Следствие любви

Это так необычно. Она не привыкла, чтобы к ней прикасались, по крайней мере, так, между делом. Аня явно была человеком любвеобильным, и поэтому часто дотрагивалась до людей. Боже, кто бы мог подумать, что Милас может быть терпима к этому? Она улыбнулась, открывая файл на компьютере. За три недели знакомства, Аня стала для нее лучшим напарником, чем все предыдущие вместе взятые. Она не обращала внимания на ее плохое настроение, на слухи о ней, ей было все равно, что она лесби. Если бы Милас не была такой осторожной, они могли бы, в конце концов, стать хорошими друзьями. Когда такое случалось в последний раз? Она быстро записала разговор с матерью Лесовой и набрала номер лаборатории. Прошло всего несколько часов, но нужно поторопиться. – Это Милас. Он может подойти? – Он все еще в лаборатории. – Вы можете отправить ему сообщение? Мне нужно узнать, обнаружил ли он что-нибудь. Мы идентифицировали жертву. – Да, мы уже получили эту информацию. Отчет будет готов через пару часов. Он уже всех поставил на уши, Милас. – Позвони сразу же, когда все будет готово. – Разве мы не делаем так всегда? – Света, кому ты это говоришь? Если бы я не доставала вас, мне пришлось бы ждать по несколько дней! – Не беспокойся, Милас, мы позвоним. Нас уже беспокоило начальство. – Что? С какой стати? Это не их чертово дело! – воскликнула она, на повышенном тоне. – Эй, они все-таки выше тебя по званию, понимаешь? – Позвони сначала мне, – прорычала она. – Я серьезно! – Она бросила трубку. – Идиоты! – Видимо, ты звонила в лабораторию, – сказала Аня, усаживаясь за стол. – Что происходит? – Начальство обратилась к ним, а не к нам. Кто бы мог подумать, что вокруг парочки убитых проституток поднимется такая шумиха, – ответила Ксюша. – Я думала, мы решили, что дело не в том, что они были проститутками. – Но этого больше никто не знает. – Милас встала, взяла со стола папку и отпечатанные отчеты. – Пойдем к Фоксу. – Знаешь, если ты захочешь пропустить сегодня тренировку, я не буду возражать, – сказала Горохова, следуя за ней. – Как насчет твоего торса? – А что с ним? Милас остановилась и оглядела её, начиная от талии, ненадолго задержавшись на груди, и, наконец, посмотрела ей в лицо. – Ну, мне кажется, выглядит неплохо. Это же ты решила, что тебе нужны тренировки. – Ты что, только что меня оценивала? –Аня уперлась руками в бедра. Ксюша ухмыльнулась. – Конечно, нет, я сделала это в первый же день. Аня осталась стоять, прикованная к месту, а Милас вошла в кабинет Фокса – Горохова? Ты собираешься присоединиться к нам или как? – спросил Фокс. Войдя, она присела рядом с Милас и шлепнула ее по руке. В ответ Ксюша быстро улыбнулась. – Ладно, давайте послушаем, что у вас есть. – Неизвестная номер один. Уличное имя Вика. Задушена и оставлена в мусорном баке . Неизвестная номер два. . Задушена и оставлена в мусорном баке в центре города. Образец семенной жидкости совпадает. И, наконец,Соня Лесова. Оставлена в мусорном баке – Милас оторвалась от бумаг. – С распоротым животом. Она единственная из всех была найдена обнаженной. Мы обнаружили волокна веревки и древесные волокна. Её связывали. Все трое подверглись анальному изнасилованию. – Она посмотрела на Фокса. – Лесова не была проституткой. Согласно словам ее матери, она лесби. – Значит, ты думаешь, что дело не в том, что кто-то убивает проституток? – спросил он. – Нет. Но я не думаю, что выбор жертв случаен. Нужно найти что-то о жертве 2, возможно, она тоже была лесби. Может быть, дело в этом. Фокс наклонился к ней. – Они же были проститутками, Милас. Прости мне мое невежество, но разве бывают проститутки-лесбиянки? – Каждый как-то зарабатывает на жизнь. – Пока вы не найдете что-нибудь на вторую жертву, не торопитесь с этой гипотезой. К тому же, вы ничего толком не знаете о первой. Может быть, это просто символ женственности. Может быть, он вообще случайно выбирает жертв и даже то, что первые две оказались проститутками, просто совпадение. – Мы же все знаем, что серийные убийцы ничего не делают случайно. Их что-то должно связывать. – Может быть, просто тот факт, что они женщины? – предположила Аня. – Нет. Они все моложе двадцати. Уже не случайность. Почему только подростки? Это тоже должно что-то значить, – сказала Ксения. – Узнайте что-нибудь о второй или подтвердите значение этой татуировки, Милас. Мы встретимся завтра в десять. Они, скорее всего, пришлют Дроздова. – Серьезно? – Скорее всего. – Кто такой Дроздов? – спросила Гора. – Он из оперативной группы , – сказал Фокс. – У них с Милас не слишком хорошие отношения. – А у кого хорошие? – Очень смешно, – сухо сказала Милас. – Как насчет судебного психолога? Думаю, нужно будет пригласить его. – Да, я с ним встречусь, – сказала Аня. Фокс посмотрел на Ксюшу. – Ты не против? – Нет. – Найди что-нибудь еще, Милас. – Мы работаем над этим. – Над чем это мы работаем? – спросила Аня, когда они вернулись на рабочее место. – Я собираюсь сегодня пройтись по заведениям для женщин с фотографиями наших жертв. – Я так понимаю, ты хочешь сказать, что мы собираемся этим заняться, – поправила ее Аня. МИлас остановилась. – Это необязательно. Я сама могу это сделать. – Уверена, что ты можешь, но одна ты не пойдешь. – Горошек, нет никакой необходимости в том, чтобы ты была со мной. Я просто буду показывать людям фотографии, вдруг найду кого-нибудь, кто их знает. – Да черт возьми, Милас! Мы напарники. Если ты занимаешься расследованием, то и я им занимаюсь. – Но у тебя… у тебя есть своя жизнь, есть любимый человек. Вовсе необязательно нам обеим работать по ночам. – Какое это имеет отношение к моей личной жизни? – возмутилась она. – Мы вместе работаем над этим! – Ладно. Как насчет того, что люди там скорее заговорят со мной, чем с тобой? – Я видела, как ты разговариваешь с людьми. Не думаю, что так и будет. Подошел Влад и, ухмыляясь, встал между ними. – Опять деретесь, девочки? Вам не нужен судья? – Исчезни, Чернов, – свирепо посмотрела на него Милас. – Вау! Успокойся. Я просто пытаюсь помешать драке здесь. Развернувшись, Ксюша направилась в женский туалет. Аня последовала за ней. – Ты не можешь постоянно так делать, – сказала она, закрыв за собой дверь. – Как? – Постоянно вести себя, как главная. Принимать все решения. Мы же напарницы, Ксюш, с какой стати ты не хочешь, чтобы я пошла вместе с тобой? Сунув руки в карманы, Милас повернулась к зеркалу и встретила в нем взгляд Ани. – Потому что я не хочу, чтобы ты ходила в такие места. – Почему? – Потому что… это плохие места. – Это просто бары. – Это садо-мазо клубы. Секс-клубы, а не места, где проходят танцевальные вечеринки. – И что? Ты думаешь, я стану тебя осуждать? Ксюша пожала плечами. – Ты часто туда ходишь в свободное время? Боишься, что тебя кто-то узнает? – Нет, конечно, нет. – Что тогда? Аня подошла к Ксюше и заставила ее повернуться к себе. – Я не собираюсь осуждать тебя из-за того, что увижу сегодня. Есть куча баров для натуралов, в которые я ни за что не зайду. Какая разница? – Нам нужна информация. Если ты придешь туда и будешь ходить с широко раскрытыми от удивления глазами, никто не захочет с нами говорить. – Я буду нормально себя вести. А если ко мне кто-то пристанет, я же знаю, ты меня спасешь. Ксюша позволила себе улыбнуться, и Аня улыбнулась ей в ответ. – Ладно, пойдем вместе. Только переоденься… лучше всего в джинсы. Начнем примерно в десять. – Хорошо. Встретимся здесь? Милас кивнула. Интересно, что Аня скажет Егору, размышляла она, глядя на удаляющуюся Аню. *** – Бары для лесби? – Да,Егор, – сказала она. Прижимая телефон к плечу, она пыталась натянуть джинсы. – Мы освободимся после двенадцати. Я позвоню тебе завтра. – Почему бы тебе просто не приехать, когда ты закончишь? – Потому что будет уже поздно. – Я могу тебя дождаться, Ань, сегодня же пятница. Она посмотрела в потолок и вздохнула. Почему это так сложно? – Егор, пожалуйста. Я слишком устала, чтобы спорить об этом. Когда мы закончим, я поеду домой и лягу спать. Я не приеду к тебе. Все, поговорим завтра. – Как я узнаю, что с тобой все в порядке? – С какой стати мне быть не в порядке? Мы всего лишь походим по барам и поспрашиваем людей, не знают ли они чего-то. –Ань, может случиться все что угодно. Думаю, тебе стоит хотя бы позвонить мне, когда ты приедешь домой. – Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она. – Я… я просто беспокоюсь о тебе. Ты почти месяц на этой работе, и мы едва видимся. А когда все-таки встречаемся, ты всегда уставшая. Мне не нравится, что так происходит. – Ты действительно хочешь поговорить об этом прямо сейчас? – Она села на кровати и скрестила ноги. – Это моя работа. Я работаю не с восьми до пяти, как ты. Я ведь не развлекаться иду. Я занимаюсь расследованием. – Я знаю. Прости. Я знаю, как это важно для тебя. Но я тоже хочу быть важным для тебя. Аня вздохнула. Все слишком запуталось. Он вел себя так, будто она собиралась на свидание. – Егор, ты делаешь из мухи слона. Я просто работаю допоздна, вот и все. Все, мне нужно идти. Я быстро поужинаю, и мы займемся делом. Позвоню завтра. – Хорошо. Извини. Я тебя люблю. Пожалуйста, будь осторожна. Она зажмурилась. – Я тоже тебя люблю. Аня бросила телефон на кровать и уставилась в пространство. Реакция Егора ее удивила.. Ей всегда хотелось остаться дома, с ним. Но теперь, ей хотелось заняться расследованием. И если честно, ей пришлось еще и упрашивать Милас, чтобы она взяла ее с собой. Аня вошла в отделение и увидела Милас именно там, где ожидала. За столом у компьютера. Повернувшись, Милас оглядела её. Выцветшие джинсы, ботинки, тесная футболка, черный пояс. И без лифчика? Ну что ж, она точно выглядит соответствующе. – Я подхожу? – Еще лучше, чем я. Она оглядела Милас. Она переоделась в черные джинсы и темную рубашку и, как и всегда, выглядела впечатляюще. – Я так не думаю, – сказала Аня. – Ты отлично выглядишь. – Она села за стол и открыла пакет, который принесла с собой. Вытащив оттуда контейнеры с китайской едой, она вручила Милас вилку. – Я уверена, что ты еще не ела. Она подала ей одну из коробок. – Они обе с креветками и курицей. Я не знала, что тебе больше нравится. – Всё, – сказала Тори и попробовала. – Ммм. Спасибо. Аня улыбнулась и открыла свой пакет. Она знала, что Милас не будет тратить время на ужин. Непонятно, как она вообще еще живет. – Я так понимаю, стирку ты так и не устроила, – сказала она. – Ты что, не выдержала и доехала до квартиры? Милас кивнула, пережевывая еду. – А где она? – В на окраине. – В..? – Ты что, хочешь узнать адрес? Аня пожала плечами. – Мне просто хотелось бы знать, где ты живешь. – В основном, здесь. Аня покачала головой. – Ты же знаешь, что это вредно для здоровья. Тебе нужно место, где бы ты могла отдохнуть от работы. – У меня есть домик у реки. – И как часто ты там бываешь? – Летом чаще. А к чему все эти вопросы? – спросила она, пытаясь подцепить вилкой креветку. Аня пожала плечами. – Просто я ничего о тебе не знаю. – У меня жутко скучная жизнь. Особо нечего знать. – Ты все время работаешь и никогда не развлекаешься? – В принципе, да. Аня ничего не знала о лесбийском образе жизни, но Ксюша была такой привлекательной. Она не могла понять, почему она одна. Интересно, были ли у нее когда-либо романы? – Что за мысли заполнили твою милую голову? – Задумалась… о твоей интимной жизни. Ксения засмеялась. – Я не отличаюсь особой общительностью. – Ты не ходишь на свидания? – Я бы не стала называть это «свиданиями», – холодно ответила Милас. – Любовницы на одну ночь? – Это слово тоже не слишком подходит. Глаза Ани округлились. – Ты платишь за секс? Милас снова не выдержала и засмеялась. – Нет, платить мне не приходится. Аня смотрела, как Милас цепляет вилкой еще одну креветку и кладет ее в рот. Да, привлекательная. На самом деле, она была… нет, Ани не сказала бы «красивая». Не в стандартном смысле этого слова. Кожа у нее была почти безупречной… и эти ресницы… Боже, кто бы не убил за них! Тут ресницы приподнялись, и голубые глаза посмотрели на нее. Эти глаза были теплыми и нежными – совсем не похожими на те злые безразличные глаза, которые она увидела в первый день. – А теперь о чем ты думаешь? Аня быстро улыбнулась. – Не твое дело, – сказала она, и отправила в рот полную вилку риса. – Ну что, уверена, что готова к этому? – на всякий случай еще раз спросила Милас. Они припарковали машину рядом с самым популярным садо-мазо баром в городе. Милас видела, как расширились глаза Ани, когда она заметила женщину в собачьем ошейнике, которую вели в бар на поводке. – Почему у нее поводок? – Игры в госпожу и рабыню. Тут все дело в контроле. – Сказала Ксюша. – Почему она это делает? – Это ролевые игры. Внутри ты увидишь много всего и похуже. Может быть, ты все-таки подождешь меня снаружи? – предложила Милас. – Нет, я справлюсь, – сказала Аня. Разве она не сможет? Боже, неужели женщины действительно делают это?