Одиссея капитана Влада

Андромеда быстро получила допуск в архив клиники Святого Мунго. Гиппократ Сметвик, благоволивший Владу, то есть Гарри, ничего криминального в такой просьбе не усмотрел. Пропуск представлял собой плоский металлический жетон, который при входе в архив полагалось сначала показать дежурному служителю, а потом, уходя, опустить в специальную коробочку с прорезью, чем-то напоминавшую маггловскую копилку. Без этого покинуть архив было никак нельзя, так что повторное использование одноразового пропуска исключалось. Влад решил отправиться в архив сам — его не покидало ощущение, что именно он сможет нащупать в этом деле пока ещё невидимую ниточку… ну, а с документами он работать умел. К тому же он надеялся ещё и поговорить со служителем архива — ещё из прошлой жизни он знал, что такие вроде бы незаметные люди знают и помнят очень много. Служитель оказался пожилым магом, седым, ворчливым, чем-то напоминавшим Аргуса Филча. У него даже кошка была. Точнее — кот. Здоровенный, чёрный как смоль, без единого белого пятнышка, с ехидными зелёными глазами. Наглый и самоуверенный, как все коты, считающие, что природа создала хозяев только для того, чтобы у их кошачьих Величеств не переводились сливки в мисочке и вкусное мясо на ужин. Влад к нему сразу проникся, похвалил красоту, стать и явственно заметный в глазах ум, гладить не лез, щекотать за ушком не пытался, чем и завоевал расположение котяры, который соизволил подняться с мягкой подушки, на которой лениво почивал, и потереться о Владову ногу, оставив несколько шерстинок на безупречно отглаженных домовушкой Хени брюках. Увидев такое отношение кота, растаял и сам служитель — немолодой одинокий маг, лет шесть назад похоронивший жену и работавший в архиве до сих пор именно потому, что ему было слишком грустно возвращаться в опустевший дом. Дети мистера Хамблби (так звали служителя) уже давно выпорхнули из родительского гнезда — сын работал в том самом заповеднике драконов в Трансильвании, где служил Чарли Уизли, дочь вышла замуж за американского мага и уехала с ним за океан. Так что его единственной отрадой оставался кот-полукниззл по имени Питер, который неизменно перемещался с хозяином на работу и с работы. Начальство клиники на пребывание в архиве кота смотрело сквозь пальцы, тем более, что Питер был отменным крысоловом, а крыс ненавидят все архивариусы мира — и неважно, маги они или магглы. Старик мельком взглянул на жетон, предъявленный Владом, кивнул и медленно побрёл вдоль архивных стеллажей, сделав Владу знак следовать за ним. Стеллажи казались бесконечными, и Влад поневоле почувствовал себя Саней Приваловым* в библиотеке НИИЧАВО, но минут пять спустя старик остановился и указал на одну из полок: — Вот здесь, мистер Поттер. Думаю, что именно здесь вы найдёте отчёт целителя, касающийся обстоятельств вашего рождения. Вам помочь? — Нет, благодарю вас, я разберусь, — ответил Влад. — У вас тут всё превосходно систематизировано. — Да, — с гордостью ответил мистер Хамблби, — я немало сил положил, чтобы навести тут порядок. Не порушьте его, мистер Поттер. — Я постараюсь, — ответил Влад, и старик заявил: — Постарайтесь-постарайтесь… Я-то обычно никого внутрь не пускаю, ну раз сам Питер такое доверие к вам проявил… Я пока чаю приготовлю… Не откажите в любезности старику, выпейте чашечку. — Благодарю, мистер Хамблби, — вежливо ответил Влад, и старик удалился. А Влад внимательно стал рассматривать содержимое полки. Найти искомый отчёт оказалось просто — старик действительно держал архив в строгом порядке. Весь стеллаж был отведён под отчёты целителей-акушеров, принимавших роды на дому. Папки начинались с тысяча девятьсот пятьдесят первого года и заканчивались тысяча девятьсот девяностым. Некоторые были толстыми, а вот папка за тысяча девятьсот восьмидесятый год оказалась довольно тонкой. Влад торопливо развязал её — внутрь папки были вложены двенадцать пергаментных конвертов, подписанных названиями месяцев. Конверт с надписью «июль» нашёлся сразу же, и был он таким тонким, что казался совсем пустым. Влад раскрыл конверт и вытащил всего три листочка. Так… Данбар, Фэй, родилась первого июля… Лонгботтом, Невилл, родился тридцатого июля… ага, вот оно… Поттер, Гарольд… Родился тридцать первого июля, время рождения… вес… рост… практически здоров… Роды протекали без осложнений, наследственных заболеваний и проклятий не обнаружено… Родители — Джеймс Карлус Поттер, чистокровный маг, Лили Эванс-Поттер, магглорожденная ведьма, состоят в полном магическом браке, мальчик признан отцом Наследником Рода… Так, это всё уже известно, а вот где же фамилия целительницы принимавшей роды? Ага… Вот оно… Мирабель Хамблби, целитель второго класса, отделение родовспоможения больницы Святого Мунго. Влад кивнул сам себе, быстро создал копию отчёта и положил оригинал в конверт. Однако глаз вдруг зацепился за какое-то несоответствие… Точно! Невилл Лонгботтом родился 30 июля… Тридцатого! То есть он старше Гарри на один день! А что там говорила целительница в воспоминаниях Сириуса? Что отправляется к беременной Алисе Лонгботтом? Это что ж получается? Если целительница настоящая, то не знать о том, что Алиса Лонгботтом уже родила, она не могла. Значит, это просто отговорка… Но почему Сириус и Джеймс никак не отреагировали на эту ошибку? Не знали, что Невилл уже родился? Вроде бы они были в хороших отношениях с Фрэнком и Алисой, неужели Фрэнк не известил старых приятелей о столь радостном событии? Хотя, кто знает, война всё-таки шла, может, и не оповестил… Ладно, об этом лучше спросить Сириуса, а вот служителя архива нужно расспросить сейчас. Кто такая Мирабель Хамблби — родственница или однофамилица? Слишком уж подозрительно совпадение имён… Но если это действительно покойная жена старика, то её уже не расспросишь. Обидно, неужели пустышку потянули с этим архивом? Размышляя таким образом, Влад вернулся к старому архивариусу, а тот уже успел накрыть на маленьком столике всё, что было необходимо для чаепития. Чайник, сахарница, молочник, две тарелочки — с печеньем и небольшими мягкими булочками, две простых белых чашки с узором в мелкий цветочек по краю… — Прошу вас, мистер Поттер, — заулыбался старик. — Не откажите в любезности… Нашли то, что вам было нужно? — С удовольствием выпью чаю, мистер Хамблби, — вежливо ответил Влад. — Да, я нашёл то, что искал… Благодарю. Но у меня возник вопрос, и ответить на него сможете только вы. — Да? — удивился архивариус. — Хорошо, буду рад быть вам полезным. Но сначала — чай. Как вы относитесь к Эрл Грей? — Положительно, — ответил Влад. Старик разлил чай по чашкам, Влад незаметно проверил напиток на посторонние примеси — хоть старичок казался совершенно безобидным, но фамилия в отчёте настораживала — но чай оказался стопроцентным чаем, к тому же превосходно заваренным. Сделав несколько глотков из чашечки и выслушав рассуждения мистера Хамблби о природе, погоде и видах на урожай горчекашки пупырчатой, Влад решил брать быка за рога и дослушав очередную сентенцию старика, поинтересовался: — Прошу прощения, мистер Хамблби, а целительница Мирабель Хамблби — ваша родственница? — Это моя покойная жена, — ответил старик. — Прекрасная была женщина… А вы с какой целью интересуетесь? — В отчёте о моём рождении указана фамилия вашей жены, — ответил Влад. — Получается, что это она помогла мне появиться на свет… — Нет-нет, — энергично замотал головой старик. — Вы что-то путаете, мистер Поттер… Вы ведь родились тридцать первого июля? — Именно так, — кивнул Влад. — Но моя жена никак не могла принимать роды у вашей покойной матушки… — растерянно сказал мистер Хамблби. — Никак не могла. Дело в том, что тридцать первого июля тысяча девятьсот восьмидесятого года у моей дочери была свадьба. Мы с Мирой, естественно, были там. Нет-нет, это какая-то ошибка… Мы оба тогда взяли отпуск на неделю, знаете ли, я тогда ещё трудился в отделении Недугов от проклятий… — Да? — удивился Влад. — А почему тогда на отчёте стоит подпись вашей жены? — Что? — поражённый мистер Хамблби взял протянутую ему Владом копию отчёта и с изумлением стал разглядывать подпись, а потом растерянно сказал: — Да, подпись похожа, но… Дайте-ка я проверю… И он взял со стола палочку и взмахнул ею. Подпись Мирабель Хамблби сразу же засветилась красным, и старик облегчённо вздохнул: — Вот видите… Этот отчёт совершенно точно подписывала не моя жена. Готов поклясться Магией! Мы с Мирабель прожили вместе пятьдесят лет, я просто не могу ошибиться… Простите, мистер Поттер… — Вам не за что извиняться, если вы в этом не замешаны, мистер Хамблби, — строго сказал Влад. — Но мне всё это не нравится. У вас есть какие-либо соображения на этот счёт? И почему вы не заметили подлога раньше? — Я заведую архивом всего семь лет, — ответил мистер Хамблби. — А этот отчёт появился в нём куда раньше… Но я не позволю позорить доброе имя моей покойной жены! Она была честнейшим человеком! — Не сомневаюсь, — терпеливо сказал Влад. — Но кто мог воспользоваться её именем? Мистер Хамблби, помогите мне, это очень важно… Я чувствую здесь какую-то тёмную историю… Старик допил оставшийся чай и задумчиво сказал: — По правде сказать, у меня есть одно предположение… Но я не понимаю, зачем это ей? — Ей? — Влад готов был вцепиться в старика как клещ в лосиху, пока не добьётся желаемого ответа. — Кому? — Лорабель, — вздохнул старик. — Сестре моей жены. — Хороший у вас чай, мистер Хамблби… — заявил Влад. — Я бы ещё чашечку выпил… И да, не могли бы вы с этого самого момента поподробнее? Старик, возмущённый тем, что честное имя его жены оказалось запятнанным, да ещё соскучившийся по реально внимательному слушателю, охотно начал делиться наболевшим. Не понадобилось даже зелье Болтливости, которое у Влада было при себе — так, на всякий случай. Мистер Хамблби жаждал справедливости и разговорился без всякого зелья. Оказалось, что его несравненная покойная жена Мирабель и её сестра Лорабель были погодками, но настолько походили друг на друга внешне, что их часто принимали за близнецов… в первые пять минут знакомства. Потом разница становилась очевидной. Обе сестры были красавицами, но милая, кроткая и добродушная Мирабель, обучавшаяся на Хаффлпаффе, имела толпу подружек, пользовалась популярностью у противоположного пола и любовью младшекурсников, которые вечно бегали за ней хвостиком, а ей только в радость было кого-то опекать. У Мирабель рано проявился талант к целительству, она с охотой помогала школьной медиведьме, предшественнице мадам Помфри, а по окончании Хогвартса получила от неё рекомендацию на Высшие целительские курсы при больнице Святого Мунго. Юный Арнольд Хамблби тоже обучался на Хаффлпаффе и закончил Хогвартс годом раньше, получив рекомендацию на те же самые курсы. Мирабель нравилась ему ещё с третьего курса, но когда они встретились после Хогвартса, Арнольд решился признаться ей в своих чувствах… и оказалось, что они вполне взаимны. С тех пор пара практически не разлучалась, они вместе учились на курсах, некоторое время были на стажировке в Италии, потом поступили на работу в больницу Святого Мунго, а успешно проработав там пару лет, поженились. Потом они купили собственный домик, завели детей… в общем, самое обычное тихое счастье самых обычных людей. Есть чему позавидовать, ибо всю жизнь Мирабель и Арнольд прожили в любви и согласии, вырастили и выучили детей и устроили их судьбу. Увы, но несколько лет назад Мирабель стала чахнуть, а потом тихо угасла. Не помогли ни редкие зелья, ни консультации самого Сметвика, ни попытка Арнольда Хамблби отправить жену в дорогую швейцарскую клинику. Никакие диагностические заклинания не смогли установить причину недуга, симптоматическое лечение не помогало, и в конце концов Мирабель Хамблби скончалась на руках любящего супруга, который до сих пор был безутешен… А вот Лорабель была другой. Она, в отличие от сестры, поступила на Равенкло и тоже была хорошей ученицей. Но Лорабель совершенно не прельщало тихое семейное счастье, она хотела войти в избранный круг британской магической знати. Увы, семейство Тудл, к которому принадлежали обе сестры, хоть и считалось чистокровным, но насчитывало всего четыре поколения предков-магов, то есть свою родословную они могли проследить вплоть до прапрадедушки-маггла, почтенного фермера из Йоркшира. Фермерством, правда, магическим, семейство Тудл и продолжало заниматься, разводя овец особой породы и выращивая на продажу как волшебные растения, так и обыкновенные овощи. Имея голову, руки и умение трудиться, маг просто не может жить плохо. Вот и Тудлы совершенно не бедствовали, могли себе позволить и прекрасный дом, и дорогие наряды, и дорогостоящее для чистокровных обучение в Хогвартсе. Такая верхушка среднего класса, вполне себе уважаемые люди, которые были рады успехам Мирабель и её удачному, с их точки зрения, замужеству. Лорабель же сестру просто презирала. Стоило перестать быть Тудл, чтобы получить ещё более нелепую фамилию Хамблби! Стоило учиться семь лет, а потом ещё оканчивать курсы и стажироваться, чтобы сутками пропадать на службе в больнице! Нет, сама Лорабель поставила себе цель выйти замуж за аристократа! Увы, но в Хогвартсе амбициозной девушке не удалось найти себе жениха. Выяснилось, что аристократы заключают помолвки между своими детьми очень рано и предпочитают делать это в своём кругу. Семейство Тудл в этот круг определённо не входило. Нет, юные аристократы охотно назначали свидания красивой девушке, могли сходить с ней в Хогсмид и посидеть в кафе мадам Паддифут, отнюдь не избегали объятий и поцелуев и не раз намекали на продолжение общения в горизонтальной обстановке (на что Лорабель не соглашалась никогда, прекрасно понимая, что девушку, потерявшую невинность до брака, аристократ точно в жёны не возьмёт), но никаких матримониальных предложений делать не спешили. Зачем? У них свои невесты имелись, а портить отношения с собственным Родом никто не хотел. Те же, кто всё-таки намекал гордой красавице на помолвку, её не интересовали — это были такие же, как она представители среднего класса, не слишком красивые, не слишком богатые, не слишком сильные магически… Лорабель хотелось большего, и после окончания Хогвартса девушка не стала возвращаться домой, а устроилась в магазин-ателье «Твилфитт и Таттинг» кем-то вроде менеджера. Она надеялась, что кто-то из посещавших это дорогое заведение аристократов обратит на неё внимание. Тут-то и встретился ей Джосайя Джагсон, ещё относительно молодой и резвый. Семнадцать лет разницы для магов не срок. Джосайя уже тогда был озабочен продолжением Рода, правда, невесту себе искал среди аристократов, но молодая и красивая служащая магазина привлекла его внимание. Нет, жениться он на ней не собирался, во всяком случае — пока, но если бы эта девушка сумела родить Наследницу и будущую Леди Рода, то обеспечил бы её до конца жизни. С этой мыслью Джосайя стал оказывать Лорабель знаки внимания, а та просто приняла желаемое за действительное. К тому времени ей уже исполнилось двадцать лет, и она стала менее разборчивой. Пусть Джосайя и не красив, и не слишком богат, но он аристократ и сможет ввести её наконец-то в высшее общество. В общем, Лорабель позволила Джосайе то, чего обычно не позволяла своим поклонникам, и результат был закономерным. Девушка забеременела. Но, увы, милый и обходительный мистер Джагсон, узнав, что она ждёт мальчика, тут же перестал быть таковым и жениться отказался наотрез, заявив, что ничего подобного он своей пассии и не обещал. Правда, ребёнка признал и согласился выплачивать на него небольшое вспомоществование, а также оплатить учёбу в Хогвартсе, если тот окажется достаточно силён, чтобы в него поступить. Кроме того, он заплатил Лорабель некую сумму в качестве отступного. Естественно, Лорабель возмутилась, но сделать в этой ситуации она ничего не могла. С точки зрения аристократов ничего криминального Джосайя Джагсон не совершил, своего бастарда признал, деньги на его содержание давать не отказывался, а что не женился на его матери… так ведь такого уговора не было. И отступное заплатил. Всё честь по чести. В чём проблема? И тогда Лорабель решила отомстить Джосайе Джагсону, который посмеялся над её чувствами и выставил её в глазах всего света гулящей девкой. Тот факт, что с её стороны никаких чувств не было, а всему свету было глубоко плевать на репутацию какой-то там мисс Тудл, её не останавливал. С этого момента Джосайя Джагсон получил смертельного врага. — И что? — спросил Влад. — Сумела Лорабель отомстить? — Полагаю, что сумела, — вздохнул Арнольд Хамблби. — Но в последнее время она не общалась с Мирабель. Но была пара писем, содержащих намёки на то, что молодая беременная жена Джосайи Джагсона внезапно исчезла из магического мира не без её участия. Знаете, мистер Поттер, я оказался в сложном положении. С одной стороны… я должен был известить аврорат о том, что полагаю Лорабель преступницей. С другой стороны, у меня не было никаких доказательств, а подобные обвинения чреваты уже для тех, кто их выдвигает. К тому же, как ни крути, эта женщина была сестрой моей дорогой покойной жены. Единственное, что мы могли сделать — это порвать с ней всякие отношения. Позже я узнал, что Джосайя Джагсон всё-таки признал сына Лорабель, Джереми, Носителем крови Рода. Но этот мальчик пошёл по дурной дорожке, связался с Пожирателями… Впрочем, вы и сами это знаете… — Это — знаю, — кивнул Влад. — Но что вас заставляет думать, что это именно Лорабель выдавала себя за вашу жену? — Магическая подпись, — ответил старик. — Они сёстры, у них схожая магия, но я-то знаю, что это не подпись Мирабель. — То есть прижать эту даму нечем… — пробормотал себе под нос Влад. — У нас нет ничего, кроме ваших чувств, мистер Хамблби. Этого недостаточно. — У меня сохранилась палочка Мирабель… — тихо сказал старик. — Специалист сразу определит разность магической подписи. К тому же именно в этот период Мира помогла сестре устроиться в Мунго… сиделкой, конечно, но на большее Лорабель рассчитывать не могла. Мира не могла отказать сестре — в тот момент ей было очень тяжело… денег нет, сын, который старался её обеспечивать — в Азкабане. Мы с Мирой старались поддерживать её материально, но увы, Лорабель всегда была женщиной с запросами и легко делала долги. — Отлично, — кивнул Влад. — Это уже кое-что. Скажите, а ваша свояченица жива? — Жива, что ей сделается. Хотя не слишком здорова. Полагаю, что это последствия магических откатов. Джереми купил ей в своё время небольшой домик в Годриковой Лощине… Там она и живёт до сих пор. Денег у неё немного, вроде бы чем-то подрабатывает… А чем — точно не знаю. Вот, в общем, и всё, что я могу вам рассказать, мистер Поттер… Прошу вас, не надо упоминать имени Мирабель, чего бы вы ни хотели добиться. Моя жена была добрым человеком и прекрасной целительницей. Ей просто не повезло с сестрой… Прошу меня простить, я что-то немного устал… — Я вас понял, мистер Хамблби, — кивнул Влад. — Спасибо за рассказ. Но ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос — сестра вашей жены общалась с Альбусом Дамблдором после окончания Хогвартса? — Вроде бы она писала Мирабель, что он чем-то помог ей после рождения Джереми, и теперь она чувствует себя обязанной ему… Но точно мне об этом неизвестно. Влад ещё раз поблагодарил старика-архивариуса, погладил неожиданно приласкавшегося к нему кота и распрощался с ним. Кажется, теперь стоит разыскать эту Лорабель Тудл… и хорошенько расспросить о её делишках. Похоже, что они в шаге от разгадки. А возвратившись на Гриммо, Влад узнал, что Сириус и Белла пообщались с доктором и санитаром и узнали кое-что новое и интересное. Следующая глава в среду. Здоровья вам, мои дорогие!