Non enim quid amor

Дейнор был уверен, что не понравился своей будущей жене. Когда юношу представляли Драгге, крутобедрой и не по-женски широкоплечей смуглянке с густо-багровыми, переходящими в черноту, рубинами в щеках, она даже не улыбнулась. Шарила чернильно-черным взглядом по взволнованному Дейнору, касаясь в задумчивости своих щек языком изнутри. Таргариен смотрел ей прямо в лицо — каждый раз, как он опускал глаза, Визерра больно щипала его за бок, — несмело улыбнулся женщине, которой предстояло стать его супругой, но Драгга отвернулась и прошла мимо жениха в особняк магистра Иллирио. Вслед за амазонкой потянулась и ее свита — статные девы-воительницы, подруги и сестры Драгги, с самоцветами в скулах, рабы в золоченых ошейниках, груженные тюками и сундуками, приданым невесты, и все они безмолвно обходили Таргариенов, огибали их, точно речные воды камни, вставшие на пути их течения. У Визерры от ярости побелели губы, недобро потемнел фиалковый взгляд, а ногти в кровь исцарапали ладонь младшего брата. Дейнор втянул голову в плечи. Гнев сестры опасно потрескивал в воздухе, вспыхнул румянцем на обычно бледных щеках и таился серебристым огнем в глубине взгляда. Драгга и ее приближенные, невольно или намеренно, разбудили дракона. — Да как они смели?! — бушевала Визерра, сметая на пол вазу. Цветные осколки разлетелись по мрамору, минорно захрустели под подошвами сандалий принцессы. Магистр Иллирио, разомлевший от вина и засахаренных слив, лениво улыбался разъяренной девушке, Дейнор скромно сидел на краю скамьи, не решаясь даже поднять голову. Иногда Визерра могла направить свою злость на всякого, кому не посчастливилось оказаться рядом, даже на младшего брата. — Я принцесса, единственная дочь короля Эйериса и королевы Рейлы! Я Таргариен и наследница Железного трона! Эта татуированная сука должна была кланяться мне, пасть в ноги, а она… словно я пустое место! Дейнор! — юноша вздрогнул от хлесткого окрика сестры. Девушка вплотную подошла к принцу, ударила его по подбородку, вынуждая поднять голову. Встретив смятенный взгляд брата, Визерра глумливо скривила губы. — В обязанности мужа учить жену манерам, да разве ты с этим справишься, слюнтяй! Какая-то пустынная девка будет вертеть Таргариеном, а он даже и слова против не скажет, да, Дейнор? Да?! Смотри на меня! — взвизгнула принцесса, дергая брата за волосы цвета белого золота, такие же, как и у нее. — Смотри, когда с тобой говорит дракон! — Ну, полно сердиться, моя принцесса, — сыто проурчал Иллирио, похлопывая пухлой ладонью себя по объемному животу. Визерра строптиво тряхнула локонами, и тиара из красного золота с черными асшайскими аметистами и рубинами, подарок щедрого магистра, чуть съехала на бок. — В Самириане нравы и порядки несколько… иные. Драгга не принимает чужой веры и чужих королей, но после свадьбы… — поросячьи глазки Иллирио блеснули озорно, и он многозначительно погладил свою двузубую бороду, — все уладится само собой. Теперь для Драгги будет делом чести вернуть трон ее супругу… и вам, моя принцесса. — Хорошо, коли так, — напыщенно бросила Визерра, отпуская брата. Дейнор пригладил было волосы, прикосновением глуша боль, но в тот же миг отдернул руку. Не хотелось дразнить сестру лишний раз, вновь вкусить ее ярости. Визерра всегда попрекала принца слабостью, мягкотелостью, непростительной для дракона и будущего короля. — Только никогда ей не стать частью нашего дома. Она не Таргариен, сыграй хоть сотню свадеб, и не отродье не станет драконом. Если, конечно, мой чахлый братец способен заделать ей ребенка. Принцесса зло, издевательски рассмеялась, щипая брата за щеки. Визерра, ничуть не стесняясь магистра Иллирио и служанки, убирающей осколки, крепко поцеловала Дейнора, обвела языком его губы. Ее глаза казались черными из-за расширившихся зрачков. — Ты же будешь думать обо мне, когда будешь с ней, правда? Правда, Дейнор? Мой, брат, мой милый, милый брат… Принц не ответил ей, только кивнул, а больше Визерре Таргариен и не нужно. Душной пентошийской ночью юноша никак не мог уснуть. От волнения у него разболелся живот, и мигрень раскаленным венцом сжимала голову. Его невеста… воительница, смелая, дикая, что пустынная львица, выросшая в другой вере и в другой стране, совершенно не похожа на Визерру. Сестра, стройная и изящно-хрупкая, чью талию можно было обхватить ладонями, с бледно-золотистыми косами, и Драгга, медово-смуглая, невысокая, крепко сбитая, но не толстая, с буйством смоляных кудряшек и росчерками шрамов. Дейнор беспокойно повернулся на бок, путаясь ногами в покрывале. На что такой женщине муж? Он не воин, книги и арфа всегда были ему милее копий, мечей и кинтан. Принц даже рисовал немного… пока Визерра не нашла его рисунки. Так-то ты собираешься завоевать Семь королевств и убить Узурпатора?! Рисуночками своими, глупыми, бездарными почеркушками?! Сестра рвала их и бросала в огонь, Дейнору хотелось плакать, глядя, как горит портрет королевы Рейлы, но он сдержался. Сестра права, эти занятия не подходят мужчине, королю, дракону. Он должен стать достойным своих предков, отца, брата… юноша уткнулся лицом в подушку. Завтра день его свадьбы, но Дейнор Таргариен не хотел ее. Ни трона, ни войны, ни свирепой амазонки из далекой Самирианы, сосватанной ему. Больше всего принц желал вернуться в Браавос, в тот дом с красной дверью, где ждал бы их добродушный сир Виллем… но сир Виллем давно умер, и идти Дейнору больше некуда. Только под венец. Дверь его собственных покоев, из резного золотистого дуба, протяжно скрипнула. Юноша вскинул голову, пытливо вглядываясь в густую ночную мглу. — Кто здесь? Визерра? — сестра иногда приходила ночевать в его постель, но едва ли это разумно теперь, когда приехала невеста Дейнора. Ковер на полу скрадывал звук шагов, принц потянулся было зажечь свечу, но его руку решительно перехватили. Прикосновение было властным, сильным, но не грубым, а горячая ладонь — шершавой от мозолей. Дейнор сглотнул, испуганно сжимаясь. Перед ним была отнюдь не Визерра… Драгга, его невеста, деловито забиралась на постель юноши, будто они уже были женаты. — Миледи… — нервно промямлил Таргариен, пока амазонка вытряхивала его из покрывала. Принц лег спать нагим, еще недавно мучающийся от жары, он дрожал будто от холода, когда Драгга притянула его к себе и оседлала. Она и сама была обнажена, но, в отличие от Визерры, в ней не было ничего мягкого. Крепкие мышцы, кожа на ощупь напоминала спекшийся на солнце песок, а волосы, привольно раскинувшиеся по плечам, были проволочно-жесткими. Воительница взяла лицо Дейнора в ладони, склонилась близко-близко, так, что он чувствовал ее дыхание на своих губах. Принца никто не целовал, кроме сестры, а теперь эта чужая для него женщина, чужеземка, которой он явно не понравился еще с первой встречи, гладила его щеки, нос, подбородок. Юноша лежал под ней, боясь вздохнуть слишком шумно. Попытался сесть, но Драгга жестко удержала его за плечи. — Нет, — амазонка скользнула пальцами Дейнору по шее и вниз, на грудь, к животу. Она касалась жениха ласково, осторожно, и на смену нервному ознобу вновь пришел жар. Что теперь? Что ему делать? Тоже прикоснуться к невесте? Но… она едва взглянула на него тогда, утром, не улыбнулась, не заговорила с ним, а сейчас… Таргариен тяжело выдохнул, закрывая глаза. Он от крови дракона, а она — всего лишь женщина. И охнул, ощутив пальцы Драгги на своем члене. — Миледи, прошу… — Нет, — женщина упрямо тряхнула головой и нежно погладила принца по щеке. В темноте он не видел лица своей нареченной, лишь туманно блестели глаза и рубины, кольца в ее сосках холодили кожу. Драгга положила руку Дейнора себе на грудь, и у юноши закружилась голова. — Вы знаете… общий язык? — мысли путались, утекали вслед за ласкающими юношу пальцами, губами амазонки. Принц комкал простыни, задыхаясь, невольно подаваясь навстречу прикосновениям невесты. Она сомкнула губы на его соске, пощекотала языком, чуть прикусила, подула, и Дейнор выгнулся с хриплым стоном. Внизу живота поселилась тупая, ноющая боль, его член становился все крепче и тверже в ладони Драгги. Даже с Визеррой ему не было так хорошо. Сестра никогда не была с ним особенно ласкова, ей нравилось щипать, кусать, тискать до синяков, нравилось, когда Дейнор ее умолял, просил, упрашивал, а Драггу… Драггу не нужно было просить. Амазонка легко поцеловала юношу в уголок рта и заглянула в глаза. Ее дыхание пахло мятой и персиками. — Нет? — тихо шепнула она, прижимаясь к Таргариену. Дейнор сам не заметил, как его ладони легли на бедра воительницы. — Да, — горячо выдохнул юноша в губы Драгге, сливаясь с ней воедино.