Одиссея капитана Влада

— Хорошо, — кивнул Сириус, — я попробую. Но отчего-то мне не слишком помнится этот день. Только в общих чертах. — Но в воспоминаниях мы сможем увидеть то, на что ты не обратил внимания, — заметил Регулус. — Ты ведь знаешь. Сириус кивнул и поднёс палочку к виску. Спустя какое-то время нужное воспоминание оказалось в Омуте памяти, а Регулус немного поколдовал с кристаллом, который прилагался к Омуту, для того, чтобы воспоминание могли одновременно увидеть несколько человек. — Ну что? — спросил он немного хриплым от волнения голосом. — Готовы? Влад, Сириус, Белла, Вальпурга на любимом пейзаже и примкнувшие к компании Том и Андромеда (Тед находился с «Лили», целители старались как можно реже покидать девушку) дружно кивнули. Регулус взмахнул палочкой, и над Омутом памяти стала формироваться объёмная картинка. Маленькая уютная гостиная… На диване сидели двое — юная женщина с рассыпавшимися по плечам тугими завитками рыжих волос, в мягком длинном халатике бледно-бирюзового цвета, бледная, с небольшими пятнышками румянца, проступившими на щеках… и с огромным животом, который она тихонько гладила левой рукой. За правую руку её держал не менее юный мужчина — растрёпанный, в круглых очках, худой, черноволосый, кареглазый. Он тоже был бледен — кровь отлила от лица так, что стали заметными крохотные тёмные точки веснушек на носу и щеках. — Сири! — сердито сказал мужчина, глядя прямо на зрителей. — Перестань бегать туда-сюда! Лилс нервничает! — Я тоже нервничаю! — огрызнулся более молодой и звонкий, но вполне узнаваемый голос Сириуса. — Где этот дракклов целитель? Лилс, мы ведь могли спокойно отправиться в Мунго! Молодая женщина охнула, прижала руку к животу, но ответила вполне мягко: — Сири, ты балбес. Беременным противопоказана аппарация. А как ещё мы могли добраться до Мунго? Камином? На метле? — Флиппи могла перенести Хозяйку куда нужно! — прозвенел сердитый тоненький голосок. — Флиппи не навредила бы Хозяйке! А сейчас уже поздно! Но Хозяйка не должна волноваться — Флиппи поможет, если что! В поле зрения вспоминающего возникла маленькая домовушка, облачённая в какое-то подобие греческого хитона — два куска белоснежной материи, скреплённых на плечах пряжками и подпоясанные симпатичным вязаным пояском с кисточками. На лысой голове домовушки каким-то непонятным образом держалась крошечная кружевная наколка. Выглядело это настолько уморительно, что Влад с трудом сдержал смешок. Но потом он удивлённо спросил: — Разве в Годриковой Лощине у моих родителей была домовушка? — Конечно, — ответил Сириус. — Флиппи — личная домовушка Джейми, она осталась с ним, даже когда Поттер-мэнор закрылся после смерти его родителей и все домовые эльфы уснули. И слава Мерлину, что она осталась — на последних месяцах беременности Лилс чувствовала себя не слишком хорошо, да и потом, когда ты появился, Флиппи очень помогала… — А куда она потом делась? — удивился Влад. — По идее, если домовушка была жива… то она должна была последовать за мной, нет? — Вообще-то да, — растерянно согласился Сириус. — Но что с ней сталось… Я не знаю. Просто не знаю. — Тс-с! — прервала их Белла. — Смотрите! Целительница! Действительно, из камина появилась невысокая пухленькая женщина в целительской мантии с саквояжем в руках. — Наконец-то! — раздался голос Сириуса. — Целитель… — Мрхххррр, — коротко и неразборчиво представилась женщина, откидывая капюшон мантии. Влад напрягся, стараясь запомнить лицо… хотя в принципе запоминать было особо нечего. Нет, лицо, конечно, было — круглое, с морщинками вокруг глаз, добродушное и улыбчивое. Этакое лицо доброй бабушки или тётушки. Милое, пухлое… абсолютно незапоминающееся. Дополняли картину уютный узелок седых волос на затылке и большие квадратные очки. Выпуклые линзы ещё больше размывали черты лица. Влад напрягся. Кем бы ни была эта милая старушка — маскировку она себе придумала отменную и грамотную. — Не волнуйтесь, милая леди, — ласково пропела старушка, — всё будет в порядке, уж я то вижу, не одну сотню малышей приняла… Будет ваш малыш хорошеньким да здоровеньким… Давайте-ка поспешим… Комната для родов готова? — Наверху, — коротко ответил начавший розоветь Джеймс. Видимо, с появлением целительницы жуткое напряжение, в котором он пребывал, начало его отпускать. — Флиппи, перенеси Хозяйку наверх! — Флиппи поняла, Флиппи сделает! — кивнула домовушка и, взяв Лили за руку, исчезла. Спустя мгновение она таким же образом перенесла целительницу, а потом появилась вновь. — Флиппи, а разве тебе не нужно помогать целительнице? — удивился Сириус. — Госпожа целительница сказала, что всё сделает сама, — обиженно ответила домовушка. — Что Флиппи будет её отвлекать, а юный Наследник Хозяина вот-вот появится на свет. Будто Флиппи не знает, как помочь… Ведь Флиппи помогала и при рождении Хозяина Джейкоба… и Хозяина Карлуса… и Хозяина Джеймса… И никто из целителей не говорил Флиппи, что она отвлекает… — Ну-ну, не сердись, Флиппи, — ласково сказал Джеймс, — мы все немного взволнованы. Сделай нам с Сири свой бесподобный кофе… по-ирландски… — Флиппи сделает! — кивнула домовушка и исчезла, чтобы вернуться через пару минут с двумя большими дымящимися чашками. Джеймс и невидимый Сириус сделали по глотку, когда сверху донёсся слабый вскрик. — Лилс! — подпрыгнул на месте Джеймс, отставив чашку на стол. — Ей больно! — Джейми, успокойся, — сказал Сириус. — Лили справится… Мы ей всё равно сейчас помочь не можем. Остаётся только ждать. Джеймс снова взял чашку и одним глотком осушил её до дна, а потом стал напряжённо прислушиваться. Крик повторился… потом ещё раз… и ещё… — Я поднимусь! — снова вскочил Джеймс. — Не могу это слышать! Но тут очередной крик юной матери оборвался и раздался отчаянный громкий рёв. — Сири! — расплылся в восторженной улыбке Джеймс. — Он родился! Мой сын родился! Пойдём глянем, а? — Джейми, не торопись, — стал успокаивать друга Сириус. — Думаю, нас позовут. Ещё полчаса напряжённого ожидания, и в гостиной появилась маленькая светящаяся птичка — то ли синица, то ли воробей. Голосом целительницы птичка произнесла: — Всё в порядке. Можете взглянуть на своего сына, мистер Поттер. Джеймс стал торопливо подниматься по лестнице, Сириус бросился следом. Джеймс распахнул дверь в комнату, которая, как Влад смутно помнил, была родительской спальней. Там всё уже было в полном порядке. Бережно укрытая одеялом Лили мирно спала на широкой кровати. Рядом с кроватью стояла небольшая плетёная колыбелька, в которой лежал и дремал завёрнутый в белоснежную пелёнку малыш. Пухленький, красный, с прилипшим ко лбу завитком тёмных волос. Стоявшая рядом целительница улыбнулась: — Я же говорила, что всё будет хорошо. Ваша жена родила легко, но всё-таки утомилась и сейчас спит. Думаю, что она проспит ещё пару часов, не стоит её беспокоить. Малыш здоров, все рефлексы в норме. Молоко у матери есть, она вполне может выкормить ребёнка сама. Хорошо, что у вас есть домовушка, она сможет помочь в уходе за малышом, ведь, как я понимаю, это ваш первенец? — Да, госпожа целитель, — ответил Джеймс. — Я могу взять сына на руки? — Конечно, — улыбнулась женщина. — Уверена, что вы будете достаточно осторожны. И, взяв ребёнка из колыбельки, она передала его Джеймсу, осторожно развернув пелёнку. — Как я и говорила, мальчик. Физически здоров, — ещё раз констатировала целительница. Младенец недовольно закряхтел и беспорядочно задвигал ручками и ножками, на миг яркие зелёные глаза открылись, рот малыша стал похож на букву «О», словно он готовился исторгнуть возмущённый вопль, но когда зелёные глаза встретились с карими, ребёнок неожиданно успокоился и крошечный ротик растянулся в беззубой улыбке. А потом малыш старательно засунул себе в рот кулачок и преспокойно зачмокал. — Какой смышлёный! — восхитился Сириус. — Сразу папу признал. Джеймс поцеловал малыша в лобик, отчего тот на миг выпустил кулачок изо рта и снова заулыбался, и тихо сказал: — Признаю это дитя сыном своим и Наследником Рода Поттер, и нарекаю его Гарри Джеймс Поттер, сын Джеймса Карлуса Поттера и Лили Эванс-Поттер! Да будет так! Да поможет ему Магия! — Свидетельствую! — раздался голос Сириуса. — Свидетельствую! — повторила целительница. А Владу показалось, что он разглядел тонкую золотистую ленту, которая на миг окружила маленького Гарри, словно соединяя, связывая его с Джеймсом и спящей Лили. — Ну вот, — кивнула целительница. — Теперь всё в порядке. Мне пора. — Может быть, выпьете кофе? — спросил Джеймс. — Вам стоит подкрепиться. — Нет-нет, — ответила целительница. — Мне сегодня ещё нужно навестить миссис Алису Лонгботтом, она тоже должна родить со дня на день. Благодарю вас, мистер Поттер, мне действительно пора. — Мы с Сириусом проводим вас, — сказал Джеймс. — Флиппи! Присмотри за малышом! Тут же появившаяся в комнате домовушка стала как-то странно, нервно оглядываться, но это продолжалось всего доли секунды. А потом она приняла малыша у Джеймса и снова уложила его в колыбельку. — Флиппи всё сделает! — счастливо улыбаясь, заявила домовушка. — Флиппи знает, как смотреть за маленькими… И вдруг взгляд домовушки стал каким-то странным и она стала оглядываться по сторонам, словно что-то ища. — Флиппи, ты в порядке? — озабоченно спросил Джеймс. — Что-то случилось? — Простите, Хозяин… Флиппи ошиблась. Флиппи показалось, что здесь был другой домовик… Но нет, Флиппи показалось… Простите, Хозяин… — Ничего страшного, Флиппи, — добродушно заявил Джеймс. — Ты просто волновалась. — Да-да, Хозяин, Флиппи волновалась за Хозяйку… и за маленького Хозяина Гарри. Простите. — Всё в порядке, Флиппи, — улыбнулся Джеймс. — Присмотри за Лили и Гарри. Мы вернёмся через минуту, только проводим целительницу… На этом моменте воспоминание закончилось. Некоторое время все молчали, потом Влад спросил: — Никто ничего странного не заметил? — Вообще-то я заметила, — заявила Белла голосом примерной школьницы, комсомолки и просто красавицы, — что-то я не разобрала, как звали целительницу. И лицо у неё такое… вроде бы и разглядела, а в памяти ничего не осталось. — А я что говорил? — вопросил Сириус. — Какая-то она… незапоминающаяся. Но вы видели? Когда она уходила, у неё ничего не было с собой, кроме саквояжа. — Который вполне мог быть с чарами расширенного пространства… — пробормотал Регулус. — Ньют Скамандер, если ты помнишь, целый зоопарк в своём чемодане таскал. И все твари там прекрасно себя чувствовали. — Ты хочешь сказать, — возмутился Сириус, — что у нас под носом из дома вынесли новорожденную девочку, а мы и не почесались даже? Прошляпили? — Хватит, мальчики, — сказала Вальпурга. — Какая защита стояла на доме Джеймса? На нём тогда уже был Фиделиус, который Дамблдор устанавливал? — Ещё нет, — ответил Сириус, — Джейми сам на нём чары обновлял. Это же один из домов Поттеров… Для деловых встреч обычно использовался. Клиенты туда приходили из избранных… артефакты заказывать. — Вот оно что… — пробормотала Вальпурга. — Нет, Сири, не вини себя, вряд ли целительница стала бы так подставляться, засунув малышку в саквояж. Скорее всего, второго ребёнка на тот момент в доме уже не было. А на Лили наложили Обливиэйт. — Но как — не было? — поразился Регулус. — А как же чары? — Домовик… — пробормотал Влад. — Похоже, Флиппи не показалось. — Верно, мальчик, — мрачно сказала Вальпурга. — Был домовик. И были качественные чары, чтобы это скрыть. Я не зря спрашивала, для чего использовался раньше дом в Годриковой Лощине. А если для встреч с клиентами… То Поттеры могли оставить в него доступ домовикам своих клиентов. А Джеймс попросту упустил этот момент, обновляя чары. Всё-таки твой друг, сынок, был тот ещё раздолбай, ты уж извини. — Простите, — робко вмешался Том, — но я тут чего-то не понимаю… Как мог проникнуть в дом чужой домовик — ясно. Но как он мог унести ребёнка хозяина дома? Не думаю, что отец Гарри был настолько… — Пока отец не признает ребёнка своим — он не принадлежит к Роду, — отозвалась Вальпурга. — Недаром Джеймс признал Гарри своим сыном практически сразу — чтобы дать Родовую защиту. Но при наличии полного магического брака даже не признанного отцом ребёнка похитить не так просто… Тут явно что-то ещё… Хотя… Возможно, целительница приходилась родственницей Лили. — Матушка, в Роду Джагсон не было других женщин, — напомнил Сириус. — Позволь тебе напомнить, — отрезала Вальпурга, — что у Мишеля Нострадамуса было три дочери, а не одна. И что они все вышли замуж. Так что у Лили и Гарри наверняка масса дальней родни в Европе. Так что, возможно, женщина забрала девочку для каких-то своих целей. И ведь где-то «Лили» провела четырнадцать лет, прежде, чем оказаться в… в той ужасной больнице. Анди, ты осматривала девушку… Как с ней обращались в детстве? — Хорошо, тётушка, — ответила Андромеда. — О ней явно заботились и развивали её магическое ядро. Никаких следов травм, недоедания или жестокого обращения. Все неприятности у неё начались с попаданием в маггловскую клинику. И тут Влад припомнил одну милую особенность персонала данной клиники. Точнее, одного конкретного санитара. — Анди, прости, но она девственница? — спросил он. — Увы… — покачала головой Андромеда. — Но это с ней произошло уже в клинике. Я точно определила. — Кажется, — спокойно сказал Влад, — кого-то я точно убью. — Я буду участвовать, — проворчал Сириус, которому тоже кое-что припомнилось. — Мальчики, не перегибайте палку, — прощебетала Белла. — Не раньше, чем эта парочка расскажет нам всё, что знает. — Не волнуйся, Белла, — мрачно сказал Влад. — Дело прежде всего. А сейчас нам важно разгадать этот ребус до конца. В итоге высокое собрание наметило следующий план действий. Первое. Андромеда должна была получить допуск в архив клиники Святого Мунго. Если лицензированные целители принимали роды на дому, то они всё равно составляли отчёты об этом, отправлявшиеся в архив. Отчёт скреплялся личной печатью целителя, таким образом, вполне можно было установить личность женщины, принимавшей роды у Лили Поттер. Второе. Следовало навести справки о потомках дочерей Мишеля Нострадамуса в Европе. Вполне вероятно, что дело было в них. — Всё-таки, мне кажется, что это как-то слишком далеко… — засомневался Влад на этой фазе. — Ближе надо искать. — Где? — сердито спросил Регулус. — Род Джагсон считается прервавшимся. В данный момент не осталось ни одного его представителя… если не брать в расчёт твою сестру, Гарри. — Да? — мрачно спросил Влад. — Мы толком не знаем, были ли дети у последнего Носителя Крови. А если были? — Вряд ли они взрослые сейчас… — задумчиво сказала Белла. — Или хорошо скрываются. Хотя, какой смысл скрываться при наличии наследства? Всегда есть шанс объявить себя Носителем крови и рассчитывать на рождение будущей Леди. — Вы кое-что забыли, — отрезал Влад. — Для того, чтобы ребёнок появился на свет, нужны обычно два человека. — Да в курсе как-то… — пробормотал Сириус. — Погоди. Ты что имеешь в виду, Гарри? — У Джереми Джагсона тоже была мать, — отрезал Влад. — И, возможно, она ещё жива. И вряд ли её радовало то, что сначала её сына считали презренным бастардом, а потом из милости признали Носителем Крови… когда никаких шансов больше не осталось. — Но ведь она могла быть полукровкой, сквибкой, магглорожденной или вообще магглой… — задумчиво произнесла Вальпурга. — И что? — мрачно спросил Влад. — Мозгов и амбиций это не отменяет. Между прочим, одна коронованная маггла* в своё время сумела устроить такую резню, что за одну ночь во Франции погибло тридцать тысяч человек. Очень мстительная была женщина… Вы считаете, что матери Джереми Джагсона не за что мстить магическому миру? Не надо недооценивать женщин. — Ты прав, — кивнула Вальпурга. — Тем более, что имя матери Джереми Джагсона точно не известно. Значит, нам нужно выяснить его. Европа подождёт. Будем искать ближе, Гарри, как ты и предложил. «Хорошо, если бы я не ошибся, а то только время зря потратим», — мысленно вздохнул Влад, но ничего не сказал. Однако хитрющие глаза Регулуса подсказали ему, что младший Блэк вполне понял всё, что не прозвучало. *Влад имеет в виду Екатерину Медичи и Варфоломеевскую ночь. Екатерина Медичи — королева Франции с 1547 по 1559 год; супруга Генриха II, короля Франции из династии Валуа. Будучи матерью троих сыновей, занимавших французский престол в течение её жизни, она имела большое влияние на политику Королевства Франции. Некоторое время управляла страной в качестве регента. Считается одной из идейных вдохновительниц Варфоломеевской ночи. Варфоломеевская ночь — массовое уничтожение гугенотов (протестанты кальвинисты) католиками во Франции в период Религиозных войн. Началось в Париже в ночь на 24 августа 1572 г. (праздник святого Варфоломея). Следующая глава в понедельник. Здоровья вам, мои дорогие!