Следствие любви

– Насколько хорошо ты его знаете? Яна Бородина покачала головой. Переводя взгляд с Милас на Гору, она нервно теребила руки. – Я не знала его с рождения, – тихо ответила она. – Мне было всего лишь пятнадцать, когда он появился у Беллы. Он всегда был тихим мальчиком. – Она подняла на них заплаканные глаза. – Поверить не могу, что он убил свою собственную мать. Ксения ощущала дискомфорт, наблюдая за тем, как Аня успокаивала Яну , поглаживая ее по руке. – Мы знаем, что тебе тяжело. Но нам нужно найти его до того, как он снова убьет кого- нибудь. – Что теперь будет с хостелом? С девочками? Бэлла… жила этим, – расплакалась Яна. – Девушки разъехались. Некоторые исчезли без следа, некоторые живут у друзей. Мы следим за теми, местонахождение которых нам известно. – Ксения села на стул. – В той записке, которую он оставил Белле, он упоминал и тебя . Такое ощущение, что он злится на тебя так же, как и на свою мать. Почему? Бородина покачала головой. – Не знаю. Я редко с ним виделась с тех пор, как он уехал в . Мы с Беллой были больше, чем сестры , мы были подругами, и много времени проводили вместе, и, когда он был младше, с ним не было никаких проблем. Он был… как я уже говорила, тихим и спокойным мальчиком. Они с Беллой не очень-то были близки, хотя казалось бы должны были, ведь их обоих не приняла семья. – Белла им очень гордилась, – сказала Аня . – Она как-то даже рассказывала нам о нем. – Да. Она очень радовалась, когда он поступил в университет. В школе у него всегда были проблемы – однажды его даже исключили. Она ничего не смогла сделать. – Вы знали, что он гей? – Гей? Нет, Белла никогда об этом не говорила. Хотя в школе он ни с кем не встречался. На самом деле, я даже не помню, чтобы у него были друзья или подруги. – Может быть, он стыдился матери и ее хостела? – предположила Аня . – Думаю, он ревновал, – сказала Яна. – Белла души не чаяла в девочках. – У нее были какие-то отношения с кем-то из них? – Нет. Они для нее были как родные дети, она сделала бы для них, что угодно. – Что-то же должно было вызвать такое поведение, – сказала Ксения , потирая глаза одной рукой. У них не было ничего. Он просто исчез. – Может быть, он мог спрятаться у кого-то из родственников? – предположила Аня. – Шутите? Ее родители и на порог бы его не пустили. – Двоюродные братья или сестры? – Нет, они с ним не общались. Аня села и вздохнула, наблюдая за Милас, которая продолжала тереть глаза. – Ну, ладно. – Наконец, поднялась Ксения . – Тебе понадобится охрана. – Мне? Ни за что! – ответила Яна. – Выбора нет. В записке, он угрожал тебя убить. – Мне все равно. У меня очень много дел,и я не хочу, чтобы за мной повсюду ходили полицейские. – Как я уже сказала, выбора нет. Пока мы не найдем его,мы обязаны обеспечить безопасность. Ты должны понимать это, как никто другой. Бородина улыбнулась. – Ну, если сопровождать меня будете Вы, Ксения, то я согласна. Милас ухмыльнулась, но покачала головой. – Нет, с тобой будут другие сотрудники. Две смены – на работе и дома. – А что, если я захочу пойти в бар? – Тогда мы с Аней пойдем с тобой. – Что вы узнали? – Ничего. – Ничего? Вы были там целый час! – закричал Фокс. – Да, и ничего нового не узнали. – Милас, мне звонил полковник. У него куча вопросов! – Я же не могу щелкнуть пальцами и как по волшебству получить на них ответы. – Ты читала газеты? – Я их не читаю, и ты это прекрасно знаешь. Аня молча наблюдала за их разговором, как и другие . – Наше имя втоптано в грязь, Милас. Шесть смертей! – Вам не кажется, что я в курсе? Я знаю каждую деталь этих убийств! – закричала Ксения . – Что мне сделать? Вмешался Влад. –Успокойтесь! Ваши крики ни к чему не приведут. Полковник может звонить, сколько захочет, а газеты могут писать все, что им заблагорассудится, но мы должны делать свою работу. Ну же. Давайте снова спокойно подумаем, и разберемся с этим делом – так же, как и со всеми остальными. Аня спрятала улыбку. Надо же. Когда это они успели превратиться в большую счастливую семью? – Прости, Милас , – наконец, сказал Денис. – Просто на меня давят сверху. – Да, они пытаются сохранить лицо. А для нас это работа. – Мы найдем этого ублюдка, – сказал Влад. – И если мне нужно будет войти в этот чертов мужской бар, я это сделаю! В отделе воцарилась тишина, и все посмотрели на Чернова. – Что? – Оглянулся он. – Ты разве не звонил по тем номерам, которые тебе дали тогда ночью? Или звонил? – Очень смешно, Милас. Смеясь, она подошла и игриво потрепала его по щеке. – Спасибо. Заметив как он покраснел Аня , улыбнулась и тоже подошла к нему. – Спасибо, что ты сделал это, – тихо сказала она. Фокс молча смотрел на своих следователей . Они впервые казались настоящей командой. Даже Савелич. Кто бы мог подумать, что такое случится? Он посмотрел на Горохову, которая подошла к Ксении, и заметил, как она, обменявшись с ней взглядами, быстро погладила ее по спине. – Бляя, – пробормотал он. – Горохова? Можно тебя на пару слов? Аня кивнула ему, потом, на секунду оглянувшись на Милас, вошла в его кабинет и закрыла за собой дверь. – В чем дело? – Я просто хотел узнать, как ты. – Все в порядке. – Все нормально с… ну, ты понимаешь. – Да, я в порядке. – Ты уверена? Я знаю, что Ксения остается с тобой. Как это повлияло на твою личную жизнь? Я же знаю, что у тебя есть молодой человек. Как он к этому относится? Аня посмотрела в потолок. И правда, как Егор к этому относится? Она выбрала самый легкий путь. – Он все понимает. – Значит, он не против того, что она ночует у тебя? – Что Вы хотите сказать? – Ну, ни для кого не секрет, что она… лесби. Я… ну, если бы я был на его месте, не знаю, как бы я к этому отнесся. Не то чтобы я думаю, что она…ну, ты понимаешь. Аня улыбнулась, потом засмеялась. Он волновался за поведение Ксении , ему даже в голову не пришло, что Аня могла быть той, кто нарушит границы. – Вам не о чем беспокоиться. Мы с ней подружились. – Это хорошо… хорошо, я очень надеялся, что она сможет тебе довериться. Она никого не подпускает к себе близко. – Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся. – То, что случилось сегодня, просто невероятно. Влад вступился за нее. Просто чудеса какие-то. – Думаю, он начал лучше к ней относиться. – Да, ты права. – Фокс наклонился вперед. – Но я думаю, ты в ответе за это. Ксюша изменилась. Она стала более… человечной, если это слово здесь уместно. Ты очень хорошо на нее влияешь, Горохова. Надеюсь, ваше партнерство продлится достаточно долго. – Я тоже на это надеюсь. – Ты в порядке? Не спуская глаз с дороги, Милас утвердительно кивнула. – Все немного напряжены, – туманно сказала Аня . – Ты думаешь? – улыбнулась Ксюша . – Мне просто не верится, что Влад это сделал. – Да, я понимаю о чем ты. – Ксюш, Фокс ничего такого не имел в виду. Ты ни в чем не виновата. – Я знаю. Как ты и сказала, все просто на взводе. Не отрывая взгляда от любимой , Аня откинулась на спинку сидения. Она видела, что какая-то часть Милас винит себя. Интересно, что бы она делала, если бы Ани не было с ней рядом? Наверняка, она спала бы всего по пару часов в раздевалке. И это дело не давало бы ей покоя, пока она не решила бы его – или не сломалась бы сама. – О чем ты думаешь? Аня, наконец, оторвала от нее взгляд и взяла ее за руку. – Если честно, я думала о тебе. – Я в порядке, Ань. С тобой мне легче… все это пережить. Гора кивнула. – Ты так и не спросила, что мне сказал Фокс. – Точно. Что он тебе сказал? – Он просто хотел убедиться, что у меня все в порядке. Его немного волнует то, что ты ночуешь у меня. – Да? – Хотел удостовериться, что я знаю, что ты лесби и… – И что я хорошо себя веду? – Ну, что-то в этом роде. Милас улыбнулась, но мысли ее были невеселыми. Если Фокс узнает, как далеко зашли их отношения, он немедленно примет меры и положит конец их партнерству. Ксения понимала смысл этого правила, но Гора оказалась единственной из всех напарников, кому она могла полностью доверять – и не только потому, что они стали любовницами. Аня была умна, и не стала бы рисковать зря. – О чем ты думаешь? – Я думаю, нам нужно быть предельно осторожными, – ответила Милас. – В смысле? – С нашими отношениями. Мне нравится, что ты моя напарница, я не хочу работать с Савеличем . А если Фокс узнает, то так и будет. Или еще хуже, он переведет тебя. – Только потому что мы с тобой… любовницы? – Да. Подумав, Аня сжала пальцы любимой . – Я не хочу другого напарника. – Может, сегодня мне не стоит оставаться у тебя? – тихо сказала Ксюша. – Уверена, что все и так удивляются этому. Но Аня покачала головой. – Мы можем уезжать на разных машинах и оставлять оба телефона у кровати – это да. Но я не собираюсь выкраивать удобные моменты, то там то сям. Боже, я надеюсь, это не то, что ты хочешь. Мне нравится засыпать с тобой, нравится просыпаться с тобой. Милас коротко взглянула на нее, останавливаясь перед зданием из красного кирпича. Бывшая школа Льва Любимова . Заглушив мотор, она некоторое время молчала. – Мне очень не нравится скрывать это, Ань, – прошептала она. – Просто нам стоит быть осторожнее. – Я могу быть осторожной. – Ладно, там будет видно. Может быть, совсем скоро ты будешь умолять меня остаться в моей квартире. – Ты же не веришь в это? – Я не хочу в это верить. – Потому что… – Ане хотелось сказать «потому что я люблю тебя». – Потому что такого никогда не будет, Ксюш. – Пойдем. Посмотрим, что нам удастся узнать. Может быть, в его личном деле есть что-то интересное. Звонок прозвучал, как только они вошли. В одну секунду, школьные коридоры наполнились детьми, и им с трудом удалось пробраться к кабинету директора. Здесь шум был почти таким же оглушающим. – Чем могу помочь? – спросила секретарша. Ксения показала ей удостоверение . – Мы бы хотели поговорить с директором, если это возможно. Аня заглянула в свои записи. – С господином Суворовым . – Она улыбнулась. – Это Ксения Милас , а я – Анна Горохова. Мы хотим задать ему несколько вопросов относительно одного бывшего ученика. – Он вас ждет? – нервничая, спросила она. – Нет. – Хорошо, я пойду, узнаю, может ли он вас принять. После непродолжительного ожидания к ним вышел седовласый мужчина. – Дамы , меня зовут Дмитрий Суворов . Чем я могу вам помочь? Сделав шаг вперед, Аня пожала его руку. – У нас есть несколько вопросов. Мы можем поговорить в вашем кабинете ? – Конечно, конечно. Сюда пожалуйста. Войдя в кабинет, Милас прикрыла за собой дверь. – Я Милас , это Горохова Анна . Мы из полиции . У нас ордер на изучение личного дела Льва Любимова, который закончил школу в… – она посмотрела на Аню. Аня улыбнулась, понимая, что Милас прекрасно знает год, но с умным видом заглянула в записи. – В две тысячи первом. – Понятно. Я могу узнать, в чем дело? – Мы расследуем убийство. – Ксения положила бумаги на стол и села. – У нас мало времени. – Конечно. – Он поднял трубку телефона. – Яна , пожалуйста, принеси личное дело Льва Любимова , выпуск две тысячи первого года. – Вы его знали? – спросила Аня . – Да, имя кажется мне знакомым. – Это даже удивительно – у вас такая большая школа. – К сожалению, я запоминаю лучших учеников… и худших. – И что вы можете сказать о Льве? – От него никогда не было особенных проблем. В классе он всегда вел себя спокойно. Почти ни с кем не общался. Не выполнял домашних заданий и очень редко включался в работу на уроке. До сих пор удивляюсь, как ему вообще удалось закончить школу. Правда, иногда он совершал ужасные вещи. Сначала это были мелочи – разрисовал раздевалку для девочек, запер учителя в лаборатории со змеями, выключил музыку во время школьного концерта – все в таком роде. Стук в дверь прервал его речь, и вошла секретарша. – Спасибо, Яна . – Он просмотрел бумаги, прежде чем отдать их Милас. – Любимов ? Это его мать была убита позавчера? – Да. – Я видел ее лишь однажды, когда он отравил аквариум в научной лаборатории. Она выглядела очень обеспокоенной, не то, что некоторые родители. – Знаете ли Вы кого-то – учителей или учеников – кто с ним общался? Он покачал головой. – Как я и сказал, он почти ни с кем не общался. – Спасибо. – Нет проблем. Если я могу еще чем-то помочь… Ксения остановилась у двери. – Здесь написано, что он отравил рыбу чем-то из шкафа уборщика. Его разоблачил учитель химии. – Да. – Мы можем с ним поговорить? – Извините, но его с нами больше нет. Его убили тем летом. – Убили? – Они вернулись за стол. – Да. Его нашли здесь, в здании школы. – Что произошло? – спросила Аня . – Я удивлен, что вы этого не помните. Это убийство наделало много шуму. – Ему отрезали голову… и оставили в мусорном контейнере, – пробормотала Милас . Этим делом занимались Савелич и Дональдсон, но оно так и повисло нераскрытым. – Именно так. – О господи, – прошептала Аня . Милас быстро встала. – Спасибо. Вы нам очень помогли. – Вы же не думаете, что это сделал Любимов? – Пока еще рано об этом говорить. Мы сообщим вам о ходе расследования. – Вот черт, – пробормотала Гора , когда они шли по опустевшему коридору. – Можешь в это поверить? – Это дело расследовали Савелич и Дональдсон. Надо его поднять. – Боже, я надеюсь, что они его не просрали. Милас улыбнулась. – Анна , ну что за выражения? – Извини. Но если все это было прямо у них перед носом, и все эти девушки погибли, потому что… – Ань, нам сейчас легко так говорить. Мы, может быть, и не лучшие друзья, но они профессионалы своего дела. – Да, знаю. Ты права.