Одиссея капитана Влада

— Разберёмся, — спокойно сказал Влад. — И что же нам теперь с вами делать, Гриндевальд? Вариант «понять и простить» не рассматривается. — Можете меня убить, — кротко вздохнул Гриндевальд. — Я и так жил слишком долго. Но, смею вас заверить, господа, что у меня к Альбусу свои счёты… и я мог бы быть вам полезен. Влад, Сириус и Регулус задумчиво переглянулись. Конечно, Гриндевальд был первостатейной мразью и совершил в своей жизни немало гадостей. Но просто убить? Не слишком ли легко и быстро. — Думаю, — сказал Сириус, — что кое в чём вы могли бы быть нам полезны, Гриндевальд. В результате ваших с Дамблдором экспериментов Стоунхендж находится в очень плохом состоянии. И, раз уж в этом есть ваша вина, то вам и исправлять положение. — Вряд ли у меня теперь хватит на это сил… — вздохнул Гриндевальд. — А вот это мы ещё посмотрим, — хмыкнул Влад, который понял, к чему клонит Сириус. — С памятью у Вас всё в порядке? — Не жалуюсь, — с достоинством ответил Гриндевальд. — Тогда, — сказал Сириус, — у нас есть к вам следующее предложение. Вы самым подробным образом описываете все ритуалы, которые вы проводили при работе с Источником Стоунхенджа, и думаете, как исправить положение. Если сумеете это сделать — обещаю вам, что вы умрёте быстро и без мучений. Сроку у вас год, мы ж не звери какие. Ну, а если не сумеете, то я просто напишу русским. У них память долгая, а жалость к таким, как Вы, отсутствует напрочь. И они будут очень благодарны Родам Блэк и Поттер за такую услугу, так что мы в любом случае в проигрыше не окажемся. Это я к тому, чтобы Вы не вздумали саботировать наше маленькое поручение. Со своей стороны обещаю Вам достойные условия содержания и всё необходимое для работы. — Год — это слишком мало, — ответил Гриндевальд. — Я могу не успеть… — Это уже Ваши проблемы, Гриндевальд, — с арктическим холодом в голосе вмешался Регулус Блэк. — А если я откажусь вообще? — попробовал взбрыкнуть пленник. — Да без проблем, — лениво процедил Сириус. — Тогда у Вас будет два варианта. Либо я списываюсь с русскими прямо сейчас и предлагаю им Вашу бренную тушку в обмен на решение проблемы со Стоунхенджем, либо приношу вас в жертву на Камне Рода. Правда, толку от такой жертвы будет маловато, с магией у Вас проблемы сейчас… Но мои предки умели выжать из жертвы всё возможное и практиковали совершенно жуткие и бесчеловечные ритуалы, связанные с мучениями жертвы, растянутыми не на одни сутки. Что характерно, жертва всё это время находилась в сознании, испытывала поистине чудовищную боль, но умереть не могла. Ужас, правда? Экие затейники были мои предки… Я, правда, думал было отказаться от наиболее одиозных традиций Рода… Но ради Вас, Гриндевальд, так и быть, поступлюсь принципами. Так что Вы решили? — Перспективная пошла молодёжь… — проворчал Гриндевальд. — И как вас только Альбус упустил? — Это не предмет нашей беседы, — холодно заметил Влад, видя, что клиент уже поплыл, надо дожимать. — Что вы решили? — А вы как думаете, юноша? — мрачно спросил Гриндевальд. — После столь выдающейся альтернативы? Разумеется, я принимаю предложение. Но мне нужны гарантии, что вы не выдадите меня русским после того, как я перестану быть вам полезным. — Если вы дадите нам необходимую клятву, мы готовы дать встречную, — спокойно сказал Сириус. — Итак? — Хорошо, — устало вздохнул Гриндевальд. — Я согласен. Я дам клятву. Когда они разобрались с пленником и поднялись наверх, их встретила взволнованная Белла. — Ну, что там? — спросила она. — Всё в порядке, Белль, — улыбнулся Сириус. — Всё в порядке. А Регулус коротко рассказал кузине всю нехорошую историю, которую они выслушали. — Вот же!.. — высказалась Белла. — У меня такое чувство, что Альбус Дамблдор притягивает к себе всю мразь, до какой только может дотянуться. Да и змеемордый не лучше… Знаете, мальчики, пора заканчивать эту затянувшуюся игру. — Кто бы был против… — вздохнул Сириус. — Но чем дальше мы влезаем в это дело, тем больше одно цепляется за другое и тем больше обнаруживается отвратительных подробностей. Хотя… со змеемордым действительно пора кончать. Кстати, как там себя чувствует кузина Нарси? — Хорошо, — ответила Белла. — Но Анди говорит, что ей противопоказаны активные физические нагрузки. Ей не так долго осталось до родов — можно спровоцировать преждевременные. Кстати, этот малыш, которого вы спасли… Милый мальчик… и если он и жил на улице, то недолго. Видно, что о нём хорошо заботились… а потом что-то случилось. — Он магглорожденный, как ты думаешь? — спросил Регулус. — Если так, то ПСы могли случиться. Убили родителей, а малыш спасся благодаря своей детской магии… Оказался в Лютном, попал в нехорошие руки… Нужно расспросить Гриндевальда поподробнее, где он его взял. — По правде сказать, — заметила Белла, — мы с Анди и Тедом осмотрели малыша и решили, что он, как минимум, полукровка. Слишком большой потенциал для магглорожденного. А возможно, Новая Кровь… — В Лютном бы это распознали, — задумчиво сказал Регулус. — Мальчик, Новая Кровь… Его можно было бы очень выгодно продать… Скорее всего, ребёнок — бастард, плод случайной связи магглокровки и чистокровного. И от него явно хотели избавиться. — Почему не наоборот? — удивился Влад. — Потому что тогда семья девушки могла бы просто ввести его в Род, как Сири поступил с Гермионой, — ответил Регулус. — Это допускается. — Понятно, — холодно сказал Влад. — А за магглорожденную девушку заступиться некому, вот и избавились… Сначала от матери, а потом и от ребёнка. Гадость какая. — Ну, — примирительно сказала Беллатрикс, — мы пока ещё ничего не знаем точно, только догадки строим. А насчёт малыша… Я бы хотела ввести его в Род Лестрейндж. Если вы помните, это было условием моего… «развода»… Мальчик очень милый и явно будет сильным волшебником… а уж я постараюсь, чтобы он рос в достатке и получил достойное воспитание. И, по правде сказать, мне греет душу мысль, что этим двум надутым индюкам, моим мужьям, будет наследовать мальчик, чья мать была магглорожденной волшебницей. — Злопамятная ты, Белла, — с лёгкой укоризной в голосе произнёс Регулус. — Добрее надо быть… Белла взглянула на кузена и неожиданно рассмеялась. Хороший это был смех, искренний… Через пару дней мальчик окончательно оправился и даже кое-что смог рассказать — он и впрямь оказался на диво смышлёным для своего возраста. Как выяснилось, он действительно жил с мамой и бабушкой. Мама ходила на работу, покупала ему игрушки и всякие вкусняшки и иногда ходила с мальчиком гулять в лес. Бабушка показывала ему буквы, читала сказки и пекла вкусные пирожки. В общем, обычный небольшой уютный мирок маленького ребёнка. Он помнил, что бабушка звала маму «Нэнси», а мама бабушку называла мамой. Сам мальчик знал, что его зовут Чарли, фамилию по малолетству не помнил. Адрес он тоже не знал, сказал только, что они с мамой и бабушкой жили в красивом белом домике с красными ставнями и коричневой крышей. У них был садик с цветами и травками, несколько кур, петух и коза Мэри. Ни о каких соседях ребёнок не упоминал, единственным, кого он помнил, кроме мамы и бабушки был некий мистер Хоуп, который привозил им овощи и вкусную клубнику. Но закончилось всё это неожиданно и страшно. Рассказать всё это малыш смог только в несколько приёмов, он пугался, начинал плакать, но когда успокаивался, то вновь пытался рассказать, что с ним приключилось. Видимо, просто не мог держать этот кошмар в себе… Однажды ночью Чарли разбудил шум и крики. Он удивился, никогда ничего такого не было в их спокойном доме, но сначала он даже не испугался и пошёл посмотреть, что случилось. В гостиной на полу лежала бабушка и не шевелилась, а над ней стоял страшный чёрный человек с палочкой в руке. Лица его Чарли не разглядел, оно было скрыто странной одеждой, накинутой на голову. Другой чёрный человек направлял палочку на маму и что-то кричал… и мама тоже кричала и корчилась, словно ей было очень больно. — Не смей обижать маму! — закричал Чарли и бросился к страшному чёрному человеку, но ему вдруг стало больно… и темно… А потом он оказался в каком-то подвале, где были другие маленькие дети, все плакали и боялись… Чарли тоже плакал и звал маму и бабушку. Приходил грязный противный человек с ремнём и бил детей, если они плакали слишком громко. Чарли не понимал, сколько времени он провёл в этом подвале. Человек с ремнём несколько раз приносил им воду и корки хлеба. Это было невкусно, но Чарли был такой голодный, что пил и ел всё, что ему доставалось. А потом человек с ремнём привёл другого человека, он взял Чарли на руки и куда-то понёс… А потом он помнил всё очень смутно — какая-то странная комната, он раздетый лежит на полу и к нему приближается человек с ножом. А Чарли так устал, что не мог ни двинуться, ни сказать что-то… И страшно ему тоже не было, хотя он понимал, что сейчас случится что-то плохое… А потом… потом его спасли… Может быть теперь его вернут бабушке и маме? — Бедный малыш… — вздохнул Сириус, когда Белла рассказала ему эту историю во время очередного совещания. — Его мама и бабушка наверняка мертвы. — Даже если это так, — свирепо блеснула глазами Беллатрикс, — то я позабочусь о нём! Я никому не дам Чарли в обиду! — Не сомневаюсь в этом, Белла, — вздохнул Сириус. — Но если его мать жива, мы вернём ей ребёнка. — Но как мы её найдём? — спросил Регулус. — Эти две женщины явно скрывались от кого-то. Мы знаем только имя матери — Нэнси. Вероятно, это Анна. — Хоуп, — задумчиво сказал Влад. — Возможно, этот человек жил неподалёку. Эх, если бы была возможность посмотреть маггловские полицейские сводки… — Увы, Гарри, но нам пока не до этого, — вздохнул Сириус. — Но есть и другой вариант. «Чёрные люди…» Семья Чарли, скорее всего, стала жертвами Пожирателей… Возможно, после того, как мы захватим Малфой-мэнор, то сможем расспросить пленников. Другого пути я не вижу. — Значит, нам следует покончить с Волдемортом как можно скорее, — спокойно сказал Влад. — И придётся положиться на помощь Малфоев. Точнее, Люциуса Малфоя. Учитывая состояние Нарциссы, её тащить на операцию нецелесообразно. Сириус улыбнулся уголками губ: — Ты так говоришь, словно в аврорате работаешь… Влад невозмутимо пожал плечами: — Как удобно, так и говорю. Пусть Нарцисса свяжется с мужем. Нам нужна точная дата. И количество тех, кто находится сейчас в Малфой-мэноре. И план, где они находятся, чтобы не поднять шум раньше времени. Увы, но нас слишком мало, поэтому нужно продумать до мелочей. — Я поговорю с Нарциссой, — кивнула Белла. — Пускай свяжется с мужем и выяснит всё, что требуется. — А когда у нас будут все нужные сведения, Реги займётся планированием, — сказал Сириус. — В этом он всегда был хорош. Регулус безмолвно кивнул, соглашаясь. — Простите, что вмешиваюсь, — раздался тихий голос спустившейся Андромеды, — но вам нужно сделать ещё кое-что. — Что, Анди? — спросил Сириус. — Как, кстати, чувствует себя Дора? — Уже хорошо, — ответила Андромеда. — Думаю, что скоро она окрепнет и сможет выходить из комнаты. Мы с Тедом говорили с ней — впервые за долгое время она воспринимает ситуацию абсолютно адекватно и ужасается тому, чего чуть не сотворила со своей жизнью. Боюсь, что когда она узнает, куда вы собираетесь, то её будет трудно удержать. — Я поговорю с ней, — сказал Сириус. — В качестве бойца её ценность проблематична, а обузу мы с собой брать не будем. Скажи, Анди, только честно, она сможет набрать за считанные дни хотя бы приемлемую форму? Андромеда покачала головой: — Нет. Её тело избавилось от неуклюжести, но Доре нужно ещё привыкнуть и восстановить прежние навыки. Это не дело нескольких дней. Я понимаю, что у вас каждый человек на счету, но увы… — Я постараюсь ей это объяснить, — вздохнул Сириус. — У неё будет стимул набрать нужную форму. Но в Малфой-мэнор мы пойдём вчетвером. Беллатрикс, Гарри, Регулус и я. Возьмём, кроме палочек, маггловское оружие. Наёмников будем бить только на поражение, но наша главная цель — уничтожить змеемордого. С остальным будем разбираться по ходу — слишком уж всё непредсказуемо. Регулус будет разбираться с планом… Но ты ведь не об этом хотела сказать, Анди? Что случилось? — Не очень хорошие вести из Мунго, — вздохнула Андромеда. — Там грядёт министерская проверка и Драко, скорее всего, будет предписан домашний режим. — То есть Люциус будет вынужден сделать то, чего ему так не хочется — забрать сына в мэнор… — задумчиво сказал Влад. — А там за психическое и физическое здоровье Малфоя-младшего поручиться будет трудно… и старший Малфой может отыграть всё назад, то есть отказаться нам помогать. — Он прекрасно понимает, — сказала Андромеда, — что Сириус в любом случае не откажет в приюте Нарциссе. Но если что-то случится с Драко, то у Люциуса Малфоя просто не будет стимула нам всем помогать. — Значит, нам нужно забрать Драко, — подытожил Сириус. — Ничего, здесь он будет в безопасности, а у Люциуса появится дополнительный стимул для выполнения всех обязательств. Ты как думаешь, Гарри? Влад вздохнул: — Не могу сказать, что меня сильно радует перспектива нахождения с Хорьком в одном доме… Но раз уж для дела нужно… Сири, раз уж он ещё не до конца оправился, то у тебя найдётся что-нибудь более или менее комфортабельное в подвале? Я не хочу его видеть. Просто не хочу. — Хорошо, — согласился Сириус. — До решения проблемы с Волдемортом пусть сидит в подвале. А там решим окончательно, что с ним делать. Но на прощение ему рассчитывать нечего. Драко придётся заплатить за всё, что он творил с Гарри, а учитывая то, что он уже получил Метку, то и не только с Гарри. — Об этом мы поговорим позже, — сказал Влад. — Как нам проникнуть в Мунго? Там есть какие-то Охранные чары? — Есть, — кивнула Андромеда. — Но не слишком серьёзные. Больница всегда считалась нейтральной территорией, на неё не нападают даже Пожиратели. Самое простое — пройти, как посетители. Драко находится в отделении Недугов от Проклятий, я напишу, как туда добраться. — Тогда всё довольно просто, — заметил Сириус. — Проникаем в отделение как потенциальные пациенты, отводим глаза, ищем нужное отделение, находим Драко и забираем с собой. Антиаппарационного купола над Мунго нет? — Нет, — ответила Андромеда. — Иногда срочная аппарация спасает жизнь пациента. По этой же причине никогда не блокируется каминная сеть. Но в последнее время усилена охрана клиники. Пожалуй, это — единственная мера, которая может препятствовать нападению. — Всё равно непорядок… — поёжился Влад. — Мало ли что змеемордому в голову придёт. А там — беззащитные пациенты. — До сих пор нейтралитет держался, — повторила Андромеда. — Но ты прав, Гарри, сейчас возможно всё. — Во всяком случае, нам это на руку, — спокойно сказал Сириус. — И нам следует поторопиться. Я пошлю Кричера за волосами для Оборотного.

***

Проникнуть в Мунго действительно оказалось до смешного легко. Сириус хотел отправиться туда с Беллой, но Влад настоял на своём участии. Так что штурмовать больницу отправились втроём — Белле, засидевшейся на Гриммо, требовался адреналин. Так что Оборотное по рецепту дядюшки Альфарда они пили втроём, а потом долго ржали над благоприобретённым внешним обликом. Сириус превратился в добродушного толстячка с густыми бакенбардами и маленькими глазками-бусинками, Белла стала высокой сухопарой старухой с жидкими седыми волосами, собранными на затылке в причёску, которую Влад знал под названием «кукиш», а сам Влад стал очаровательной светловолосой девушкой. Правда, когда Сириус наколдовал ему слоновий хобот, очаровательности малость поубавилось, но на какие жертвы не пойдёшь ради дела. После этого все трое перенеслись к смутно знакомой Владу витрине универмага, и Сириус глухим непривычным баском обратился к манекену: — Нам нужна срочная помощь… нашу малютку прокляли… — Проходите, — раздался бесстрастный голос, и проход открылся. Сириус, Гарри и Белла оказались в просторном приёмном покое, заполненном столь разнообразными пациентами, что просто глаза разбегались. Джентльмен с головой, превратившейся в чайник, время от времени выпускал пар и тоненько посвистывал, дама, приятная во всех отношениях, задумчиво водила туда-сюда глазами на стебельках, двое подростков вросли друг в друга боками, словно сиамские близнецы, а изо рта мирно дремавшей в кресле поблизости от входа старушки то и дело падали крупные клочья белоснежной ваты. И это была только малая часть дожидавшихся помощи пациентов. Кто-то нервно ходил туда-сюда, кто-то сидел смирно или просто дремал, как та самая старушка, некоторые лежали на специальных кушетках… И всё это столпотворение было наполнено самыми разнообразными звуками — разговорами, стонами, хрипами, щелчками и свистом. По холлу сновали медиведьмы в бордовых мантиях, подходившие то к одному, то к другому пациенту, порой появлялись целители в жёлто-зелёном, забиравшие наиболее тяжёлых больных, но меньше народу в приёмной не становилось. Спустя пять минут молоденькая медиведьма подошла и к ним. — Евангелина Смит, простите, у нас сегодня очень большое количество пациентов, так что вам придётся подождать. Вам нужно в отделение Недугов от Проклятий, я вижу, мистер… — Тукиш, — представился Сириус. — Роберт Тукиш, мисс Смит. Это моя жена Брюнхильда и дочь Аманда. Вы совершенно правы, нашу малютку прокляли… — Давно? — озабоченно спросила девушка. — Сутки назад, — ответил Сириус. — Видите ли, мы с женой пытались помочь милой Аманде самостоятельно… — Зря! — припечатала медиведьма. — В таких делах всегда нужно обращаться к специалисту. Но, по крайней мере, это проклятие не угрожает жизни мисс Тукиш, так что вам придётся подождать не менее сорока минут, пока не освободится кто-нибудь из целителей. — Что за безобразие! — произнесла неприятным визгливым голосом Белла. — Наша доченька так мучается! — Миссис Тукиш, — вежливо сказала медиведьма, — вашей дочери требуется квалифицированная помощь. Но её состояние сейчас не угрожает жизни, есть более тяжёлые случаи. Придётся подождать. — Но… — визгливый голос Беллы достиг высот работающей циркулярной пилы. — Помолчи, Брюнхильда, — прервал Беллу Сириус. — Конечно, мисс, мы подождём столько, сколько понадобится. Медиведьма облегчённо кивнула и предложила: — Вон там, за стендом есть небольшой закуток. Вы можете присесть там, он только сейчас освободился. Я запомню, где вы сидите, и когда целитель освободится, подойду к вам. Я понимаю, мисс Аманда стесняется. — Спасибо, мисс, — куда более благосклонным тоном сказала Белла, и все трое проследовали в указанный закуток. Всё складывалось как нельзя лучше — из холла их действительно не было видно. — Где дверь, о которой говорила Анди? — спросил Сириус Беллу. Та поднялась, одним взмахом палочки трансфигурировала свою одежду в мантию медиведьмы, сделавшись совершенно неотличимой от местного персонала. — Сейчас посмотрю, это где-то здесь, — сказала она и ушла, впрочем, ненадолго. Через пять минут Белла вернулась и сказала: — Я нашла дверь. Теперь нам нужно подняться на четвёртый этаж. Гарри, приготовься. Влад встал, и его одежда стала точно такой же бордовой мантией, а наколдованный Сириусом хобот исчез. Зато у Сириуса появились ветвистые рога, а одна из рук стала пучком щупалец. — Вот так, — удовлетворённо вздохнула Белла. — Теперь можно и на четвёртый этаж. Следующая глава в четверг. Здоровья вам, мои дорогие!