непослушный: хён, я уже большой

— Какие планы у тебя сегодня на вечер? — замечает Тэхен краем глаза проходившего мимо ванной комнаты Чонгука, который накидывал на себя белую рубашку, и после чего ополаскивает лицо прохладной водой, смывая с уголков губ остатки зубной пасты. Сегодня у Чона важный день — начало сессии и первый экзамен по хореографическому искусству, о которых Тэхен узнал только сегодняшним утром, когда прозвенел чонгуковский будильник, отчего тот резко дернулся в его объятиях и, смачно чмокнув в щеку, прошептал сладко и слишком дерзко сексуально: «Хён, у меня сегодня экзамен. Пожелай мне удачи!» — Планы? У меня их нет. Жди меня вечером с ящиком бренди и с первой пятеркой в зачетной книжке, — Чонгук, на удивление, совсем спокойный и уравновешенный будучи студентом самого престижного Сеульского института искусств, у которого впереди самые сложные испытания. С его лица не сходила дурашливая улыбка, которая сопровождала его с момента пробуждения рядом с хёном. Тэхен злится на него, и его это чертовски забавит. Да, Чонгук ничего не говорил ему о сессии, ведь он был максимально уверен, что Тэхен не стал бы брать его на вчерашний мальчишник Хосока, а заставил бы готовиться к экзаменам. И поэтому Чонгук играл в идеального вруна и доигрался. — Хён, не злись, — Чонгук пробирается прохладными подушечками пальцев по животу Тэхена, щекочет его гладкую, атласную кожу и, легонько задевая подбородком плечо, крепко обнимает его. Прижимает к себе его влажное после душа тело и, вдыхая с шеи аромат миндального масла, дорожками поцелуев опускается вниз по спине. Медленно и вызывая от этого покалывания в районе тэхеновской груди. — Черт, ты такой вкусный… — Чон Чонгук, тебе пора в институт, — Тэхен поворачивается к Чону лицом и, взяв его руки в свои, мерит осуждающим взглядом. — Еще раз будет такая выходка, тебе не поздоровится. — А что? Накажешь? — Чонгук медленно пятится спиной к двери, держа зрительный контакт с Тэхеном и посылая ему воздушные поцелуи. — Да, наказание в виде пятичасовой зубрежки и выучивания формул. — Злюка! — Чон Чонгук! — Люблю тебя, хён, — Чонгук чуть ли не выбегает из квартиры, успев захватить валявшуюся еще со вчерашнего дня на полу сумку. Последний автобус до института, скорее всего, уже уехал, следующий придется ждать целых двадцать минут, и поэтому Чон рывком выбегает из подъезда и, свернув в улицу, которая являлась коротким путем до института, чуть ли не бежит, повторяя в голове ответы к экзаменационным билетам. Чонгук ни капли не волнуется — экзамен по теоретическим аспектам хореографического искусства он выучил и зазубрил давно, а практическую часть экзамена по постановке собственного танца он ждет еще с первого курса, чтобы показать членам комиссии свои навыки в танце, которые он оттачивал и усовершенствовал еще со школьных времен. Все эти пять лет учебы в институте пролетели так быстро, и впереди лишь считанные дни до выпуска. Чонгук ждет и сам выпускной. Школьный выпускной был для него самым страшным кошмаром в его жизни: слезы, истерика, режущая заживо боль в грудной клетке и мутные от влажных глаз строки входящего сообщения на экране телефона. Будто это было только вчера и сейчас это будто только сон, какая-то вымышленная история с плохим концом, но Чонгук прекрасно понимает и давно принял, что это было чертовой реальностью, в которой он существовал один без Тэхена, без его любви, тепла и нежного и душераздирающего «малыш». Отогнав просачивающиеся в голову все эти дурные прошлые отрезки из жизни, Чонгук надевает наушники и, включив свой любимый плейлист, быстрым темпом направляется в другую улицу, выходящую к воротам своего института. Он справится сегодня на сто процентов, к этому моменту Чонгук шел уверенно и с мыслями порадовать Тэхена. Да, он хочет этого больше всего — чтобы его любимый хён сказал, что он гордится им и всегда гордился. У Чонгука проскальзывает легкая улыбка на лице. Черт, он сейчас так взволнован, и это всё из-за Тэхена, который сейчас небось полусонный бродит в его квартире в поисках продуктов, чтобы состряпать из них что-то на завтрак. Экзамен ровно в девять, и у Чонгука остались считанные минуты для того, чтобы зайти в нужную аудиторию и найти свою подписанную парту. И вот он на назначенном месте в назначенное время. Да начнется бойня за лучшего студента на потоке хореографического искусства.

***

Три часа испытаний, если можно было бы назвать это для Чонгука, прошли на спокойной ноте — теория и практика сданы на отлично, и Чон победно ставит точку на сегодняшнем экзамене и спешит покинуть территорию института. Нужно отпраздновать отличную оценку вкуснейшим обедом, а именно соевым супом, который можно попробовать в ближайшем ресторанчике, открывшемся недавно в этом районе и завоевавший популярность среди студентов института искусства. Попрощавшись с одногруппниками, Чонгук направляется в сторону институтских ворот и замечает около них знакомый силуэт, эти серебристые пряди, которые переливались на солнце заливным белым цветом, огромные темные очки на глазах, светло-бежевый тренч, закинутый на плечи. Этот образ, который с треском явился в чонгуковских глазах, который преследует его со вчерашнего мальчишника, сейчас перед ним. Чимин. Он улыбается ему и машет, а у Чонгука начинается мелкая паника в груди, ведь он только сейчас вспомнил о его сообщении, который тот вчера ему отправил, и Чонгук читал каждое слово в сопровождении собственных стонов и пытался вникать в суть. Чимин предложил ему прогуляться, и сейчас он здесь, около его института, смотрит на него сияющими глазами и медленно прибавляет к нему шажки. — Как ты узнал, что я здесь? — спрашивает Чонгук и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии его знакомых и вообще любой живой души — кампус, к счастью, уже опустел, и кроме них здесь никого не видно. — Хосоки-хён сказал, — голос Чимина такой бархатистый и тягучий, что Чонгук в одно мгновение застывает и чуть ли не теряется в пространстве. Этот парень напротив будто проглатывает своим присутствием. Какого черта? От него веет некой игривостью и в то же время легкостью. Хочется его разузнать, «попробовать» и понять уже, что это за личность и какие тараканы у него в голове водятся. Вчерашняя беседа с ним всё еще крутится в голове, и у Чонгука к нему есть пару интересных вопросов, на которые Чимин точно ответит, точнее его прямолинейная и опьяневшая вчера от бренди сущность, которая намекнула Чону, что тот неравнодушно дышит и к мужскому полу, а в особенности к Ким Тэхену, про которого Чонгук и спросит в первую очередь. Придется ли ему на этот раз запастись алкоголем или Чимин и так выложится? — Мне надо привыкнуть, что ты и Хосоки-хён будущие родственники. — Привыкнешь. Я здесь останусь еще на долгое время, — и Чимин улыбается, развернувшись к главной дороге и задев при этом чонгуковское плечо. — Я ужасно голоден. Если ты не против, мы можем пойти в тот ресторан, — остановившись у дороги, Чон указывает пальцем на бежевое здание с красочной вывеской и переводит взгляд на Чимина, который с интересом оглядывался по сторонам — на проходящих мимо людей, машин. Его глаза горели, и он на мгновение будто позабыл, что рядом с ним находится Чонгук, который, затаив дыхание, следил за ним и за светофором, который тут же загорелся зеленым цветом для пешеходов. — Ясно. Сейчас самое время любоваться этими скучными зданиями, — не медля, Чонгук берет парня за запястье и ведет за собой на другую сторону. — Я могу любоваться и тобой. Ты не скучный. Наверное, — хмыкнув, Чимин следует за парнем, медленно освобождая свою руку от его хватки, и моментально сплетает свои пальцы с его. — Ты чего делаешь? — мурашки тут же побежали по руке у Чонгука, отдаваясь неприятной волной, отчего он замер на месте, отпрянув в сторону от Чимина. — Портишь всю романтику. — Какого черта, Чимин? — Мне нравится твое выражение лица, когда ты злишься. Оно пугающее. — Ты и правду странный. — Повторюсь: я просто любвеобильный. — Засунь свою любвеобильность подальше, когда находишься со мной. Меня это уже начинает напрягать, — засунув руки в карманы брюк, Чонгук поспешно направляется ко входу ресторана, оставив Чимина позади себя. Что, блять, творит этот парень? Чимин слишком тактильный и позволяет себе очень многое. Чонгук же вчера на мальчишнике ему твердо сказал, что он и Тэхен пара, но Чимин будто не видит ту самую красную кнопку стопа или ему просто нравится… Дурачиться? Играть? Что он, черт возьми, задумал? Чонгук хватает карточку с меню и присаживается за дальний столик, с которого выходил вид на парк. Внутри особо никого нет, лишь несколько студентов из факультета режиссуры. Сняв пиджак и расстегнув верхние две пуговицы, Чон принимается читать меню на странице горячих блюд. Боковым зрением он видит, как кто-то идет в сторону его стола, и этот кто-то присаживается напротив него. — Что, пришел дальше со мной играть в свои голубые игры? — Чонгук серьезен и максимально прячет глаза от Чимина, который, расположив голову на лежащих на столе руках, следит за ним и улыбается. — Может, ты перестанешь на меня так смотреть? — Ты пассив, Чонгук-а? Чонгук не ослышался, нет. Он поднимает глаза на парня напротив и чувствует, как сердце начинает колотиться под ребрами. Так истерично и до дрожи в пальцах. Вопрос весьма ожидаемый и совсем не пугающий, а скорее слишком личный и рановатый для обсуждения на второй день знакомства. Но почему-то стало волнительно. Очень. Лицо Чимина сейчас спокойное и размеренное, и он внимательно смотрит на Чона, ждет, и даже будто читает его мысли, фильтрует их, расставляет всё по полочкам, а Чонгук молчит, потому что он разрывается. Хочется и поделиться, и закрыть всё накрепко на замок и не дать больше Чимину никакой информации про себя и про их отношения с Тэхеном, но Чонгук хочет раскрыться и рассказать всему миру, что он сейчас счастлив, влюблен и любим прекрасным человеком. — Пассив, — Чонгук отвечает уверенно и откладывает меню в сторону, поддавшись немного вперед. — Хоть убей, но я в это не поверю. — А во что ты тогда веришь? — А что, если я скажу тебе, что я со вчерашнего дня хочу, чтобы ты трахнул меня жестко в одном из дешевых мотелей Сеула, — Чимин говорит плавным полушепотом, не отрывая зрительного контакта с Чонгуком, — но сейчас я узнаю, что ты пассив. Черт. Жизнь впервые подносит мне такой подарочек. — Я не актив и никогда не был в этой роли. Если хочешь с кем-то быстро перепихнуться, то возвращайся обратно в район Итэвон. Там ты точно кого-то подцепишь. — Ты хочешь сказать, что ни разу в своей жизни не пробовал быть сверху? — Нет, и никогда не хотелось. — А попробовать не хочешь? — Нет. — Даже один раз? — Даже один раз. — Разве не хочешь проникнуть в горячую и влажную узость, почувствовать дрожь тела, которое лежит под тобой, управлять самим процессом, ловить стоны своего партнера, исходящие после каждого твоего толчка? Чонгук, ты должен это попробовать. Ты многое теряешь. — Подрабатываешь экспертом секса? — Это моя стихия. — Я заметил. А сейчас ты закончил? Мы можем нормально пообедать? — Я не закончил. — А я умираю с голоду, господин недотрах. Не хочешь мне рассказать немного о себе? А то по моим ответам на твои вопросы можно написать целую автобиографию с откровениями, — Чонгук подзывает официанта к столику и заказывает соевый суп с закусками, ждет, когда Чимин сделает тоже заказ, но тот просто молчит, продолжая смотреть на него и игнорируя официанта. — На самом деле я би с пассивной позицией для всех двух сторон. Девушки привлекают меня в романтическом плане, а вот парни большей части в сексуальном. Я никогда не скрывал свою ориентацию. Родители с самого детства подозревали это и старались меня поддерживать. И с каждым годом я понимаю, что парни вызывают у меня больше интереса. Я просто схожу с ума, когда чувствую внутри себя член. Я просто готов откинуться и кричать. Это невероятные ощущения. Блять, ты же меня понимаешь. — Что значит би с пассивной позицией для всех двух сторон? — Меня имеют и парни, и девушки. С резиновыми членами, настоящими, страпонами и со всеми этими прекрасными штучками, которые валяются у меня под кроватью. Обожаю быть снизу и затраханным до смерти. Обожаю секс. Я живу им. — Черт, твоя автобиография интереснее, чем моя. И всё же, что ты хочешь от меня? — Познакомишь меня со своим парнем? — Нет. — Боишься, что я уведу его у тебя? — Насчет этого я не волнуюсь, волнуюсь больше за то, что ты будешь распускать свои руки и на него. — Я не могу с этим ничего поделать. — А еще у тебя недотрах. Иди и потрахайся с кем-нибудь, а потом уже и продолжим этот разговор... Уж слишком большой интерес у тебя к моему парню.

***

Тэхен перед тем как поехать в старую компанию отца решил заехать к Хосоку и проведать его, за одно и купить ему его любимые кампунги с колой. Время близится к полудню, и Хосок только недавно проснулся после вчерашней алковстряски. — Голова не болит? — Тэхен открывает ему колу и, аккуратно сложив кампунги на тарелочки, подносит ему палочки. — Ты вчера был чуть ли не в хлам. — Чувствую себя превосходно, но я буду скоро трупом. Утром звонила Сонхи, а я дрыхнул, да еще телефон на беззвучном стоял. — Поздравляю. Узнаешь все прелести семейной жизни. — Она скоро должна приехать, а я даже в доме не прибрался. — Да у тебя тут чисто, лишь твоя вчерашняя одежда, которая валяется по всей гостиной, портит всю идиллию. — Блять. — Хосок поднимается на ноги и принимается подбирать каждую одежку. — Как там Чонгук? В институте? Чимин, сын сестры Сонхи, спрашивал у меня сегодня про него. Походу они вчера познакомились на мальчишнике и подружились. — Погоди, что? Чимин? — Да. Они пока с мамой остаются у нас до свадьбы. Дом у меня большой. Место для всех хватит. Чимин умный парнишка. Закончил он только что Пхоханский университет науки и технологии, а сейчас хочет поступить на магистратуру в Сеульский государственный университет. И то, что он подружился с Чонгуком, считаю, очень круто. Будет Чонгуку с кем проводить время, пока ты будешь заниматься делами своей компании. Если это окажется тем самым Чимином, а это стопроцентно тот Чимин, которого Тэхен поцеловал в затравленном от сигаретного дыма туалете бара. Он до сих пор ощущает его дрожь на своих губах, помнит его заплаканные глаза, его хриплый от плача голос и этот холодный взгляд перед его уходом из бара, когда Тэхен сидел за столом со спящим Чонгуком. Сука. — Хосок… — Тэхен успел лишь позвать друга, как входная дверь открывается, и кто-то проходит внутрь дома. Да, Тэхен сделал вчера самую большую ошибку, и это ошибка стоит сейчас перед ним — Чимин собственной персоной. И сейчас Тэхен лишь думал, как исчезнуть из этой комнаты, а лучше как промотать время на вчерашний день и передумать пойти в туалет, насрав на пролитый виски.