Следствие любви

– Господи, Дональдсон! Ты поговорил с парой человек в баре, не нашел на месте отпечатков пальцев, и решил, что расследование зашло в тупик? – Милас бросила папку на свой стол и уставилась на Дональдсона. – А что ты хотела? У нас ничего не было, и никто не хотел с нами разговаривать. Когда убили первую девушку, ты тоже не особенно беспокоилась, – напомнил он ей. – Но я же не закрыла дело! – Снова взяв папку, она начала изучать отчет судебного эксперта. Убийца использовал зазубренный нож. Она взяла телефон и набрала номер. – Алло , это Милас. Мне нужно, чтобы ты кое-что передала Суркову. Пусть сравнит ножевые ранения полицейских с ножевыми ранениями , трансвестита, который был убит в прошлом месяце. Рита делала вскрытие, она указала, что был использован зазубренный нож. – Рита уже начала этим заниматься. – О, очень хорошо. Тогда мне нужны результаты. Рита Рогова была не из глупых, и всегда делала все очень тщательно. Ксения могла бы догадаться, что она запомнила то дело. Она снова взглянула на Дональдсона. – Нам нужно снова пересмотреть это дело. С кем ушел он, с кем он разговаривал? Наверняка, кто-то что-то видел. Он часто бывал в этом месте. – Она заглянула в папку. – Тут написано, что единственный, кто вспомнил, что он был там ночью, был бармен. Что он сказал? – Он ничего не сказал, Ксюш. Он заявил, что видел ее там, и что ее звали Лиза. Что мы должны были с этим делать? – Вам нужно было отбросить свои чертовы предрассудки в сторону и работать над делом! Прекрасно себе представляю вас в этом баре. Наверняка, вы задали пару вопросов, а потом побыстрее смотались из бара! Господи! – Это был тупик. – Тупик? Если я поговорю с барменом и он скажет мне хоть что-то, что будет указывать на Любимова, вы оба за это заплатите. – Ты не начальник , Милас, не угрожай мне. Фокс слушал их разговор, стоя у дверей. Он должен был сразу отдать это дело Ксении. Он знал, что Савелич и Дональдсон почти ничего не сделали. Но у Милас и так было много дел, к тому же, никто не подозревал, что эти два дела связаны. И все равно, он должен был назначить ее главной в этом расследовании. Но когда убит трансвестит, у которого нет семьи, которая бы настаивала на том, чтобы они нашли убийцу, это все может легко сойти с рук. – Дональдсон? Они обернулись. – Все, что говорит по этому поводу Ксения, справедливо. Делай то, что она скажет, и никаких вопросов. У нас девять жертв – или десять, если ваше дело действительно связано с этим. Милас в ответе за это дело. Всем все ясно? – Да – медленно кивнул он. Фокс изучил пустой отдел. – А где Савелич? – Он… он позвонил и сказал, что он у врача. – Если он пробудет там еще хоть пять минут, то ему лучше понадеяться, что его положат в больницу! Нам нужны все! У нас нет времени на врачей! – Да. – Милас, нужно поговорить. Вздохнув, Ксения встала из-за стола. Ну что еще? – Закрой дверь и сядь. – В чем дело? – С верху спускают людей, они присоединяется к расследованию. – С какой стати? – С такой стати, что убиты два сотрудника полиции! – Но… Он поднял руку, чтобы остановить ее. – Можешь ворчать, сколько угодно, но решение уже принято. Расследование возглавит Рыбаков. По крайней мере, с ним мы в состоянии работать. – С ума сойти! Странно, что здесь до сих пор не появился Николаев! – Да. Думаю, он держится на дне после того инцидента с Батыем. Вчера Рыбаков звонил по этому поводу, у Николаева и Угля обнаружились очень крупные счета в банке. А мы-то уж думали, что они будут поумнее. Идиоты. Милас покачала головой. Ее не особо интересовали эти люди. – Ладно, это неважно. Горохова и Чернов на задании? Что вы нашли? – Полгода назад был обнаружен мужчина, гей, его избили, а потом перерезали горло. Тело было оставлено в мусорном баке в трех улицах от бара. Это дело проходило как преступление на почве гомофобии, подозреваемых не было. Они говорили со следователями, которые работали над этим делом, и отправят их отчет Суркову, чтобы узнать, нет ли совпадений. Может, он использовал тот же нож. – Хорошо. Как насчет пропавших без вести? – Есть трое, которые могут быть его жертвами. Девятнадцатилетняя девушка, о пропаже которой, в прошлом году, сообщила ее бабушка, у которой она жила, с тех пор, как ее выгнали из семьи за то, что она оказалась лесби, – произнесла Милас с легкой горечью. – Бабушка сказала, что она часто говорила, что хочет переехать в столицу. Когда она исчезла, было обнаружено, что она направилась именно туда, но дальше ее следы теряются. – Ксения пожала плечами. – Кроме этого, двое мужчин пропали в течение недели в прошлом ноябре. Об их пропаже сообщили их любовники. Они никак не были связаны между собой, и не было найдено даже следов. Это дело тоже зашло в тупик. Фокс кивнул. – А что обнаружил Жданов? – Он в лаборатории. Я хочу, чтобы он осмотрел украденную машину – может быть, найдет какие-то наводки на то, где он прячется. – Что там с делом трансвестита? Я слышал часть твоего разговора с Дональдсоном. – Денис, они почти его не расследовали. Почему ты позволили им сдать его в архив? – Потому что у них не было никаких зацепок… – Никаких зацепок? – взорвалась Милас. – В этом я очень сомневаюсь. Они говорили-то только с барменом! – Это моя вина. Я вообще не должен был поручать им это дело. Мне следовало отдать его тебе, но ты была слишком занята. – Я собираюсь поговорить с барменом, – может быть, он еще что-то помнит. Черт, все зацепки, которые могли быть тогда, сейчас могут уже исчезнуть. Фокс, поверить не могу, что они так сделали. Я считала их профессионалами. Какой-нибудь новичок справился бы с этим лучше. – Я знаю. Еще раз повторю – это моя вина. Давай просто снова изучим это дело. – Ладно, я собираюсь в бар, вдруг кто-то что-то вспомнит. – Ты возьмешь с собой Дональдсона? – Ты шутишь? Да ни за что! – Ладно. Рыбаков приедет к трем, постарайся вернуться к этому времени, нужно будет посвятить его в курс дела. – Да. Клуб еще был закрыт, но Милас видела, что внутри кто-то есть. Она постучала в дверь и стала ждать. – Это полиция, – крикнула она, снова застучав по стеклу, – откройте дверь! Наконец, кто-то подошел, и некоторое время они смотрели друг на друга через стекло. Потом дверь открылась, и выглянул молодой мужчина. – В чем дело? Она достала свое удостоверение. – Ксения Милас. – она прошла в пустой зал, где пахло пивом и сигаретным дымом. – Мне нужен один из ваших барменов, Филипп Шорохов. – Зачем? Ксения повернулась к нему, пронизывая молодого человека взглядом. – Мне нужно задать ему несколько вопросов? Он здесь? Молодой человек нервно сглотнул, потом убрал волосы за уши. – Это я, – наконец сказал он. Расслабившись, Милас улыбнулась. – Отлично. Где мы можем поговорить? – Бля, Влад, что случилось с Юрой? Эта гораздо симпатичнее! Чернов улыбнулся Ане извиняющейся улыбкой, потом показал на своего старого друга . – Марк, это Аня Горохова, она моя напарница всего на один день, я все еще работаю с Юрой. – Очень жаль, – Марк протянул Ане руку. – Рад познакомиться. Влад сказал, что вы собираетесь копаться в моем старом деле. Читал о вашем в газетах. Очень рад, что все это происходит не у нас. Все трое прошли в комнату для переговоров, и Марк подал каждому по папке. – Я сделал копии того, что у нас есть – хотя это очень немного. Убитого видели, когда он выходил из бара примерно в полвторого. Он был один, ни с кем не танцевал и ни с кем не разговаривал. Никто внутри не заметил ничего подозрительного. Изучая папку, Гора увидела, что они опросили, по меньшей мере, два десятка посетителей бара, не считая друзей и родственников. – У него не было никаких врагов, ему никто не угрожал. Казалось, это случайное убийство. Поэтому мы решили, что это убийство на почве гомофобии. Но мы до сих пор не можем с ним разобраться. – Дело все еще открыто? – Да, но не сказать, что мы им занимаемся. Нет никаких зацепок. Чернов пролистал папку и, найдя отчет судмедэксперта, попытался найти совпадения с их делом. Ведя пальцами по строчкам, он обнаружил, что убийца использовал зазубренный нож. – У вас было что-то похожее после? Или до того? – Нет. Ты же знаешь, педики в основном тусуются в вашем городе. А здесь для них слишком консервативное место. Влад почувствовал, как напряглась Гора, и сжал ее руку под столом. – Марк, спасибо, что сделал для нас копии. Не думаю, что ваш судмедэксперт смог пролить на это дело больше света, правда? – Да нет, она могла бы. Ходят слухи, что это ее очень тронуло – если вы понимаете, о чем я. Она доставала нас этим делом еще много недель, – сказал он. – Но ведь нельзя сказать, что убили лучшего человека на земле, понимаете? Аня встала. С каждой секундой ее неприязнь к этому человеку лишь увеличивалась. – Спасибо. Если мы что-то обнаружим, мы обязательно дадим вам знать. – Нет проблем. Поспешив за Аней, Влад, наконец, поймал ее у выхода. – Господи! И это твой друг? – Да ладно, Гора, успокойся. Здесь тайга смертная , это вряд ли гей-столица мира. – Сама не знаю, что мне не нравится. Они намного больше сделали для расследования, чем Савелич и Дональдсон. – Да. Но теперь для тебя это личное, понимаешь? Аня остановилась. Так оно и было. – Да, извини. Не знаю, как бы я отреагировала месяц назад. Надеюсь, что так же. – Можно я тебе кое-что расскажу, Ань? Стыдно говорить, но раньше я был таким же как Марк. Я не понимал этого – мне казалось, что дело не в любви, а только в сексе. Например, Милас – она чертовски привлекательна. Я мог бы всю жизнь пытаться понять, почему ей хочется быть с женщинами, а не с мужчинами – и, все равно, не смог бы. Но в ту ночь, когда мы были с вами в баре, я видел женщин с женщинами и мужчин с мужчинами, и они смотрели друг на друга по-настоящему любящими глазами. Им нужен был не только извращенный секс. И это открыло мне глаза. – Влад, мы все – всего лишь люди. Мы не можем решать, в кого нам влюбляться. Он улыбнулся. – Да, я знаю. А еще я видел, как вы танцевали и… ну, целовались. Гора покраснела, вспомнив, как они с любимой прикасались друг к другу. Засмеявшись, Влад взял Аню под руку и повел к машине. – Поехали, наведаемся к судмедэксперту. Потягивая колу, Милас изучала молодого человека, который стоял перед ней за барной стойкой и вытирал влажной тряпкой и без того чистую поверхность. – Значит, Вы помните, что этот человек был здесь в ту ночь, когда его убили. Он был известен под именем Лиза? – Да, она предпочитала, чтобы ее звали Лизой. – Понятно. Она пришла сюда одна? – Да. Милас заглянула в свои записи. – И ушла тоже одна? – Да. – Что происходило, когда она была здесь? Она с кем-нибудь разговаривала? Филипп долго смотрел на нее, а потом облокотился на стойку. – Почему вы задаете эти вопросы только сейчас? Прошел уже месяц. – Знаю. Два других следователя… в общем, это дело передали мне. – Не удивлен. Тот американец чуть не обделался, когда я его увидел. Милас нахмурилась. – Что Вы хотите сказать? – Он бывает здесь каждую субботу. Сидит вон там, – жестом показал бармен. – Всегда пьет виски. – Мэтью Дональдсон? – Я не помню, какую фамилию он называл, но его я запомнил. Здесь он известен как Карл. Он был здесь в ту ночь, когда умерла Лиза. Милас пораженно смотрела на него. Она готова была истерически засмеяться, но ей удалось сдержаться. – Так. Я все правильно поняла – Мэтью, или Карл, приходит сюда каждую субботу, сидит там и пьет виски? – Да. – И он… ну, танцует и все такое? – Да. Ему нравятся блондинки. Лиза была блондинкой, понимаете? Милас потерла глаза, пытаясь понять, что вообще происходит. – Ладно, вернемся к делу. Они задавали вопросы о убитом , но в отчете нет ничего, кроме того, что Вы знали его как Лизу. – Ну да, больше они ничего и не спрашивали. Старик хотел еще что-то спросить, но Карл остановил его, и они ушли. С тех пор, Карл здесь больше не появлялся. – Ладно, поговорим о Лизе. Случалось ли, что ее кто-то оскорблял? Или угрожал? – Нет. Правда, ее доставал один парень. Он приходил, смотрел, как она танцует, предлагал угостить выпивкой, но она отказывалась с ним общаться. – Почему? – Лиза сказала, что этот парень натурал, а ее просто обманывает. Эдакий вертлявый паренек, приходил, одно время, каждые выходные. – Вы можете его описать? – Невысокий, выглядит немного странновато. У него были темные волосы… Милас достала из папки фотографию Любимова и положила ее на барную стойку. – Да, это он! – После смерти Лизы он бывал здесь? – Нет, не думаю. – Ясно. – Милас убрала фотографию. – Филипп, Вы нам очень помогли. Если Вы увидите его, позвоните мне, хорошо? – Она протянула ему свою визитку. – Конечно. Вы думаете, это он? Милас кивнула. – Его разыскивают по подозрению в совершении похожего убийства. – Ублюдок. – Это точно.