Следствие любви

Милас долго стояла перед дверью, прежде чем постучать. Она нервничала, сама не зная, почему. Вернее, знала, не так ли? Весь день она не могла думать об этом, но сейчас впечатления бурлили в ее голове. Невинные прикосновения, желание Ани проводить с ней время, ее круглые глаза в гей-барах. Потом та ночь, когда они притворялись парой, их танцы, каким взглядом Аня смотрела на нее и последние две ночи, то, как Гора ее обнимала. И, Боже, это утро. Милас закрыла глаза и прислонилась к стене. Аня явно чувствует то же желание, что и она. Аня. Натуралка. Ксения вздохнула. Вернее, Гора, которая считала себя натуралкой. Интересно, что она чувствует? Боится ли она этого чувства? Пытается ли с ним бороться? Да ради Бога, они же напарницы! У них не может ничего быть! А если будет, то Милас потеряет единственного напарника, с которым приятно работать. Единственного напарника, с которым она подружилась. Черт. Аня ее единственный друг. И если она позволит этому случиться, Аня просто исчезнет из ее жизни. Она переведется в другой отдел, и Милас снова останется одна. Нет, она не может этого позволить. Милас наконец постучала в дверь. – Это ты? Милас не удержала улыбки. – Кто, ты? Аня открыла дверь, улыбаясь ей в ответ. – Привет. Ксения протянула ей пакет. – Как насчет китайской еды? – О да, я умираю от голода, спасибо! – сказала Аня, впуская Милас. Милас наблюдала за напарницей, которая направилась на кухню. Она осталась стоять у двери, думая о том, как она вытерпит еще одну ночь в одной постели с Аней. Гора оглянулась. – Что-то не так? – Нет, все в порядке. – Ты уверена? Кивнув, Ксения улыбнулась, и наконец, пошла вслед за подругой. Аня вытащила две тарелки и выложила на них еду. – В холодильнике есть вино, – сказала она. Достав бутылку вина, Милас поставила на стол два бокала. Они сели за стол и сразу приступили к еде. – Ты сегодня ничего не ела, да? – наконец спросила Аня. Милас покачала головой. – А ты? – Я тоже нет. – Ну что, ты уверена, что готова вернуться на работу? Прошло ведь всего лишь три дня. – Уверена. Я с ума сойду, если еще один день просижу в четырех стенах. К тому же, неужели ты действительно думаешь, что сможешь затащить Влада в гей-бар? – Вряд ли. – Как Белла восприняла новость? – Плохо. Думаю, она уже готова закрыть хостел. Очень многие девушки уже съезжают оттуда. Но я у нее не была, только поговорила с ней по телефону. Утром нам нужно будет забрать результаты из лаборатории, а потом мы можем съездить в хостел. Аня кивнула. – Фокс знает, что я выхожу на работу? – Да. Он не особенно обрадовался, считает, что еще слишком рано. Я даже думаю, что он звонил твоему доктору. – Он думает, что я не готова? – Он просто не хочет, чтобы ты торопилась. – А ты что думаешь? – Я бы тоже этого не хотела, но ты лучше всех знаешь, что тебе нужно. Если ты говоришь, что готова, я тебе верю. – Спасибо. – За что? – За то, что не настаиваешь на том, чтобы я сидела дома и даешь мне возможность решать самой. Если я останусь дома еще на пару дней, что хорошего это принесет? Мне придется снова и снова думать об этом, а я этого не хочу. Мне кажется, я должна вернуться к нормальной жизни. Ксения кивнула. – Понимаю. А может быть, все дело в моем эгоизме. Я просто хочу, чтобы ты вернулась, потому что скучаю без тебя на работе. – Может быть, ты просто устала нянчиться со мной по ночам? – Вряд ли я сказала бы, что нянчусь с тобой. – Ее глаза стали серьезными, когда она посмотрела на Аню. – На самом деле, я и вспомнить не могу, когда в последний раз мне так хорошо спалось. Мне кажется, мне самой это было нужно. Аня взяла подругу за руку, и их пальцы сразу переплелись. – Можно кое-что тебе сказать? Милас кивнула, глядя на свою руку, соединенную с рукой Горы. – Я никогда не чувствовала себя в такой безопасности, как в эти две ночи, когда ты была рядом со мной. Я спала так, будто в мире вообще нет никаких проблем, только потому, что ты обнимала меня. Их взгляды держали друг друга через стол, так же как и их руки. Милас пыталась понять, что Аня видит в ее глазах. Видит ли она ту страсть, которую Ксения пытается спрятать? Понимает ли она, что на самом деле, оставаясь с ней на ночь, Милас ведет себя как полнейшая эгоистка? – Я буду оставаться у тебя столько, сколько тебе будет нужно, Ань, – тихо проговорила она. Анна улыбнулась. – Возможно, тебе придется пожалеть об этом предложении. Телефонный звонок прервал ответ Милас, и Аня вышла в гостиную, чтобы ответить: – Алло? – Она посмотрела на Ксению. – Егор, я в порядке. – Слушая его, она покачала головой. – Нет, не одна, со мной Ксюша. Милас встала, показывая в сторону ванной. Аня кивнула ей, и села на диван. – Нет, завтра я выхожу на работу. – Завтра? Анют, это слишком быстро! Я думаю, ты должна отдохнуть, по крайней мере, неделю. Аня услышала, как в ванной включилась вода, и представила, обнаженную Ксению под душем. – И что мне делать? Ходить туда-сюда по квартире? – Тебе необходимо отдохнуть. – Я уже на отдыхалась. Я в порядке. Ты же сам говорил, что мне нужно выходить куда-то, а не прятаться в квартире. – Но я не имел в виду работу, Ань! Она вздохнула. – Егорушка, зачем ты позвонил? Прочитать мне лекцию? – Хочу узнать, как ты. Ты же обещала мне позвонить. – Извини. – Я просто этого не понимаю, Аня. Почему ты обращаешься за помощью к ней, а не ко мне? – А почему бы мне не обратиться к ней? Она моя напарница. – А я твой парень! – ЕГОР… нет. Не надо начинать все заново. Только не сейчас. – Аня, я не могу этого принять. Пожалуйста, ты должна объяснить мне, что происходит. Ты не можешь просто так разрывать наши отношения, даже не сказав мне почему. Она сжала переносицу пальцами. – Егор, я тебе все объяснила. Ты хочешь, чтобы мы поженились и у нас были дети. Я этого не хочу. Тебе нужно найти человека, который хочет того же, что и ты. И мне тоже. – А почему ты не хочешь выйти замуж и завести детей? – Просто не хочу. Я не могу сказать, почему. Я просто это чувствую. – Она услышала, что вода прекратила течь, и закрыла глаза. Милас скоро выйдет. – Мне надо идти. Пожалуйста, перестань звонить. А через пару недель мы сможем поговорить, хорошо? – Ты прекрасно знаешь, что я буду звонить, Ань. Как я уже сказал, я не могу просто взять и выключить свои чувства. Я люблю тебя, Ань. – Егор, зачем ты все усложняешь? – Потому что любовь, это сложная штука, Ань. Гора бросила трубку на диван. Она никогда и подумать не могла, что он будет так себя вести. Когда она думала об их отношениях, они всегда казались ей правильными и спокойными. Ни ссор, ни споров… ни страсти. Аня даже сложно было поверить, что он на самом деле ее так сильно любит. Скорее, он был влюблен в саму идею брака. – Все в порядке? Гора обернулась. Милас стояла перед ней с мокрыми волосами. Сегодня на ней были спортивные боксерские трусы и футболка. Она выглядела… сексуально. Боже, могла ли Аня подумать, что когда-то она решит, что спортивные трусы на женщине – это сексуально? – Ему просто тяжело принять наш разрыв, – сказала она, вставая. – Я тоже хочу сходить в душ, ты не против? – Конечно, нет. Я уберу со стола. Аня выскользнула из джинсов и встала перед зеркалом. Убрав волосы за уши, она критически оглядела себя с ног до головы. Синяки на теле начали бледнеть. Гора подумала, что она слишком уж толстая. И грудь у нее маленькая. Егор всегда ее поддразнивал из-за этого. Интересно, находит ли Ксения ее привлекательной? Аня готова взорваться каждый раз, когда она рядом. Как было бы глупо, если у Милас нет таких чувств. Аня посмотрела на себя в зеркало. Но они есть. Вряд ли прошлой ночью Гора могла ошибиться, вряд ли ей померещился этот бешеный стук сердца. И уж, конечно, ей не привиделась утренняя сцена. Однозначно, с Ксенией происходит то же самое. Они обе борются со своими чувствами, обе пытаются подавить страсть, которая надвигается все ближе и ближе. Аня поймала в зеркале собственный взгляд. Ей не хотелось с этим бороться. Ей хотелось раскрыть объятия навстречу новому. В глубине души, она знала, что этому суждено случиться. И осознание этого, немного пугало ее. Аня могла бы отрицать это, могла бы продолжать отношения с Егором, и лишь гадать, каково бы это было, если бы у нее с Ксюшей что-то случилось. Как Аня и сказала Кати, Милас ни за что бы не стала брать инициативу в свои руки. И сейчас она в состоянии сохранять дистанцию, держать их отношения на уровне дружбы. Анна тихо засмеялась. Дружба? Со сколькими своими подругами она держалась за руки или обнималась ночью? Да, дело тут не в дружбе, и если зайдет еще дальше, то инициатором будет Аня. В конце концов, она зашла в душ и стала тереть себя мочалкой. Интересно, как долго еще она будет ходить в душ по три раза в день? Она умолчала об этом доктору , понимая, что это приведет лишь к очередному визиту . Когда Аня вышла, Милас была в спальне и стелила постель. Их глаза встретились. – Я подумала, что ты хочешь, чтобы я спала здесь, – робко сказала Ксения. – В смысле, если ты хочешь, чтобы я легла на диване, я лягу там. Аня улыбнулась. – Ты прекрасно знаешь, что я не хочу, чтобы ты спала на диване. – Ясно. Просто хотела в этом удостовериться. – Ксюш? – Ммм? Аня глубоко вздохнула. – Ты обнимешь меня? – прошептала она. Нерешительность Милас растаяла, как только она услышала эти слова. – Иди ко мне. – Она прижала Аню к себе и обняла ее. – Спасибо, – прошептала Аня. – Ммм. – Было восхитительно ощущать Аню в своих руках. Милас погладила ее по волосам, убрала их со лба, и чуть не задохнулась, когда рука Горы оказалась под ее футболкой. Аня дрожала, дотрагиваясь до гладкой, мягкой кожи. Было бы так просто поднять руку еще выше. Ей смертельно хотелось узнать, какова грудь Ксюши на ощупь. Интересно, она такая же мягкая, как ее кожа? Аня потеряла контроль над собой и скользнула рукой выше, ощущая возвышение груди . Милас не смогла подавить свой стон, хотя и пыталась. Она взяла руку Горы, останавливая ее. – Ань, я умираю, – прошептала она. – Пожалуйста, прекрати. – Я не могу. – Она подняла голову, ее губы оказались совсем рядом с губами напарницы. – Когда ты меня поцелуешь? Ты должна знать, как сильно я хочу, чтобы ты это сделала. – О, Горошек, не делай этого со мной. – Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Не надо бороться со своими желаниями, Ксюш. Их глаза встретились в темноте, они оказались так близко, что вдыхали один и тот же воздух. Милас пыталась подавить свои чувства, она правда пыталась. Но вместо этого она крепче обняла Аню и, наконец, невзирая на здравый смысл, сдалась и взяла то, что ей предложили. Этот поцелуй сложно было назвать нежным. Аня открыла рот, с восторгом встречая язык Ксении. Аня думала, что может просто потерять сознание. Она стонала, ее рука, наконец, преодолела оставшиеся сантиметры до груди Милас, сосок сразу затвердел под ладонью . Она услышала, как застонала Милас, почувствовала как она прижалась к ней. Потом Ксения уложила ее на себя, раздвинула ноги, и Аня оказалась между ними. Она оторвалась от девушки, тяжело дыша и чувствуя, как Милас держит ее за бедра и крепко притягивает к себе. – О Боже, – прошептала она. Желание охватило ее тело, и она больше не контролировала себя. Ее бедра двигались в едином ритме с бедрами Ксении, и она снова целовала ее. Затем Милас положила руки на лицо Ани, поцелуй стал более нежным, губы Ксении легонько двигались, а потом и вовсе остановились. – Горошек, мы не можем, – прошептала она. Аня застонала. – Я хочу тебя. Боже, я хочу, чтобы ты ко мне прикасалась. Мы можем. – Нет. Аня чуть не расплакалась. Она положила голову на грудь напарницы, слушая ее бешеное сердцебиение и резкие вдохи. Все эти годы, подумала она, прошли зря. Прямо здесь и сейчас она обрела то, чего она по- настоящему хотела. То, что ей необходимо. – Анют… послушай, – сказала Милас. – Я безумно хочу заняться с тобой любовью. Но ты не готова к этому. – Я ждала тебя всю свою жизнь, – прошептала Аня. – Пожалуйста, не делай этого, не отталкивай меня. Милас зажмурилась и крепко обняла Гору. – Дело не в том, что я женщина. Ты не готова не поэтому, ты же знаешь. Я не могу так с тобой поступить. Аня уронила голову на грудь Милас. – Я знаю. – Внезапно, сама того не ожидая, Аня разрыдалась. – Поговори со мной, пожалуйста, – прошептала Ксения ей на ухо. – Расскажи мне, что случилось. Аня заплакала еще сильнее. – Они сделали мне больно. Они издевались надо мной. – Я знаю, милая. – Милас укачивала ее на руках. – Расскажи, что они сделали. – Я пыталась сопротивляться, правда. Я кричала и умоляла и плакала. Но они не останавливались… а все остальные просто… смотрели и смеялись. – Аня плакала так, как не плакала никогда раньше – Они не останавливались. Они привязали меня к постели и сняли с меня всю одежду… я была такой беспомощной. Сердце Милас разрывалось на куски от того, как плакала Аня. Ее собственные слезы стекали с лица и она сжала девушку еще крепче. – Я продолжала надеяться, что ты придешь за мной, – прошептала Аня. – Я пыталась не думать о том, что они сделали с тобой, о том, как они… сбросили тебя в воду. Но мне было так страшно. Я боялась, что ты умерла, – простонала она. – И я не могла ничего сделать. Поэтому я просто мысленно закрылась от всего, что со мной делали. Я представила, что я снова на катере, что снова тепло и солнечно. Ты рыбачишь и выглядишь такой счастливой. Я думала только об этом, и больше не чувствовала их. Меня там не было. Я была с тобой. – Мне так жаль, – осторожно сказала Милас. – Прости, что меня не было с тобой. Прости, что не нашла тебя раньше. – Это не твоя вина. И ты была со мной, только ты. Я не думала ни о ком, кроме тебя. Ни о Егоре ни об Кате. Не знаю откуда, но я знала, что ты придешь за мной. Теперь расплакалась Ксения, и Аня прижала ее к себе, вытирая слезы с ее лица. – Не плачь, пожалуйста, не плачь. – Ане хотелось, чтобы она никогда больше не плакала. В ее жизни было так много боли и так мало любви. Аня не могла выносить ее слез. Они тихо легли рядом, не разрывая объятий, и вскоре заснули, слушая стук сердца друг друга.