Рок это в любом случае протест против системы

Раннее утро среды. Бледный свет только-только пробивался сквозь жалюзи, оставляя тонкие полосы на полу. Роберт уже успел подняться к другу и разбудить его, чтобы тот шёл в университет. И, разумеется, за свою инициативу он получил целый поток недовольных, сонных реплик, брошенных в его сторону. Усмехнувшись, ирокезник спустился обратно на свой этаж. Зайдя в квартиру, Роберт скинул кеды у порога и, по привычке подхватив с журнального столика пульт, растянулся на диване. Закинув одну ногу на другую и устроившись поудобнее, он начал бездумно щёлкать кнопками, перелистывая каналы. Но экран отвечал лишь однообразными передачами и унылыми сериалами. Ничего цепляющего. Он выдохнул и откинул голову на подлокотник. Второй день подряд одна и та же мысль сверлила мозг: после окончания лета жизнь словно выцвела. Не прошло ещё и недели, как всё разъехалось по своим делам — у Джонсона теперь учёба, концертов нет, даже редких репетиций не предвидится. А он остался один на один с тишиной собственной квартиры. Скука сжала его сильнее, и Роберт вдруг понял, что единственный способ вырваться из этого болота — найти себе занятие. Работу. Последний раз он работал диджеем ещё прошлой зимой, перед тем как группа стрельнула. Тогда каждый день был расписан по минутам — концерты, репетиции, студии, дорога. Теперь всё это затихло. — Ну уж нет, я не собираюсь протухнуть дома, — пробурчал он сам себе и вскочил. Он спустился к почтовым ящикам, достал свежую газету, пахнущую краской, и уже через минуту снова стоял в прихожей, разуваясь. Газету он разворотил прямо на диване. Страницы шуршали под пальцами, предложения о работе выглядели соблазнительно и пестрели жирными шрифтами. Глаза разбегались — здесь требовался звукооператор, там бар предлагал место диджея, ещё несколько вакансий обещали быстрый заработок. Записав пару номеров на клочке бумаги, Роберт быстро набрал один, другой, третий. Его голос становился бодрее с каждым звонком. Уже через полчаса он добился малого, но ощутимого успеха — несколько собеседований были назначены. Правда, все только на следующей неделе. Но оставаться дома целый день он точно не собирался. Роберт взглянул на часы, прикинул расписание Джонсона и ухмыльнулся. Сегодня, когда Ларри вернётся с занятий, он позвонит ребятам и предложит всем встретиться на новой студии. Не обязательно играть и даже обсуждать серьёзные планы. Просто почувствовать атмосферу, вдохнуть запах проводов, гитарных чехлов и старых колонок. Возможно, кто-то из них вдохновится и предложит устроить репетицию. Мысль о новой студии разожгла внутри приятное волнение. День обещал быть интереснее, чем казалось утром.

***

Звонок с урока прозвенел, и коридоры мгновенно наполнились гулом голосов, топотом ног и радостным смехом. Ученики хлынули из кабинетов, как вода из прорванной дамбы, направляясь к столовой. Бен, лавируя между плечами одноклассников, тоже поспешил туда. Желудок напоминал о себе болезненным урчанием — парень не успел даже позавтракать. Вчера он засиделся допоздна с новым комиксом, не в силах оторваться от страниц, хотя и знал, что утром это аукнется. Так и вышло: весь день он клевал носом, даже получил замечание за невнимательность. Взяв еду, Бен направился к самым дальним столикам, где обычно было пусто. Хотелось тишины и одиночества. Он поставил поднос, сел и принялся есть с жадностью человека, целый день шедшего по пустыне. Неожиданно к столу подошла компания ребят. Вперёд выступил парень с зелёными волосами. Он скользнул по Бену оценивающим взглядом сверху вниз и ухмыльнулся: — Чё, спрятался? Думал, тут тебя не достану? — сказал он, лениво облокотившись о стол. — Зак, чего тебе? — Бен даже не поднял глаз, сосредоточившись на еде. — Мне? Да ничего. Просто хотел поздороваться… — в его голосе скользнуло издёвка. Прежде чем Бен успел понять, что происходит, Зак быстрым движением смахнул поднос, и тарелка опрокинулась прямо на белую рубашку. Красный соус растёкся пятном, словно рана. Бен замер, широко раскрыв глаза. — Ты что творишь?! — воскликнул он, хватая салфетки и тщетно пытаясь оттереть пятно. — Ой, зануда Бен теперь грязный! — засмеялся Зак и, развернувшись, увёл свою компанию прочь. Несколько ребят за соседними столами прыснули со смеху, кто-то лишь взглянул с жалостью. Бен почувствовал, как к горлу подступает ком. Он схватил портфель и выбежал из столовой, чувствуя взгляды на спине. Рубашка была безнадёжно испачкана. Он понимал: придётся отпрашиваться с последнего урока. Уже в кабинете он сухо объяснил учителю, что не сможет остаться, и направился домой. В автобусе он опустил взгляд и пытался раствориться среди людей. Но взгляды пассажиров, цеплявшихся за алое пятно на рубашке, прожигали его. Он отвернулся к окну и стал следить за ускользающими пейзажами. Ему хотелось одного: исчезнуть. Добравшись до дома, он испытал короткую вспышку радости, но та быстро угасла, когда он увидел сестру. — Рановато ты. У тебя же ещё урок был, — удивилась Эшли. — Просто… — начал Бен. — Только не говори, что сбежал. Придётся рассказать родителям, — перебила она, слегка прищурившись. — Эш, я ушёл, потому что на меня вылили обед, — он развёл руками, показывая испачканную рубашку. — Им не понравилось, где я сел. Эшли замолчала. Её лицо смягчилось, в глазах мелькнуло сочувствие. Она подошла, тихо похлопала брата по плечу. — Давай рубашку, я постираю, — предложила она неожиданно мягко. Бен удивлённо взглянул на неё, будто не поверил. — Ладно… Сейчас сниму, — сказал он и поднялся наверх. Переодевшись в чистую майку, он спустился с рубашкой. Эшли взяла её и, не сказав ни слова, ушла в ванную. Бен стоял, растерянно наблюдая за сестрой, потом вернулся к себе. Сев за уроки, он всё ещё прокручивал в голове произошедшее. Реакция сестры сбила его с толку. Он ожидал насмешек или угрозы рассказать родителям, но вместо этого получил поддержку. Мысли Бена прервал телефонный звонок из комнаты Эшли. Девушка вбежала, схватила сотовый и, увидев незнакомый номер, осторожно ответила: — Алло? Я слушаю. — Эшли, здравствуй, это Кеннет, — послышался знакомый голос. — Мистер Фелпс? Что-то случилось? — спросила она, удивившись. — Хотел узнать про Тревиса, — голос мужчины дрожал. — Вчера он ушёл, я даже не заметил как. Я думал, может он у тебя? — Нет, мистер Фелпс… — Эшли почувствовала, как сердце сжалось. — Он мне утром позавчера звонил, а после — тишина. — Боже… Я волнуюсь. Мы поссорились… Я не знаю, где он. Эшли сделала усилие, чтобы голос звучал спокойно: — Не волнуйтесь так. Может, он у Сала. Он только туда мог пойти. — Господи… — вздохнул мужчина. — Я даже не знаю, как с ним связаться. — Я дам вам его номер, — быстро предложила девушка. Кеннет, шурша бумагой на другом конце, записал цифры. Они попрощались. Эшли сидела неподвижно, чувствуя, как холодок тревоги подбирается к сердцу. Ещё недавно Тревис шутил с ней, жаловался на скучную работу, а теперь — исчез. Мысль о ссоре с отцом лишь усиливала её страх. — Надеюсь, с ним всё в порядке… — прошептала она. Она ещё долго сидела в тишине, перебирая в голове разные сценарии. Но вскоре решила отвлечься: давно не говорила с Мейпл. Взяв телефон, она набрала её номер. Ответ последовал мгновенно, и они разговорились. Эшли поделилась первыми впечатлениями от учёбы, а Мейпл рассказала, что сейчас почти не работает. Постепенно разговор отвлёк Эшли, прогнал тревогу, и хотя бы на время она перестала прокручивать в голове тревожные мысли о Тревисе.

***

Заходя в апартаменты, Ларри заметил спящего в кресле Чарли. Старый ворчливый сосед мирно похрапывал, но шатену так и хотелось подшутить над ним — слишком уж раздражал этот мужчина своими вечными упрёками. Сдержавшись, Джонсон прошёл мимо, дошёл до лифта и поднялся на свой этаж. Открыв дверь квартиры, он сразу рухнул на диван, даже не снимая обуви. День выдался выматывающим: на парах пришлось много писать, уточнять, учить наизусть. «Умственная работа иногда тяжелее физической», — подумал он, иронично улыбнувшись. Впрочем, сравнить ему было особо не с чем — физически он никогда толком и не работал. Ларри хотел только взять пульт и забыться под фоном телевизора, но стук в дверь разрушил мечту о спокойствии. Он нехотя поднялся и открыл дверь. На пороге стоял Роберт. — Отлично, а я думал, дома ты или нет, — сказал тот, заходя внутрь. — Мог бы написать, — пробурчал Ларри, снова падая на диван. — Короче, сегодня едем на новую студию, — бодро сообщил Роб. Джонсон закатил глаза и завыл, как капризный ребёнок. — Ты серьёзно? Я никуда не хочу… — сказал он, откинув голову. — Мы же договаривались на неделе всей группой туда съездить. Сегодня уже среда, — не сдавался Роберт. — Давай, ну! По дороге купим тебе сигарет, — добавил он с показной ласковой улыбкой. — Ты как будто ребёнка конфетой к врачу заманиваешь, — буркнул Ларри. Но он всё же поднялся, потянулся и кивнул, показывая, что согласен. Роберт, довольный победой, вышел из квартиры, набирая номер на телефоне. Он позвонил Нилу: — Хей, Нил, привет! Чё как? — спросил он. — Привет. Да всё по-старому. А ты как? — Тоже нормально. Слушай, планы есть? Мы на студию собираемся. Пока только я и Джонсон. — Уговорить Джонсона — уже половина дела, — усмехнулся Нил. — Я свободен. Только надеюсь, без посторонних? — Посторонних? Ты о ком? — удивился Роб. — О рыжем, который зачастил к нам, — раздражённо сказал Нил. — Ты же пил с ним вместе, а теперь снова ненавидишь? — удивился Роберт. — Я был пьян. Тогда мне было всё равно. — Ладно, как знаешь. Тодда не будет, можешь спокойно приезжать, — ответил Роб. Он закончил разговор, поднялся к себе, перекинулся парой мыслей о странных отношениях Нила и Тодда, но решил не забивать голову. Быстро набрав Бена, он узнал, что школьник свободен, хотя тот и бурчал что-то о математике. Последним он набрал Сиджея — тот тоже был готов. Собравшись, Роберт вернулся за Ларри. Зайдя в квартиру, он увидел друга, который уже задремал прямо на диване, всё ещё в тёплом свитере на пуговицах. Будить Джонсона было опасно, но выбора не было. — Джооонсон! Вставай! — крикнул Роб, и Ларри резко подскочил. Шатен с испугом в глазах посмотрел на друга. — Ты чё?! Бля, ты конченый, — буркнул он, понимая, что произошло. — Я всем сказал, что мы едем. Пора выдвигаться, — невозмутимо ответил Роберт. Ларри, ворча, натянул кеды. — Пиздец, я не выспался, — проворчал он. — Я заметил. Ты вообще спишь когда-нибудь? — спросил Роб. — Таблетки… плохо сплю. А, да и пофиг, пошли уже, — отмахнулся Ларри. Роберт только понимающе кивнул, решив не лезть с советами. Они спустились вниз, и оказалось, что Чарли уже не спит. Мужчина смерил их взглядом с головы до ног и, когда они уже почти вышли, едко бросил: — Опять пошли героином колоться, ебаные черти. Ларри остановился, готовый вернуться и наехать, но Роберт быстро схватил его за руку. — Помнишь про пачку сигарет? Пошли, купим по дороге, — сказал он спокойно. — Честно, как с ребёнком, — проворчал Джонсон, вырываясь. Он со злостью толкнул дверь и зашагал к машине. Роберт только вздохнул. Он знал: настроение Ларри испортилось, но надеялся, что по пути на студию тот отойдёт. Парни сели в машину, и Роберт завёл двигатель. Их путь лежал к дому Нила.

***

Немного поговорив с подругой, Эшли почувствовала, как тревога отступает хотя бы на время. Разговор помог ей расслабиться и забыть о проблемах. Но едва зазвонил телефон, и имя Сала высветилось на экране, холодок пробежал по её спине — память снова напомнила: телефон Тревиса всё ещё молчит, а его отец, вероятно, до сих пор в поисках. Девушка резко взяла трубку. — Привет, Эш, — в голосе Сала сквозило напряжение. — Слушай… что с Тревисом? Его отец мне звонил. Наорал, обозвал пидором и сказал, что Тревис должен немедленно вернуться домой. — Привет, Сал… я сама не знаю. Он не с тобой? — голос девушки дрогнул. — Нет. Он уже пару дней трубку не берёт. Последний раз видел его на концерте, — объяснил Фишер. — Сал, я… я очень волнуюсь. Если с ним что-то случилось… — голос Эшли задрожал, тревога прорезалась явственно. — Эй, только не паникуй, — мягко ответил парень, но его собственная неуверенность чувствовалась. — Я тоже переживаю не меньше. — Где он может быть?.. Его отец сказал, что они поссорились, — уточнила Эш, сжимая телефон так, что побелели пальцы. — Поссорились? Из-за чего? — удивление в голосе Сала было искренним. — Не знаю. Но у них давно напряжённые отношения. Думаю, он сбежал… но почему даже тебе ничего не сказал? — девушка говорила быстрее, голос её становился всё более нервным. — Я… правда не знаю, — признался парень. — Я поеду к его отцу, спрошу, что случилось. Может, что-то узнаю. — Если что-то выяснишь, сразу же позвони, — тихо сказала Эшли. — Конечно. Держись, Эш. Пока. — Сал повесил трубку. Мысль о том, что Фишер займётся поисками, немного успокоила её. Но едва разговор закончился, ожидание снова стало тяготить. Девушка понимала: Сал даже ещё не успел выйти из дома, а она уже ловила каждый звук, словно ждала звонка. Беспокойство росло, страх сжимал грудь. Сверху послышались шаги, и Бен спустился вниз. Он внимательно взглянул на сестру: что-то в её лице показалось ему странным — напряжённым, каким он видел его редко. — Всё нормально? — нерешительно спросил он, подходя ближе. — Ага, всё нормально, — выдохнула она, быстро натянув на лицо спокойную маску. — Ты куда собрался? — Эм… на занятия, — сказал парень, чуть растерянно. — Понятно, — коротко ответила она и отвернулась, показывая, что разговор окончен. Бен молча кивнул, развернулся и ушёл в прихожую обуваться. Эшли снова осталась одна с навалившейся тревогой, её взгляд блуждал по комнате, но она не могла найти себе ни места, ни занятия, чтобы вытеснить мысли о Тревисе. Тишина вокруг только усиливала страх.

***

Жара стояла изнуряющая, солнце, казалось, плавило асфальт. Люди цеплялись за любую тень, словно за спасение. Фишер, добравшись до остановки, тут же встал под широкий козырёк, вытирая лоб тыльной стороной ладони. После разговора с Эшли он даже не сомневался: нужно ехать к Фелпсам. Беспокойство сжимало грудь — Тревис никогда прежде так не исчезал. Даже когда у него были проблемы, он всегда звонил друзьям. А теперь — тишина. Автобус подъехал медленно, скрипя тормозами. Сал зашёл внутрь и занял место у окна. Он снова набрал номер Тревиса, почти надеясь услышать знакомый голос, но ответом снова была мёртвая тишина. Это давило ещё сильнее. «Почему он даже мне ничего не сказал? — думал Сал. — Или я тоже упустил что-то важное? Может, мог поддержать его раньше…» Дорога пролетела незаметно, хотя внутри всё было напряжено, словно натянутая струна. Выйдя на нужной остановке, парень зашагал к дому Фелпсов. Через несколько минут он уже нажимал кнопку домофона. Дверь открылась слишком быстро — словно кто-то ждал возвращения. На этаже, возле квартиры, стоял Кеннет Фелпс. Его взгляд был пустым, лицо усталым и каким-то затвердевшим. Когда мужчина увидел Сала, надежда в глазах на мгновение погасла. Он ждал сына, но вместо него — «нежеланный» друг. — Здравствуйте, мистер Фелпс, я… — Чего ты тут забыл? Проваливай, — резко оборвал мужчина. — Я понимаю, вы переживаете за Тревиса, — Сал говорил спокойно, но внутри у него всё сжалось. — Мы тоже волнуемся. Нам нужно понять, что произошло. Он ничего нам не сказал — ни слова, ни намёка. Кеннет отвёл взгляд, будто эти слова причиняли ему боль. Но нервы были на исходе, и, возможно, он надеялся, что любая помощь вернёт сына. Через секунду он всё-таки распахнул дверь шире, впуская Сала. На кухне стояла напряжённая тишина. Воздух казался вязким, как будто слова с трудом пробивались наружу. Мужчина сел за стол, опустив взгляд. Сал тоже присел, не зная, с чего начать. — Эшли сказала, у вас была ссора… а потом он ушёл. Что произошло? — наконец спросил он. — Да, была ссора, — голос Кеннета звучал устало, но жёстко. — Непростой разговор. Я… пытался его образумить. Эта его жизнь — клубы, алкоголь, наркотики. Он приходит домой пьяным. Я не могу это терпеть. — Но что могло обидеть его настолько, что он просто ушёл? — тихо спросил Фишер. Кеннет замер. Его взгляд упал куда-то на пол, губы сжались. Тишина между ними растянулась. — Так что именно вы ему сказали? — осторожно повторил Сал. — Слушай, уходи, — вдруг резко произнёс мужчина. — Я сам разберусь. Слышишь? Вон из дома. В голосе Фелпса дрогнул страх. Сал молча встал. Он понимал, что спорить бессмысленно. Но внутри у него всё перевернулось. Это было не похоже на простую ссору. На улице воздух показался ещё более душным. Фишер медленно шёл к остановке, думая о том, что только что произошло. «Он что-то скрывает… — крутилось в голове. — Он знает, что сказано было хуже, чем он готов признать». И ещё одно открытие обожгло его: Кеннет узнал о наркотиках Тревиса. Может быть, именно это стало последней каплей. Автобус долго не приходил. Сал стоял на жаре, стиснув кулаки, и чувствовал, как тревога становится почти невыносимой. Он не хотел звонить Эшли и давать ей лишний повод для паники. Но оставлять всё так, тоже не мог. Домой он вернётся только для того, чтобы придумать следующий шаг.