непослушный: хён, я уже большой

— Комнатка у меня небольшая, но зато компактная, и все вещи всегда под рукой, — раскрывает Чонгук дверь перед Тэхеном и, прикоснувшись к его пальцам, аккуратно переплетает их со своими, следит за его реакцией, и когда на лице Тэхена появляется та самая улыбка, тянет его за собой внутрь и захлопывает дверь. — Надеюсь, тебе понравится здесь. Комната полутемная, и лишь доля света уличных фонарей пробивалась внутрь, освещая некоторые предметы. Когда Чон включил везде свет, Тэхен смог сразу же изучить всё содержимое комнатки, которая, действительно, была компактной и очень даже милой. Тут у входа имеется маленькая кухня, а дальше сама спальная комната с кроватью и со шкафчиками. На столе валяются множество книг и разбросанных конспектов, а на полу стоят две большие музыкальные колонки. — Мне здесь уже всё нравится, — приближает Ким младшего к себе и крепко прижимает к своей груди, запускает руку вовнутрь его кожанки и начинает медленно обследовать его спину и бока. — Здесь так пахнет тобой, что я вот-вот сойду с ума, — пальцами он автоматически сжимает кожу на спине, чуть ли не царапает ее, и продолжает смотреть в глаза напротив, которые Чонгук старался прятать от него. — У нас с тобой вся ночь впереди, и только не говори, что у тебя нет смазки. — Черт… Нет. — А есть бананы? — Есть в холодильнике, но зачем они тебе? — Идем, — и Тэхен потянул его в сторону кухни. — Достань блендер. Чонгук вначале замирает на месте, запускает пальцы в волосы и, осматривая кухонные шкафчики, чтобы вспомнить местоположение блендера, переводит взгляд на Тэхена, который с блеском в глазах доставал упаковку бананов из холодильника и, закатав рукава, начинал очищать их от кожуры. Чонгук сбит с толку и немного напуган от такого неожиданного действия со стороны хёна — Тэхен слишком увлечен и слишком странный. Отбросив всё это с головы, Чон отходит от него и принимается искать блендер в нижних шкафчиках. Он давно не применял его, отчего тот запрятан глубоко в недрах кухни. — Что ты задумал, хён? — всё-таки решил спросить Чонгук, вытаскивая всю посуду, а вместе с ними и сам блендер. — Тебе понравится. Давно хотел это попробовать с тобой, — берет Ким блендер с рук Чонгука, ставит его и подключает к розетке. Разломив бананы на пополам, он кидает кусочки внутрь и включает его на среднюю скорость. — Будь добр, достань молоко. Чонгук кивает и выполняет его просьбу. Понюхав молоко, Ким победно улыбается и принимается наливать его по чуть-чуть в банановое пюре. Прокрутив еще немного эту разбавленную смесь, Тэхен берет большой чистый стакан и выливает всё это туда. Получилась желто-белесная смесь с вязкой структурой, и Чонгук всё еще не догадывается, что и почему так сделал Тэхен. А главное — для чего? Это сильно отличается от структуры бананового молочка, а то, что Тэхен макает сейчас туда два пальца, а потом кладет их в рот, облизывает их, совсем разрушает все версии Чонгука. — Идем в кроватку. Сейчас я буду есть тебя в буквальном смысле, — шепчет Тэхен прямо в чонгуковские губы и, помазав банановую смесь кончиком пальца его щеку, уходит внутрь комнаты. — Есть ты будешь, как я вижу, эту банановую хрень, а не меня. — Доказать? — начинает Тэхен беспощадно расстегивать свои пуговицы, не отрывая взгляд от Чонгука, который просто замер около проема двери и ждал развитие действий — Тэхен резко появляется перед ним и притягивает его к себе, взявшись одной рукой за волосы на затылке, а другой за шею. Он впивается в его губы грубо и без запасов кислорода в легких. Целует, хватается до последнего, вкушает всю сладость губ и давится от нахлынувшей волны возбуждения. Поцелуй становится диким и максимально страстным, и Чонгук уже оказывается на кровати прижатым телом Тэхена, который принялся расстегивать его штаны. Чон помогает ему избавиться от них и после чего раздвигает широко ноги, впустив Кима к себе колоссально ближе. Длинными пальцами старший обхватывает затвердевший член, слегка надавливает заалевшую головку и принимается водить по нему. Медленно, прислушиваясь к дыханию Чона и его движениям тазом. Чонгук слишком возбужден — тело подрагивает, грудь тяжело подымается, а член истекает естественной смазкой. — Повернись, малыш, — велит Тэхен и сбрасывает с себя остатки одежды. Взяв со стула стакан с банановой смесью, он немного наливает себе консистенцию на руку и потом мажет ею между двумя чонгуковскими половинками. — Хён, ты серьезно? — Чонгук тут же почувствовал там прохладу и нежные поцелуи на ягодицах, которые сменились болью от сжатия их пальцами, но поцелуи перешли уже туда — Тэхен начинает вылизывать и пробовать Чонгука с нотками банана и молока. А Чонгук погибает: выгибается в спине, сдернув задницу выше и расставив ноги пошире. Он чувствует язык Тэхена там, как он скользит по промежности, доходит до мошонки, а потом обратно, попутно собирая в рот банановую смесь. — О, боже, хён. А Тэхен берет еще смесь, полностью макает два своих пальца в нее и подносит их к промежности, задевает проход и медленно заходит сразу двумя, получая от Чонгука громкий протяжный стон. Пальцы скользят, на удивление, свободно, задевая узкие стеночки ануса. Как же внутри чертовски горячо и влажно. Тэхен давится и ускоряет толчки, а Чонгук под ним дрожит от каждого захода и прячет красные щеки и влажные глаза в подушку. Ощущения непередаваемые и такие родные. Длинные пальцы Тэхена и его техника управления ими всегда сводили Чона с ума, но сейчас он хочет почувствовать его член. Его большой и прекрасный член, который заполняет его полностью и доводит до самого космоса. — Домашняя банановая смазка и вправду хорошая. Такая вкусная, а на твоей заднице еще вкуснее, — чмокает Ким в ягодицу и резко переворачивает младшего к себе лицом. Берет стакан и выливает всё содержимое на член Чонгука. Вязкая смесь покрывает полностью член, тут же плавно растекается по животу и даже немного попадает на простыню. Ручками Чонгук дотрагивается до этой смеси, проносится по животу, смазывает, делая круговые движения, а потом идет вверх к груди, задевает соски, и они тут же твердеют. А Тэхен всё это время наблюдал за руками Чонгука, за его туманными глазами и растирал пальцами его задний вход, подготавливая к новому проникновению. — Ким Тэхен… — еле слышно хнычет Чонгук и закольцовывает ногами его тело, притягивает к себе и, ухватившись за шею, покрывает его губы поцелуем. Тэхен падает на него и впечатает в кровать своим весом, углубив поцелуй и закинув его ноги к себе на плечи. Членом он нащупывает заветную дырочку и подставляет ко входу. Чонгук прерывает поцелуй, смотрит на Тэхена нахально, искрив ухмылку, берет его член и насаживает его сам наполовину, двигаясь тазом навстречу. Заход получился весьма болезненным, но таким безумно приятным, что аж коленки задрожали на его плечах, и член дернулся в руках. — Боже. — Больно? — Нет. — Мне продолжить? — Чонгук кивает, и Тэхен приподнимает его еще выше, держась за бедра. Продолжает заход медленно, наблюдая, как член постепенно исчезает внутри Чона. И вот он полностью внутри, где так влажно, горячо и одновременно жутко узко от пульсирующих стенок. Чонгук закрывает лицо руками, когда Тэхен начинает двигаться в нем, аккуратно беря темп и ускоряя его. Банановой смазки очень много, она везде, отчего скольжение мягкое и приятное, а заходы стали легкими и дурманящими. А Чон готов кричать и разрываться: он затыкает свой рот ладонью от исходящих изнутри стонов, ерзает на простыне в попытках сорваться и понимает, что разрядка уже близка, а Тэхен только начал набирать резкий темп. — Я сейчас сдохну, хён! Давай медленнее. Я не могу. Это слишком… Ахуенно, — Чонгук готов плакать и просить о чем угодно. Его тело на протяжении пяти лет стало таким ненасытным и чувствительным, оргазмы от мастурбации бурными и до дрожи в ногах, но сейчас от члена хёна, от того, что он вытворяет с ним, будто всё тело разрывается по частям, слезы поневоле подступают к глазам, а внутри творится целый неуправляемый апокалипсис.  — Кончай. Я хочу это увидеть, — берет Тэхен его член и, надрачивая его, продолжает двигаться в нем, заставляя Чонгука выгибаться и буквально кричать. Внутри всё горит, тестостерон давит по голове, и кровь приятно заливается по члену, дав понять, что оргазм близок. Тэхен замечает, как внутри всё начинает сжиматься, и стоны Чона стали громкими и обрывистыми. И вот он выстреливает густую сперму, испачкав ею и себя, и Тэхена. Спермы много, она продолжает вытекать и пачкать руку Кима. Чонгук кидает на свое лицо подушку, находясь всё еще в состоянии сумасшедшего оргазма. Он не сможет ни пошевелиться, ни нормально дышать. Глаза во влажной пелене, сердце безумно колотится, и что он чувствует сейчас, так это губы хёна на своем члене, которые накрыли всё еще сочившуюся головку. — Ты хорошо потрудился, малыш. Сделать тебе банановое молочко?