непослушный: хён, я уже большой

Тэхен в полудреме слышит звук хлопка двери, а вместе с ним и глухой шум включенного пылесоса, будто через стену, который разбудил его окончательно. Потянувшись и убрав с лица одеяло, он осознает, где он сейчас находится, что было вчера, и с кем был здесь, в номере отеля Дондэмун. Тэхен приподнимается на локти и осматривает полутемную комнату. На улице только светлеет: утренние лучи апрельского солнца охватили частичку комнаты, а из приоткрытого окна подступает свежий холодок и прохлаждает душный номер. Размяв шею и потерев слипшиеся ото сна глаза, Тэхен закидывает одеяло на пол; садится на край дивана и смотрит на стол напротив себя, на котором лежали пустые бутылки под бренди и остатки несъеденной пиццы. Тэхен помнит вчерашний вечер размыто. После приезда Чонгука и опустошения одной бутылки Тэхен вовсе потерялся в пьяной пучине. Он помнит только те моменты, где присутствовал Чонгук, как тот обнимал его, раздевал, а потом страстно поцеловал и всё. Пальцами сейчас Ким касается губ, облизывает их, а потом нажимает на них. Губы болят, и чувствуется, что они хорошенько набухли. Вскочив на ноги, Тэхен чуть ли не бежит в ванную комнату; встав около зеркала, он начинает осматривать себя. Всё бы ничего, но обе губы, действительно, набухли, местами покусанные и приобрели сине-лиловый оттенок. Вчерашний Чонгук был слишком голодным, он любил и терзал Тэхена, и самое сильное наказание получили его губы, которые были в плену чонгуковских целую ночь. Целовались они долго, страстно, с единичными паузами, отдаваясь полностью и до темноты в глазах. Чонгук брал на себя инициативу — он владел Тэхеном и вел его за собой в их грешную и забытую на пять лет жизнь. Чон расцеловывал все участки тэхеновского тела, изучал и оставлял самые нежные и принадлежащие только ему поцелуи. Чонгук любил его и показывал, как сильно он соскучился. А Тэхен не узнавал в этом дерзком, решительном и мужественном парне того самого Чонгука. Его взрывающийся накал и страсть будоражили и разрушали Кима с невероятной силой. Тэхен опьянел быстро из-за усталости от перелета, к этому добавилось и присутствие Чонгука, который разбивал его каждыми своими действиями и не давал ни малейшего шанса высвободиться из его рук. Тягучий и слишком мучительный петтинг: Чонгук запускал руки под рубашку Тэхена, исследовал участки его раскаленной кожи, задевая затвердевшие соски и надавливая пальцами его возбуждение через штаны. Они воспроизводили ритмичные движения тазом, толкаясь друг в друга и критически близко касаясь затвердевшими членами, которые требовали внимания и были уже готовы к разрядке. Это их первый, пьяный «детский беспредел» в виде небольшой шалости, но самое большое, духовное и плотское упоение друг с другом, которое выбило из них все скопившееся напряжение и первобытную похоть. Тэхен помнит, как уснул на груди Чонгука, сплетая пальцы с его пальцами и находясь в сладостном экстазе после быстрого и разрушительного оргазма, который сломил его с ног и отобрал все силы. И сейчас в области паха Тэхен тут же почувствовал некий дискомфорт: нижнее белье жутко натирает, и будто что-то зудящее насыпали туда внутрь. Опустив штаны вниз, Тэхен лицезреет на трусах полувысохшую прослойку белесного пятна от спермы, которая также пропиталась и в штаны, и в нижнюю часть рубашки. — Вот черт, — выругавшись себе под нос, Тэхен притопывает к душевой кабинке и включает все краники; расстегивает нижние пуговицы рубашки и полностью стягивает с себя штаны с трусами. Надо скорее принять душ и прийти в себя. И Тэхен так и делает: получасовые водные процедуры, нелюбимое бритье образовавшей мелкой щетины на лице и нанесение питательной маски для волос, которые в последнее время совсем стали сухими и непослушными. Тэхен чувствует себя после всего намного лучше, но сонное и опустошенное состояние его еще не покинуло, голова немного гудит от легкого алкогольного отравления, которое бывает у него редко, но походу вчерашнее бренди оказалось вовсе сильнее его организма. Поможет ли вино, которое томится сейчас в мини-баре, заполнить его новым дыханием и вернуть в реальность? Но от алкоголя сейчас тошнит, и Тэхен спешит выйти на балкон и освежиться. Взяв телефон и кусок пиццы, Ким прислоняется к перилам балкона и начинает осматривать территорию отеля, состоящую из парковки и небольшого сада. В воздухе стоит непоколебимая тишина и запах свежей лаванды, исходящая из соседнего нижнего балкона. Это так дурманит и завораживает. Тэхен понимает, что влюбляется в этот аромат, но понимает больше то, что скучает по одному человеку, который наверняка сейчас находится в университете и сидит на занятиях по искусствоведению. Чонгук ушел, но Тэхен не знает, в какое время — поздно ночью или сегодня утром. Он даже не сможет сейчас позвонить ему и узнать, где он, потому что его старый номер давно заблокирован и наверняка сейчас у него новый. Тэхен сжимает в руке телефон и садится на диванчик. В голову лезут беспорядочно мысли о Чонгуке вперемешку с мыслями об отцовской компании, судьба которой висит сейчас на волоске, и Тэхен на самом деле не понимает до конца, как ему поступить с ней. Отдать ее в чьи-то чужие руки не хочется, Тэхен жил с этой компанией с детства, он существовал ради этой компании и потратил все свои дни на эту компанию. Он и любит, и ненавидит ее. От всего сердца. Тэхену нужен совет, и в этом ему поможет Хосок, с которым он собирается встретиться сейчас.

***

Хосок на предложение встретиться с Тэхеном тут же согласился и отправил ему адрес одного ресторана вблизи отеля Дондемун. Время уже близится к обеду, и Тэхен, собравшись, спускается к ресепшену и оставляет заявление на уборку номера. Такси уже подъехало и ожидает его. Время в пути пролетело очень быстро, и Тэхен уже находится на пороге высотного здания; замечает припаркованную хосоковскую машину и спешит зайти внутрь. Ресторан находился на самом последнем этаже, огромный и просторный, с панорамным видом на Сеул, с люксовым интерьером и совсем безлюдный. В самом углу ресторана Тэхен замечает Хосока, который при виде его поднимает одну руку наверх и активно начинает махать. — Коничива! — крик Хосока доносится по всему заведению, и Тэхен не сдерживается: подбегает к нему с широкой улыбкой на лице и, крепко ухватив его руками, обнимает и чуть ли не кружит его в воздухе, подпрыгивая. — Да, я очень соскучился, так что не брыкайся, — Тэхен продолжает обнимать Чона, похлопывая его по спине и ощущая, как втройне ему стало тепло на душе. — О боже, меня обнимает сам Ким Тэхен, все бы обзавидовались, увидев нас сейчас, а Чонгук вышвырнул бы меня в окно из двадцать девятого этажа. — Хорошая шутка, Хосок. А можно мне самому вышвырнуть тебя? С любовью, — Тэхен кладет ладони на щеки друга и, поглаживая их большим пальцем, продолжает: — Друг, я скучал. — Я тоже. Ты даже не представляешь, как мне не хватали наши с тобой беседы с бокалом мартини, твои советы по работе, твои высококлассные подъебы. Мне не хватало Ким Тэхена. Все эти пять лет. — Я должен извиниться, что так получилось. — А я должен заказать самое дорогое вино в этом ресторане, чтобы отметить твой приезд. Ты голоден? — Немного. — Хорошо, — Хосок зовет официанта, который проходил мимо их столика и просит у него меню. — Давай закажем блюдо дня. Оно из морепродуктов. Чонгук обожает их. — Постой. Чонгук? — Тэхен хотел еще что-то сказать, но мысленно перебил себя и уставился на Хосока, ожидая его дальнейших слов. — Да. Я позвонил ему и сказал заскочить сюда. У него сегодня укороченные занятия, и скоро он будет здесь, — Хосок улыбнулся и кивнул Тэхену, застилая большую салфетку на стол. — Полагаю, Чонгук позвонил тебе и сказал, что он был у меня. — Нет, но я это знаю. Твои губы выдали тебя. — Давай сделаем вид, что этого разговора не было, и больше не пялься на мои губы. — Не обещаю. — Не нарывайся. Хосок разваливается на стуле, сдерживая смех от нарастающего между ними напряжения и отводя взгляд от Тэхена в сторону входных дверей в ресторан, где он заметил некое движение. Это был новый посетитель, в котором Хосок узнал Чонгука. Тот в начале непонимающе разглядывает обстановку ресторана в поисках нужного столика, кланяется девушке-хостес, которая указывает ему на нужный столик. Чонгук улыбается ей и быстрыми шагами двигается в нужную сторону. — Он приехал быстрее, чем я думал, — Хосок выпрямляется и кивает Тэхену, который не подозревает, что он этим хотел сказать, но в тот же миг чувствует на своих плечах чью-то руку, а на щеке теплые губы. Чонгук целует осторожно и с любовью, от чего Тэхен чуть ли не вскакивает с места и встречается с его увлеченными им глазами. — Прости, что напугал, — шепчет Чонгук в область уха и, положив ладонь на тэхеновское бедро и слегка сжав его, усаживается удобно на стул. — Привет, Хосоки-хен. Как там Сонхи-нуна? Она выздоровела? — Да, она чувствует себя превосходно. Ах да, она приготовила твои любимые говяжьи манду, — Хосок протягивает Чонгуку небольшой контейнер, завернутый в бумажный пакетик, и ожидающе смотрит на реакцию младшего. — Она прелесть! Передай ей, что я ее обожаю, — Чонгук радостно хлопает ручонками, а Тэхен снова не вникает в эту ситуацию, которая начинает его всё больше поглощать и местами волновать. — Я скоро женюсь, — неожиданно заявляет Хосок, сложив руки на колени и выжидающе смотря на парней напротив. — Ты шутишь, — Тэхен в шоке, в полнейшем, но не старается этого показывать, потому что это слишком абсурдно, нереалистично, потому что это его друг, Чон Хосок — специалист в своем деле, любитель шумных вечеринок и красивых женщин, но не семьянин, не отец. Но Тэхен осознает, что прошло пять лет, как целая вечность, за время которого всё изменилось. Чонгук вырос и стал прекрасным мужчиной, а Хосок скоро станет любящим мужем и отцом. Такое чувство, будто это какое-то временное путешествие в будущее, куда Тэхен решил заглянуть и посмотреть на чью-то жизнь. Но это всё реальность, которая кажется Тэхену такой чужой и нераскрытой до конца. Но он хочет раскрыть всё и открыться самому для всех. Он хочет зажить новой жизнью, новыми моментами, целями и ощущениями. — Хён, я тоже был в шоке, когда Хосоки-хён сказал мне, что начал встречаться с Сонхи-нуной. Она тоже работает вместе с ним в прокуратуре. Сонхи-нуна такая классная, красивая и готовит просто пальчики оближешь. Из нее будет отличная жена. — И как долго ты не холостяк? — Больше двух лет. Сонхи была моей единственной поддержкой, когда я проиграл одно дело, из-за чего я чуть ли не впал в депрессию. Она спасла меня. Я так счастлив с ней, — Хосок вовсе размяк на глазах Тэхена, его речь плавная и спокойная, а лицо блестит в улыбке. Хосок влюблен, и это четко видно. — Я чертовски рад за тебя, дружище. Надеюсь, ты накатаешь нам суперский мальчишник. — Мальчишник на этих выходных. Вы приглашены, — и вдруг у Хосока звонит телефон и он, предупредив, что скоро вернется, уходит в сторону уборной, оставив Тэхена с Чонгуком наедине. Он исчезает их с поля зрения, и Тэхен, дернув чонгуковские шнурочки от капюшона, тянет его к себе, ближе к лицу, что их носы чуть ли не соприкасаются, и застывает, тяжело дыша. — У меня к тебе есть серьезный разговор, молодой человек, и очень много вопросов. После обеда ты едешь со мной в отель и расскажешь, что, черт возьми, происходит здесь, — Тэхен непреклонен и слишком убийственный, излучающий притязательную и устрашающую ауру, от чего Чонгук лишь ухмыляется и слышно ахает. — Я так скучал по такому Тэхену. Вчера ты был таким… нежным, что я не удержался, — касается Чонгук тэхеновских губ, аккуратно проводит пальцем по свежим ранкам и продолжает, — мне привезти нашу анальную пробку? Сейчас я там совсем узкий.