Одиссея капитана Влада

— И не говори, — отозвался Сириус. — Шекспир — он такой. На всё сгодится. Давай возвращаться в сторожку, не ровен час пропустим эпичное появление нашего общего знакомого. — Так ещё только стемнело, — ответил Влад. — Люпин ещё всю ночь будет по лесам носиться. — Не скажи, — возразил Сириус. — Если он накануне принимал Аконитовое зелье — может и раньше явиться. Ему сейчас важно максимально сократить периоды своего оборотничества — вдруг что-то важное пропустит. И расхитители крестражей, ускорив шаг, вернулись в сторожку. Там было по-прежнему пусто и тихо, единственным, что нарушило тишину, была жалобная трель Владова живота. Побегушки на свежем воздухе дали себя знать. — Проголодался? — спросил Сириус. — Жалость какая, вот еды-то я с собой не прихватил… — Ничего, потерплю, — пожал плечами Влад. — Не в первый раз. — Вот ещё! — фыркнул Сириус. — А давай-ка посмотрим, что тут у Римуса имеется — зачем добру пропадать? — Мародёры — это диагноз, — вздохнул Влад, но Сириуса такими мелочами было не пронять. — Ну да, — бодро ответил он. — Главное — регулярное питание. А ты только-только перестал напоминать ходячий скелет… хотя и не сильно. — Я не тощий, я — стройный, — шутливо оскорбился Влад. — Стройный-стройный, — согласился Сириус, продолжая потрошить закрома Роди… то есть Люпина. — Все маггловские модели твоей стройности обзавидуются. Ага, а вот и оно… И на столе появилось большое круглое блюдо с пастушьим пирогом, магазинный пакет с томатным соком и несколько эклеров в аккуратной коробочке. — Налетай! — заявил Сириус, проверив всю снедь на яды, зелья и чары. — Всё съедобное. Вот, помнится, в Азкабане мы крыс порой ловили — всё мясо… Если он думал смутить этим Влада — то зря. Тот весело поделился рецептом запекания голубей в глине и шашлыка из лягушачьих бёдрышек. А после этого бодро принялся за пирог, и только уничтожив его на три четверти, понял, что что-то не так. Отложив кусок, Влад взглянул на Сириуса, смотревшего на него с непонятным чувством, слишком сильно напоминавшим жалость, в глазах. — Это магглы настолько плохо кормили тебя, что ты был вынужден ловить голубей и жарить лягушек? — спросил он. — Знаешь, мне кажется, что ты был к ним слишком добр… Пока нам не до этой мрази, но когда всё закончится, я им обещаю тур на необитаемый остров… Отнюдь не райский остров и, заметь, совершенно бесплатно. — Всегда знал, что ты альтруист, — серьёзно заметил Влад. — И вообще, на фоне последних трёх лет Дурсли — просто милашки. Хотя идея с островом мне нравится. Сириус расхохотался и прикончил последний кусок пастушьего пирога. — Молли готовила, — заявил он. — Что бы там ни говорили об этой семейке предателей, но готовит Молли отменно. И обожает всех кормить. Влад припомнил, как миссис Уизли ударными темпами пыталась откормить его во время гостеваний в «Норе», и кивнул. Хотя традиционные трапезы в «Норе» были и жирноваты, и тяжеловаты, но после Дурслевской голодовки это изобилие было весьма кстати. Только благодаря этой еде Гарри не напоминал узника Бухенвальда после летних каникул. — Знаешь, мне кажется, Дамблдор планировал привязать меня к Уизли… поплотнее. Только в их доме я получал хоть какое-то внимание и заботу, — вздохнул он. — Глядишь, пошло бы так дальше, может и на мелкой Уизли женился бы… Сириус чуть не подавился эклером: — Ты серьёзно? Тебе нравится эта девочка? Если хочешь, то… Можно вывести её из Рода, очистить… А то в противном случае и предателям не поможешь, и сам пострадаешь… Влад покачал головой: — Не нравится и никогда не нравилась. Но у Уизли, похоже, были на меня некие… планы. Да ещё я её спасти умудрился… В общем, эта девочка очень хотела стать моей невестой, а старшие Уизли её активно в этом поддерживали. Мерлиновы яйца, весь мой второй курс с меня глаз не сводила! — Сочувствую… — вздохнул немного повеселевший Сириус. — Раз не нравится — значит, не нравится. Но если тебе кто-то серьёзно понравится… настолько, что ты захочешь связать с этой девушкой или с этим юношей свою судьбу… Ты только скажи это, Гарри. Я помогу всё устроить. — Даже если это будет кто-то магглорожденный? — А неважно, — ответил Сириус. — Ты заслуживаешь того, чтобы рядом с тобой был кто-то, кого ты действительно полюбишь. А происхождение… Всё разрешимо. Приняли же твои дедушка и бабушка Лили, которая на тот момент считалась стопроцентно магглорожденной. — Спасибо, Сири, — растроганно кивнул Влад. — Но пока… Пока я даже не задумывался об этом. Мне… боюсь, что мне нужно прийти в себя, прежде, чем задумываться о подобных отношениях. Сириус кивнул: — Не все шрамы видны, Гарри. Но те, что не видны, порой заживают тяжелее других. Если бы ты знал, как я жалею о собственных ошибках, глядя на тебя. Влад вздохнул. Сириус в своей жизни, конечно, нахуевертил немало, но он был практически единственным человеком в этом мире, который был ему искренне предан. Не стоило сейчас давать ему повод для самоедства. — Не стоит, Сири, — мягко сказал Влад. — Всё, что нас не убивает — делает нас сильнее. Как видишь — я жив. — Ты удивительно стойкий человечек, Сохатик, — растрогался Сириус. — И самый сильный из всех, кого я встречал. Между тем сторожку окружила глубокая ночь. В одно из окошек заглядывала полная луна, освещая квадрат пола мягким серебристым светом. Небо было ясным и бездонным, крупные яркие звёзды казались каплями серебра на тёмном бархате. Тишина стояла благостная — такая, что даже не хотелось её нарушать. — Слушай, Сири, — поймал Влад за хвост давно вертевшуюся в голове мысль, — а Люпин нас не учует? У него же нюх… — Не думаю, — ответил Сириус. — Это в облике оборотня у него нюх, а вот в человеческом виде всё значительно слабее. К тому же, даже если и учует — и что? Он же тебя ждёт, а я пойду приятным бонусом. Не сомневаюсь, что старина Луни постарается нас уболтать — это ему всегда неплохо удавалось… кхм… Тут Сириус поперхнулся, словно вспомнив нечто не слишком приятное, а потом заметил: — Знаешь, в такие ночи мы любили удирать из гриффиндорской спальни и носиться по лесу вместе с Лунатиком. В анимагической форме, естественно. Мы и анимагией-то овладели, чтобы поддержать его, показать, что он не один. Здорово было… тогда. — Сириус, — заметил Влад, — а напомни-ка мне, какие у вас были аниформы. — Ну, мою ты знаешь, Питер был крысой… тварь проклятая, уже тогда нам следовало насторожиться… а Джеймс огромным таким оленем. Красавец просто. И рога — острейшие… — И вас Люпин не трогал? — уточнил Влад. — В аниформах — нет, — ответил Сириус с лёгким недоумением в голосе. — Классно мы тогда отрывались, а что? — И тебя ничто не напрягает? — поинтересовался Влад. — Кроме аниформы Питера — нет, — ответил Сириус. — А что такое-то? — Люпин — волк-оборотень, — заметил Влад. — А волкам свойственно охотиться. Я понимаю, что большая сильная собака — это для него не вариант, крыса — слишком мелко, но олень? Волки на оленей, между прочим, охотятся. Не так? — Хм… — почесал в затылке Сириус. — Может, он понимал, что это Джеймс, его друг? — А помнишь мой третий курс? — спросил Влад. — Что-то он не особо осознавал, кто перед ним. Если бы не Снейп — он бы нас с Гермионой и Роном тогда просто порвал. Ну и ты его отвлёк, помнишь? — Помню… — призадумался Сириус. — Странно. — А может, всё это был спектакль? — поинтересовался Влад. — Часть воспитания Избранного? И Люпин далеко не так плохо владеет собой в звериной ипостаси? Вспомни, Сири, с чьей подачи Люпин вообще поступил в Хогвартс? — Ты хочешь сказать, что он уже тогда работал на Дамблдора? — быстро сообразил Сириус. — Но нет, не может быть… Он же Снейпа чуть всерьёз не прикончил, если бы не Джейми… — Не прикончил бы, — отрезал Влад. — Уверен, если бы не отец, так что-нибудь другое этому помешало бы. А своё дело эта ваша шалость сделала — Снейп вас возненавидел окончательно. Сейчас я думаю… и мне кажется, что вся эта ваша вражда создана искусственно. — Но ведь Снейп любил Лили… А Джейми ревновал… — Не любил, — ответил Влад. — То есть не в том смысле любил. Как сестру, как подругу — да. Но не как возлюбленную. Видишь ли, Сири, Снейп — законченный, стопроцентный гей. Я точно знаю. Так что, если бы не ваша дурацкая вражда, вы вполне могли бы нормально общаться. Не будь вы такими мудаками, Снейп ещё и порадовался бы тому, что его магглорожденная подружка сделала такую удачную партию. Вот скажи честно — чего вы к нему привязались-то? За то, что слизеринец? Или за то, что из бедной семьи? Сириус открыл рот, чтобы возразить, но потом нахмурился, помолчал и произнёс: — Знаешь, а ведь и правда. В Снейпе не было ничего, что могло вызвать у нас такую сильную неприязнь. Просто неухоженный ребёнок из бедной семьи… Но мы в детстве не были снобами, поверь… Тем более, что среди наших однокурсников хватало тех, чьи семьи были небогаты. Так что тут что-то другое… — Не кажется ли тебе, что ваша вражда была вызвана искусственно? — спросил Влад. — Сейчас — да, — медленно ответил Сириус. — Но чтобы Дамблдор имел на нас виды аж с Хогвартс-экспресса… Это просто невероятно. — Почему нет? — задумчиво произнёс Влад. — Вы с отцом были Наследниками богатых и знатных семей, наверняка ваша детская дружба не была секретом, как и твой, прости, Сири, бунтарский характер. А Снейп… Он просто идеально подходил на роль врага — угрюмый неухоженный сирота при живых родителях, без денег, без связей… Кто ж знал, что этот полукровка настолько талантлив? Но Светлейший молодец, сумел выжать из этой ситуации максимум. Парочка неуправляемых хулиганов, в компанию к которым удалось ввести своего карманного оборотня и явного стукача… Наличие Снейпа, которого легко подставить на роль врага. Особенно приятно, что на его родном факультете за него никто особо вписываться не рвался… А приятным бонусом стала влюблённость отца в мою маму — магглорожденную, как считал Дамблдор, волшебницу. Думаю, что он ожидал, что Поттеры не обрадуются такой невестке и выжгут отца с гобелена, как это сделала твоя матушка… — Выжечь с гобелена — не значит изгнать из Рода, — возразил Сириус. — Да? — съехидничал Влад. — По-моему, мало кто понимает тонкую разницу, если учесть, что из дома ты ушёл со скандалом. Так что Светлейший имел полное право думать, что может получить в своё распоряжение аж двух Наследников — тебя и отца. Но бабушка и дедушка сделали финт ушами — во-первых, они приняли тебя, как родного, во-вторых разрешили отцу жениться на маме. Так? — Так, — вздохнул Сириус. — Честно говоря, Джеймс опасался, что Карлус и Дорея не примут Лили, но они отнеслись к ней очень тепло… — Вот-вот… фееричного изгнания блудного сына не получилось, а получилась эпидемия драконьей оспы. Почему, кстати, мама и отец не в Поттер-мэноре жили, ты не в курсе? — В курсе, — вздохнул Сириус. — Карлус и Дорея очень быстро сошли в могилу, они только успели отослать весточку Джейми. Тот бросил всё, помчался к ним, но поздно… После смерти Лорда Наследник, если ему нет двадцати одного года, должен принять Род сразу же, буквально с последним дыханием. Джеймса не было рядом, когда умер Карлус, и мэнор закрылся. Теперь Джеймс мог открыть его только по достижении двадцати одного года. Ему не хватило недели… Одной недели… — Так вот почему они жили в Годриковой Лощине! — воскликнул Влад. — Отец ждал возможности открыть мэнор, ведь тогда они были бы в безопасности! Но… но разве ему уж не исполнился двадцать один год, когда… когда… — Нет, Сохатик, — вздохнул Сириус. — Из нас он был самым младшим. По идее, Джейми не должен был учиться на нашем потоке, ему одиннадцать исполнялось только в ноябре. Седьмого ноября, если уж точно. Уж не знаю, как этого добился Карлус Поттер, но Джейми не стал пропускать год.* Он очень стеснялся того, что самый младший на курсе, и официально всегда праздновал свой день рождения двадцать седьмого марта… мы в этот день познакомились на детском празднике… А настоящий мы всегда отмечали только вдвоём… а в последние годы — втроём с Лили. Влад кивнул. Во всяком случае, канонное поведение Джеймса Поттера становилось теперь куда понятнее. И то, что Гримм не советовал пока открывать Поттер-мэнор — тоже. — Погоди-ка, — оторвал Влада от раздумий Сириус, — тебе не кажется, что уже светает? — Светает, — согласился Влад. — Как-то быстро ночь пролетела. Думаешь, Люпин скоро появится? — Думаю, да, — кивнул Сириус. — Полнолуние миновало. Куда ему ещё? — Значит, будем готовы, — сказал Влад. — Крёстный, ты его лучше знаешь, как он будет себя вести? — Обычно после таких ночей Римус всегда настолько измотан, что мало обращает внимания на окружающую обстановку, — деловито сказал Сириус. — И мы с ним пришли не разговоры разговаривать. Как только войдёт — глушим, пакуем и вызываем Кричера. Пусть переносит нас домой. Все беседы — только в нашем подвале. И под Веритасерумом. Мне не понравились эти письма, Гарри. Очень не понравились. — Тогда стоит их прибрать. Возможно, есть и другие, мы просто не всё посмотрели. — Да тут и прятать что-то особо негде… — призадумался Сириус. — Жаль, что заклинанием проверить нельзя — свалится на наши головушки наряд авроров — ещё с ними разбирайся. Мы-то, конечно, разберёмся, но к чему лишние хлопоты? — Верно, — согласился Влад. — А ты в чемодане посмотри. Зачем-то Люпин хранит эту рухлядь, мог бы уже давно выбросить. Сириус кивнул, на ощупь открыл шкаф и задумчиво произнёс: — А чемоданчик-то не простой… Что-то не тянет меня брать его в руки. Сейчас… Замечательный кошелёк Сириуса поглотил фанерный чемоданишко Люпина с лёгким чвяканьем, туда же Сириус отправил и письма. — Дома разберёмся, — заявил он, и Влад был совершенно с ним согласен. — Я буду наблюдать за калиткой, — сказал он Сириусу. — А ты смотри со стороны леса. Мало ли с какой стороны он появится. Сириус согласился, и оба устроились у противоположных окон. Небо медленно светлело, наступил час между собакой и волком. И тут Влад, напряжённо всматривавшийся в сумерки, силясь разглядеть хоть какое-то движение у калитки, услышал тихий шёпот Сириуса: — Гарри, взгляни… Влад бесшумно переместился к окну, выходящему на лес, и как раз увидел выходящих к полуразрушенному забору усадьбы волков. Именно волков — звери выглядели, как настоящие волки, а не то странное существо, которое Влад когда-то видел в фильме. Впереди шёл огромный, серебристо-стальной зверь, примерно метр в холке, с густой шерстью и мощными лапами. Неужели Люпин? — Ого, — еле слышно пробормотал Сири, — кажется, Лунатик нашёл себе компанию. И он изменился… Помнишь, каким он был? — Это чудовище? — так же тихо отозвался Влад. — В жизни не забуду… Он же нас чуть не загрыз, если бы не ты и не Снейп… — Такие перемены говорят о том, что Лунатик принял полностью своего зверя. И он альфа. Очень сильный альфа, который начал создавать свою стаю. — Это плохо? — спросил Влад. — Если бы он по-прежнему был нашим другом, я сказал бы, что это неплохо, — проворчал Сириус. — Но в свете последних событий это, как минимум, опасно. Поэтому моё желание пообщаться растёт просто с бешеной скоростью. И у него в подчинении сильные волки… — В подчинении? — удивился Влад. — Смотри, — прошипел Сириус. Влад снова взглянул в окно. Вслед за серебристо-серым волком подошли поближе и остальные два. Размерами они почти не уступали ему, но окрас у них был другой — у одного — тёмно-бурый, у другого — светло-серый, с тянувшейся чепраком по позвоночнику чёрной полосой. Оба волка, оказавшись на лужайке, сначала замерли неподвижно, а потом, когда серый повернулся к ним, рухнули, как подрубленные, поджав лапы и опустив головы. Серебристо-серый подошёл к одному… ко второму… и у каждого поднял заднюю лапу. Тонкая струйка, серебристо блеснувшая в звёздном свете, не оставила сомнений в том, что он сделал. — Это ещё зачем? — поразился Влад. — В стае жёсткая иерархия, — пробормотал Сириус. — Вероятно, они попытались бросить ему вызов, а он их одолел, заставил сопровождать и признать его власть. Теперь они подчиняются ему безоговорочно. — Бред какой-то… — пожал плечами Влад. — Стая… — невозмутимо ответил Сириус. — И я не думаю, что это первые волки, которых он заставил подчиниться себе. Между тем, проведя над покорно лежащими волками свою манипуляцию, серебристо-серый требовательно тявкнул. Оба волка поднялись на ноги, издали в унисон короткий скулящий звук, развернулись и, поджав хвосты, исчезли в лесу. Серебристо-серый волк сел. В каждом движении его сквозила усталость. — Всё-таки вымотало его полнолуние… — пробормотал Сириус. — Интересно, он прямо там будет превращаться или сюда зайдёт? Прежде, чем Сириус успел договорить до конца эту фразу, серебристо-серый волк ответил на его вопрос. Он припал к земле, извиваясь в жутковатой судороге, его корёжило и крутило, выворачивая конечности из суставов, серая шерсть, казалось, втягивалась внутрь, под кожу, лапы превращались в руки и ноги, голова стала округляться, исчез хвост… Ещё одна судорога, ещё… и вот на земле лежит худощавое человеческое тело. Люпин. Правда, выглядел он, даже с учётом пережитого только что оборота, куда лучше, чем в Хогвартсе. Люпин несколько минут ещё полежал, но потом сумел подняться на ноги и с некоторым трудом, пошатываясь при ходьбе, поковылял к сторожке. — Гарри, готовься! — прошипел Сириус, и Влад занял пост рядом с дверью. Сириус встал с другой стороны, и когда оборотень открыл дверь сторожки, в него тут же полетел Конфундус. Люпин явно не ожидал такого, как-либо среагировать он не успел, и Сириус быстро нацепил на оборотня антимагические путы, а потом Влад спеленал Люпина Инкарцеро — для пущей надёжности. — Отлично! — вскрикнул Сириус. — Кричер! — Кричер здесь, Хозяин, — меланхолически отозвался домовик. — Отнеси пленника в подвал, сам знаешь куда, а потом возвращайся за нами! — приказал Сириус. — Кричер знает! Кричер сделает! — согласился домовик и исчез вместе с неподвижным телом Люпина. Через пару минут он появился вновь, но за это время Влад успел разглядеть возникшего из ниоткуда прямо перед сторожкой человека в яркой красно-золотой мантии и высоком колпаке. В руке он сжимал длинную, слегка кривоватую палочку. — Дамблдор! — крикнул Влад. — Сири, это Дамблдор! Но тут, следом за Дамблдором, на дорожку горохом посыпались фигуры в красных аврорских мантиях. — Кричер, валим! — приказал Сириус появившемуся эльфу. — Гарри, не время! Не сейчас! Эльф подчинился, и уже через мгновение Влад и Сири оказались в гостиной дома на Гриммо. *Автор знает, что день рождения Джеймса Поттера 27 марта 1960 г. Но у меня вот так…