Следствие любви

– Евгения Юрьевна? Я Анна Горохова, а это –Влад Чернов. Мы из полиции ,коллеги из соседнего города Сняв очки в тонкой оправе, изящная женщина показала им на стулья. – Присаживайтесь. Я так понимаю, у вас есть вопросы по старому делу. – Да. Спасибо, что так быстро согласились с нами встретиться, – сказал Влад. – Около шести месяцев назад в мусорном баке было обнаружено тело жестоко избитого Яна Выстрелова. Полиция решила, что это преступление на почве гомофобии. Она кивнула. – Да. Вот только словом «избит» вряд ли можно описать то, что произошло с этим мужчиной. Его лицо было так изувечено, что его невозможно было узнать. Его изнасиловали деревянным предметом, пенис и яички были отрезаны, и его ударили ножом двенадцать раз. И, будто этого было недостаточно, ему отрезали голову и руку. – Евгения взглянула на Аню. – Поэтому, когда полиция назвала это «избит», я оскорбилась. Предыдущий следователь отмахнулся от этого дела – они работали над ним всего неделю, и в газетах об этом не было ни слова. – Мне очень жаль, – сказала Аня. – У нас было похожее дело . Надеюсь, вы сможете предоставить нам копию вашего ответа, и наш судмедэксперт изучит ее, на предмет схожих моментов. – Я хорошо знаю Суркова. Мы одно время работали вместе. Конечно, я помогу вам, чем смогу. Никто не заслуживает того, чтобы умереть такой смертью и быть забытым за одну неделю. Я сразу же отправлю отчет по почте. Аня встала, и, пожимая ей руку, отметила, каким мягким было рукопожатие. – Огромное Вам спасибо. – Нет проблем. Было приятно с Вами познакомиться. – Черт, она холодна, как лед! – тихо сказал он. – Ты думаешь? Мне кажется, она была рада нам помочь. Чернов засмеялся. – Ты не поняла, да? – Ты о чем? – Она разглядывала тебя с того момента, как мы вошли, а на меня даже не взглянула – вот о чем я говорю. Аня остановилась. – Нет, что ты. Женщины никогда… не разглядывают меня так. Влад снова засмеялся. – Боже мой, ты такая наивная. Неудивительно, что ты так поздно поняла, что ты лесби. – Мне кажется, я должна обидеться, нет? – сказала Горохова. Влад обнял ее за спину и галантно открыл перед ней дверь. – Нет, думаю, не стоит. Это даже мило – то, что ты такая невинная. Услышав, как открывается дверь, Милас взглянула в зеркало и увидела отражение Ани. Она взяла несколько бумажных полотенец, и, вытирая руки, повернулась, широко улыбаясь. – Привет. – Привет, – ответила Гора, подходя к ней ближе. – Я без тебя скучала, – тихо сказала она. – Правда? С Черновым не так весело? – Нет, с ним забавно. Но мне нужна моя напарница. – Хорошо. Я тоже по тебе скучала. Аня легко сжала ее руку. – Пожалуйста, скажи, что мы сегодня можем пойти домой вовремя! Я так хочу побыть с тобой, Ксюш, – прошептала она. – Я тоже этого хочу, но не уверена. К нам присоединяется прокуратура . Мы должны встретиться с ними в три. Нужно собрать всех и снова все тщательно проработать. – Хорошо. Я говорила с барменом из бара – о трансвестите, дело которого вели Савелич и Дональдсон. – И как? – Он указал на Любимова. – Ладно, пойдем, уже полвторого. В отделении было тихо. Влад и Юра сосредоточенно уткнулись в свои компьютеры, Чернов время от времени что-то бубнил. Савелич сидел в одиночестве, бессмысленно постукивая карандашом по столу. – А где Дональдсон? – прошептала Аня. Милас пожала плечами. – Утром был у врача, но вообще-то, я весь день его не видела. Фокс вышел из кабинета. – Нужно собраться в комнате для совещаний. Люди из прокуратуры будут здесь в три. – Фокс, можно с Вами поговорить? – Милас осмотрелась. – Наедине? Кивнув, он впустил ее в кабинет. – Горохова, удостоверьтесь, что у нас достаточно копий материалов дела. С Рыбаковым будут еще два человека. – Да. Закрыв дверь, Фокс посмотрел на Милас, которая теребила свой серебряный браслет. Раньше он его не видел. Денис улыбнулся, наверняка, это подарок от Гороховой. – В чем дело, Милас? Есть что-то, о чем ты не хочешь рассказывать команде? – Да. Возможно, это имеет отношение к делу, но если нет, то я просто копаюсь в чужой личной жизни, а это мне очень не нравится. – Рассказывай, сейчас нет времени на вежливости. – Я встречалась с барменом. Он описал Любимова и узнал его на фотографии. – Отлично, но ты здесь явно не из-за этого. Выкладывай. – Дональдсон ходит в этот бар каждую субботу. Его знают там под именем Карл. – Что? – Фокс приблизился. – Ты что, издеваешься? – Нет. Филипп, бармен, сказал, что когда Савелич и Дональдсон пришли и стали задавать вопросы, он очень нервничал. Они ушли, почти ничего не узнав. Он сказал, что Мэтью был в баре в ту ночь, когда убили трансвестита, и что Дональдсон мог иметь контакт с ним. – Контакт? Что ты хочешь этим сказать? – Он сказал, что Мэту… то есть Карлу нравились блондинки, а Лиза была блондинкой. – Господи, – проговорил он. – Ты же не думаешь, что это Мэтью его убил? – Нет. Но я думаю, у них были какие-то отношения. Нас не касается, чем он занимается в свободное время, но в этом случае он допустил халатность. Милас тоже наклонилась к нему. – Послушай, а что, если они могли бы найти тогда Любимова? Сколько жизней было бы сохранено? – Черт. Теперь, раз бармен опознал убийцу, Рыбаков и его команда будут изучать это дело с большой дотошностью. Старику и Дональдсону попадет. Нам нужно все объяснить Рыбакову, я не хочу, чтобы вся команда была унижена из-за того, что Мэт облажался. – Я согласна. Но это будет не слишком красиво. – Дональдсон сегодня не появлялся. Я попрошу старика позвонить ему домой. С прокуратурой я поговорю один на один. – Да. Она была уже у двери, когда Фокс окликнул ее. – Милас, спасибо тебе, ты отлично поработала. Надеюсь, все это скоро закончится.