4
15 декабря 2019 г., 20:16
2018.
Это происходит все время. Они прогоняют хорягу, которую и так танцевали уже миллионы раз, мышечная память работает, и все же они все еще сбиваются, спотыкаются о ноги, сталкиваются друг с другом, пока меняют расстановки. Это происходит все время, и ничего не остается, кроме как смеяться и отмахиваться, спеша догнать музыку.
На шестом прогоне «Black on black» Донхёк спотыкается, падает и не встает.
Он не ругается, как обычно, когда он падает или тянет мышцы - вместо этого он издает слабый, болезненный звук, тихий от истощения, и каким-то образом это все же удается услышать сквозь звук музыки и семнадцать пар ног топают на тренировочном полу.
Лукас, ближайший к нему в тот момент, замечает первым и в панике выкрикивает: «Хэчан упал!», сразу же бросившись к парню.
Большинство мемберов перестают танцевать, смущенные, в то время как те, кто находится дальше, медленнее понимают ситуацию, и прекращают только тогда, когда один из их менеджеров замечает и выключает музыку.
Джэхён перестает танцевать, грудь вздымается, но затем дыхание останавливается, когда Джэхён оборачивается и видит на полу Лукаса, обхватившего тело Донхёка, в то время как младший доверчиво прижался к его груди. «Больно», - задыхается Донхёк, вцепившись в пропитанную потом рубашку Лукаса, корчась от боли. "Хён, это больно".
В одно мгновение Тэён прибегает с другого конца комнаты и становится на колени рядом с ними. Марк и Доён стоящие рядом, так же торопятся к Донхёку, а Джэхён... Он стоит в шоке, словно заморожен, не зная, что делать в эту секунду. Стоит до тех пор, пока не слышит Донхёка скулящего от боли, и вдруг срывается с места тоже.
Тэён проверяет конечности Донхёка, в то время как мальчик цепляется за Лукаса, который абсолютно точно сам сейчас в панике и стрессе, но прилагает все усилия, чтобы успокоить Донхёка любым возможным способом. Марк держит свободную руку Донхёка, ничего не говоря, даже несмотря на то, что его руку сейчас сжимают до острой боли, он шепчет успокаивающие слова младшему на ухо. Джэхён вьётся вокруг, пытаясь пробраться к Донхёку, чтобы утешить его, и нервничает, хмурится, но в тот миг, когда взгляды его и Донхёка сцепляются, один сломанный и заплаканный, другой, напуганный до чертиков, он вынужден быстро и нагло протиснуться, чтобы быть наконец рядом.
«Это его нога», - мрачно объявляет Тэён, осторожно проводя рукой по правой ноге Донхёка. Даже это нежное прикосновение оказывается слишком болезненным для Донхёка, который тут же вздрагивает от контакта. «Я не знаю, насколько все плохо. Похоже, это может быть перелом, но я не уверен».
«Я собираюсь вызвать машину», - говорит их менеджер, уже вытаскивая свой телефон и выходя из комнаты. Джонни и Юта поворачиваются, чтобы последовать за ним, готовые помочь. «Мы отвезем его в больницу».
Джэхён даже не слышит их, слишком сосредоточен на лице Донхёка, полном мучений. «Донхёк-а, ты можешь двигаться?» - успокаивающе спрашивает Тэён, поглаживая его волосы. Марк сжимает руку Донхёка, глядя на крупные слезы. «Нам нужно отвести тебя в вестибюль, чтобы мы могли посадить тебя в машину. Нужно посмотреть твою ногу, хорошо? Все будет в порядке."
Донхёк прикусывает губу, отрывая руку от Марка, чтобы он смог обеими руками попытаться оттолкнуться от Лукаса. В ту же секунду, когда он опирается на ногу, он громко вскрикивает, едва успевая схватится за Юкхея, чтобы не упасть и не причинить себе еще больший вред.
«Извините», - он задыхается, из его глаз текут слезы. «Извините, я не могу. Не смогу сам».
«Я могу отнести его», - предлагает Лукас, в ту же секунду, когда Джэхён выпаливает, - «Я понесу его!».
Удивительно неловкое молчание длится лишь доли секунды, прежде чем Донхёк говорит: «Джэхён-хён. Джэхён-хён может нести меня».
К счастью, на лице Лукаса читается огромное облегчение. Должно быть, он нервничал при мысли о том, что придётся нести покалеченного Донхёка, особенно учитывая то, насколько важно будет не позволять тому лишний раз шевелиться. Джэхён, как его сосед по комнате, более чем привык к требованиям парня носить его собой повсюду. Этот случай ничем не отличается - ему просто нужно быть в миллион раз осторожнее.
Марк, Доён и Тэён отодвигаются в сторону, чтобы освободить место между Джэхёном и Донхёком. Марк бросает на него многозначительный взгляд, мол, будь осторожен, хён, и мягко поглаживает плечо Донхёка, когда Джэхён обвивает того руками.
Джэхён не думает, что он когда-либо в своей жизни он обращался с чем-либо или кем-либо так же мягко и ласково. Донхёк тихо стонет от боли, когда Лукас помогает ему переместиться на руки Джэхёна, а затем обхватывает его шею руками, чувствуя себя теперь в безопасности.
«Нормально?» - тихо спрашивает Джэхён, и Донхёк только кивает, его лицо все еще искажено болью, но ему удается слабо улыбнуться, когда Джэхён смотрит на него снова. «Я в порядке, хён», - бормочет он. «Ты же со мной».
Джонни возвращается в комнату, остальные участники рассасываются, чтобы пропустить его. «Машина снаружи», - объявляет он.
«Он со мной», - говорит Джэхён, и медленно выходит из комнаты, стараясь не слишком двигать ногой Донхёка. Марк и Тэён следуют за ними совсем рядом, а затем и мемберы Dream, которые не смогли быть рядом с Донхёком, когда он упал. Ренджун, в частности, подходит, чтобы молча протянуть руку к мальчику, и Донхёк берет ее, прижимаясь к груди Джэхёна, когда чувствует, что Ренджун успокаивающе проводит подушечкой большого пальца по его ладони.
Они каким-то образом добираются до машины, и многие сотрудники не видят и не замечают этого, ведь уже почти полночь, и в здании осталось не так много людей. Джэхён осторожно подносит Донхёка к машине, и после секундного колебания садится вместе с ним.
Марк, Тэён, Джонни и Доён, естественно, лезут за ними следом, но они говорят нет, когда участники Dream настаивают на том, чтобы поехать тоже. «Почему, хён?» - спрашивает Джисон, и его глаза блестят без слез. Ченлэ стоит рядом с ним, обеспокоенно вытягивая шею, чтобы посмотреть мимо Тэёна, туда, где сидит Донхёк. «Мы хотим пойти с ним!».
«Уже поздно», - успокаивающе говорит Тэён, садясь возле двери машины, чтобы поговорить с ними. Джэмин, Джено и Ренджун явно злятся из-за этого, и Джэхён боится, что они все равно просто штурмуют машину и заставят менеджера позволить им поехать. «Уже поздно, и будет много проблем, если в такое время слишком многие из нас будут далеко от общежития. Клянусь вам, ребята, мы позаботимся о Донхёке, и обещаю, завтра, как только он проснется, мы вернемся и заберем вас, чтобы вы могли навестить его. Хорошо?».
Джэмин шагает вперед и открывает рот, готовый страстно спорить, но Ренджун сдерживает его. «Нана, все хорошо», - успокаивающе говорит он. «Мы только задерживаем их сейчас». Он поворачивается и пристально смотрит на Тэёна. «Просто позаботься о Донхёке, хорошо? Пожалуйста.»
Джэхён чувствует, как Донхёк шевелится рядом с ним, укладывая руку на его плечо и чуть отодвигая, чтобы посмотреть на остальную часть Dream. «Со мной все будет в порядке, ребята», - говорит он, и Джэхён не упускает из виду то, как его пальцы сжимаются, когда он случайно двигает травмированной ногой. «Я буду слушаться Тэённи-хёна, хорошо? Они позаботятся обо мне. Мы увидимся завтра».
«Конечно. Мы приедем», - вместе говорят Джено и Джэмин, и с последним взглядом Донхёка они отступают назад и тянут за собой Джисона и Ченлэ. «Марк-хён, позаботься о нем, пожалуйста», - говорит Ренджун, и беспокойство в его голосе больно тянет за сердечные струны Джэхёна. Джэхён замечает это в голосе Ренджуна.
Любимый.
Донхёк так любим.
Они стоят там даже после того, как дверь машины закрылась перед их лицами, и они медленно идут с машиной, когда та уезжает, останавливаясь только тогда, когда она ускоряется до такой степени, что уже невозможно следовать рядом. Tэён вытягивает шею назад, следя, чтобы они вернулись обратно в здание, и вздыхает с облегчением, когда видит, как некоторые из старших мемберов возвращают Dream обратно внутрь.
Донхёк сидит маленьким грустным комочком на коленях Джэхёна в течение всей поездки, и Джэхён держит его крепко, оберегая, кажется, от всего на свете. Даже когда они прибывают в больницу, и Донхёка пересаживают на носилки для удобства транспортировки и глаза младшего испуганно расширяются при виде медиков, как будто его состояние только сейчас до него дошло, Джэхён держится за Донхёка. Если не сам мальчик, то его плечо, если не его плечо, то только его пальчик.
Джонни и Тэён пошли с менеджером, чтобы разобраться с документами, в то время как Доён, Марк и Джэхён сидят возле палаты Донхёка, куда они были проинструктированы не входить, пока доктора не выяснят, что случилось. Джэхён держал его за руку до самой последней секунды, а потом его рука бесполезно обвисла, не зная, что делать теперь.
Трудно сказать, как долго они остаются в коридоре, Джэхён задремал с Марком, храпящим на его плече, и в какой-то момент он смутно замечает, как кто-то мягко касается его руки. Когда он чуть позже открывает глаза, он обнаруживает в руке мясную булочку, завернутую в бумагу. Джонни и Тэён сидят напротив, прислонившись друг к другу, спят. Их менеджера нигде не видно.
Он слышит, как открывается дверь, и видит одного из докторов, приближающегося к Доёну, который, похоже, не спит. Он быстро вошел внутрь, и Джэхён медленно выпрямляется, осторожно отстраняя Марка, который все равно просыпается. «Что происходит?» - бормочет Марк, потирая глаза.
«Доёна-хёна позвали внутрь», объясняет Джэхён, и Джонни и Тэён также начинают шевелиться. «Думаю, они нас тоже скоро позовут».
Их менеджер возвращается с бутылками воды для них, как раз к тому времени, когда доктор снова появится с Доёном. «О, ты проснулся», - говорит он. Лицо у него такое мрачное, что можно отправлять его на роль злодея в любой голливудский фильм.
Доктор говорит, что это перелом, как и опасался Тэён. Не особенно страшный, но раз Донхёк получил его во время такого интенсивного напряжения и быстрых движений, боль Донхёка ощущалась гораздо сильнее. Врач предположил трехмесячное время выздоровления, два в строгом режиме покоя, но это все не имеет значения - Джэхён смотрит опустошенное лицо Марка, когда он понимает, что это означает, что Донхёку придется пропустить все продвижение NCT до конца года.
Джэхён думает, что его лицо выражает тоже самое опустошение, и смотрит вниз, чтобы никто не видел.
Им наконец разрешили увидеть Донхёка, который лежит в постели, белые покрывала накинуты на его ногу. Первые намеки на восход солнца выглядывают из крошечного окна на одной стороне комнаты, показывая, как же долго они находились в больнице.
Глаза Донхёка покрасневшие, но он все еще ярко улыбается, наблюдая, как ребята входят в комнату. «Они впихнули меня в больничную одежду, сразу как только смогли», - жалуется он, надувая свои губки. «Вы думали, что они подождут, пока я не почувствую себя лучше, чтобы раздеть меня, но нет, они сразу же раздели меня…».
Марк издает задыхающийся звук, и Донхёк немедленно замолкает, его лицо смягчается, когда он видит слезы на лице Марка. «Марк Ли, Марк Ли», - смущенно говорит он. «Что мы говорили насчёт кражи моего момента?»
«Да заткнись ты», - говорит Марк, яростно вытирая глаза, по крайней мере это заставляет Донхёка смеяться. «Иди сюда, большой малыш, я с уверенностью могу сказать, что ты будешь плакать из-за этого больше, чем я».
Так же, как в The 7-th Sense Донхёк снова несправедливо лишен возможности блистать. Он работал так тяжело, он был так горд и взволнован своей работой, и теперь он снова тот, кто просто пытается оставаться веселым и ярким для других.
Донхёку требуется некоторое время, чтобы прекратить дразниться, он останавливается только после того, как Марк, наконец, принимает меры и обнимает его, чтобы заставить его остановиться. Но когда Марк это делает, взгляд Донхёка падает на Джэхёна. «Спасибо, что поехали со мной», - тихо говорит он, и, может быть, он говорит это всем им, но его взгляд устремлен на Джэхёна, и в этом вся разница.
«Обязанности соседа по комнате», - тихо говорит Джэхён, и он вознаграждён улыбкой мальчика.
Обязанности соседа по комнате - это оправдание, которое он использует, когда утром уходит, чтобы обыскивать больницу в поисках хоть сколько-то сносной еды для Донхёка. Это то, что он повторяет в своей голове, когда возвращается после полудня, чтобы отогнать прибывших мемберов Dream, говоря, что менеджер уже с нетерпением ждет их на стоянке. Это причина, по которой, как он говорит, он остается с Донхёком каждую ночь в больнице, развлекает его и каждый вечер подписывает его гипс чем-то новым.
(Он никому не говорит, что когда он спит один в своей комнате, он весь болеет. Фантомная боль от того, что Донхёка нет рядом. Хотя, судя по понимающим взглядам Марка и Доёна, каждый раз, когда они заходят к нему в комнату, он не так уж хорошо шифруется.)
