Следствие любви

Ксюша не глядя схватила последний кусок пиццы и еще раз просмотрела файлы, собранные в компьютере на всех трех жертв. Она устала, и уже плохо видела, но все равно не останавливалась. Последний случай не сходился с двумя первыми. Дело теперь не просто в том, что убивают проституток. Она не сомневалась, что третья девушка была убита другим человеком. Она еще раз посмотрела на татуировку. Милас уже прочитала короткий отчет.Рисунок использовала преступная группа из Америки. Не густо. Может быть, Интернет подскажет ей что-то еще. Час спустя она все еще просматривала каталог татуировок. Никаких совпадений. – Вот она, черт подери, – пробормотала она. – Ты все еще здесь? Милас вздрогнула. Она не слышала, как вошёл Юра . – Уже поздно. Я постелил тебе постель. – Спасибо. Правда, под такой шум спать невозможно. Что там происходит? – Арестовали народ на каком-то митинге. Там куча подростков. Кивнув, она снова посмотрела на распечатанную картинку. – Слушай, подойди сюда на секунду. – Конечно. – Посмотри. – Она показала на экран и на фотографию татуировки девушки. – Они одинаковые? – Так, посмотрим, – ответил он, надевая очки. – Да, кажется, одно и то же. – Потом взял фотографию. – Правда, здесь есть вот этот кружок. – Дай-ка взглянуть. – Забрав у него фотографию, Ксюша пристально на нее посмотрела. И точно, внизу татуировки был круг… черт побери, с женским символом. Ее взгляд снова скользнул на монитор, и она кликнула на «вариации». На одном из четырех вариантов тоже оказался женский символ.Милас кликнула по нему. – Черт меня подери, – пробормотала она, читая описание. – Спасибо. – Нет проблем. – За весь вечер ты не сказала и пары слов, – пожаловался Егор, когда они готовились ко сну. – Извини. Я просто очень сильно устала, – ответила Аня. Она почистила зубы, обошла стороной Егора и зашла в туалет. Лучше бы она пошла домой. Нет, лучше бы она осталась в офисе с Ксюшей. Этот званый ужин был невыносим. Она могла думать исключительно о деле и о завтрашнем вскрытии. Она уже много лет не присутствовала на вскрытиях, и меньше всего ей хотелось, почувствовать себя плохо при Милас. – Если ты так устала, мы могли бы остаться дома. – Егор, это же твои коллеги. Ты не мог остаться дома. – Она откинула одеяло и легла с тяжелым вздохом. – Просто мне бы хотелось, чтобы ты получила от этого больше удовольствия. – Ну что ж, я хотя бы поужинала, – проговорила она, повторяя слова Милас. – Это все, что имеет значение, – сказала она, переворачиваясь на бок и закрывая глаза. Аня чувствовала, как он ложится сзади нее и кладет руку ей на талию. Она даже не пошевелилась. Милас сидела перед монитором в точно такой же позе, как вчера, когда она ушла. Аня поставила перед ней капучино. – Как у тебя получается выглядеть такой свежей и отдохнувшей? – Что ты имеешь в виду? – спросила Милас, снимая крышку со стакана. – Мм, спасибо. – До которого часа ты работала? Она пожала плечами. – Не очень уж долго. – Почему-то, я тебе не верю. – Я мало сплю. – Выглядишь ты так, будто спала восемь часов. – А ты так не выглядишь. – О, ну спасибо. – Как прошел вчерашний званый ужин? – Ужасно. –Аня села и отпила кофе. – Я так вчера устала, что меньше всего мне хотелось слушать истории из жизни адвокатов защиты. –Егор – адвокат? – Да. И ему это нравится. – Ну кто-то же должен этим заниматься, – сказала Ксюша. Повернувшись к компьютеру, она стала просматривать записи, которые сделала прошлой ночью. Аня наблюдала за ней. Ксюша и правда выглядела отдохнувшей. Может быть, она последовала её совету и не работала допоздна? Она выглядела свежо. Волосы лежали так же аккуратно, как и всегда. Милас носила только джинсы, и сегодня они оказались дополнены пиджаком. – Ты хорошо выглядишь, – сказала она. – Да? – Я про пиджак. Сегодня какой-то особенный случай? Милас ухмыльнулась. – У меня тут вещи закончились, а футболка грязная. Аня вздохнула и покачала головой. – Когда ты стираешь? – Когда кончаются чистые вещи. – Значит, сегодня? – Нет, у меня еще есть дома заначка. – Тогда мы можем сегодня потренироваться? – А ты хочешь? – Хочу. У меня до сих пор все болит, но я хочу продолжить. – Она подвигала ногой. Точно, болит. – Как насчет ужина? Ксюша сделала большие глаза. – Ну, после тренировки, – объяснила Аня. – Конечно… если у тебя есть время. – У меня есть время. К тому же, к вечеру, я точно проголодаюсь. После вскрытия я, наверно, весь день есть не смогу. – Я так понимаю, ты нечасто присутствовала при вскрытиях, да? – Последний раз такое было несколько лет назад, – признала Аня. – Ты можешь не ходить, – предложила Милас. Она вспомнила, как Петров первый раз присутствовал на вскрытии. Он едва успел выйти из комнаты, перед тем, как распрощаться со своим завтраком. Ему бы она ни за что не позволила пропустить вскрытие. Интересно, почему теперь она предложила это Ане? – Нет, я пойду. Мы же напарники. Во всем. Они обернулись, когда подошел Дональдсон. За две недели на новой работе, Аня ни разу с ним не разговаривала. – Милас, нужна кое-какая помощь, – нерешительно начал он. – В чем дело, Дональдсон? – Гей-бары… насколько хорошо ты их знаешь? Милас взглянула на него широко раскрытыми от удивления глазами. – Клубы для черных, насколько хорошо ты их знаешь, Дональдсон? – Мне просто нужна помощь, Милас. Откинувшись на спинку кресла, она посмотрела на Аню, которая кивнула и легонько ей улыбнулась. – Ладно. Что тебе нужно? – Убит трансвестит. У него… ему почти отрезали голову. Хозяин квартиры нашел его утром. На нем две печати из клубов. – Дональдсон посмотрел в свои заметки. – Одна от клуба «Перемены», другая – от «Розовой лагуны». – Вам с Савельечем дали это дело? Он кивнул. – Да уж, вы наверняка из кожи вон вылезете, чтобы его распутать. – Мы просто делаем свою работу. Ты знаешь эти клубы? – На первый взгляд кажется, что клуб «Перемены» – как раз для трансгендеров, но это не так. В основном они ходят в «Розовую лагуну». – Спасибо. – Вы с Савельечем собираетесь пойти туда? Он кивнул. – Это будет забавно, – протянула она. – Жаль, что мы не сможем посмотреть на это. – Она наклонилась вперед. – Будь осторожен, его могут подцепить. Удостоверься, что он понимает, что под платьями они мужчины. Аня попыталась спрятать улыбку, увидев, как округлились глаза Дональдсона. – Мы справимся. Милас покачала головой и улыбнулась Ане. – Они оба гомофобы. Можешь мне поверить, это дело никогда не будет раскрыто. – Знаешь, они и со мной ни разу не разговаривали. Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они меня примут? – Они идиоты. Не беспокойся об этом. – Таким образом, ты пытаешься сказать, что они меня никогда не примут? – Нет, почему же. Ты симпатичная. И натуралка. Если будешь хорошо работать, они тебя примут. По крайней мере, Дональдсон. – Все потому что ты лесби, да? – Что? – Поэтому они к тебе так относятся? Ксения ухмыльнулась. – Нет, это потому что я сука. – В это я не верю. – Во что? В то, что я сука? – Ну… если бы ты задала этот вопрос две недели назад, не знаю, что бы я ответила. Но ты показала себя с другой стороны. – Да? И ты думаешь, что теперь ты знаешь меня настоящую? – Да. Милас очень пристально смотрела на нее. – Я уже сама не знаю, какая я настоящая, – тихо произнесла она. – Думаю, знаешь. Они посмотрели друг на друга и Милас кивнула. – Ну, пойдем. Нас ждет вскрытие. Кроме этого, я расскажу тебе, что узнала вчера ночью. Улыбнувшись, Аня отодвинула стул и взяла сумочку. – Я так и знала, что ты работала ночью. Ты хотя бы поела? – Да, пиццу. – Ксюша бросила ей ключи. – Ты поведешь. *** – Ты правда думаешь, что она была лесби? – спросила Аня, когда они вошли в лабораторию. – Она же проститутка, как это возможно? Милас остановилась. – Да, она была проституткой, но это была ее работа. Она не занималась любовью, Горошек, она занималась сексом за деньги. А когда не работала, я думаю, была лесбиянкой. – Ну не знаю, Милас. Только то, что эта татуировка знак лесбийской банды еще ничего не значит. Она была проституткой. – Обсудим это позже. Сначала узнаем, что удастся выяснить сегодня. К их приходу, паталагоанатом уже начал вскрытие. Аня встала подальше от тела, торс которого оставался накрытым простыней. – Вы опоздали, – сказал он, – я уже начал. – Надеюсь, мы ничего не пропустили. – Я нашел под ногтями образцы кожи, – сказал он и убрал простыню. Аня охнула. – Извините. – Он показал на шею. – На шее синяки, такие же, как у предыдущих двух, но это не причина смерти. Раны на животе нанесены еще при жизни. – Время смерти? – 23:00-00:00. Желудок был пуст… вернее то, что от него осталось. Ее жестоко изнасиловали, в прямой кишке я нашел волокна дерева, а также кровоизлияние. – Я ищу совпадения семенной жидкости. – Да, я знаю, сегодня мы сделаем тест по ДНК. Я попрошу их поторопиться. Аня наблюдала за тем, как они осматривают тело. Она смотрела на бесстрастное лицо Милас и доктора . Оба явно относились к происходящему спокойно. Хорошо, что у нее не было времени позавтракать. – У нее синяки на руках и ногах, посмотрите. Ее связывали, мы нашли волокна веревки. Я сравню их с теми, что мы нашли на теле предыдущей жертвы. – Чем ее резали? – Думаю, это зазубренный кухонный нож, или нож для хлеба. Первая рана была здесь, – показал он, – потом убийца провел ножом вверх до грудины. Думаю, что смогу найти метки на костях. Если вы найдете нож, сможем проверить совпадения. – Аня, посмотри… – Ксения замолчала, увидев, какая она стала бледная. Она осторожно подошла к ней, так, чтобы она не видела тела. Подождала, пока она не посмотрит ей в глаза. – Почему бы тебе не пойти подышать воздухом? – Я в порядке. – Неправда. Я сама здесь закончу, выйди на воздух. Аня судорожно сглотнула, потом повернулась и быстро вышла. – Извини. – Все нормально. По крайней мере, ее не вырвало прямо на мой пол, как Петрова. – Да уж. Я боялась, что так и случится. Через полчаса Милас нашла Аню на скамейке на улице. – Ты в порядке? – спросила она, присаживаясь рядом. Аня смотрела перед собой, снова ощущая, как нарастает злость. – Мне бы хотелось, чтобы ты не ставила меня в такое дурацкое положение. – Я не хотела тебя обидеть. Ты была белая как простыня. Аня, наконец, повернула голову и посмотрела на неё. Взгляд Милас выражал тепло и заботу. Злость сразу пропала. Она не пыталась выставить ее дурой перед доктором. Она просто проявила заботу. – Извини. Я не сразу привыкну к этому. – Привыкну? Я думаю, ты никогда к этому не привыкнешь. – Ксюша вытянулась на скамейке. – Просто нужно уметь отделять такие вещи. Это уже не тело молодой девушки. Это улики, при помощи которых, мы сможем найти убийцу. – Нашли что-нибудь? – Пока мы не получим результаты ДНК, сложно поверить, что это один и тот же убийца. На первых двух телах ничего не нашли, кроме спермы. А здесь, и волокна веревки, и волокна дерева, и ножевые ранения, все по-другому. – Может быть, он просто стал смелее. – Да. Послушай, если ДНК совпадет, тебе нужно будет организовать встречу с судебным психологом . Я не буду тебе мешать. После случившегося, у меня напряженные отношения с ними. – В отделе есть хоть кто-нибудь, кого бы ты ни разу не довела до белого каления? – Думаю, всем досталось. Их прервал мобильный Ксюши. – Мы, кажется, смогли определить личность девушки, – сказал программист. – Которой? – Последней.Соня Лесова, пропала без вести. Описание совпадает. Я послал людей к ее родителям. Привезти их к нам? – Давай сначала посмотрим на фотографии. Не стоит зря их расстраивать, может быть, это не она. – Понял. – Поехали, Аня, – сказала Милас, направляясь к машине. – Кажется, определили личность последней убитой. *** Ксюша через стекло наблюдала за Аней, говорившей с мамой жертвы. Эта часть работы ей никогда не удавалась. Слишком много воспоминаний. Но у Ани получалось намного лучше. Милас видела, как женщина подалась к ней и схватилась за ее руку. Она отвернулась, не в силах видеть чужую боль. Она только что сообщила женщине о смерти ее дочери. Если бы это пришлось сделать Милас, она бы просто прямо сказала , что ее дочь мертва. – Милас? – Да? – Она повернулась и увидела Фокса. – Только что звонили из администрации мэра. Хотят завтра встретиться. Ты видела бумаги? – Нет. – И не надо. Такое ощущение, будто это мы виноваты, что они никому не сообщали о первых двух убийствах. – Он посмотрел в сторону Саманты. – Это мать девушки? – Да. – Ты будешь ее допрашивать? – Да, если Аня решит, что можно. Он кивнул. – Ну, как она справляется? Я еще ни разу не видел, чтобы ты оставалась в стороне, – сказал он. Она пожала плечами. – У нее это лучше получается. – Хорошо. Но давайте побыстрее, нам нужно будет поговорить. Вам нужны еще люди? – Нет. – Ладно. Но знай, что за этим делом очень пристально наблюдают. – У меня есть одна теория. Но нужно поговорить с ее матерью, тогда я узнаю больше. – Хорошо, дай мне знать. Ксюша снова повернулась к Ане. Мать девушки вытирала глаза. Милас наконец открыла дверь. Обе женщины посмотрели на нее. –Здравствуйте, я Ксения Милас,следователь. Мне очень жаль, – сказала она. Женщина кивнула, вытирая глаза. – Нам нужно задать Вам несколько вопросов, – осторожно сказала она, выдвигая стул, и посмотрела на Аню, которая согласно кивнула. – Были убиты три молодые женщины. Первые две… они были проститутками. Сначала мы думали, что все дело в этом. – Проститутками? Вы же не думаете, что моя Соня была… – Нет, разумеется, нет. Мы пытаемся найти связь между этими убийствами. Скажите, Ваша дочь была лесби? Она подняла на Милас заплаканные глаза и всхлипнула. – Да. Она сказала мне год назад. Я не могла в это поверить. А мой муж… все еще не может этого принять. – Понимаю. Мне очень жаль. – Ксения взглянула на Аню. – Скажите – продолжила Аня, – вы знаете, встречалась ли она с кем-то? В какие клубы ходила? – Мы об этом не говорили, – тихо сказала она. – Мы ничего не хотели знать… об этом. – Вы знаете ее друзей? – Вы думаете, это мог сделать кто-то из них? – Нет, мы просто пытаемся узнать, где она бывала, с кем встречалась. Где могла быть в ночь смерти. – Она ушла из дома в девять и сказала, что вернется к полуночи. Она почти всегда приходила домой до двенадцати. – У нее был компьютер? – спросила Аня. – Да, конечно, он был ей нужен для учебы. – Нам понадобится ее компьютер. Как насчет мобильного? – Да, конечно, был. – Мы нашли ее машину на парковке . Там не было телефона. Она взяла его с собой? – Да. – Хорошо, – Аня улыбнулась ей, потом посмотрела на Милас. – Думаю, пока хватит. Хотите, я позвоню вашему мужу? – Нет, я должна сделать это сама. Но вы останетесь со мной? – Конечно, я подожду, пока он приедет. – Нам нужно будет… мы должны ее опознать? – Нет. Милас встала и дотронулась до плеча Ани. – Можно тебя на пару слов? – Я сейчас вернусь. Они закрыли за собой дверь, и Она посмотрела Ани в глаза. Она видела намек на слезы в глазах Ани. – Спасибо, что сделала это. Я знаю, как это сложно. – У меня просто сердце разрывается. – Я знаю. Извини. Аня кивнула. – Значит, не проститутки, а лесби? – Пока не ясно, – сказала Милас. – Если у нас получится найти что-то о других, мы сможем быть уверены. Фокс хочет нас видеть, сразу же, как приедет отец жертвы. Завтра приедут из администрации мэра, им нужен отчет. – Хорошо. Но я останусь с ней, до приезда ее мужа. – Конечно. Я пока запишу все это и позвоню в лабораторию, возможно, анализы уже готовы. Аня кивнула и дотронулась до предплечья Милас, проходя мимо. Ксюша смотрела на тонкие пальцы, которые на секунду обхватили ее предплечье. Идя к столу, она дотронулась до своей кожи, где были пальцы Ани.