слезать с таблеток. Возвращаемся на арену. Антон с Арсением пытаются прятаться, но распорядители не дают им отсиживаться: каждый раз, когда они задерживаются где-то дольше, чем на полдня, происходит что-то страшное — обвалы, монстры, пожары, потопы. Арсений про себя задумывается о том, что странно, что Оксана не выбыла из Игр в первый же день; позже она выпрыгивает на них с Антоном, бледная, изможденная, с сумасшедшими глазами и ножом в руке. Убивать ее было бы жаль, если бы она не застала Антона врасплох и не приставила бы нож прямо к его горлу. Арсений расправился с ней раньше, чем кто-то из них успел хоть что-нибудь понять. Без капитолийских таблеток у Арсения снова проявляются проблемы со здоровьем: он кашляет все сильнее с каждым днем, приступы становятся все дольше. Ему кажется, что он просто задохнется однажды. Это почти кажется ему логичным спасением, самой милосердной смертью, но руки Антона держат его плечи в такие моменты или прижимают его к себе со спины: ладони на груди Арсения остаются до тех пор, пока его не отпускает. Они спасают друг друга несколько раз, и Арсений страшится момента, когда на арене их останется всего двое. Он говорит себе, что, если Антон предложит самоубийство, чтобы победил Арсений, он не станет отказываться, но даже думая об этом понимает, что вряд ли действительно будет настолько равнодушен, насколько ему хотелось бы. В очередной из приступов кашля Антон все-таки спрашивает у Арсения, что не так, и Арсений рассказывает ему про болезнь. На следующий же день Арсению присылают таблетки от кашля (мы вернемся к этому попозже). В Капитолии (эта деталь не так важна для сюжета, но ю маст си май вижн) Егора одевают во все розовое, потому что теперь так модно, и он недовольно бормочет все утро. Эд пожимает плечами и говорит, что ему нравится розовый («Выглядишь как эти Капитолийские сладости для детей, типа, вата на палочке.») Егор тормозит, думая, что это первое повседневное, бытовое мнение Эда, которое тот озвучил сам. Не под влиянием таблеток. Теперь розовый Егору тоже нравится. Из-за отката Эда бросает из хренового состояния в приподнятое, и Егору страшно за этим наблюдать, но его немного успокаивает мысль, что им сейчас это на руку. Выглядит так, будто Эд невероятно переживает за своего трибута и с подачи Егора любую тему разговора с кем угодно сводит к Арсению, хмуро и серьезно говоря, что да, он сделает все, чтобы Арсений выжил. Так как Эд больше не ночует у себя в принципе, он перетаскивает все свои вещи к Егору (он честно пытается быть sneaky about it, и они с Егором хихикают как дураки, когда он в очередной раз непринужденно проходит мимо стаффа с какими-нибудь шмотками в руках). Последняя вещь, которую он приносит, это толстовка, которая упоминалась еще в первой главе. Он не смотрит Егору в глаза, когда швыряет ее ему в руки, и до Егора даже не сразу доходит, что толстовка вообще-то его: она не черная, как все худаки Эда, а красная — хотя цвет потускнел из-за того, сколько раз ее носили и стирали. Егор поднимает взгляд на Эда и протягивает ему толстовку обратно. «Оставь, ” — говорит он. (Эд утащил эту толстовку с вечеринки, где они с Егором оба развлекали гостей. Он уже был в невменозе от таблеток и зацепил ее даже не раздумывая, просто хотел что-то, что напоминало бы ему о Егоре, пока они будут порознь. Эд постоянно носил ее дома и все хотел отдать, но так и не набрался смелости.) Переходим к гениальному (нет) плану спасения. На самом деле всё просто, но я и не стратег, так что простите. (К тому же тупые планы обычно работают лучше всего, так что!!! Считаю, канон) Арсений умирает- Я ПОШУТИЛА. Таблетки, которые ему прислали в подарок, сопровождались запиской от Эда: «Свободу получают мертвяки». В оригинальной колыбельной Двенадцатого поется про бедняков, и Эд, как и любой человек там выросший, абсолютно точно в курсе. Арсений думает об этом послании, рассматривая блистер, и видит, что одна таблетка в нем перевернута логотипом Панема вниз. Смертельная пилюля. Арсений злится, потому что какого хрена собственный ментор пытается его убить? Как будто распорядителей недостаточно. Он злобно глотает таблетку от кашля и сует блистер в рюкзак, полный решимости, что если он и сделает что-то с этим подарком, так это скормит его Антону, чтобы его смерть была не такой страшной. Но, к ужасу отрицающего свои чувства Арсения, Антон с каждым прожитым на Арене часом нравится ему все сильнее. Абсолютно ненормально, что человек, который находится на грани смерти каждую секунду, может вести себя так непринужденно и почти что весело. Антон, думает Арсений, не похож на ходячего мертвеца, каким сам Арсений себя уже давно чувствует. Антон похож на любимого ребенка, которого дома ждут родные, о которых тот рассказывает не чтобы заработать себе очки сожаления, а просто так, потому что не умеет долго молчать. Что еще происходит у Артонов на Арене: — Eye-opening диалог про то, что Антон раньше считал Игры чем-то обыкновенным и не задумывался о них подолгу; — Антон спрашивает Арсения, любит ли он Новый год, и Арсений долго не может врубиться, о чем речь, потому что в Двенадцатом его не празднуют. Антону грустно, и он рассказывает про праздник, пока Арсений ставит ловушки. Арсений очень старается делать раздраженный вид (Антон зачем ты меня отвлекаешь бубубу), но у него плохо получается, потому что ему правда интересно; — Они смотрят на портреты убитых трибутов, которые загораются на небе каждую ночь, и говорят, как им обоим не нравятся свои дефолтные фотки, которые сделали в первый же день. Антону не нравится, что ему замазали шрам на брови, потому что у него дурацкая и смешная история, Арсения возмущает его прическа, хотя Антон почти сразу отзывается, что ему идет и что вообще Арсений очень красивый. Он говорит об этом так запросто, что Арсений из себя даже «спасибо» выдавить не может, и горло у него сжимается не только из-за желания кашлять. Да, думает Арсений, убивать Антона будет больно; — На арене есть планетарий, и Антон (не зря же местный айтишник) находит, как включать проекцию звездного неба. Вот здесь он впервые спрашивает Арсения: «Можно я тебя поцелую?» — то ли искренне, то ли просто потому что хочется немножко почувствовать себя нормальным человеком, а не кем-то, кто вот-вот умрет. Арсений разрешает. Они ночуют в планетарии только раз, потому что их, конечно, выкуривают оттуда; — Антон опять подставляется, чтобы дать Арсению возможность убежать, причем явно делает это вообще не задумываясь. Арсений колеблется пару мгновений, но заставляет себя бежать. Антон находит его спустя двадцать минут с руками в крови (чужой) и потускневшим взглядом. За эти двадцать минут Арсений успел словить паничку по причине «я ужасный человек, Антон не заслуживает умереть за меня», и когда видит Антона живым понимает, что — нет, не сможет он его убить, когда время придет. Не Антон должен здесь умереть. Арсений отмывает его руки от крови, пока Антон молча плачет, потому что на его счету первый убитый им человек; — Они в пролеске. Когда Арсений просыпается после какого-то из дежурств Антона, тот сидит, привалившись к стене, и, кажется, что-то мастерит. Арсений щурится и видит, что тот усердно перевязывает стебельки ландышей одной из веревочек парашюта, на котором к нему спустили спонсорский подарок. Арсений спрашивает, что он делает, а Антон вздрагивает и расстроенно говорит, что Арсений слишком рано проснулся, и Антон не успел сделать ему сюрприз. Сюрприз ин квэшн: букетик ландышей. Арсений спрашивает, почему ландыши, и Антон пожимает плечами и говорит, что это первое растение, которое он не дал Арсению перетянуть в «съедобные», когда они были в тренировочном центре. (Момент из четвертой главы, начинается со слов «Сейчас под пальцами Арсения…».) Естественно, сердце Арсения трещит по швам, когда он забирает готовый букетик у Антона, и он реально не может на него смотреть. Вот где-то здесь Арсений всё для себя и решает. На веселое: «С травами у тебя явно проблемы», Арсений задумчиво отвечает «Это точно», но Антон пропускает интонацию мимо ушей. (мимо уха… простите…………) В идеале к моменту смерти Арсения (ОН НЕ УМРЕТ в тегах не зря «временная смерть»!!!) на Арене должны остаться только они с Антоном, но третий трибут слишком хорош в прятках, а у Арсения закончились таблетки, и он опять начинает кашлять. Будет подозрительно, если он не примет последнюю. План и здесь прямой как палка. На дворе вечер, они по-прежнему в пролеске, и Арсений уже приметил чернику; с морником их и правда почти не отличить. Он подходит к кустам с фонариком и хмурится, потому что понимает, что среди черники и правда есть морник — видимо, рассчитано как раз на таких профанов как он. Арсений набирает горсть ягод, стараясь выглядеть беспечно, а не так, словно он собирается покончить жизнь самоубийством. Он садится ждать Антона, между делом выпивая таблетку, и ест — чернику, конечно. Ягоды оказываются сладкими; до этого Арсений никогда их не пробовал. Он осоловело смотрит на свои выкрашенные соком пальцы и усмехается. Перед глазами все кружится; может, и хорошо, что Антон найдет его уже мертвым и не будет вынужден смотреть, как тот угасает. Таблетка, подсунутая Эдом, милосердная, эффект как у снотворных, которые им позволено было пить в тренировочном центре. Веки Арсения тяжелеют, он ложится на землю, подтягивая под голову рюкзак, — но все-таки успевает увидеть ноги Антона, а потом и его побледневшее лицо перед тем, как закрывает глаза. Лучше бы Антон улыбался, была бы достойная последняя картинка, но, что ж, удача никогда не была на стороне Арсения. На последнем выдохе он бормочет «Доброй ночи» — и именно так я бы и назвала главу, потому что я ужасный человек. Звучит пушка, Антон сидит около Арсения прямо до тех самых пор, пока над ними не нависает капитолийский вертолет (как они там называются эти новомодные летательные аппараты у них), смотрит, как тело Арсения забирают наверх. …Арсений просыпается в том же вертолете, лежит на кушетке в комнате с прозрачными стенами. Он садится, пытаясь сообразить, что вообще происходит, и натыкается взглядом на Эда с Егором, которые стоят к нему спиной и смотрят в экран. На экране… Антон. Арсений успевает выйти и встать между ними как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот голыми руками сворачивает шею последнему трибуту. Эд ощутимо вздрагивает, когда видит это, и наконец поворачивается к Арсению. У Арсения тьма вопросов, и он теряется, понятия не имея с чего начать, так что Эд усаживает его, и они с Егором рассказывают ему все с самого начала. Тринадцатый дистрикт существует. Егор давно искал способ бежать из Капитолия, и единственный план, который мог сработать — это вытащить кого-то из трибутов с арены и улететь вместе с ними. По плану тело Арсения должны доставить домой, но вертолет совершит аварийную посадку в лесу, откуда подосланный пилот доведет их до тринадцатого дистрикта. Арсений смотрит на Егора, чувствуя, как в нем закипает злость, но раньше, чем он успевает хоть что-то сказать, Егор говорит, что Антона они тоже вытащат. В Капитолии Антону даже не дают опомниться, сразу ведут в допросную узнавать, был ли он в заговоре с Эдом и Егором. Антон не врет, когда говорит, что не был, и, несмотря на то что процедура допроса очень долгая и очень неприятная, его отпускают. Он проводит месяц дома, в основном просто существуя: вокруг мельтешит семья и Макар, они переезжают в деревню победителей (которая мало того что населена, так еще и действительно шикарна в отличие от того, что мы видели в Двенадцатом), к нему иногда приходят репортеры, какие-то друзья заглядывают его поздравлять и все такое. Антону, конечно, это всё тошно, и в основном он просто продолжает выживать, словно никогда не уходил с арены. Перед началом Тура Победителя Макар уверенно говорит, что поедет с Антоном. Антон удивлен, что ему с легкостью это позволяют. В Двенадцатом, после того, как Антон с комом в горле пролепетал зачитанную с карточек речь, стараясь не смотреть ни на кого конкретно, Леша (стилист!) вылавливает его в коридоре. Он переодевает его в грязное шмотье, баллончиком красит ему волосы, причитает, что Антон очень неудобная шпала и советует ему скрючиться как можно сильнее. Антон ничего не понимает до тех самых пор, пока не появляется Макар. Леша цокает языком, говоря, что они оба слишком очевидно не из двенадцатого, но приговаривает, что попытка не пытка (в отличие от существования в Капитолии) и черным ходом выводит их на улицу. Говорит «дальше сами» и возвращается в здание, где уже начинается суета. Макар по дороге объясняет Антону (который даже один раз порывается вернуться назад), что им надо к лесу, и что где-то там их по-хорошему должны найти люди Тринадцатого дистрикта. Оказалось, что с Макаром как-то связался Егор, еще когда Игры были в самом разгаре. Антон ничего не спрашивает, просто идет за ним. Они чудом оказываются за границей Двенадцатого раньше, чем их успевают найти, и Макар ведет их туда, куда было сказано: к дряхлой избушке, которую они находят, идя вдоль по реке. Оттуда их ведут в Тринадцатый, и, когда они спускаются вниз, Антон даже не успевает выйти из лифта, как Арсений почти сбивает его с ног. Их вытаскивают из лифта, куда-то ведут, что-то говорят, но Антон ничего не понимает кроме того, что Арсений отказывается выпускать его ладонь из своей. Арсений с Антоном, конечно же, форевер тугезер, Эдик спустя мучительно долгое время перестает страдать от откатов и заново учится жить, Егор помогает Тринадцатому с тем, чтобы вытаскивать и других людей из Дистриктов / Капитолия (в итоге они заберут Марину, потому что ту взяли под стражу сразу же), но никогда не ездит на миссии сам, потому что Эда не на кого оставить, да и не хочет Егор никогда его оставлять. Всё! Сказочке конец. Я люблююююю эту историю всем сердцем. Спасибо всем, кто ее читал и меня поддерживал, и я сердечно извиняюсь за то, что мне не хватило сил по-хорошему дотолкать работу до конца. Надеюсь, хоть так частично закрыла ваш и свой гештальт. Любые вопросики можете задавать в отзывах или у меня в телеграме (https://t.me/batrincos (или просто «батринкос» в поиске)), обещаю ответить на все, на что знаю ответ! P.S. Я немного переделала плейлист! От всей души настоятельно рекомендую послушать первые два трека, потому что первый — это Игры (и последствия) Эда, а второй — Игры Егора. Остальное как будто само собой читается, но первые два!!!!!!!! Умоляю. https://music.yandex.ru/users/bagretse/playlists/1002?utm_medium=copy_link P.P.S. Да, история в первую очередь про любовь, потому что love wins. Сопротивляйтесь всем, кто говорит, что это не так! <3