Следствие любви

–Давай к делу. – Да. Кстати, размер обуви с отпечатков совпадает. Сорок. – Сороковой? Это даже может быть женщина. Странно, мы ни разу об этом не подумали. Мы когда Егору обувь покупали , я ещё над ним смеялась из-за этого. – Нет, это не женщина. И уж точно не Егор. Вспомни о том, что мы нашли совпадающую семенную жидкость. – Да, правда. Извини. Я не подумала. – Не извиняйся, я и сама успела подумать, что это может быть женщина. – Погоди. Что там насчет того парня из бара? Он был невысокий. – Да, но мы не знаем, кто он. Думаю, завтра я пойду туда снова, может быть, он появится. – Тебе не стоит идти одной. – Я думаю, может привлечь Юру и Влада? Пусть разыгрывают влюбленную пару. Весело будет. Аня улыбнулась. – Я бы даже заплатила, чтобы такое увидеть. Они какое-то время помолчали, потом Ксения посмотрела на Гору. – Устала? – Да. Следователи были тут часа полтора. Они такие дотошные, этого у них не отнять. Потом еще и Егор приходил. – Да? И что? – Ничего хорошего, – тихо сказала она. – Он пытался помочь, но… дело кончилось тем, что мы поругались по поводу наших отношений. Он пришел и заявил, что поведет меня ужинать, потому что мне нельзя сидеть дома. Сказал, что я не могу вечно прятаться. – О боже. Он что, не понимает, что с тобой случилось? – Знаешь, я не особо уверенна, что понимает. Он спросил, не стало ли мне лучше… как будто у меня грипп или что-то в этом роде. – Может быть, он просто не может принять то, что произошло, – предположила Милас. – А если не говорить об этом, то этого будто и не было. – Наверно, ты права. Ксения встала. – Давай уберем все это. Нам обеим надо хорошенько выспаться. Они положили остатки пиццы в холодильник, потом Милас ушла в душ. Аня чистила зубы и думала, будет ли Ксения сегодня спать с ней, или предпочтет диван? Может быть, Милас было не слишком-то удобно спать с ней? Гора посмотрела на себя в зеркало, вспоминая, как Милас ее обнимала. Ей очень хотелось, чтобы это повторилось. Но на всякий случай она предложит диван. Она сидела в гостиной с бокалом вина, когда Ксения вышла из ванной, как и в прошлый раз, одетая в шорты с футболкой, и босиком. С бокалами вина, они устроились на диване точно так же, как и вчера, положив ноги на стол. – Я очень ценю то, что ты остаешься со мной, Ксю. Я понимаю, что тебе привычнее одной, – сказала Аня. – Мне здесь нравится. Гораздо уютнее, чем у меня дома, и уж тем более в миллион раз лучше, чем в раздевалке в спортзале. – Почему ты так часто там остаешься? И даже не думай говорить, что ты работаешь допоздна, и это удобнее, чем ехать домой. – Моя квартира – это просто квартира. Место, где можно поспать. Я не ощущаю ее своим домом. У меня там лишь постель, кресло и телевизор. Вот так. – Катер – твой дом. – Да, точно. Но теперь я каждый раз буду вспоминать о том, что случилось с тобой. – Что случилось с нами, – поправила Аня. Гора взяла Милас за руку. – Ты права. Мне будет тяжело туда вернуться. По крайней мере, не прямо сейчас. Может быть, через пару недель… Милас смотрела, как соединились их пальцы. С Аней все было так просто. Так просто дотрагиваться до нее, так естественно. Она заглянула в ее мягкие карие глаза и, в этот самый момент, до нее дошло, что происходит между ними. Все эти поддразнивания, невинные прикосновения, смущение в глазах Ани… Интересно, о чем она думает? Что чувствует? – Ляжем спать? – Ммм… – Ты хочешь… чтобы я легла здесь на диване? – Она почувствовала, как Аня крепко сжала ее руку и отпустила. – Нет. А ты сама как хочешь? – Давай-ка посмотрим. Кровать или диван? Да уж, нелегкий выбор, – поддразнила она Аню. Аня встала и потянула Милас за собой. – Кровать. Ксения сняла шорты и забралась под одеяло, пока Аня выключала лампу. В темноте она почувствовала, как Гора пододвигается к ней и они почти соприкоснулись. Ксения осторожно обняла ее, и Аня тут же прижалась к ней, обхватив рукой ее талию – так же, как и пошлой ночью. Аня задержала дыхание. Милас покрепче обняла ее, и внезапно Гора почувствовала… как сильно бьется сердце Ксюши. Ее рука лежала на бедре Милас, и неосознанно она потянулась вверх и просунула ее под футболку . Аня почувствовала, как она задрожала, услышала ее быстрый вздох. Она закрыла глаза, пытаясь побороть чувства, которые уносили ее разум все дальше и дальше. Но Боже, ей так хотелось дотронуться до нее! Милас тоже боролась с желанием, которое охватило ее, укутало в себя, словно одеяло, и почти душило. Гора вряд ли облегчала ей задачу. Интересно, она хоть понимает, что делает с её телом? Если бы Милас могла мыслить разумно, она бы сразу убрала руку Ани из-под своей футболки, но теперь сделать это она была не в силах. Рука была мягкой и теплой, к тому же, с того момента, как к Милас прикасалась женщина, прошло, казалось, несколько тысяч лет. Сейчас ей хотелось лишь одного – перевернуть Аню, уложить ее на себя, ощутить ее вес… и поцеловать. Ксения закрыла глаза. Интересно, как бы она отреагировала? Удивилась бы она? Может быть, разозлилась бы? А может, она бы ощутила желание , и в ней бы вспыхнуло ответное чувство? Желание? Именно так. Милас ненавидела себя за это. Сейчас это было абсолютно неуместно и даже дико. Аня только что пережила нападение… ее изнасиловали. Ей нужна защита и спокойствие. И больше ничего. Наконец, Милас взяла руку Ани, остановив медленные движения, будоражившие ее плоть и вздохнула, пытаясь успокоиться. – Ксюш? – Хмм? – Спасибо, что снова осталась со мной, – прошептала Аня. – Нет проблем. Аня закрыла глаза, на секунду прижав Ксению к себе поближе. Она снова подумала о том, как хорошо вот так вот спать . Она подвинулась, устраиваясь поудобнее ниже подбородка Ксюши, и прижавшись к ее груди. Щекой, она ощутила, как напрягся сосок Милас. Аня вздрогнула. Так близко… Боже… она могла бы дотронуться до него губами. Аня застонала. Я так умру, думала Милас. Она крепко сжала ноги, пытаясь понять, как долго она сможет сдерживаться и не наделать глупостей. Она пыталась не обращать внимания на свои ощущения, на то, что голова Ани устроилась рядом с ее грудью, на тот тихий стон, который она услышала. Интересно, слышит ли Аня, как быстро бьется ее сердце? Как бы Милас отреагировала, если бы я просто взяла и поцеловала ее? Она бы решила, что я сошла с ума? Или, быть может, обрадовалась этому? Но этого Аня никогда не узнает. Милас погладила ее по голове. – Спи, – прошептала она. Аня кивнула. Это было единственным разумным решением. Не прекращающийся звон разбудил Ксению, и она с трудом заставила себя открыть глаза. Они поменяли позу – теперь она свернулась калачиком рядом с Аней, уткнувшись лицом в ее шею. Аня пошевелилась, переворачиваясь и прижимаясь в объятья Милас. Их руки и ноги переплелись. – Алло, – пробормотала Аня. – Горохова, это Влад. Извини, что так рано, но мы не смогли найти Милас. Фокс сказал, что она может быть у тебя. – Влад? – Аня открыла глаза и встретилась взглядом с Ксенией. Губы Ани оказались всего лишь в нескольких сантиметрах от губ Милас, и она внезапно обнаружила, что их ноги переплетены, а сама она прижимается к бедру Ксюши. Телефон выскользнул у нее из рук, когда она, сама не понимая, что делает, инстинктивно прижалась к ней еще сильнее. На секунду она почувствовала ответное движение . Аня оказалась не в состоянии подавить стон, а потом увидела, как Милас закрывает глаза и обнимает ее, услышав ее тихий стон. Затем Милас потянулась за телефоном, и Аня отодвинулась от нее, смущенная и не верящая в то, что только что произошло. Ксенияприжала телефон к груди, чтобы прочистить горло перед тем как говорить. – Влад? Это Милас. – Слушай, обнаружили еще одно тело. На этот раз рядом с мэрией. Этот парень считает себя очень смелым, он оставил тело в торговом центре. – Ясно. Скоро приеду. – Что случилось? – спросила Аня. – Еще одна жертва? – Да. – Милас немного помолчала. – Слушай, извини за то, что случилось… до этого… черт! – буркнула она, отворачиваясь. Аня схватила ее за руку. – Перестань. Это была я… и мы обе это знаем. Не знаю… что на меня нашло. Милас с трудом сглотнула и села. – Мне пора идти. Аня тоже поднялась. – Я с тобой. – Нет, ты останешься дома. – Милас уложила Аню и накрыла ее одеялом. – Сейчас четыре утра, и тебе лучше остаться здесь и лежать под одеялом, хорошо? Я вернусь, как только мы закончим. – Нет, не нужно. Все равно у меня встреча в десять. Со мной все будет хорошо. – Ты уверена? – Да. А ты будь осторожнее, пожалуйста, – тихо сказала Аня. – Обещаю, что буду. Ты позвонишь мне потом? Если меня не будет в отделе, звони на сотовый. Я сегодня куплю новый телефон. – Милас взяла с пола шорты и посмотрела на Гору. – Ты уверена, что все будет хорошо? – Конечно. Я должна это сделать. – Хорошо. Я запру дверь, когда буду уходить. Аня долго лежала без сна, когда Милас ушла. В конце концов, она взяла подушку Ксении и обняла ее, пытаясь разобраться в своих чувствах, но ответ был только один. Ксюша многим привлекала ее, но сексуальное влечение, охватывающее ее, грозило потерей контроля над собой. Прошлой ночью, когда Милас обнимала ее, Аня чувствовала такое желание – ничего подобного она не испытывала ранее. А сегодня утром, когда бедро Милас прижалось к ее центру, и она инстинктивно двинулась навстречу ее ноге, она точно поняла, что такое жгучее желание. Аня попыталась вспомнить свои ощущения в тот момент, когда у нее был первый секс с Егором. Хотела ли она его так же сильно? И хотела ли она его вообще? Или просто думала, что так должно быть? – Боже мой, – прошептала Аня. Она уже слишком взрослая для того, чтобы узнавать о себе такое. Катя была права. Почему ее раньше никогда не привлекали женщины? Можно бы было сказать, что она просто никогда не думала о том, что может быть лесби, и дружба с женщинами была для нее лишь дружбой. . В конце концов, она заснула, прижимая к себе подушку Милас. Все вопросы так и остались без ответа. *** – Блядь, – прошептала Милас . – Что? Ты ее знаешь? – спросила Рогова. – Это Зина Москвитина, одна из девушек Беллы. Как и все остальные. – Как ты думаешь, почему он отрезал ноги только одной из них? – спросила Рита. – Единственное, что повторяется – это то, что он оставляет тела в мусорных баках. Какая-то бессмыслица. – Ты проверила руки? Она сопротивлялась? – Да. Я уверена, мы получим образец кожи. Руки и ноги были связаны. Как и у других, на шее синяк. Милас потерла лицо руками и вздохнула. – Ладно. Скажи Суркову, что я позвоню. Она подошла к Владу, который говорил с одним из уборщиков. – Что-то узнал? – Ее оставили здесь после трех, потому что в три они убирали мусор. Когда пришли в следующий раз, она уже была здесь. – Он посмотрел на свои записи. – В три сорок пять. – Значит, либо ему повезло, либо он знал расписание. Интересно, почему здесь, где так много народу? – Он становится все более дерзким. Кстати, в этот раз не обнаружили следов. – Знаешь, что я думаю? Я хочу найти того парня, за которым вы с Юрой следили в тот раз. – И как по-твоему мы его найдем? Без Ани тебе будет сложно в этом баре. Тебя могут отвлечь все эти женщины. – Вообще-то, это смешанный клуб, и я думаю, что в этот раз вы с Юрой будете притворяться парой. – Да, теперь ты совсем выжила из ума! – Вы выглядите гораздо лучше, Аня, – сказала доктор . – Да, удивительно, как может помочь пара дней отдыха, – ответила Аня. Меня не выбрали как случайную жертву на улице, не изнасиловали на свидании. Я делала свою работу, а эта работа связана с риском. – Анна, дело не просто в работе. Вы подверглись изнасилованию. – Разве это чем-то отличается от того, если бы в меня, например, стреляли? Меня изнасиловали не потому что кому-то хотелось сексуального удовлетворения. Будь я мужчиной, меня бы, наверно, били и истязали. Но так как я женщина, они выбрали это. – Должна признать, что вы очень спокойно и адекватно к этому относитесь. Но прежде чем разрешить вам вернуться к работе, я должна узнать, как вы держитесь. Вы сможете выйти на улицу и не бояться, что на вас снова нападут? Не будете ли вы держаться чрезмерно агрессивно после случившегося? Аня наклонилась вперед. – Вы бы стали задавать мне эти вопросы, если бы я была мужчиной? Или, если бы в меня стреляли? Вы бы беспокоились из-за того, что я не смогу работать на улице из-за того, что в меня стреляли? – Вы приняли то, что с вами произошло, или вы просто пытаетесь избавиться от этих воспоминаний, притворяясь, что это просто работа? Послушайте, вы должны понимать, что сексуальное насилие, это совсем не то же самое, что выстрел. – Когда меня привязали к кровати, мне было страшно. Я боялась, что не выдержу этого и скажу им имя, которое они хотят услышать, и тогда они меня убьют. Поэтому я просто лежала и молчала, ожидая, что кто-нибудь придет мне на помощь. И помощь пришла. Аня встретилась взглядом с доктором . – Я знаю, что меня изнасиловали, доктор. И когда я выписывалась из больницы, мне было страшно оставаться одной. И на следующий день я тоже попросила подругу остаться со мной. Потом я поняла, что не хочу быть одна не потому что боюсь, что кто-то придет и снова сделает мне больно. Мне не хотелось быть одной, потому что я не хотела думать об этом. – Но… вы думали об этом? – Постоянно. Я помню каждую деталь того, что происходило. Думаю, я должна злиться, и я злюсь. Но ведь они больше не смогут делать мне ничего плохого, не так ли? – Нет, не смогут. Вы злитесь из-за того, что их больше нет, и вы не можете им отомстить? – Нет. Я выжила, они нет.