Следствие любви

– Ты можешь сидеть спокойно? – Я привыкла делать это сама, – сказала Милас. – Ты сделаешь больно. – Ой, какие мы капризные! Ты столько не ныла даже, когда тебя подстрелили! Милас посмотрела в зеркало на Аню, которая разрезала швы на ее талии. Их следовало снять еще несколько дней назад. Ей еще повезло, что туда не попала инфекция. – Не понимаю, почему бы тебе не сходить с этим в больницу, – сказала Гора и вытянула еще одну нить, заставив напарницу вздрогнуть. – Извини. Больно? – Да, – проскрежетала она и затаила дыхание, когда Аня осторожно поцеловала ее шов. – Так лучше? Милас улыбнулась. – Знаешь, медсестры так никогда не делают. – Значит, тебе нужны медсестры получше. Закончив, Аня протерла шрам перекисью водорода из аптечки. Шрам все еще был красным, но, кажется, без воспалений. Она опустила рубашку , с трудом удержавшись от того, чтобы погладить гладкую кожу. – Спасибо. – Ксения отступила назад. – Не за что. А как насчет этих? – спросила она, дотрагиваясь до раны на плече . – Нет, тут еще рано. Они стояли, глядя друг другу в глаза. – А у тебя… есть планы на сегодняшний вечер? – наконец спросила Милас. – Планы? Ксения отвела взгляд. – Тебе же утром звонил Егор. – На самом деле, у меня были планы, – сказала Аня . – Я планировала пригласить тебя сегодня на ужин, пораньше, и надеялась, что после ужина мы поедем ко мне домой. – А как же он? – Причем тут Егор? – Аня подошла ближе и взяла ее за руки. – Ксюш, я бы хотела сказать, что Егор звонил просто чтобы узнать, как я, но это не так. Он хотел меня увидеть. Но я не хочу с ним встречаться. Я ничего к нему не чувствую. Он в это не верит – поэтому и продолжает звонить. Милас смотрела ей в глаза, отчаянно пытаясь что-то в них прочитать. – Я не понимаю, чего ты ждешь от меня, – прошептала она. Аня закрыла глаза. Вряд ли сейчас подходящее время для этого разговора. И уж тем более, место. – Ксю, ты хочешь поговорить об этом здесь? В женском туалете? – Я просто… – Я все понимаю. Давай пойдем домой, хорошо? Мы поговорим об этом там? Домой? Есть ли у нее дом? Ей начинало казаться, что ее дом – квартира Ани, и это еще больше пугало. Впервые в жизни ей хотелось чего-то, чего, казалось, у нее никогда не будет. – Вообще-то я думаю, что останусь здесь. Я… я уже целую вечность не тренировалась, – сказала Милас. – А сегодня мне это просто необходимо. Аня попыталась заглянуть ей в глаза, но она не смотрела на нее. – Значит, ты хочешь пойти в спортзал? – Да. – Ясно. – Аня отошла на шаг назад, наблюдая за любимой. Она разглядела в ее глазах грусть до того, как Ксения успела ее спрятать. – Знаешь что? Ты не пойдешь в спортзал. Ксения посмотрела на нее. – Что? Гора приблизилась к ней настолько, что их тела почти соприкоснулись. – Ты поедешь со мной. Я не позволю тебе бежать от этого. Мы обо всем поговорим. – Голос Ани смягчился. – А потом, я закончу то, что начала этим утром. – Ан… – Не прячься от меня. Пожалуйста. – Не делай… мне больно, – прошептала в ответ Милас. – Милая, я не собираюсь делать тебе больно. – Она взяла ее за руку. – Пойдем. Нам нужно побыть наедине. Закрыв дверь, Гора посмотрела на любимую. Всю дорогу она молчала, и Аня пыталась понять, о чем она думала. Ясно было одно – Милас не привыкла говорить о своих чувствах, она всегда хранила их внутри. Ну что ж, это должно измениться. – Ты в душ? Ксения утвердительно кивнула. – Хочешь, примем душ вместе? – Она забрала у Ксении сумку и взяла за руку. – Давай же. Не бойся. – Гора покачала головой. Всего каких-то несколько часов назад, Милас была такой сильной, держала все под контролем, бесстрашно ведя их вверх по лестнице к одному-лишь-Богу-известно чему. А сейчас, она чуть ли не дрожала от страха. Милас молча стояла, наблюдая, как раздевается напарница, как одежда, деталь за деталью, спадает с ее тела, и смутно понимала, что почти не дышит. – Тебе помочь? – спросила Аня . – Хмм? – Помочь раздеться? – Ой, извини, – пробормотала Милас и быстро раздевшись, вошла вместе с напарницей в душевую кабину. Мыльные руки дразнили и ласково мыли Ксению, которая стояла боясь пошевелиться. Время от времени их взгляды встречались. Ступив ближе, Ксения притянула ее к себе и, наклонившись, медленно и нежно поцеловала. После неторопливого поцелуя Аня слегка отодвинулась и вложила кусок мыла в руку напарницы. Она намыливала грудь любимой , зачарованно наблюдая за тем, как твердеют ее соски. Она видела, как вздымается и опускается грудь Ани, как участилось ее дыхание. Рука спустилась ниже, и Гора застонала, почувствовав движение ее руки, между своих ног. Мыло выпало из рук , какие бы чувства не боролись у нее внутри, страсть победила. Она обхватила бедра Горы и прижала ее к себе. На этот раз поцелуй сложно было назвать нежным. Два голодных рта боролись за право первенства, и Ксения застонала, когда язык Ани проник в нее. Они целовались, стоя под струями воды, пока им не стало тяжело дышать. – Возьми меня, – взмолилась Анюта . Все ее тело горело огнем. Она взяла руку любимой и прижала к себе. – Пожалуйста… возьми меня прямо сейчас. Дрожащей рукой она выключила воду и, не произнося ни слова, протянула Аню руку и вывела ее из душа, обернув в большое махровое полотенце. Они вытирали друг друга, постоянно переглядываясь. Аня сама повела ее в спальню, сама легла на кровать, и потянула за собой. Она застонала, ощутив на себе вес напарницы. Их губы снова встретились, на этот раз поцелуй был медленным и чувственным. Тело Милас содрогалось, она готова была взорваться от одних только губ , ласкающих ее грудь. Она скользила по бедру Ани , желая большего. Когда рука Ани нашла ее центр, Милас застонала. Раздвинув пошире ноги, она прижала пальцы к своей разгоряченной плоти, показывая как привести ее к кульминации. – Нет, – шепнула Аня . – Нет? – Ксюша наклонилась и нашла губами губы напарницы. – Да. – Нет, не сейчас. Не так. – Она убрала руку, не обращая внимания на протесты Милас и перевернула ее, устроившись между ее ног и снова найдя губами сосок любимой. – Анют, пожалуйста. Я умру, если ты этого не сделаешь. – Обхватив ягодицы Ани , она с силой прижала ее к себе, одновременно приподнимая свои бедра навстречу. – О, Боже… с тобой не так-то просто, – пробормотала Гора. Ей хотелось доставить Милас удовольствие, но не так. Она прижалась к губам напарницы. – Я хочу попробовать тебя, – прошептала она. – Я хочу узнать, каково это. Почувствовать твой вкус. Хочу прикасаться к тебе губами… хочу, чтобы мой язык оказался в тебе. Закрыв глаза, Ксения глухо застонала. Боже, она парила над пропастью, казалось, хватило бы одного прикосновения к ее центру, чтобы оргазм накрыл ее с головой. Пытка была мучительной и сладкой одновременно. Ее дыхание сбилось, когда она почувствовала язык Ани , проделывающий влажную дорожку вниз. Никогда в жизни ей не хотела кого-либо так отчаянно, как сейчас она хотела Аню. Аня не могла справиться с дрожью, она была возбуждена и ей безумно хотелось доставить Милас такое же удовольствие, которое ей самой довелось испытать прошлой ночью. Она раздвинула ноги и позволила инстинкту взять над собой верх, проведя языком по влажной шелковой плоти напарницы. Впервые почувствовав вкус любимой, она застонала. Милас подалась ей на встречу, и она удерживая ее за ягодицы, проникла вглубь нее языком. – Анют… Боже. Язык Горы ласкал влажную и невероятно шелковистую плоть и, наконец, обосновался поверх набухшего клитора. Втянув его в рот, она услышала крик напарницы, почувствовала как руки обхватили и крепко держат ее голову. Языком она чувствовала пульсацию любимой практически ощущая взрыв, пронзивший тело напарницы, которая сейчас содрогалась под ней. Аня не хотела останавливаться, ей этого оказалось недостаточно. Она продолжила посасывать клитор, ощущая влагу напарницы на своем лице и почувствовала, как Ксюша снова отвечает. Ее бедра задвигались быстрее, и, наконец, её сотряс второй оргазм. Аня , наконец, отпустила ее и уткнулась носом в плоский живот . Никогда раньше она не испытывала ничего более сокровенного и интимного. Закрыв глаза, она почувствовала, как Милас гладит ее по голове. Поцеловав живот напарницы, она подняла голову. Ксения открыла глаза и встретила ее взгляд. Гора нахмурилась, заметив намек на слезы в ее глазах. – Что-то не так? – Она легла рядом с напарницей и дотронулась до ее лица. – Почему ты такая грустная? – Мне страшно, – призналась она . Заглянув в ее глаза, Аня все поняла. Она боялась любить, боялась снова потерять любимого человека. – О, нет…нет. Не надо, не бойся, – нежно сказала Гора , запустив пальцы в ее короткие волосы и приглаживая их. Обняв любимую, она прижала ее к себе. – Я ждала этого… мне кажется, всю свою жизнь… чтобы почувствовать эту связь, которую я чувствую с тобой. О, Ксюш, я смотрю в твои глаза, и вижу в них такую силу, такую страсть… но иногда они полны грусти, – Аня взяла в руки лицо Ксении, заставляя посмотреть на нее. – Но чаще всего… я вижу любовь. И когда ты смотришь на меня, я хочу, чтобы ты видела то же самое. Я хочу, чтобы ты верила мне. Милас посмотрела на нее, чувствуя, что в глазах собираются слезы и попыталась отвернуться, но Аня удержала ее. – Милая, нет ничего страшного в том, чтобы плакать. Ксения чувствовала, как боль, скопившаяся в ней за столь долгое время, отпускает ее. Глядя в глаза Ани , ей хотелось верить ей. – Почему бы тебе не рассказать мне, что ты чувствуешь? Она опустила глаза. – Я не умею… я не знаю, как это делать. Гора кивнула. – Хорошо. – Она не станет давить. Было очевидно, что Милас неуютно, и Аня знала, что так и будет. Но теперь, ей самой стало страшно. А вдруг Милас не готова к этому? Вдруг она этого не хочет? От внимания Милас не ускользнуло выражение боли на лице Ани, которую та тут же попыталась спрятать, отвернувшись в сторону. Милас остановила ее. – Я… чувствую… – Скажи мне, Ксюш. – С тобой я чувствую себя в безопасности. Но в то же время, мне очень страшно, – прошептала она. Глаза Ани наполнились нежностью. – Я не причиню тебе боль, никогда. Ты же знаешь это? Ксения положила голову ей на грудь и сделала то, что не делала с тех пор, как ей было двенадцать. Она расплакалась, зарывшись головой в грудь , чувствуя, как нежные руки обнимают ее. Сердце Ани чуть не выпрыгнуло из груди, когда любимая заплакала. Много лет она была одна, и у нее не было никого, кто бы ее любил. Гора поняла, что тоже плачет. Эта гордая женщина доверилась ей настолько, что позволила выпустить свои чувства наружу. Аня крепче сжала ее, обещая себе, что никогда в этой жизни не причинит ей боль, что бы ни случилось. Прошло еще много времени, прежде чем они смогли выбраться из постели и одеться. Милас открыла вино, и задумчиво сидела за столом, в то время пока Аня готовила им что-то на ужин. Гора поглядывала на нее, пытаясь угадать ее мысли. Оставив на время свое занятие, она подошла к Милас, и легонько поцеловала ее. – Пожалуйста, верь мне. – Я верю...