Одиссея капитана Влада

Глухой тёмной ночью небольшая лодка пробиралась сквозь неспокойное море к маленькому островку с расположенным на нём старинным замком. Если бы этот инфернальный вид смог увидеть какой-нибудь из знаменитых режиссёров, снимавших фильмы ужасов, то однозначно пришёл бы в восторг от такой натуры. Мрачные скалы, неспокойное море, замок, казалось, изваянный из непроглядной чернильной тьмы и подсвеченный только тусклыми огоньками на острых башнях, которые тянулись к небу, словно пальцы висельника. И страх, иррациональный страх и тоска, которыми, казалось, это жутковатое место было пропитано насквозь… Хичкок точно был бы в восторге, другое дело, что ни у него, ни у кого-то другого из магглов не было никаких шансов увидеть это место. Может, и к лучшему… Влад сидел на корме лодки, только с виду казавшейся утлой и хлипкой. На самом деле она была вполне прочной и вместительной, и сидевшие в ней были защищены и от брызг, и от холодного ветра. Лодку зачаровывали Влад вместе с Сириусом, а артефакт, благодаря которому можно было вообще вычислить направление к Азкабану, им передал его нынешний комендант — Георг Вуд. Отец Оливера Вуда, ушедший из аврората на эту должность пять месяцев назад, когда стало понятно, что его любимый единственный сын так и останется навсегда калекой после налёта Пожирателей на Косую аллею. Оливер после окончания Хогвартса сумел-таки стать профессиональным игроком в квиддич и несколько лет вполне успешно выступал за «Ос Уимблдона»… и ему прочили блестящее будущее, не такое блестящее, конечно, как небезызвестному Виктору Краму, но на уровне Британии Оливер Вуд входил в первую десятку лучших игроков. Да и «Осы Уимблдона» — это вам не какие-нибудь «Пушки Педдл»… Георг был рад за сына, он гордился им… Всё закончилось погожим весенним днём, когда Оливер, снимавшийся в рекламе магазина «Всё для квиддича», внезапно оказался свидетелем нападения ПСов. Рядовая акция устрашения, да… Возможно, не вмешайся Вуд и не попытайся вступиться за беременную магглорожденную ведьму, которую ПСы собирались пытать Круцио, он бы остался жив и здоров, всё-таки Вуды — семья чистокровная, хоть и небогатая. Но он попытался. Просто потому, что пытки беременных вне зависимости от чистоты их крови противоречили его жизненным принципам. Увы… Вуд был превосходным квиддичистом, только вот с боевой магией у него как-то не сложилось… И если учесть, на каком уровне преподавалась ЗОТИ в Хогвартсе, сложно винить в этом самого Вуда. Однако заступничество Оливера позволило беременной женщине убежать, и разозлённые этим ПСы стали тренировать на нём пыточные… И не только Круцио… Когда подоспели авроры, Вуд едва дышал, а выглядел он так, словно его пропустили через мясорубку. ПСы развлеклись от души… Надо отдать должное Гиппократу Сметвику, он выложился почти в ноль, но сумел вернуть все части тела Вуда на законные места, срастить сломанные кости, вырастить заново один глаз и убрать с лица большую часть уродовавших его шрамов. Но проклятия, которыми швырялись Пожиратели, были настолько сильными, что даже всего искусства Сметвика не хватило, чтобы излечить Оливера Вуда до конца. Вуд-старший был не в претензии. Напротив, он испытывал к целителю глубочайшую благодарность, понимая, что Сметвик и так совершил чудо — его сын был жив, лицо его осталось практически не обезображенным, он не повредился в рассудке и не стал сквибом. Увы, ходить Оливер мог только опираясь на костыли — в отличие от рук, двигательную активность нижних конечностей восстановить не удалось… Сметвик развёл руками и порекомендовал Георгу Вуду для дальнейшего лечения клинику в Швейцарии либо посёлок шаманов Арча в Восточной Сибири. С шаманами Вуд-старший связываться побоялся, а когда узнал стоимость лечения в швейцарской клинике, то едва не поседел окончательно. Таких денег в семье не было — ни в качестве наследственных земель, ни в сейфе… Оливер оказался парнем волевым, он не впал в отчаяние и не начал жалеть себя, а занялся прикладной рунологией — расчёты такого рода были вполне себе востребованы и давали верный кусок хлебушка с маслом на всю жизнь, но Георг никак не мог забыть, каким сын был прежде — ловким, красивым, успешным… И он дал себе слово, что сделает всё, а сына на ноги поставит. Поэтому, когда ушёл на пенсию предыдущий комендант Азкабана, то Георг Вуд уволился из аврората, предварительно подав заявку на эту должность. Желающих было немного, точнее, заявку подал только один Георг Вуд, и его утвердили без лишних проволочек. Безупречный послужной список, никаких нарушений, опыт работы… Что ещё нужно? Сам же Георг Вуд пошёл на эту мерзкую должность исключительно из-за денег. Комендант Азкабана получал в четыре раза больше, чем сотрудник ДМП или аврората на равнозначной должности, и Вуд-старший надеялся лет за пять накопить нужную сумму, благо питанием, обмундированием и жильём сотрудники Азкабана обеспечивались помимо жалованья. А Оливер остался жить в их старом доме, к тому времени он уже вполне мог обеспечивать сам себя, а немолодая кузина Георга Марион обещала периодически заглядывать к нему и следить, чтобы всё было в порядке. Так Георг Вуд стал комендантом Азкабана… и это был отнюдь не худший из его комендантов. Но когда Волдеморт был побеждён окончательно и в тюрьму стали поступать его верные последователи, ему стоило больших трудов оставаться беспристрастным. А потом с ним на связь вышли Сириус Блэк и Гарри Поттер и сделали предложение, от которого он не смог отказаться… Лодка пристала к каменному причалу, уже ожидавший визитёров Георг Вуд сам приманил верёвку и закрепил её на причальной тумбе. Влад, Сириус и Регулус выбрались из лодки на причал и поздоровались с комендантом. — Всё готово, мистер Вуд? — спросил Влад. — Как договаривались, — кивнул Вуд. — Я подсыпал охране ваше маггловское снотворное, а заключённые, кроме тех, кого вы просили собрать на площадке Главной башни, надёжно заперты в камерах. А эти твари… — тут комендант тоскливо покосился на парящих в воздухе дементоров, — забеспокоились… Словно чуют что-то… — Правильно чуют, — ответил Влад. — Надеюсь, что у нас всё получится, и у вас будет двумя проблемами меньше. Ведите, мистер Вуд. И, прошу вас, даже не пытайтесь находиться поблизости — это может быть опасно прежде всего для вас. — Я вас понял, Лорд Поттер, — кивнул Вуд. — Проведу вас и спущусь к себе. Дайте мне знать… когда всё кончится. — Непременно, — кивнул Влад. И все четверо поднялись по вырубленным в скале ступеням и прошли в приоткрытые ворота замка Азкабан. Дементоры тут же спустились ниже и окружили всех четверых. Но на сей раз от них не чувствовалось угрозы. Только предвкушение. — Идите к себе, мистер Вуд, — предложил Регулус. — Идите прямо сейчас. Похоже, они сами решили провести нас, куда нужно… И они не причинят нам вреда. Побледневший Вуд торопливо кивнул и скрылся за ближайшей дверью. А дементоры, выстроившись клином, поплыли вперёд, действительно указывая дорогу. На площадке самой высокой из башен Азкабана, которую все называли незатейливо — Главной, сохранились каменный алтарь и выложенный бронзой ритуальный круг. Возможно, его сотворил ещё тот, кто создал когда-то это кошмарное место и вызвал сюда дементоров. Владу это было не слишком интересно — главное, что для их целей башня подходила идеально. А что касается Пожирателей, то они были аккуратно сложены в рядочек за пределами ритуального круга и усыплены Сонными чарами. Отдельно от всех лежал запакованный в антимагические кандалы Дамблдор. Выглядел Светлейший так, что краше в гроб кладут, только вот жалости это ни у кого из троих визитёров не вызвало. — Надо начинать, — приказал Влад. — Дела сами себя не сделают! — Надо, — согласился Сириус. — А то можем и не успеть. Регулус же подошёл к вделанным в каменный пол чашам и насыпал в каждую из них по горсти осветительного порошка, а потом пробормотал заклятие. Над чашами взвились ровные бело-жёлтые огни, и площадка ярко осветилась. Дементоры, до этого просто парившие над башней, замерли, образовав круг, точно повторявший ритуальный, и застыли неподвижно. Только лохмотья их странных одежд колыхались на ветру. Сириус же тем временем выложил на алтарь каменную чашу и чёрный обсидиановый нож, а потом сбрызнул камень трижды — маслом, мёдом и вином. После этого братья Блэк отступили назад и Сириус сказал: — Давай, Гарри. Теперь твоя очередь. Влад подошёл к алтарю, взял ритуальный нож и, сделав надрез на запястье, стал сцеживать кровь в чашу, повторяя затверженный наизусть катрен. Когда кровь покрыла дно чаши и поднялась до первой риски, он залечил ранку и окунул пальцы в собственную кровь. Брызнув кровью на камень, Влад произнёс: — По праву крови, по праву мести, по праву жертвы призываю тебя, Великая… На мгновение вокруг замерло всё, свет в каменных чашах почти померк, возникло густое, давящее ощущение чужого присутствия. Влад склонил голову, ещё раз окунул пальцы в чашу и начертил на камне несколько рунических знаков. Стало легче, а рядом с каменным алтарём материализовалась высокая худощавая фигура в чёрной мантии с накинутым на голову капюшоном. — Ты звал, потомок… — раздался холодный безэмоциональный голос. — Я пришла. Узрите же меня, смертные… При этих словах все Пожиратели пришли в себя и вскочили на ноги. Пришёл в себя и Дамблдор, но он остался сидеть, с ужасом глядя на чёрную фигуру. А Влад достал из сумки бильярдный шар, отменил трансфигурацию и, приведя Драко в чувство, подтолкнул его к застывшим от ужаса Псам. Бывший Малфой с ужасом взглянул на чёрную фигуру… но у него хватило ума промолчать и встать рядом с остальными. — Слушаю тебя, потомок, — прошелестела Смерть. — Благодарю тебя, Госпожа, — сумел выговорить Влад. — Я хочу вернуть тебе то, что твоё по праву. Возьми. И выложил из поясной сумки Старшую палочку, кольцо с Воскрешающим камнем и Мантию-невидимку. — Хорош-ший мальчик… — вздохнула Смерть. — Я их забираю… — Нет, — неожиданно вырвалось у Дамблдора, — опомнись, Гарри, что ты делаешь? Ведь это же власть, такая власть… это бессмертие… — Умолкни, смертный, — сказала Смерть. — С тобой мы ещё поговорим… Спасибо, потомок… Смерть взмахнула полой своего непроницаемо-чёрного плаща, и все три Дара исчезли с камня — мгновенно, словно и не было их. — А теперь, — сказала Смерть, — поговорим о мести… Сказано это было так, что все Пожиратели чуть было не отправились за Грань раньше времени. Но такого счастья им было не дано. — Скажите мне, недостойные… — голос Смерти был совершенно безучастным, но от этого было ещё страшнее, — почему вы мучили моего потомка? Как вы могли творить такое с ребёнком? Пожиратели молчали. — Я жду ответ… — напомнила Смерть. — Мы… мы… нас сводила с ума Метка Тёмного Лорда… Мы не отвечали за свои действия… — наконец выдавил Селвин. — Да? — удивилась Смерть. — А почему Метка не свела с ума Снейпа? Нотта? Долохова? Никто из них не прикоснулся к моему потомку, а вы… Впрочем, мне всё ясно. Беззащитный подросток, которого вам удобно было считать бастардом, находился в вашей власти, и все мерзкие стороны вашей натуры овладели вами. Вам доставляло удовольствие его мучить, не так ли? И вы не думали о том, что за всё надо платить — под этим небом или под другим — закон для всех одинаков. Но прежде, чем я вынесу приговор, я хочу кое-что рассказать… Смерть сделала неуловимое движение рукой, и парящие дементоры опустились ниже. — Смотрите на моих слуг… Это дети одного из миров, который принадлежит мне и только мне… Им не место здесь, но один из вас, магов, дерзнул закабалить моих слуг и превратить это место в самую ужасную из тюрем вашего мира. Дело в том, что в мире, откуда пришли мои слуги, произошла катастрофа, и они утратили возможность продолжить свой род. И они разлетелись по мирам, ища тех, кто может им в этом помочь. Но маг из вашего мира, пообещав помощь, обманул и поработил их… Однако настал срок, и я пришла на помощь своим верным слугам. Отныне они будут свободны и вернутся в свой мир… Но не одни, а с вами… — Но… но… — заикаясь, произнёс Руквуд, кого раньше остальных озарила страшная догадка, — для чего им нужны мы? — А ты ведь уже понял… — в бесстрастном голосе Смерти прозвучала лёгкая насмешка. — Вы поможете моим слугам продолжить свой род… Ваша магия позволит мне в момент перехода изменить вас… и вы станете Сосудами для вынашивания будущих поколений моих верных слуг… И да, для того, чтобы зачатие произошло, будет необходим половой акт… и не один, знаете ли… — Мы… — вырвалось у Амикуса Кэрроу, — мы будем трахаться с дементорами и вынашивать их детёнышей? Да ни за что! И он попытался броситься к краю площадки, чтобы прыгнуть с башни. — Стоять, смертный, — лениво произнесла Смерть, и Амикус замер. — Ты слишком ценен для моих слуг, я не позволю, чтобы ты умер так глупо. И да, всякий раз, когда будет происходить зачатие, вы будете вспоминать своих жертв и испытывать те ощущения, которые испытывали они. И нет, вы не сможете ни причинить себе вред, ни уйти за Грань, уж об этом я позабочусь… И только тогда завершится ваша жизнь, когда совершится искупление… Поверьте, это долгий срок, очень долгий… — Гарри! — выкрикнул Малфой. — Гарри, пожалуйста! Только не это! Всё что угодно! Ты же обещал… — Я тебя обманул, безродный… — спокойно ответил Влад. — Ты - палач! — выкрикнул Селвин. — А вы кто? — парировал Влад. — Быстро же вы забыли свои забавы… Ничего, скоро вспомните. И не только меня. И будете вспоминать очень долго. И ещё… Я никогда не согласился бы с моей почтенной прародительницей… — тут он поклонился Смерти, — если бы хоть кто-то из вас, находящихся здесь, искренне раскаялся в том, что вы творили. Но никто из вас не раскаялся. — Мы сожалеем, сожалеем! — выкрикнул сумевший вернуть себе дар речи Амикус Кэрроу. — Да, — кивнул Влад, — сожалеете. Но только о том, что ваш ублюдочный Лорд не прикончил меня на этом проклятом кладбище. Больше вы не сожалеете ни о чём. Так что по заслугам и честь. Скатертью дорога! — Ты прав, потомок. Они не жалеют о том, о чём должно сожалеть, и не раскаиваются в том, в чём должно раскаиваться. Пора заканчивать этот фарс… Ступайте с миром, мои верные слуги, и заберите с собой то, что теперь принадлежит вам. С этими словами Смерть взмахнула рукой, и посреди круга, который ещё образовывали дементоры, возник ещё один — светло-зелёный, полный клубящегося тумана цвета Авады. Дементоры стали медленно снижаться, по двое, по трое… Они хватали одного из орущих и отчаянно дёргающихся Пожирателей и влетали в этот зелёный клубящийся туман, исчезая в нём. Последним сразу четверо дементоров втащили в туман отчаянно вопящего Драко. Несколько минут — и в Азкабане и его окрестностях не осталось ни одного из этих ужасных существ. Зелёный круг стал медленно уменьшаться, и вскоре портал в другое измерение закрылся. — Спасибо тебе, потомок, — поблагодарила Смерть. — Теперь раса моих слуг будет процветать. Это сильные Сосуды… И только тут Влад понял, что дементоры забрали далеко не всех. На площадке башни остался обездвиженный Дамблдор. — А он? — удивлённо спросил Влад. — Почему они его не забрали? — Брезгуют, — коротко пояснила Смерть. — Да и мне он не особо нужен — даже в серых пределах. Но не волнуйся, потомок, есть много миров, мы и для этой пакости подберём подходящий. Слышал ли ты что-нибудь о дерьмоедах, потомок? — Эээ… — выдал Влад. — Судя по названию, это некие существа, которые едят дерьмо… Стоп… Читал я что-то похожее… В моём мире есть такой автор, Макс Фрай*… — Верно, верно, — кивнула Смерть. — Эти писатели чего только не напридумывают… Правда, перевирают всё, что можно, но в целом… Видишь ли, потомок, есть такой мир, населённый существами, похожими на людей, и в этом мире страшно капризные Творцы… Эти Творцы в целом хорошо относятся к обитателям своего мира, но терпеть не могут одного — когда их испражнения попадают на землю. Они, видишь ли, живут под землёй и терпеть не могут, когда разумные гадят им на голову. — А животные? — удивился Влад. — А с животных никакого спроса, они же неразумные… — ухмыльнувшись, ответила Смерть. — Странная логика… — удивился Влад. — Бывает… — отозвалась Смерть. — Так вот, Творцы страшно не любят, когда разумные гадят им на голову, и обещают, если этот запрет будет нарушен, устроить локальный Апокалипсис. Поэтому местные умники вывели породу полуразумных существ и назвали их дерьмоедами. Поскольку, сам понимаешь, без этого процесса разумные обойтись не могут, то дерьмоеды в этом мире пользуются большим спросом и их разводят в специальных питомниках. А для получения потомства нужна плодовитая самка… — То есть, госпожа, ты предлагаешь отправить Дамблдора именно в такой питомник? В качестве… — Плодовитой самки, да… И он будет всё помнить о том, что творил, но сделать ничего не сможет. Будет жрать дерьмо, совокупляться и рожать маленьких дерьмоедов. Долго. Очень долго... — заключила Смерть. — Ты против? Влад подумал. О тех, чью жизнь испортил Светлейший волшебник. И прежде всего — о Снейпе и Гарри. И о Джеймсе с Лили. Об Азкабанском сидельце Сириусе. О чудом уцелевшем Реге. И о мальчике Томе Риддле, который мог бы стать выдающимся учёным, а стал Ужасом Магической Британии и Тёмным Лордом. О тех, чьи жизни так или иначе исковеркал Светлейший ради призрачной власти и бессмертия. — Нет, — тихо сказал Влад. — Я не против. Он это заслужил. — Да будет так, — кивнула Смерть и сделала ещё один странный жест. И Дамблдор изменился мгновенно. Его почерневшая рука приобрела коричнево-зелёный цвет, вскоре такого же цвета стало всё тело Светлейшего. Борода исчезла, волосы на голове превратились в короткую спутанную шерсть. Глазки сделались маленькими, спрятавшись под тяжёлым нависающим лбом, выдвинулась вперёд нижняя челюсть, вытянулись руки, ноги сделались короткими и кривыми. Перед потерявшим дар речи Владом и впавшими в ступор Сириусом и Регулусом стояло странное существо, более всего напоминавшее самку питекантропа с отвисающим пузиком и большой отвислой грудью. Тюремная роба превратилась в некое подобие набедренной повязки. Существо с ужасом оглядело себя и попробовало что-то сказать, но Смерть снова взмахнула рукой, и рядом с существом возник овал, наполненный серой дымкой. Существо, в которое превратился Великий Светлый волшебник, неведомая сила утянула в этот портал, и тот мгновенно закрылся. — Ну вот, — высказалась Смерть. — Прибыл по назначению. Больше он не составит проблемы для этого мира. Влад вытер пот со лба, а отмершие Сириус и Регулус дружно выдохнули. — Мне пора, потомок, — сказала Смерть. — Теперь вам осталось только возродить Стоунхендж, но тут, я думаю, вы справитесь. Прощайте, мальчики. Встретимся не скоро, не надо торопиться ко мне — осерчаю. И Смерть неожиданно весело хихикнула, растрепала Владу волосы на голове, помахала рукой Сириусу и Регулусу и растаяла. Просто была — и нет её. *Влад совершенно прав. Подобные существа упоминаются в книге Макса Фрая «Гнёзда химер». Данный сюжетный ход спёрт именно оттуда, в чём автор и кается прилюдно. Правда, реалии из мира Фрая малость изменены в угоду авторскому произволу. Следующая глава в четверг. Здоровья вам, мои дорогие!